Общий фон перехода от однополярного к полицентричному миру имеет принципиальное значение для Канады с ее всесторонней зависимостью от США. Главной задачей сформированного в 2011 году консервативного правительства становится адаптация к новым реалиям, максимальный учет открывающихся возможностей и рисков, связанных с нестабильностью мировой экономики. Прогнозируется некоторый разворот Оттавы в сторону рынков БРИКС. Как это скажется на потенциале российско-канадского взаимодействия? Его динамика отражает сложный спектр сходств и различий во взглядах двух государств на будущую модель международных отношений, на механизмы и институты многостороннего сотрудничества, на использование силы и оружия.

Итоги досрочных федеральных выборов в Канаде 2011 г. оказались неожиданностью не только для населения, но и для более искушенной в перипетиях избирательной борьбы аудитории – правящей элиты, организаторов кампании, аналитиков, СМИ. Получение консерваторами впервые за 17 лет большинства в парламенте, небывалый успех Новой Демократической партия (НДП), которая стала партией официальной оппозиции, тяжелейшее поражение Либеральной партии – этот не имеющий аналога в истории страны контекст будет одним из важных факторов формирования международной повестки нового кабинета. Имея твердое большинство, премьер-министр С. Харпер при определении своих приоритетов сможет меньше оглядываться на оппозицию и предпочтения электората, действовать более самостоятельно и активно. А потому, как считают авторитетные канадские специалисты К.Р. Носсал и Ф. Хэмпсон, пришло время для разработки свежих внешне- и военно-политических подходов [1], в том числе в отношении развивающихся рынков, в состав которых входит и Россия.

Внешнеполитическая среда

Формирование внешнеполитической линии правительства квалифицированного большинства протекает в условиях фундаментальной перестройки системы международных отношений – перехода от однополярного к полицентричному миру. И этот общий фон имеет принципиальное значение для Канады с ее всесторонней зависимостью от США, усиливающейся в рамках североамериканской интеграции. Главной задачей правительства является адаптация курса к новым реалиям, максимальный учет открывающихся возможностей и предполагаемых рисков, связанных с нестабильностью развития современной мировой экономики.

Кризис 2008-2009 гг., ставший одним из сильнейших потрясений, со всей остротой поставил вопросы циклического прогнозирования, выработки стратегий выхода из рецессий и преодоления посткризисных явлений. Финансовые аналитики выражают озабоченность по поводу здоровья мировой экономики, предрекая замедление темпов восстановления и рост издержек для США и стран ЕС. В этих условиях основным вектором перемен становятся развивающиеся рынки, которые играют решающую роль в построении многополюсного экономического порядка.

Указанные тенденции, по мнению главного управляющего Банка Канады М. Карни (M. Carney, Governor of the Bank of Canada) окажут непосредственное воздействие на будущую внешнеполитическую стратегию страны. Ей следует «развернуться» к странам БРИКС, поскольку увеличение их спроса на сырье и энергоносители открывает для Канады экспортные возможности, всегда игравшие важную роль в системе ее приоритетов. Между тем, лишь 10% экспорта Канады приходится на эти страны, а ее доля в закупаемых ими несырьевых товарах сократилась за последнее десятилетие вдвое [2].

Появление формирующихся рынков вносит изменения не только в международную торговлю, но и в объем, состав и направление инвестиционных потоков. Учитывая прогнозируемые различия в темпах роста ведущих и развивающихся экономик, а также относительно узкий географический спектр канадских инвестиций за рубежом, новые рынки могут быть весьма перспективным полем для вывоза канадского капитала. В свою очередь, крупные притоки капитала из БРИКС потребуют тщательного регулирования со стороны государства: известно, что в Канаде создан один из самых благоприятных режимов для иностранных инвестиций.

Освоение развивающихся рынков, таким образом, является императивом внешнеполитической деятельности Канады. Для диверсификации внешних связей М. Карни рекомендует использовать все возможные каналы – торговые, информационные, научные, дипломатические. А обозреватель газеты «Торонто Стар» Д. Крейн так прокомментировал выступление М. Карни: «…канадо-американские отношения будут по-прежнему играть решающую роль [во внешней политике Канады. – Е.И.]. Однако нам надо менять североамериканское мировоззрение на глобальное» [3]. Очевидно, что развивающиеся рынки станут для Канады важным фактором формирования ее внешнеполитического курса.

