Диалоги с Маратом Шибутовым. Китай и Казахстан: по пути ?

М.Ш. - Здравствуйте. В эфире общественное радио «Медиаметрикс Казахстан». У микрофона, как всегда, Марат Шибутов (М.Ш.). Тема сегодняшней беседы это казахстанско-китайские отношения и поговорим мы об этом с нашим гостем – известным казахстанским китаеведом Адилем Каукеновым (А.К.).

А.К. - Доброго времени суток, спасибо за приглашение, Марат, приветствую всех наших радиослушателей, наших зрителей в Youtube. Очень хорошая тема и я рад, что тема китаеведения, взаимоотношений между Казахстаном и Китаем пользуются интересом.

­ М.Ш. - Начнём мы с академического вопроса для того, чтобы наши слушатели понимали что к чему. Когда меня спрашивают, чем казахстанское китаеведение отличается от российского, я говорю, что российское китаеведение идёт от академии наук, от больших академиков с седыми бородами, которые изучают иероглифы, вазы династии Мин и т.д., а наше китаеведение суровое, оно от попыток СССР установить свою власть в Восточном Туркестане, от Среднеазиатского военного округа и необходимости изучать вероятного противника. Поэтому у них более историко-культурная сторона преобладает, а у нас сугубо практическая – кто враг и как его «замочить» ? Прав я или нет?

А.К. - Не соглашусь с тем, что ты сразу ставишь нас на какие-то баррикады Второй Мировой или Холодной войны – всё это скорее реалии прошедших дней, но соглашусь с тобой – да, казахстанское китаеведение практичное, как ты говоришь «суровое» .

Все-таки после развала Советского Союза казахстанское китаеведение закалялось буквально в огне и холоде 90-х, то есть были конкретные практические задачи, может быть даже мы несколько пострадали от этого – нет у казахстанских китаеведов возможностей досконально изучать вазы под лупой, но современные геополитические реалии, экономику, бизнес, проблемы между центральной Азией и Китаем – вот эти вопросы были под нашим пристальным вниманием и самое главное, что казахстанское китаеведение можно охарактеризовать не как теоретическое, а скорее как «полевые исследования» – с выездом на места, с опросами, с видео, с фотографиями.

Другое дело, что это может не быть доступно для всех в силу понятных причин. Но это есть и я бы сказал, что это выгодное преимущество.

М.Ш. - Да, оно сугубо практическое, и не надо забывать, что у нашего «патриарха китаеведения» Константина Львовича Сыроежкина имеется звание полковника. Но на самом деле и он, и Светлана Кожирова, и Клара Хафизова, они все начинали, как и основной массив китаеведения, в институте уйгуроведения, часть которого позже присоединилась к востоковедению, и часть увезли в Москву. Тем не менее, давайте вернемся к полевым исследованиям.

Дело в том, что у Адиля такая была гигантская практика – массивное социологическое полевое исследование - он в течение года учился в Пекинском университете на специальности «Международное право», то есть он не только смотрел на сам Китай и сам Пекин, что уже само по себе отдельная вселенная, но и видел как реализуется «мягкая сила» Китая , как он за счет образовательных программ устанавливает свое господство в Азии. Адиль, расскажи, насколько изменился Китай за последние несколько лет, пока ты там не был?

А.К. - Я немного поясню – в Китае я учился неоднократно, то есть я заканчивал там Шаньдунский педагогический университет, я учился в Фуданьском университете, был у меня там проект, и защищал диссертацию в Пекинском университете – это один из ведущих университетов Китая. В целом, сейчас по грантам в Китае становится очень привлекательно. Дело в том, что это вторая экономика мира и это позволяет Китаю давать очень много возможностей именно в образовании. Он предлагает очень много научных, образовательных, исследовательских, аналитических грантов, их, на самом деле, огромный спектр, и предлагает он это гражданам всего мира.

