В предыдущем материале мы подробно рассмотрели точные цифры о количестве репрессированных и просто осужденных граждан в сталинском СССР. Сейчас же постараемся разобраться, откуда растут у корни у постоянно тиражируемых мифах о том, что были загублены сотни тысяч миллионов миллиардов человеческих жизней.

Вместо предисловия:

Эти господа исходили из того правильного расчёта, что чем чудовищнее солжёшь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну а уж очень сильно солгать они, пожалуй, постесняются. Большая ложь даже просто не придёт им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов. И даже когда им разъяснят, что дело идёт о лжи чудовищных размеров, они всё ещё будут продолжать сомневаться, и склонны будут считать, что, вероятно, всё-таки здесь есть доля истины. Вот почему виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, всегда прибегают именно к этому методу. Лжецы эти прекрасно знают это свойство массы. Солги только посильней — что-нибудь от твоей лжи да останется.

Адольф Гитлер. Моя Борьба.

Сто десять миллионов потеряны и найдены

Профессиональным борцам с тоталитаризмом не достаточно точных цифр и банальной логики, которые выкупе показывают, что прирост населения при Сталине был больше чем во многих странах «развитой демократии», и что количество осужденных было вполне совоставимо с количеством осужденных в других странах. В ответ на эту информацию, такой обличитель заявит вам, что по подсчётам Менделеева к середине 20ого века в России должно было бы жить 400… 500… 600… миллионов человек. Соответственно, все недостающие граждане — жертвы большевистских палачей.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении выясняется, что работу Д. И. Менделеева «К познанию России» (1906), где великий русский химик имел неосторожность сделать свой прогноз, доморощенные «демографы», за редчайшим исключением, не читали. Источником их вдохновения, как правило, служит статья сбежавшего на Запад во время Великой Отечественной войны профессора И. А. Курганова. Этот опус беглого «экономиста, политолога, историка и публициста» (как рекомендуют Ивана Алексеевича эмигрантские справочники), скромно названный «Три цифры», неоднократно перепечатывался в различных заграничных изданиях, в том числе и в главном органе НТС журнале «Посев» (1977, № 12).

После углубления «перестройки» с данным трудом смогли ознакомиться и отечественные читатели — в 1990 году он был опубликован в еженедельнике «Аргументы и факты». Как явствует из аннотации, текст статьи был предоставлен «АиФ» некоей Е. А. Белоконь, преподавательницей Историко-архивного института, возглавляемого видным деятелем тогдашнего «демократического движения», Ю. Н. Афанасьевым. При этом Елена Аркадьевна пытается представить себя знатоком вопроса, для чего упоминает о личном знакомстве с внуком Курганова. Между тем, учёная дама даже не знает дату смерти профессора, уверяя читателей «АиФ», будто тот умер «в конце 60-х гг.», в то время как на самом деле Иван Алексеевич дожил до 1980 года.

Какие же доводы приводит И. А. Курганов, отстаивая версию о массовом уничтожении населения России большевиками?

«Ф. Достоевский ещё в 1871 г. высказал предположение, что социальное переустройство общества может обойтись народу в сто миллионов голов.

Революция в России началась восстанием 1917 г., затем развернулась в гражданской войне, индустриализации, коллективизации и в полном переустройстве общества. Народ за это время понёс действительно крупные потери, особенно в начальный период революции и в период диктатуры Сталина. Вот некоторые цифры:

численность населения России в 1917 г. в границах до 17 сентября 1939 г. была 143,5 млн.;

естественный прирост населения за 1918–1939 гг. нормально должен быть 64,4 млн. (по коэффициенту 1,7, принятому за основу демографических расчётов Госплана СССР);

механический прирост населения в 1940 г. — 20,1 млн. чел. Сюда включено население территорий, присоединённых в 1940 г., а также последующие присоединения (900 тыс. — Карпатская Русь, 100 тыс. — Тува и население уточнённых в 1945 г. границ с Польшей);

естественный прирост населения за 1940–1959 гг. в современных границах нормально должен быть 91,5 млн.;

следовательно, общая численность населения в 1959 г. должна была составлять 319,5 млн.;

в действительности по переписи 1959 г. оказалось 208,8 млн.