В этом убеждает и перечень приоритетов канадского Министерства иностранных дел и международной торговли (МИДМТ), в котором расширение экономических отношений с развивающимися рынками и заключение соглашения с ЕС поставлено на первое место. Несмотря на то, что Россия не названа среди главных партнеров Канады из числа новых экономик (к ним отнесены Китай, Индия и Бразилия), активизация сотрудничества, как будет показано далее, наметилась и в канадо-российских отношениях. Во время визита в Канаду в июне 2011 г. первый заместитель председателя правительства РФ В.А. Зубков заявил, что посткризисные приоритеты двух правительств (инновационная модернизация экономики, стимулирование научно-исследовательских работ, привлечение иностранных инвесторов и высококвалифицированных специалистов, диверсификация внешней торговли) во многом совпадают, что позволяет рассчитывать на развитие взаимодействия [4].

Канада, как часть международного сообщества, активно участвует в урегулировании зарубежных конфликтов, причем ее вклад в последнее десятилетие не ограничивался дипломатической и экспертной деятельностью. Весной 2011 г., впервые после Второй мировой войны, Канада была вовлечена одновременно в две зарубежные военные операции – в Ливии и в Афганистане [5].

Итоги участия Канады в афганской операции, разноплановые и неоднозначные, заслуживают, на наш взгляд, отдельного исследования. Упомянем лишь, что, несмотря на ликвидацию режима талибов и уничтожение лидера Аль-Каиды бен Ладена, нападения боевиков продолжаются, а внутриполитические проблемы остаются нерешенными. Можно ли таком случае считать оправданными значительные по канадским масштабам военные и финансовые потери и человеческие жертвы? Тем не менее, по крайней мере, в ближайшие годы афганский ракурс будет присутствовать во внешнеполитическом спектре Канады.

Вклад Канады в ливийскую операцию также весьма значителен. Сразу же после принятия резолюции СБ ООН об объявлении режима бесполетной зоны над Ливией (в марте 2011 г.) Канада присоединилась к военной кампании и была одной из всего лишь восьми стран НАТО, участвовавших в нанесении воздушных ударов. В Ливии было задействовано около 650 канадских военнослужащих, семь истребителей-перехватчиков CF-18, патрульная авиация, вертолет, военный фрегат, а главнокомандующим всеми силами союзников назначен канадский генерал Ш. Бушар (CharlesBouchard). Запланированный трехмесячный срок канадского участия был по решению парламента продлен сначала до сентября, а затем и до конца 2011 г., однако операция была завершена ранее, в последних числах октября, сразу после убийства М. Каддафи.

«Арабская весна», в первую очередь события в Ливии, вновь поставила перед международным сообществом проблему вмешательства в современные конфликты. Этот вопрос для Канады особенно актуален: именно Канада была одним из главных разработчиков сначала концепции «безопасности личности», а затем и теории «ответственности по защите». Ключевой принцип этих доктрин заключается в том, что каждое правительство обязано обеспечивать безопасность своих граждан, не допуская массовых убийств и этнических чисток. Если оно не способно или не хочет это делать, то международное сообщество должно вмешаться в конфликт, возможно даже и с применением силы. Положения «ответственности по защите» вошли в заключительный документ Саммита тысячелетия ООН в 2005 г. и были приняты его участниками в качестве добровольных обязательств. В документе оговаривалось, что силовые методы будут использоваться только тогда, когда все мирные средства исчерпаны.

Концепция «ответственность по защите», при всем своем новаторстве и гуманистических принципах, при возможных благих побуждениях тех, кто ее разрабатывал и применял, на практике оказалась несостоятельной. Гуманитарное вторжение как в ходе косовского конфликта 1999 г., так и в Ливии лишь усугубило тяжесть ситуаций, а неспособность разграничить гражданские лица и вооруженные силы привела к высоким потерям среди ливийских мирных жителей и эскалации военных действий. К тому же западные страны, в том числе и Канада, нарушили основополагающие принципы «ответственности по защите» – невмешательство во внутренние дела, «отстраненность» от решения политических задач, нейтралитет в отношении конфликтующих сторон.