Если вы поедете в Пекин или в любой другой город, вы увидите полный Вавилон – там и европейцы, и из Африки люди, из Латинской Америки, из Соединенных Штатов, ну и, естественно, из постсоветского пространства, замечу, что российская учебно-научная диаспора является одной из крупнейших. Например, в Пекинском университете одно из зданий так и называется Russian Building, этому способствовали также и исторические причины, вспомним тот же единый коммунистический блок. Казахстанцев, естественно, очень много и это опять объясняется тем, что большинство учится в Китае не за собственный счет, что очень накладно после девальваций, а за счет всевозможных грантов.

М.Ш. - В Китае учится 8-9 тысяч казахстанских студентов. Это второе место после России.

А.К. - Тенденция такова, что есть все шансы занять первое место. Если вы посмотрите, в китайских университетах отличная база, прекрасные лаборатории, очень интересные технические специальности, высококачественное оборудование. Есть множество грантов - государственные, от города, то есть вы можете подать на грант от мэрии Пекина или Шанхая, есть от самого университета. Недавно познакомился с очень интересным молодым человеком, он работает в Китайской академии наук, он рассказывает, что подал на исследовательский грант в нефтехимической сфере. Сейчас он практикует, исследует, для этого созданы все условия.

М.Ш. -Это всё очень интересно. Расскажи, кто учился именно в твоей группе, то есть на Международном праве?

А.К. - Я, прежде всего, специалист по китайскому праву и пристально изучал экономическое, инвестиционное и контрактное право. Со мной на одной специальности учились люди буквально со всего мира – филиппинцы, лаосцы, много американцев, россияне, эквадорцы, жители Ганы, Зимбабве, французы. Было даже некоторое преобладание студентов из Африки и Латинской Америки, именно там Китай сейчас ведет активную политику и инвестирует, очевидно, у студентов из этих стран гораздо меньше возможностей учиться за свой счет.

Американцы, европейцы, жители Южной Кореи учатся, чаще всего, за собственный. Я немного забегу вперед и скажу, что там люди не учатся, скажем, на переводчика, у них другие цели и задачи, больше всего студентов и ученых из Южной Кореи потому что у них с Китаем есть крепкие экономические связи, много возможностей для ведения бизнеса. Не зная языка, местного права и законодательства, местных экономических реалий, любые попытки обречены на провал.

М.Ш. - Да, это конечно другая реальность в которой нам теперь придется жить. Возьмем простой, понятный для всех пример. Какая зарплата сейчас считается нормальной в Пекине?

А.К. - Сказать, на самом деле, трудно. Огромная страна – 1,5 миллиарда, огромный город – по разным оценкам там проживает от 15 до 20 миллионов человек. Очевидно, что у какого-нибудь трудового мигранта зарплата будет не очень большой, но в среднем «белый воротничок» даже на начальном этапе может рассчитывать на 1,5-2 тысячи долларов, учитывая большие расходы на аренду и т.д. Средний уровень – 3-4 тысячи, около 20 тысяч юаней. Такая зарплата считается неплохой, даже с учетом того, что у вас есть семья, ребенок. 20 тысяч юаней - около миллиона тенге.

М.Ш. - А теперь, уважаемые казахстанцы, подумайте и сравните зарплату в миллион тенге в Китае и то, сколько платят у нас в Казахстане. Поэтому, когда вам рассказывают сказки о китайских захватчиках, которые стремятся поработать в Казахстане за наши условные 150 тысяч тенге, вспомните, о чем мы говорили сейчас. Представьте, насколько огромный это рынок, если у того же юриста зарплата начинается с 500-700 тысяч тенге, у нас в Алматы юрист будет зарабатывать около 150 тысяч. Разница в 3-5 раз, соответственно, и уровень жизни совсем другой. Адиль, вот ты постил фотографии поездов, инфраструктуры: видно же, что на нее уходит огромное количество денег, и видно, как она развивается. Как думаешь, к чему это приведет, как формирует это пространство Китая все эти сверхскоростные поезда и много другое?