Общие потери населения — 110,7 млн.

Таким образом, население СССР потеряло в связи с событиями 1917–1959 гг. сто десять миллионов человеческих жизней» [1]

Как мы видим, количество «жертв тоталитарного режима» Курганов определяет косвенным способом. По его мнению, естественный прирост населения СССР «нормально должен быть» 1,7 % в год. А поскольку он оказался меньше, разница между расчётной и реальной цифрами и есть умученные большевиками.

Однако откуда же взялись эти таинственные 1,7 % прироста, и почему именно такой ежегодный прирост следует рассматривать как «нормальный»? Если мы посмотрим на другие страны, то там этот показатель был гораздо меньшим. Даже без учёта мировых войн. Например, в 1920–1940 гг. население Англии в среднем ежегодно увеличивалось на 0,49 %, Германии — на 0,61 %, Италии — на 0,85 %, Франции — на 0,13 % [2]

Ссылка на «демографические расчёты Госплана СССР» тоже не проходит. Мало ли что там могли запланировать. Спрогнозировали бы советские плановики ежегодный прирост в 10 %, решив, что в условиях социализма бабы будут рожать ежегодно — и что, считать такой темп роста населения «нормальным»? А весь недобор заносить в графу «погибших от рук коммунистических палачей»?

Впрочем, не буду интриговать читателя. 1,7 % в год — это естественный прирост населения царской России накануне 1-й мировой войны. Точнее говоря, в 1909–1913 гг. он составил 1,67 % [3]

Таким образом, Курганов фактически утверждает: не случись революции, население России продолжало бы ежегодно возрастать на 1,7 %. Если же реальный темп роста оказался не столь высок, то виновны в этом исключительно большевики с их «социальным переустройством общества».

Чтобы проверить обоснованность подобных обвинений, у нас есть простой и наглядный способ. Как известно, одной из составных частей Российской Империи, а именно Финляндии, посчастливилось избежать «ужасов большевизма». Возьмём методику Курганова, применим её к этой стране и посмотрим, что получится. В 1909 году там проживало 3015,7 тыс. человек, в 1913-м — 3196,7 тыс. [4]

Нетрудно подсчитать, что накануне 1-й мировой войны население Великого Княжества в среднем ежегодно увеличивалось на 1,47 %.

Итак, согласно логике Курганова, 1,47 % — это и есть тот самый «нормальный» естественный прирост финляндского населения, который должен сохраняться все последующие годы, невзирая на любые катаклизмы.

Несложно убедиться, что при таком темпе роста к 1960 году численность населения Финляндии должна была составить 6340,6 тыс. человек. В действительности же в это время там проживало лишь 4430 тыс. [5] Таким образом, по логике Курганова выходит, что Финляндия «потеряла в связи с событиями 1917–1959 гг. 1,91 млн. человеческих жизней».

Сопоставим эту внушительную цифру с реальными потерями наших соседей за указанный период. Гражданская война обошлась Финляндии примерно в 30 тыс. жизней, из которых большую часть составляют жертвы «белого террора»: 8,3 тыс. казнённых, 12 тыс. умерших в концлагерях [6] Советско-финская война 1939–1940 гг. по официальным финским данным стоила чуть больше 25 тыс. человек [7], хотя есть и более высокие оценки. Участие в Великой Отечественной войне на стороне Гитлера — 82 тыс. человек [8]. Вот, пожалуй, и всё. В сумме эти цифры не покрывают и десятой доли от «недостачи». И как назло, нет большевиков, на чьи «массовые репрессии» можно было бы списать всё остальное.

Полученный на примере Финляндии заведомо абсурдный результат [9] наглядно демонстрирует, мягко говоря, ошибочность методики Курганова. Остаётся лишь выяснить, где же именно кроется ошибка. Или, вернее сказать, сознательный подлог.

Сегодня даже профессиональные антисоветчики-НТСовцы, говоря о расчётах Курганова, вынуждены признавать:

«Разница — 110 млн. — представляет собой „демографический дефицит“, куда входят и не родившиеся, и фактически погибшие»

[10]

Что такое «естественный прирост населения»? Это разница между количеством родившихся и количеством умерших. Следовательно, уменьшение прироста может проистекать как из повышения смертности, так и из недобора рождений. Снижение же рождаемости в развитых странах наблюдается повсеместно, вне зависимости от социального строя.