По мнению аналитиков, убийство М. Каддафи и смещение его режима вряд ли положат конец ожесточенной внутриполитической борьбе между правящими группировками, различными по идейным убеждениям, а также по социальной и религиозной принадлежности. К негативным последствиям ливийской операции относят и перспективу распространения исламизма в качестве господствующей идеологии. Опасность представляет и обсуждаемая руководством НАТО возможность использования «ливийской модели» (краткосрочной массированной военной операции без участия в наземных боевых действиях и без человеческих потерь для участников интервенции) в других арабских странах [6]. Во всяком случае, ливийский вектор потребует от канадского руководства пристального внимания, привлечения материальных средств и убедительного для общественности обоснования целей.

Принципы и установки внешнеполитического курса С. Харпера

Задачи внешней политики были сформулированы С. Харпером на съезде Консервативной партии 13 июня 2011 г. Примечательно, что известный канадский писатель и журналист Дж. Иббитсон назвал внешнеполитическую часть выступления премьер-министра «доктриной Харпера» [7]. В самом сжатом виде ее суть выглядит так: «Мы знаем, каковы наши интересы и кто наши друзья, и занимаем твердые, принципиальные и независимые позиции в отношениях с другими государствами» [8]. Эти положения были раскрыты и дополнены С. Харпером в интервью популярному канадскому журналу «Маклинз» [9], где премьер-министр так охарактеризовал роль Канады в мире: «отважный воин, дружелюбный сосед, надежный партнер».

В заявленной С. Харпером внешнеполитической программе, можно выделить три основных тезиса.

Во-первых, признание меняющейся архитектуры мира. В условиях взаимосвязи и взаимозависимости государств все явления и процессы, развивающиеся внутри национальных границ, имеют международную составляющую. Следовательно, они должны рассматриваться как общие проблемы, требующие совместного с другими странами поиска решений. Происходящие в мире сдвиги, появление новых сил открывают для Канады торговые возможности и, вместе с тем, таят в себе угрозы ее безопасности. Это означает, что к выбору партнеров из числа новых игроков Канада будет подходить со всей серьезностью.

Во-вторых, была озвучена установка на активизацию внешнеполитической деятельности и проведение независимого курса, основанного на максимальном учете национальных приоритетов. С. Харпер постарался убедить аудиторию в том, что Оттава не побоится занять собственную позицию, не совпадающую с мейнстримом «международного общественного мнения», и больше не будет просто следовать за другими членами мирового сообщества, поддерживая их повестки дня.

В-третьих, была сделана ставка на военную силу. С. Харпер заявил, что «в наши дни сила – не один из возможных вариантов [проведения политики. – Е.И.], а жизненная необходимость».

Главными военно-политическими задачами Канады признавались охрана национального суверенитета «с Востока до Запада, с Юга до законно принадлежащего нам Севера» и обеспечение международной безопасности. Премьер-министр ясно дал понять отношение своего правительства к проблемам Арктического региона. По словам Дж. Иббитсона, «доктрина Харпера агрессивно отстаивает суверенитет Канады на Севере, даже несмотря на стремление к более тесной интеграции с США в области безопасности и торговли [10].

Для выполнения поставленных задач предусматривалось модернизировать устаревшее военное оснащение (морскую патрульную, поисковую и спасательную авиацию), закупить новые истребители-перехватчики взамен устаревших CF-18 и обновить военно-морской флот.

Реакция на силовые акценты в речи С. Харпера последовала незамедлительно. Некоторые аналитики и СМИ заговорили об «игре мускулами», «новом милитаризме», агрессивных планах канадского истеблишмента. Была представлена и другая точка зрения. Ее сторонники рассматривали подход С. Харпера главным образом как риторику, нужную для оправдания участия в ливийской операции и закупок вооружений. Шумно провозглашенный примат силы и ставка на боеготовность звучат диссонансом реальному положению дел – военной слабости Канады. Действительно, военные возможности Канады весьма ограниченны: ее расходы на оборону составляют только 1,5% ВВП (для стран НАТО этот показатель в среднем равен 2,8%) [11], а численность армии – всего лишь около 65 тыс. (без учета резервистов). Ясно, что при таких ресурсах страна вряд ли может претендовать на осуществление масштабных военных планов.

Будущее покажет, какая из точек зрения окажется ближе к истине, будут ли заявленные принципы воплощены в политику и если да, то насколько. Отметим лишь, что силовые акценты доктрины настораживают, особенно если учесть, что в бюджете на 2006-2007 фин. г. отражено самое существенное увеличение военных расходов Канады со времени пребывания у власти консервативного правительства Б. Малруни (1984–1993 гг.)