А.К. - Сейчас, за счет интенсивности работы в Китае, мы видим его развитие в масштабах всей Земли, видим очень интересные процессы, эксперименты глобального масштаба. В особенности скоростные поезда, можно сказать, что они изменяют пространство.

М.Ш. - Да, я, как географ, обращаю на это внимание. Одно дело, когда у тебя есть два часа утром и нужно проехать 70 км, другое - когда это 400 км.

А.К. - Эти скоростные поезда ездят, в среднем, по 300 км в час, иногда скорость ограничивают в густонаселённых районах до 250. И это совсем иной уровень скоростей и возможностей. Чем хорош поезд в сравнении с тем же самолетом? Не нужно приезжать за эти два часа и тратить время. За полчаса до отправления открывается гейт, вы зашли, сели и поехали. Также на него совершенно не влияют погодные условия.

Например, когда я учился там в первый раз на бакалавриат, а это было 14 лет назад, из Пекина до ближайшего крупного города было примерно 5-6 часов на поезде. Сейчас это 20-25 минут, причем поезд уходит каждые 10 минут. Представьте огромный Пекин с входящими в него пригородами и растущий навстречу ему другой мегаполис. Вы сели на поезд Пекине, двадцать пять минут - и вы на вокзале, соединённом с очень мощной системой метро, откуда вы можете попасть в любую точку города без пробок. Получается ситуация гигаполиса. Уже вырисовываются контуры, когда там 10-15 миллионов, здесь 15-17 и вместе уже около 30.

М.Ш. - Получается, от Пекина до Шанхая -гигантский прибрежный город в 200 миллионов.

А.К. - Это, конечно, немного удалённая перспектива.

М.Ш. - Тем не менее, вокруг Пекина хотя бы на 200 километров на юг, формируется что-то похожее на Бостон и Вашингтон, Токио и Осака. Гигантский гигаполис в минимум 100 миллионов.

А.К. - Ты знаешь, в Китае очень любят шутить, что Китай проспал первую промышленную революцию в Англии, великую октябрьскую революцию 1917 года, что он проспал индустриальную мировую революцию 30-х годов, но четвёртую информационную Китай не только не проспал, но и возглавил. На самом деле, в бытовом плане, интернет технологии сейчас меняют пространство в Китае. Вы знаете человека по имени Джек Ма, он сейчас фигура мирового масштаба за счёт интернет технологий - Alibaba, Aliexpress и самое главное Alipay.

Я почти перестал носить с собой бумажник, пока жил в Китае потому что проще платить через интернет с помощью смартфона. Существует очень много платформ, самые известные - Wechat, Alipay. Любой проживающий в Китае человек сталкивается с этим и начинает использовать такой способ оплаты, это очень удобно. Очень легко заказывать через интернет, поэтому умирают ритейлы, все эти громадные магазины превращаются в шоурумы. Ряд компаний уже приняли эту реальность - вы посмотрели вещь в шоуруме и потом заказали в интернете.

М.Ш. -Мы уже поговорили про изменяющуюся реальность в самом Китае, а что же теперь делать Казахстану? Как жить в этой новой реальности? Какое место мы занимаем в планах и на рынке Пекина? Что он от нас хочет и что мы от этого получим?

А.К. - Несмотря на то, что казахстанско-китайские отношения не такие безоблачные, не совсем понятно как будет дальше развиваться наше сотрудничество. Вопрос заключается в нас. Ты до этого говорил об эмиграционных опасениях, как ни крути, но 1,5 миллиарда и 17 миллионов создает этот фон опасений.

М.Ш. - Как говорят, что у носорога плохое зрение, но при его весе это совсем не проблема.

А.К. - Да, абсолютно согласен. Вопрос еще в том, что в Казахстане очень высок уровень китаефобии, есть проблемы коррупции, а это влияет на инвестиционный и бизнес климат, а самое главное, что мы в Казахстане не совсем понимаем что есть Китай. Очень многие держат в голове «забитые молотком» стереотипы. Ты знаешь, что нефтяной век уходит, такова реальность.