В науке о воспроизводстве населения уже давно известно явление так называемого демографического перехода. Суть его в том, что любая страна по мере своего социально-экономического развития проходит три демографические стадии.

На первой из них население растёт медленно, поскольку высокая рождаемость компенсируется столь же высокой смертностью.

Затем благодаря развитию медицины происходит значительное снижение смертности, в то время как рождаемость по-прежнему остаётся на высоком уровне. Вследствие этого прирост населения резко возрастает. Это вторая стадия.

Наконец, начинается снижение рождаемости и, как результат, снижение прироста населения. Это третья стадия. Причины снижения рождаемости кроются в переходе основной массы населения к городскому образу жизни, эмансипации женщин и т. п.

Процессы демографического перехода наблюдаются во всём мире, начиная с конца XVIII века, однако идут они крайне неравномерно. Если развитые страны Запада уже давно находятся на третьей стадии, то в современных развивающихся странах демографическая ситуация соответствует второй стадии. На этой же стадии находилась и Россия начала XX века. Таким образом, объявлять естественный процесс снижения рождаемости по мере развития общества результатом «геноцида собственного народа» не только антинаучно, но и попросту лживо.

Все это прекрасно осознавал и сам Курганов. Однако, желая во что бы то ни стало напакостить своей бывшей Родине, занялся прямой манипуляцией, пытаясь выдать недобор рождений за «людские потери».

Впрочем, рассуждая о «потерянных человеческих жизнях», Курганов всего лишь недоговаривает, что в их число он включил не только «умученных большевиками», но и неродившихся. Зато те, кто на него ссылается, начиная от Солженицына с его «Архипелагом Гулагом» и кончая издающимся на Дальнем Востоке журналом «Океанские Вести», уже безо всяких сомнений зачисляют эти ПО миллионов в разряд «погибших» или «уничтоженных»:

«На Западе двенадцать лет тому назад опубликовано статистическое исследование русского профессора Курганова. Конечно, никто никогда не опубликует официальной статистики, сколько погибло у нас в стране от внутренней войны режима против народа. Но профессор Курганов косвенным путём подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек. Этой цифры почти невозможно себе представить. В неё нельзя поверить. Профессор Курганов приводит другую цифру; сколько мы потеряли во Второй мировой войне. Этой цифры тоже нельзя представить. Эта война велась, не считаясь с дивизиями, с корпусами, с миллионами людей. По его подсчётам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного и неряшливого её ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!»

[11]

«Людские потери СССР с 1917 по 1959 год (войны, голод, репрессии), по словам американского профессора И. Курганова, составили 110 миллионов человек»

[12]

Кстати, имеется ещё один источник недостачи населения — механическая убыль за счёт эмиграции. Бежавшие от революции «бывшие», спасающиеся от возмездия гитлеровские прихвостни, ищущие колбасы и свободы всевозможные невозвращенцы — по отношению к этой публике говорить о «потерянных жизнях» можно лишь в переносном, образном смысле. Понятно, что для предавшего Родину Курганова дальнейшая жизнь превратилась в животное существование, однако не стоит принимать эту метафору слишком прямолинейно.

Интересно отметить, что вздорность кургановской «методики» признаёт и один из наиболее квалифицированных эмигрантских демографов Сергей Максудов [13]

«И. Курганов является характерным представителем эмигрантской демографической науки. Скорее, следовало бы сказать, псевдонауки. Так как подлинно научное направление не замыкается на собственный результат, а рассматривает все имеющиеся по данному вопросу сведения; не исходит из априори известных предпосылок а стремится к установлению истины, какой бы неожиданной она не была; пересматривает свою методику под воздействием критических замечаний. Эти признаки почти полностью отсутствуют у рассматриваемой школы. Они печатаются в нескольких популярных изданиях…не пытаются проанализировать почему у западных демографов иные результаты, а обычно просто замалчивают их исследования или выхватывают из них отдельные угодные для концепции сведения, очень враждебно относятся к любым критическим замечаниям, и, декларируя на словах заинтересованность в установлении истины, отказываются обсуждать вопросы по существу»