Заслуживают внимания и некоторые другие комментарии лидера консерваторов, в частности однозначная и безоговорочная поддержка Израиля. В мае 2010 г. канадское правительство отказалось присоединиться к протесту других западных стран против израильского нападения на флотилию «Свобода» и к их предложению снять блокаду сектора Газа. Канада не критиковала Израиль за строительство новых поселений на Западном берегу реки Иордан, а ее реакция на обращение Палестины в ООН осенью 2011 г. по поводу признания палестинского государства была резко отрицательной. К тому же недавно было объявлено о прекращении финансирования Оттавой деятельности Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР). Излагая свою «доктрину», С. Харпер публично подтвердил приверженность прежнему курсу вопреки давлению мирового сообщества и оппозиции внутри страны.

Говоря о союзниках и партнерах Канады, премьер-министр выделил прежде всего США, отношения с которыми расценивались как ключевые. Он также выразил заинтересованность в налаживании отношений с новыми партнерами (развивающимися рынками), в первую очередь в расширении канадо-китайского торгово-экономического диалога. При этом он пообещал, что Канада будет продолжать поднимать волнующие ее вопросы соблюдения прав человека и становления демократии в Китае.

Можно предположить, что внешняя политика нового правительства будет еще более замкнута на самого С. Харпера, станет более рациональной и прагматичной, учитывающей национальные интересы. Главное место во внешнеполитическом спектре Канады, как и раньше, останется за США. Сохранится, по-видимому, и прочная поддержка Израиля в ближневосточном конфликте. Вместе с тем, могут получить развитие относительно недавно возникшие тенденции: ориентация на многосторонние институты помимо ООН («восьмерку», «двадцатку», другие группы и коалиции) и расширение торгово-экономических связей с новыми рынками. По всей вероятности, более выраженными во внешнеполитическом курсе будут силовые элементы. Однако многое зависит от того, удастся ли правительству привести реальные возможности страны в соответствие с декларированными установками, то есть хватит ли у Канады ресурсов для того, чтобы исполнять обещанные С. Харпером роли «отважного воина, дружелюбного соседа и надежного партнера».

О перспективах развития российско-канадских отношений

После прихода к власти правительства большинства во главе с С. Харпером в российско-канадских отношениях стали заметны признаки потепления. Вскоре после выборов, в конце мая 2011 г., в посольстве РФ в Канаде состоялся прием с участием канадских чиновников самого высшего ранга – министра окружающей среды П. Кента (Р. Kent), секретаря парламента К. Александера (Ch. Alexander) и других. Помимо необычно высокого статуса участников, мероприятие привлекло внимание своей тематикой: оно было посвящено российско-канадскому сотрудничеству в Арктике – одному из самых сложных и спорных аспектов двусторонних связей – и расценивалось как приглашение к конструктивному диалогу.

Позитивные ноты прозвучали и в высказываниях самого премьер-министра. В интервью канадскому радио он выразил уверенность в том, что, хотя формально Россия не является союзником Канады, российские и западные ценности и интересы будут в перспективе сближаться, и пообещал содействовать улучшению отношений между двумя странами [12].

Успешным было и проведение в июне 2011 г. первого российско-канадского агробизнес форума, который прошел в рамках 8-й сессии Межправительственной экономической комиссии. Результатами совещания стали договоренность о приобретении российским холдингом «Ростсельмаш» канадского производителя сельскохозяйственной техники – компании Ezee-On Manufacturing и соглашение с компанией из Манитобы Genesus Inc. о поставках свиней в Россию (крупнейшая в истории российско-канадских связей сделка в области свиноводства) [13].

Предшествующее этим событиям пятилетие было периодом заметного охлаждения российско-канадских отношений. Одним из наиболее запомнившихся эпизодов была российская экспедиция «Арктика-2007», в ходе которой на дно Северного Ледовитого океана в точке географического северного полюса были спущены два глубоководных аппарата и на дне установлен российский флаг. Так была сделана неуклюжая попытка доказать, что хребты Ломоносова и Менделеева являются частью континентального шельфа России.

Другое событие произошло в феврале 2009 г., накануне визита президента США Б. Обамы в Оттаву. Тогда вблизи канадского воздушного пространства в Арктике был перехвачен российский бомбардировщик, что вызвало резко негативную реакцию канадского руководства.