М.Ш. - Зато у нас есть газовый век. В Китае потребление газа растет на 10-20% в год, все переходят на газовое топливо. И наш регион интересен Китаю именно как поставщик газа, туркменский газ обеспечивает сейчас 30% импорта.

А.К. - Я скажу тебе даже больше, я больше верю в технологичное сотрудничество. Помнишь, когда развивалась Япония, Корея, эти самые «тигры», то сначала они собирали микросхемы и продавали их, разбогатели и вынесли это производство в Китай. Сейчас сложилась такая ситуация, что Китай подошел к тому же - заработные платы стали высокими, с одной стороны - безработица, а с другой - нехватка квалифицированных кадров. Китай выносит свои производства в близлежащие страны в которых средний уровень заработных плат ниже, смотрит на страны юго-востока, где сейчас проблемы политического характера.

М.Ш. - По опросам около 13% воспринимают Китай как недружественную сторону, а во Вьетнаме эта цифра, наверняка, намного больше.

А.К. - Действительно, история у них непростая, но важна нынешняя геополитическая ситуация - Вьетнам вооружается против Китая, Центральная Азия становится интересной - у нас небольшие зарплаты, а это выгодно для них, но это и шанс для нас в переносе производств к нам. Сейчас в СМИ очень много непониманий и опасений по отношению к Китаю, много закрытой информации и это уже вопрос к чиновникам. Почему вы закрываете эту информацию? Напротив, нужно работать с обществом.

М.Ш. - Я, как член земельной комиссии, скажу, что мы уже знаем к чему приводят неправильные объяснения, неправильные реформы, закрытость и непрозрачность. Не хочется, чтобы с переносом тех заявленных 51 производства, которых в реальности, думаю, перенесут не больше 10, так у нас большинство соглашений не выполняются. Людей нужно информационно подготавливать. Несмотря на то, что в наших СМИ Китай - это враг и вокруг него множество опасений, в реальности люди надеются на него как на источник денег, недаром туда едет такое количество студентов.

Адиль, мы с Вами говорим о непонимании, а именно, о непонимании в больших кабинетах на Левом берегу реки Ишим в нашей благословенной Астане. Для того, чтобы это непонимание ушло, нам нужны аналитические центры, которые могут готовить не только какие-то интеллектуальные продукты, но и вести активную общественную работу по разъяснению своих положений, говорить людям о том, в какой реальности они живут, потому что у людей с этим очень большие проблемы. Государственных специализированных центров у нас нет, а что насчёт частного фронта?

А.К. - Я считаю, что у нас создаётся определенный «вакуум» информации, мы не видим многих очевидных выгод. К примеру, в Китае из-за перенаселения есть проблема со смогом, экологические проблемы входят в пятёрку основных для правительства Китая. Не многие китайцы знают о Казахстане, а у тех, кто знает, сложился стереотип о том, что здесь чистое небо, чистые реки и всё, включая мясо и продукты, экологически чистые, что на самом деле в большинстве случаев так. Под этим «брендом» у нас есть возможность продавать среднему классу Китая, что по разным оценкам составляет около 400 миллионов человек, скажем, мясо. Это будет огромный приток денег чистой валютой.

М.Ш. - Да, по мясу, зерну и подсолнечному маслу была проведена очень большая работа и мы начинаем экспорт. Главное, чтобы мы смогли произвести столько, сколько они купят.

А.К. - Также можно работать с водой - это очень ценный ресурс. По поводу центров - да, их действительно нет. Забегу вперед: ведущие китаеведы Казахстана договорились и запускаем комплексный консалтинговый, аналитический и даже образовательный центр казахстанско-китайского сотрудничества. 1 октября мы будем делать объявление, вы сможете услышать и узнать очень много интересного.

М.Ш. -Я думаю, что мы увидим качественный скачок в отношениях Казахстана и Китая. Вместо того, чтобы поставлять газ, нефть, медь и ещё несколько видов металла, мы будем переходить к более интеллектуальным продуктам, хотя бы к поставкам мороженного.