[14]

Умиляет также трогательное стремление «демографов»-антисоветчиков свалить вину за все потери российского населения исключительно на большевиков. Тут и отказ от учёта жертв 1-й мировой войны, и демонстративное игнорирование «белого террора», который якобы не шёл ни в какое сравнение с «красным»:

«Что касается „белого террора“, то согласно данным по Крыму, число его жертв примерно в 260 раз меньше красного и на итог не влияет»

[15]

А как же быть с прогнозом Менделеева? Дело в том, что Дмитрий Иванович просто взял и экстраполировал данные, полученные в результате первой общероссийской переписи 1897 года:

«Для всей же России, взятой как целое, на основании данных, собираемых Центральным статистическим комитетом Мин-ва В. Д. о числе рождающихся и умирающих, должно принять прирост никак не менее 15 чел. в год на 1000 жителей. Это допущение даёт следующее вероятное количество всего населения России по годам:

1950 — 282,7 млн.

2000 — 594,3 млн.» [16]

О том, что в дальнейшем рождаемость будет снижаться, великий русский ученый не подозревал. Да и как ему было об этом догадаться, если в те времена даже в Германии ежегодный прирост населения составлял 1,5 % [17]

Между тем такой подход оказался в корне неверным:

«Демографы уже давно отказались от математической экстраполяции в будущее данных о естественном приросте населения за какой-то отрезок времени в прошлом. Подобный примитивный расчёт по сложным процентам на сколько-нибудь длительный срок выявил свою полную несостоятельность, ибо не принимает во внимание предстоящие изменения в половозрастной структуре населения, в соотношении городского и сельского населения и многие другие факторы, определяющие рождаемость»

[18]

В отличие от умершего в 1907 году Менделеева, Курганов прекрасно знал, что снижение рождаемости и, соответственно, темпов прироста населения типично для всех современных развитых стран. Таким образом, разница между Менделеевым и Кургановым — это разница между добросовестно ошибающимся ученым и подонком, сознательно подтасовывающим факты, чтобы побольнее пнуть свою страну.

Полтора миллиарда арестованных

Именно такая фантастическая цифра прозвучала 8 мая 2010 года в эфире радиостанции «Эхо Москвы» в ходе беседы ведущей Нателлы Болтянской с заместителем председателя совета общества «Мемориал» Никитой Петровым:

«Н. Петров: Нет-нет. Это, действительно, произошло, но причина-то здесь вовсе не в том, что Лаврентий Павлович оказался добрый или Сталин вдруг внезапно подобрел. Надо же просто учитывать то, что при Ежове в годы большого террора, тех самых массовых операций НКВД было арестовано свыше полутора тысяч миллионов человек.
Н. Болтянская: „Тысяч миллионов“?

Н. Петров: Полторы тысячи миллионов было арестовано с июля 1937 года по ноябрь 1938-го.

Н. Болтянская: Так это же бешеные цифры.

Н. Петров: Да. По 100 тысяч человек в месяц примерно.

Н. Болтянская: Это тоже подтверждено?

Н. Петров: Конечно. Это подтверждено, опубликована статистика.

Н. Болтянская: Просто после каждой передачи нам же пишут, что „вы всё врёте“.

Н. Петров: Ну, я понимаю, люди могут врать. Но пусть они тогда читают те документы, которые были изданы хотя бы в Международном фонде демократии.

Н. Болтянская: Полторы тысячи миллионов арестованных?

Н. Петров: Да, полторы тысячи миллионов арестованных.

Н. Болтянская: Фантастика».

Разумеется, в данном случае мы имеем дело с оговоркой. Однако несмотря на неоднократные намёки ведущей, историк-«мемориалец» даже не пытается задуматься, оценить звучащие цифры с точки зрения здравого смысла. Вместо этого он с упорством токующего тетерева вновь и вновь повторяет фразу насчёт «полутора тысяч миллионов».