Налаживанию диалога не способствовала и позиция Канады за принятие Грузии и Украины в НАТО. В отличие от многих других членов блока, Канада с самого начала упорно лоббировала включение этих стран в состав участников альянса. Несмотря на заявление посла РФ в Канаде Г.Э. Мамедова о том, что искусственное наращивание НАТО противоречит российским интересам, подход Канады остался неизменным [14].

Кроме того, в российско-грузинском конфликте 2008 г. по поводу Южной Осетии и Абхазии Канада безоговорочно поддержала Грузию. Добавим, что Канада была единственной из стран «большой семерки», официально признавшей голодомор геноцидом украинского народа. Более того, министр по делам гражданства, иммиграции и многокультурности Дж. Кенни (J. Kenney) принял участие в мероприятиях по случаю 75-й годовщины голодомора в ноябре 2008 г.

Вместе с тем, в правительственных кругах и экспертном сообществе зрело понимание необходимости налаживать взаимодействие. Интересно отметить, что еще в ноябре 2008 г. в документе Министерства иностранных дел и международной торговли (ИДМТ), подготовленном для Л. Кэннона (L. Cannon) по случаю его назначения на должность министра иностранных дел, говорилось о необходимости перестроить российско-канадские отношения, сделать их более конструктивными. Одним из наиболее энергичных сторонников вывода двусторонних связей на новый уровень является бывший посол Канады в РФ К. Уэстдал (Ch. Westdal). Он считает, что пришло время для «стратегического партнерства» с Россией как в сфере экономики, так и в рамках «большой восьмерки» и «большой двадцатки» [15].

Схожей точки зрения придерживается и другой бывший посол Канады в России Дж. Кинзман (J. Kinsman). В престижном ежегоднике CanadaAmongNations опубликована его переписка с Д. Рюриковым, в прошлом помощником президента Б.Н. Ельцина по внешнеполитическим вопросам. Статья называется: «Разговор друзей: могут ли Россия и Канада начать писать новую главу в двусторонних отношениях?» Оба автора отвечают на этот вопрос утвердительно [16].

Среди предпосылок наметившейся оттепели упомянем, во-первых, происходящие в мире процессы: перезагрузку российско-американских отношений после прихода к власти Б. Обамы, заключение Договора о стратегических наступательных вооружениях СНВ-3, возобновление в марте 2009 г. деятельности Совета Россия–НАТО, прерванной в связи с конфликтом между Россией и Грузией. Эти явления и события оказывают прямое влияние на изменение тональности российско-канадского диалога.

Во-вторых, позитивным сдвигам может способствовать и новая расстановка политических сил в стране после федеральных выборов 2011 г. В предыдущий период, как полагает К. Уэстдал, антироссийские высказывания официальных лиц Канады по проблемам Арктики были во многом предназначены для привлечения голосов избирателей. Ставка делалась на патриотические настроения канадцев, их обостренное беспокойство за сохранение национального суверенитета [17]. «Арктическая карта» была рассчитана также на электорат украинской диаспоры, одной из самых влиятельных и многочисленных в Канаде, на иммигрантов из Прибалтийских государств и других стран Центральной и Восточной Европы, отрицательно или враждебно относящихся к России. Теперь ситуация изменилась. Имея правительство большинства, С. Харпер менее зависит от поддержки оппозиции и избирателей и может снизить степень конфликтности на арктическом векторе.

В-третьих, у двух стран сложились давние традиции политического взаимодействия. Они основаны на признании важности институтов многосторонней дипломатии и ориентации на правовые методы решения глобальных проблем, на неприятии односторонних силовых акций и установке на использование переговоров и убеждения вместо применения оружия. И для России, и для Канады многосторонняя дипломатия является одним из ключевых направлений их внешнеполитических курсов. Обе страны заинтересованы в поиске новых партнеров, особенно экономических, в условиях современного финансового кризиса. Важным для России является и то, что Канада представлена практически во всех крупных международных и многих региональных организациях и форумах, пользуется там значительным авторитетом и помогает России в них вступить. Именно Канада была одной из наиболее активных сторонниц принятия России в «большую восьмерку», заявляя, что РФ соответствует критериям ее членства. Продолжением такой политики является последовательная поддержка Канадой присоединения России к ВТО.