А.К. - Я все-таки скажу, что также нужно прийти к согласию именно в обществе, понять, что это то, чего мы хотим. Когда я участвую в каких-либо диспутах, то всегда говорю, что всё должно быть с пониманием дела и никто никого не сможет заставить что-то производить.

М.Ш. - Да, у нас очень часто бизнес работает под лозунгом «Не надо денег!»

А.К. - Есть ещё один нюанс - сейчас на наш рынок приходят производства первого уровня, а могут быть и крупные компании тех же сотовых телефонов. Множество фирм, многие из которых уходят именно на экспорт. Это высокотехнологичные производства, они предлагают хорошие характеристики за доступные суммы. Приход таких производителей был бы очень выгодным для нас, но чтобы он пришел, необходим хороший бизнес-климат, хорошие условия, не должно быть ситуаций как с недавним скандалом с президентом МЦПС «Хоргос».

Особенно большую работу нужно проводить на сухопутных переходах, все должно быть цивилизованно и тогда мы сможем конкурировать в рамках Евразийского союза. Все должно быть организованно, должны быть чёткие, понятные правила. Сейчас через наши сухопутные границы готовы проезжать люди со стальной волей, но давайте делать привлекательные условия - и это будем плюсом не только непосредственно на месте перехода границ, но и владельцам кафе и ресторанов, логистам и многим другим. Перспективы очень хорошие.

М.Ш. - Надо понимать, что житель Китая, который сейчас приезжает в нашу страну, это не человек со страшной полосатой сумкой, который ищет легкие способы заработка, а богатый, по нашим уровням зарплат, человек, который может приобрести золото, серебро, предметы роскоши, который не жалеет средств на рестораны и гостиницы. Мы должны понимать, что это такие же цивилизованные и обеспеченные люди, как и те, что приезжают к нам из США и ЕС, что их нужно не бояться, а «раскручивать на бабки».

А.К. - В Бишкеке тоже есть магазин «Алтын», как и у нас, на центральной улице, и там есть вывески на кыргызском, русском и на китайском. Они понимают, что европеец золото покупать не будет, а китаец как раз таки, возьмёт. Магазин «Алтын» стал «China friendly», он нашёл своего покупателя.

М.Ш. - Мы видим такие же «China friendly» программы в Москве и в Санкт-Петербурге. В самых крупных магазинах есть вывески на китайском, продавцы, говорящие на китайском языке, и реклама, которую они запускают для туристов из Китая. Россияне нас в этом плане опередили.

А.К. - Да, но в Казахстане это может быть проблемно и может вызвать негативную общественную реакцию.

М.Ш. - Побежит наш «Уятмен» и будет ковром закрывать надписи на китайском.

А.К. - Казахстан подписал этот «China friendly», но пока все работает плохо. На русском и английском всё, худо-бедно есть, а вот на китайском написана лишь пара иероглифов - этого очень мало.

М.Ш. - Согласен, но ты знаешь, в аэропорту ведь раздают буклеты на китайском языке.

А.К. - Да, но и этого очень мало. Я был в России и там «China friendly» на порядок выше. Туристам показывают артефакты советской эпохи, а мастерские продавцов сувениров расцвели «пышным цветом», китайские туристы сейчас №1 в мире по масштабам и по покупкам, которые они совершают. Они с удовольствием едут в Россию и могли бы ездить в Казахстан, но вопрос в том, что не закидают ли их «камнями»?

М.Ш. - Мы ещё привыкли к тому, что китаец - это мелкий «шпендик», которому если что, можно «дать в тыкву», он убежит в своё общежитие и начнёт вызвать полицию. Сейчас Китай совсем другой - армия его интересная и большая, очень хорошо вооруженная, спецназ тоже «не подарок», они расправили плечи. Как теперь китайцы будут относиться к тому, что их не любят?