Впрочем, в конце концов, ошибка была исправлена, хотя осадочек, как говорится, остался:

«Н. Болтянская: Я, всё-таки, хочу вернуться чуть назад. Все-таки, цифра 1,5 миллиона или 1,5 тысячи миллионов? Я смотрю на вашу статью — там приводится цифра арестованных за период Большого террора 1,5 миллиона.

Н. Петров: 1,5 миллиона, конечно.

Н. Болтянская: Потому что мы с вами как-то немножечко увеличили эту цифру несколько минут назад.

Н. Петров: Нет, 1,5 миллиона, конечно».

Совсем «немножечко» — всего лишь в тысячу раз. Цифра вышла совершенно несуразная, неудивительно, что ведущая спохватилась. А вот если бы господин Петров ошибся не в тысячу, а, скажем, в десять раз, то его «откровения» вполне могли принять всерьёз. Как это случилось с небезызвестной О. Г. Шатуновской.

Отсидев при Сталине по обвинению в троцкистской контрреволюционной деятельности, в 1955 году Ольга Григорьевна была включена в состав Комитета партийного контроля (КПК) при ЦК КПСС. Следующие несколько лет Шатуновская активно занималась разоблачением «культа личности». В частности, она входила в состав комиссии, созданной Президиумом ЦК КПСС в 1960 году для расследования убийства С. М. Кирова.

После начала «перестройки» Шатуновская приняла посильное участие в инициированной Горбачёвым истерической антисталинской кампании. Её воспоминания активнейшим образом использовались тогдашней прессой для обличения «преступлений сталинского режима»:

«Комитет госбезопасности СССР прислал в комиссию по расследованию документ с цифрами репрессий. С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. „врагов народа“. Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях»

[19]

Эта мифическая «справка КГБ» получила широчайшее хождение в перестроечной литературе. В частности, на неё ссылается всё тот же А. В. Антонов-Овсеенко [20]

Увы, начавшееся в скором времени открытие советских архивов нанесло антисталинской мифологии сокрушительный удар. Оказалось, что Ольга Григорьевна либо страдает потерей памяти по причине преклонного возраста [21], либо сознательно врёт. О чём бы ни шла речь, будь то обстоятельства, связанные с убийством Кирова, или вопрос о масштабах репрессий, её рассказы вступали в вопиющее противоречие с документально установленными фактами.

Будучи уличённой во лжи, Шатуновская попыталась неуклюже оправдаться:

«После того, как 64 тома материалов были сданы в архив, а я была вынуждена уйти из КПК (1962 г.), сотрудники КПК совершили подлог — часть основных документов они уничтожили, а часть — подделали…
Как сообщил Н. Катков, им не обнаружен важнейший документ — сводка КГБ о количестве репрессированных с 1935 по 1941 г.»

[22]

Однако как сказано в записке Центральной контрольной комиссии (ЦКК) Компартии РСФСР в ЦК КПСС «О результатах проверки заявлений О. Г. Шатуновской об обстоятельствах убийства С. М. Кирова» от 22 августа 1991 года, подписанной заместителем председателя ЦКК Н. Ф. Катковым:

«Сообщение Шатуновской о подмене и исчезновении ряда „важных“ документов не нашло подтверждения.

Приведённые Шатуновской сведения о том, что КГБ СССР представлял в комиссию по расследованию данные о репрессировании в 1935–1941 гг. 19 миллионов 840 тысяч человек, противоречат её же сообщению в ЦК КПСС за 1960 год, в котором названа цифра — 2 млн. человек» [23]

Нетрудно заметить, что Шатуновская фактически приписала лишний нуль к реальным цифрам.