Существует немало сфер, в которых позиции Канады сходны или близки. Одна из них – нераспространение ядерного оружия [18]. И Канада, и Россия сразу же подписали и ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г., активно участвовали во всех конференциях по рассмотрению его действия и выступают за расширение числа его участников. Обе страны настойчиво требуют создания безъядерной зоны на Ближнем Востоке, обе осудили ядерную программу Ирана и расценивают ядерную деятельность КНДР как нарушение стабильности в мире. И российские, и канадские специалисты вносят весомый вклад в работу Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), участвуя в деятельности многосторонних механизмов экспортного контроля в ядерной области (Группы ядерных поставщиков и Комитета Цангера).

Близкими являются также позиции Москвы и Оттавы относительно необходимости запрещения производства оружейных расщепляющихся материалов. Канада, одна из наиболее последовательных сторонниц такого запрета, выступает с этим предложением с начала 60-х гг. Заслуженным авторитетом в дипломатических кругах пользовался канадский представитель на конференции по разоружению в Женеве Дж. Шеннон (G. Shannon), предложивший создать специальный комитет для ведения переговоров по данному вопросу и разработавший его мандат. В 1998 г. комитет был создан, однако так и не смог приступить к работе из-за споров по поводу его повестки дня. В дальнейшем международные форумы неоднократно подтверждали необходимость переговоров на основе мандата Шеннона.

На саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне в апреле 2010 г. некоторые страны (в их числе Россия и Канада) взяли на себя обязательства избавиться от избыточных ядерных материалов, активизировать усилия по переводу своих реакторов на работу на низкообогащенном уране. Россия закрыла свой последний реактор по выработке оружейного плутония в г. Железногорск Красноярского края. Свою готовность сделать мир более безопасным продемонстрировала и Канада, пообещав вывезти высокообогащенный уран в США и Мексику – для перевода мексиканского реактора на низкообогащеный уран [19].

Помимо взаимодействия с Россией в разработке мер по укреплению режима нераспространения, Канада оказывает помощь нашей стране в обеспечении ядерной безопасности по программе «Глобальное партнерство против распространения оружия и материалов массового уничтожения». Она была принята в 2002 г. на встрече «большой восьмерки» в Кананаскисе (Канада) по инициативе и при энергичном лоббировании Канады. «Глобальное партнерство» предусматривает уничтожение химического оружия, утилизацию списанных атомных подводных лодок и расщепляющихся материалов, а также трудоустройство бывших ученых-оружейников. На реализацию проекта, запланированного на 10 лет, Канада выделила 1 млрд. долл. По оценкам специалистов, «Глобальное партнерство» оказалось одним из самых успешных направлений внешней политики Канады за последние годы, а России позволило значительно снизить расходы на уничтожение военных боеприпасов времен «холодной войны.

Точки соприкосновения наблюдаются и в других подходах России и Канады к проблемам международной безопасности. Обе страны настаивают на скорейшем вступлении в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г., призывая США его ратифицировать, и выступают за заключение договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве. Любопытно отметить, что результаты голосования в ООН по вопросам разоружения опровергают распространенные представления о тождественности подходов США и Канады. В частности, данные за 2009 г. показывают совпадение позиций лишь в 46,9% от общего числа прецедентов, что свидетельствует об определенной самостоятельности Канады [20].

Областью развивающегося российско-канадского сотрудничества является реализация международного договора об открытом небе, подписанного в марте 1992 г., в соответствии с которым страны совершают наблюдательные полеты над территориями друг друга. И Москва, и Оттава предлагают реформы ООН, нацеленные на повышение коэффициента полезного действия (улучшение координации деятельности многочисленных агентств ООН, приведение их мандата в соответствие с реальными нуждами стран-членов, сокращение чрезмерно раздутого штата). Обе страны – против расширения числа постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Взаимопонимание между российскими и канадскими представителями существует и во многих других сферах международных повестки дня, в частности по проблемам освоения и использования Арктики. В то же время у двух стран имеются области острых разногласий. Одним из самых спорных является вопрос о путях обеспечения безопасности личности в ходе войн и конфликтов, о правомочности военного вмешательства в условиях массовых преступлений против гражданского населения. Речь идет о сути появившихся в политическом лексиконе понятий «гуманитарная интервенция», «гуманитарный кризис». Насколько же легитимны коллективные действия по защите прав человека в контексте международных обязательств по соблюдению принципов национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств? Каковы механизмы применения концепции «ответственность по защите»?