А.К. - Ты знаешь, китайцы, как представители конфуцианской культуры, культивируют для себя другие качества - человечность, умение слушать старших, дисциплинированность, умение подчиняться. У нас пользуются успехом такие спортивные секции, как борьба и бокс, в Китае же, люди боевым искусствам предпочитают бадминтон и пинг-понг, а если это и бой, то он бесконтактный. Как говорят, лучший бой тот, который не состоялся.

Даже если они сталкиваются с какими-то неприятными вещами, то реакции бывают разными - часть населения болезненно реагирует на такое, а более старшее поколение всегда стараются спокойно отвечать и не обострять ситуацию. В этом и есть отличие восточной культуры от западной. Часто про Китай говорят «великий немой», это можно заметить и в их политике - это прежде всего не военная, а торговая страна. Первый же военный конфликт поставит крест на его экономике, это все понимают и, несмотря на множество провокаций, у Китая хватает мудрости не ввязываться во все это.

М.Ш. - А вот ужасных убийц-ассасинов Китай к нам не пошлёт?

А.К. - У нас нет таких предпосылок и на политическом уровне мы стратегические партнеры, это важно.

М.Ш. - Да, но мы все помним, когда в Кыргызстане скрывались лидеры уйгурских сепаратистов, то их почему-то потом находили мертвыми. Не повторятся ли у нас такие истории?

А.К. - Это тема достаточно непонятная и мы не можем знать, что и как там произошло, и говорить не о чем. А если мы говорим о серьёзных проблемах, то, прежде всего это проблема с водой, и наши государства уже совместно работают над этим. Это очень позитивный пример, так как не везде так легко решаются проблемы.

М.Ш. - Мы начинаем переговоры по вододелению и на реках Или и Иртыш есть совместные посты, на которых занимаются измерением качества воды, Министерство сельского хозяйства с помощью снимков космических спутников постоянно контролирует то, что делают в верховьях Или и в бассейне Чёрного Иртыша, следим за появлением новых построек и, в случае чего, предъявляем им счёт при переговорах, несмотря на то, что Китай не подписывал и не собирается подписывать Международную конвенцию о воде.

А.К. - Если мы действительно начнём сотрудничать в области сельского хозяйства таким образом, что Казахстан будет производителем, а Китай - потребителем, то они сами будут заинтересованы в сохранении чистой воды. Производить мы должны сами.

М.Ш. - Китаец, разумеется, не будет приезжать к нам и работать сам.

А.К. - Страна большая и есть, кому приехать, но нам это не нужно, здесь есть, кому работать. Если миграционное законодательство будет четко выполняться и будет осуществляться общественный контроль, открытость, транспарентность, онлайн-камеры. К примеру, приходя в банк, у нас есть возможность оценить работу сотрудников, то же самое должно быть с госслужащими, мы ведь платим за это налоги.

М.Ш. - У них есть свои системы оценки работы, но я, как член Общественного совета, скажу, что люди не любят жаловаться, указывать свои контактные данные.

А.К. - Люди боятся, что те, на кого они жаловались, их найдут и будут решать проблемы в неправовой форме.

М.Ш. - Чтобы сотрудничать с Китаем, нам самим нужно стать немного цивилизованнее, эффективнее и даже умнее.

А.К. - Я даже скажу, что нам нужно поднять наши стандарты. У нас ведь везде стандарты разные, есть алматинские, есть астанинские, а должны они быть едиными.

М.Ш. - Мы должны работать совсем по-другому. Адиль, а как нас воспринимают в Китае?

А.К. - Это хороший вопрос. Большинство о нас попросту не знает, страна большая и самодостаточная. В глазах тех, кто о Казахстане знает - наш имидж быстро растёт. Есть стратегия «Один пояс и один путь», лично выдвинутая председателем КНР Си Цзиньпином в Астане в сентябре 2013-го. По телевидению, в газетах и журналах, в интернете очень много говорят об этом.

Казахстан, как беспроблемный стратегический партнёр, с которым нет серьёзных нерешенных вопросов, как с Филиппинами, Японией, Вьетнамом, нет исторических обид, выглядит очень привлекательно. 14 лет назад, когда люди спрашивали откуда я и получали ответ «из Казахстана» ассоциировали всё с Афганистаном и прочим, а сейчас говорят «Один пояс и один путь», «большой» друг Китая».