Аналогичным образом поступил и А. В. Антонов-Овсеенко:

«По данным Управления общего снабжения ГУЛАГа, на довольствии в местах заключения состояло без малого 16 миллионов — по числу пайкодач в первые послевоенные годы. То был пик, но не первый, такой же крутой высится над годом тридцать девятым»

[24]

Увы, вскоре выяснилось, что мы имеем дело с вульгарной подтасовкой:

«Статистика заключённых ГУЛАГа, приводимая А. В. Антоновым-Овсеенко, построена на свидетельствах, как правило, далёких от истины. Так, он, в частности, пишет в упомянутой статье: „По данным Управления общего снабжения ГУЛАГа, на довольствии в местах заключения состояло без малого 16 миллионов — по числу пайкодач в первые послевоенные годы“. В списке лиц, пользовавшихся этим документом, фамилия Антонова-Овсеенко отсутствует. Следовательно, он не видел этого документа и приводит его с чьих-то слов, причём с грубейшим искажением смысла. Если бы А. В. Антонов-Овсеенко видел этот документ, то наверняка бы обратил внимание на запятую между цифрами 1 и 6, так как в действительности осенью 1945 г. в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16 млн., а 1,6 млн. заключённых.
Тот факт, что предположительная статистика А. В. Антонова-Овсеенко, равно как и сведения О. Г. Шатуновской, опровергаются данными первичных гулаговских материалов, делает дальнейшее ведение полемики на эту тему совершенно бессмысленной. Добавим только, что в материалах всесоюзных переписей населения 1937 и 1939 гг. численность спецконтингента НКВД группы „В“ (заключённые и трудпоселенцы) совпадает с нашими данными, взятыми из статистической отчётности ГУЛАГа НКВД СССР, тюремного управления НКВД СССР и Отдела трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР»

[25]

В подтверждение своих выдумок обличители сталинизма часто ссылаются на некие «свидетельства очевидцев»:

Копию документа Кузнецов показал помощнику Хрущёва И. П. Алексахжу. Иван Павлович пробыл на Колыме 10 лет, Ольга Шатуновская — намного дольше. Им доподлинно известно, что на земле Дальстроя и Приморья единовременно работало около миллиона заключённых. Эту цифру в откровенной беседе с Кузнецовым, разумеется, уже после XX съезда, назвал бывший начальник Дальстроя Иван Никишов, Герой Социалистического Труда»

[26]

«Незадолго до войны один из ближайших подручных Берии Богдан Кобулов, сидя за ужином в тесном товарищеском кругу, обронил: сейчас в наших лагерях имеется более 11 миллионов заключённых. Это лишь в ИТЛ (свидетельство В. Лордкипанидзе)»

[27]

Что характерно, сами авторы при этих «откровенных беседах» не присутствовали и «в тесном товарищеском кругу» не сидели. Сообщаемые ими сведения фактически представляют собой пересказ слухов и сплетен — то, что в просторечии именуется «сарафанным радио».

«К сожалению у мы не располагаем данными за последующие годы. Зато нам известна численность населения тюрем и истребительных лагерей в год большой волны, в год тридцать восьмой, — ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ»

[28]

Нетрудно догадаться, откуда именно «известна» эта численность. Первоисточником является всё то же «сарафанное радио» в диссидентско-шестидесятническом исполнении:

«Свидетельство начальника управления Печорского железнодорожного строительства В. А. Барабанова (в передаче В. В. Благовещенского)»

[29]

Другим не менее «достоверным» источником служат взятые с потолка или высосанные из пальца умозрительные рассуждения и расчёты:

«Историк Михаил Геллер приводит данные, полученные известным австрийским физиком Александром Вайсбергом, арестованным в 1937 году в Харькове. Он сидел на Холодной Горе, в центральной тюрьме области, где формировались лагерные этапы. Вайсберг с товарищами вели счёт арестованным и сопоставляли с численностью населения. Когда Вайсберг 20 февраля 1939 года ушёл на этап, в его камере определили, что в Харькове и в области арестовано за два года примерно 5,5 процента населения. К таким же результатам пришли в других местах: 5,5–6 процентов. Приняв первую цифру, получили 9 миллионов по стране. Ознакомившись с этой публикацией в „Русской мысли“ (15 июня, 1990), О. Шатуновская вспомнила, как на Колыме тем же методом получили по 38-му году более 10 миллионов репрессированных»

[30]

Забавно, что низкую достоверность подобных «подсчётов» отмечал даже такой матёрый антисоветчик, как А. И. Солженицын:

«В тюрьмах вообще склонны преувеличивать число заключённых, и когда на самом деле сидело всего лишь двенадцать-пятнадцать миллионов человек, зэки были уверены, что их — двадцать и даже тридцать миллионов. Зэки были уверены, что на воле почти не осталось мужчин, кроме власти и МВД»

[31]

При этом будущий Нобелевский лауреат сам себя высек, поскольку, как мы вскоре увидим, «на самом деле» в сталинских лагерях и тюрьмах сидело не 12–15 миллионов, а в несколько раз меньше.