Западные государства, в том числе и Канада, придерживаются расширительного толкования этой теории – быстрого и решительного реагирования на конфликтные ситуации, в том числе с использованием военной силы, для наведения порядка в третьих странах. В основе подхода России лежат принципы незыблемости национального суверенитета и уважения международного права, в первую очередь Устава ООН, который отдает приоритет мирному урегулированию кризисов и строго ограничивает возможность силовых действий. Таким образом, Россия допускает вариант вооруженного вмешательства лишь в исключительных случаях, причем только с санкции Совета Безопасности ООН. Из различий расширительной и узкой интерпретаций «ответственности по защите» вытекают и разные позиции России, с одной стороны, и западных стран, включая Канаду, – с другой, по многим современным конфликтам, прежде всего на Большом Ближнем Востоке.

Одним из примеров может послужить ливийская операция. Россия воздержалась при голосовании по резолюции 1973 Совета Безопасности ООН о создании бесполетной зоны над Ливией для защиты ее мирного населения от ударов ВВС сторонников Каддафи. Москва, как и Оттава, признала Переходный национальный совет Ливии. Однако характер и масштабы операции НАТО в Ливии, одной из активных участниц которой была Канада, вызвали критику российской стороны. Официальные лица России заявляли, что устранение правящей власти, навязывание режима, выгодного Западу, выходили за рамки выданного СБ ООН мандата, упрекали участников операции в нарушении эмбарго на поставки оружия в страну и настойчиво требовали прекращения бомбардировок.

Разногласия у России и Канады имеются и по вопросу о современных событиях в Сирии. В октябре 2011 г. Россия и Китай наложили вето на резолюцию Совета Безопасности ООН, осуждающую режим Б. Асада и предусматривающую санкции против него. Руководство РФ оценивает ситуацию в Сирии как неравнозначную ливийской из-за использования оппозицией силовых методов с самого начала конфликта. Кроме того, Россия считает принятие такого документа контрпродуктивным, т.к. оно может повлечь за собой действия стран НАТО по ливийскому образцу.

Канада, напротив, безоговорочно поддерживает принципы, содержащиеся в проекте резолюции СБ ООН, возлагая всю вину за жестокость и насилие на правительство Б. Асада. Оттава дополнила международные санкции против него собственными, более жесткими (расширен круг лиц, чьи счета были заморожены, и тех, кто подпадал под запрет на въезд в Канаду). Россия, являющаяся сторонницей коллективных согласованных акций, подвергает критике такие односторонние меры.

В отличие от России, Канада выступает против принятия Палестинской автономии в ООН и ЮНЕСКО. В знак протеста против включения ПА в состав членов ЮНЕСКО Канада вслед за США прекратила финансирование этой международной организации (ежегодный взнос Канады составлял 10 млн. дол.).

К сказанному выше добавим, что Россия не подписала так называемую Оттавскую конвенцию 1999 г. (о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении), которая была одной из самых известных инициатив Канады в области разоружения. РФ не присоединилась и к Конвенции о запрещении кассетных боеприпасов 2010 г., которую активно лоббировала Канада.

Российско-канадское взаимодействие на многосторонних форумах в целом отражает сложный спектр сходств и различий во взглядах руководства двух стран на будущую модель международных отношений, на механизмы и институты многостороннего сотрудничества, на использование силы и оружия в нынешнем тысячелетии. При всех имеющихся в современном мире предпосылках успешного развития российско-канадских контактов по вопросам международной безопасности на его пути существуют заметные сложности и препятствия. Их причинами являются, прежде всего, различные для России и Канады задачи в области экономики и внутренней политики, от решения которых зависит формирование внешнеполитических курсов; сохраняющееся до сих пор наследие холодной войны; силовые акценты в современной военно-политической стратегии НАТО, членом которой является Канада. Вместе с тем, российско-канадский диалог прошел испытание временем и, несмотря на имеющиеся сложности, обладает неплохим потенциалом для дальнейшего развития.

Примечания:

[1] Nossal, K. A defence white paper is needed // Embassy, May 4, 2011. (http://embassymag.ca/page/view/nossal-05-04-2011); Hampson, F. A new Conservative foreign policy? // Embassy, May 4, 2011. (http://embassymag.ca/page/view/hampson-05-04-2011)

[2] Carney, M. Canada in a multi-polar world. Remarks by Mr. Mark Carney, Governor of the Bank of Canada, presented to the Canadian Club of Ottawa, Ottawa, Ontario, 16 May 2011, p. 4.