М.Ш. - Пошла волна позитива и мы должны этим пользоваться.

А.К. - В Синьцзяне живёт большая казахская диаспора - свыше 1,5 миллионов человек, граждан КНР, они очень хорошо интегрированы в китайское общество и у них очень хороший имидж - исполнительные, образованные, в Синьцзяне казахская диаспора является второй, если даже не первой, по количеству людей с высшим образованием. Всё это создаёт имидж людей, с которыми можно иметь дело, они договороспособные. Нам нужно укреплять этот имидж.

М.Ш. - Мы ещё являемся основным поставщиком урана в Китай, а это очень важно, учитывая, что они хотят построить 30 атомных электростанций.

А.К. - Недавно я ехал из Бишкека на такси и мимо нас проехала колонна джипов из Китая в Европу. Когда мы остановились, водитель посмотрел на это, смачно харкнул и сказал «Ненавижу». Бывает у некоторых такая реакция и это тоже вопрос.

М.Ш. - Да, но с другой стороны, мы постоянно говорим про кризис, но я считаю, что нас он не так сильно коснулся. А когда коснётся и мы поймём, что денег нет и кушать хочется, то отношение к возможным инвесторам и партнёрам будет лучше.

А.К. - Возможности есть, но хотелось бы прийти к этому без кризиса и нужно приходить к вопросам сотрудничества без лишних эмоций с точки зрения национальных интересов. Делать то, что выгодно Казахстану и казахстанцам. Если мы осуществляем поставки и это даёт простым казахстанцам возможность зарабатывать и жить хорошо, то нужно продолжать это делать. Я надеюсь, что все наши слушатели хотят получить возможности развивать нашу страну, свой город, свой двор. Эмоциональная составляющая здесь лишняя.

М.Ш. - Жителям Астаны с центральных улиц мы говорим: «давайте сделаем межведомственную группу из министерств иностранных дел, сельского хозяйства, инвестиций и развития, создадим рабочую группу, привлечём туда НПП и фонды предпринимателей, зайдём к Адилю и спросим, что нам нужно сделать, чтобы улучшить работу с Китаем?» И после этого у нас будет хорошая программа, которую нам стоит выполнять, начиная от пограничного перехода до работы в самом Пекине с китайскими СМИ, торговыми площадками и дистрибьюторами. В конце нашей программы я озвучу вопрос от слушателей. Говорят, что если ты видишь в Пекине китаянку с большой грудью, то это монголка. Это правда или нет?

А.К. - Я думаю, что это не совсем уместная шутка, это, конечно же, неправда. Посмотрим на это с другой стороны. Монгол в Китае конечно же очень много, китайцы стали выше за счёт того, что стали потреблять больше мяса, девушки стали фигуристее, но все это без какого-либо разделения. Красивых людей очень много в каждой стране.

М.Ш. - Сразу можно понять, что человек закончил специальность «Международное право» и грамотно вышел из этой ситуации. Вы должны понимать, что Китай меняется очень быстро и представления большинства казахстанцев из 90-х годов, когда Китай был бедным, запуганным и совсем по-другому относился к миру. Теперь Китай богатый, мощный и чтобы работать с ним, нужно быть совсем другим. Это нужно понимать всем, начиная от Премьер министра, заканчивая простым сотрудником ювелирного магазина в Алматы.

Если мы это не поймём, то от протекающей рядом с нами «реки» китайских денег, мы не сможем ничего зачерпнуть. Казахстанцы, пожалуйста, думайте о Китае, узнавайте о Китае, пиши о нем, читайте и, конечно же, консультируйтесь с Адилем Каукеновым. В студии «Радио Медиаметрикс Казахстан» сегодня был китаевед, специалист по международному и китайскому праву, Адиль Каукенов. С Вами был Марат Шибутов, до свидания.

http://radiomm.kz/shibutov/44308/