[3] Crane, D. The need to plan for a multi-polar world //Embassy, June 1, 2011. (http://www.embassy mag.ca/ page/view/crane-06-01-20)

[4] Выступление В.А. Зубкова на открытии заседания российско-канадской межправительственной экономической комиссии 2 июня 2011. (http://government.ru/docs/15473/)

[5] Cм. подробнее: Исраелян Е.В. Канада-НАТО: эволюция подходов // США&Канада: экономика, политика, культура. 2010, №4. С. 3–18.

[6] Clark, C. With Libyan liberation, a political victory for PM // The Globe and Mail, Oct. 20, 2011. (http://www.theglobeandmail.com/news/politics/with-libyan-liberation-a-political-victory-for-pm/article2208653/?from=sec431)

[7] Ibbitson, J. The Harper Doctrine: Conservative foreign policy in black and white // The Globe and Mail, June 12, 2011. (http://www.theglobeandmail.com/news/politics/ottawa-notebook/the-harper-doctrine-conservative-foreign-policy-in-black-and-white/article2057886/)

[8] Prime Minister Steven Harper’s 2011 Convention Speech, June 13, 2011. (http://www.conse rvative.ca/press/news_releases/ prime_minister_stephen_harper_s_2011 _convention_ speech).

[9] Whyte, K. In conversation: Stephen Harper // Maclean’s, July 5, 2011. (http://www2.macleans.ca/2011/07/05/how-he-sees-canada%E2%80%99s-role-in-the-world-and-where-he-wants-to-take-the-country/)

[10] Ibbitson, J. The Harper Doctrine.

[11] Robinson, B. Canadian military spending 2010–2011 // Foreign Policy Series. Canadian Centre for Policy Alternatives, March 2011, p. 4.

[12] Fitzpatrick, M. Libya mission extension won't be open-ended: PM Harper sits down with CBC Radio's The House in exclusive interview // CBC News, May 28, 2011. (http://www.cbc.ca/news/politics/story/2011/05/28/pol-harper-libya-house-intvu.html)

[13] Canada’s Ag-Minister Ritz Announces Genesus Breeding Stock Sale to Russia, June 6, 2011. (http://www.genesus.com/wordpress/canada%E2%80%99s-ag-minister-ritz-announces-genesus-breeding-stock-sale-to-russia)

[14] Davis, J., Berthiaume, L. Canada Stands Firm on NATO Expansion // Embassy, April 1, 2009. (http://embassymag.ca/page/view/nato_expansion-4-1-2009)

[15] Meyer, С. Cannon briefing documents highlight 'rivalry' with Russia // Embassy, February 10, 2010. (http://embassymag.ca/page/view/russia-02-10-2010)

[16] Ryurikov, D., Kinsman, J. Between friends: Can Canada and Russia open a new chapter in their relations // Canada among Nations, 2009–2010. As Others see us. Ed. by Hampson, F. and Heinbecker, P. McGuill-Queen’s University Press, 2010, p. 230–244.

[17] Gurzu, A. Getting cuddly with a Russian bear // Embassy, June 8, 2011. (http://www.embassymag.ca/page/view/russia-06-08-2011)

[18] См. подробнее: Исраелян Е.В. Некоторые проблемы международной безопасности: российские и канадские подходы // Актуальные проблемы российско-канадских отношений. Отв. ред. С.Ф. Молочков. М.: Наука, 1999. С. 121–140.

[19] Clark, С. Harper to push program aimed at securing vulnerable nuclear sites // The Globe and Mail, April 12, 2010. (http://www.theglobeandmail.com/news/politics/harper-to-push-program-aimed-at-securing-vulnerable-nuclear-sites/article1531791/)

[20] Dhanapala, D. Canada’s role in arms control and disarmament // Canada among Nations, 2009-2010. As Others see us. Ed. by Hampson, F. and Heinbecker, P. McGuill-Queen’s University Press, 2010, p. 324.

http://www.perspectivy.info/oykumena/amerika/doktrina_s_kharpera_i_rossijsko-kanadskije_otnoshenija_2012-03-30.htm