Весомый вклад в мифотворчество внёс и незабвенный Никита Сергеевич Хрущёв:

«Но, когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек»

[32]

Все эти фантастические цифры были с энтузиазмом подхвачены перестроечными публицистами:

«По существующим оценкам, в лагерях в разное время находилось от 10 до 15 млн. заключённых, в частности, на момент смерти Сталина — 12 млн. человек, т. е. 1/5–1/4 часть (!) всех занятых в то время в отраслях материального производства»

[33]

Несмотря на открытие советских архивов и неоднократную публикацию документально установленных сведений о количестве заключённых, сказочники-антисталинисты продолжали самозабвенно нести ахинею. Так, в 1998 году вышло сразу два учебника по экономике, авторы которых, не утруждая себя ссылками на какие-либо источники, практически слово в слово повторяют одну и ту же выдумку:

«В СССР (после войны. — И.П.) трудились 1,5 млн. немецких и 0,5 японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАГа в этот период содержалось примерно 8–9 млн заключённых, чей труд практически не оплачивался»

[34]

«Численность заключённых в лагерях составляла от 8 до 9 млн. чел., плюс использовался труд 1,5 млн. пленных немцев и 500 тыс. — японцев»

[35]

Ещё бы! Будущие прислужники разворовывающих страну олигархов должны твёрдо знать «преступления» «кровавого сталинского режима».

Впрочем, всех обличителей переплюнули авторы вышедшей в 1995 году в Варшаве книги «История Польши с древнейших времён до наших дней» Алиция Дыбковская, Малгожата Жарын и Ян Жарын:

«К 1940 г. суммарное число заключённых достигало в них (советских лагерях. — И.П.) около 22 млн. человек»

[36]

Что же касается архивных данных, в том числе и опубликованных, то такие материалы правдоискатели демонстративно «не замечают», старательно притворяясь, будто подобных документов не существует в природе, либо объявляя их заведомо сфальсифицированными.

Напротив, любой добросовестный исследователь, занявшийся изучением статистики «сталинских репрессий», быстро обнаруживает, что помимо душещипательных рассказов безвинных сидельцев существует масса документальных источников:

«В фондах Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР) [37] выявлено несколько тысяч единиц хранения документов, относящихся к деятельности ГУЛАГа» [38]

Изучив архивные документы, такой исследователь с удивлением убеждается, что масштабы репрессий, о которых мы «знаем» благодаря средствам массовой информации, не просто расходятся с действительностью, а завышены в десятки раз. После этого он оказывается перед мучительной дилеммой: профессиональная этика требует опубликовать обнаруженные данные, с другой стороны — как бы не прослыть в глазах «общественности» защитником Сталина.

Результатом обычно становится некая компромиссная публикация, содержащая как стандартный набор антисталинских штампов и реверансов в адрес Солженицына и КО, так и подтверждённые документами из архивов сведения о количестве репрессированных. Наиболее ярким примером такого рода публикаций могут служить работы кандидата исторических наук Виктора Николаевича Земскова, который одним из первых ввёл в широкий оборот достоверную статистику «сталинских репрессий».

Примечания:

1 — «Три цифры» из нашей истории // Аргументы и факты. 1990. 31 марта — 6 апреля. № 13(494). С. 7.

2 — В 1920 году в Англии проживало 43 718 тыс. человек, в Германии — 61 794 тыс., в Италии — 37 006 тыс., во Франции — 38 750 тыс, в 1940 году — соответственно 48 226, 69 838, 43 840 и 39 800 тыс. См.: Народонаселение стран мира / Под ред. Б. Ц. Урланиса. М., 1974. С. 26.

3 — В середине 1909 года в Российской Империи (без Финляндии) жило 156,0 млн. человек, в середине 1913 года — 166,7 млн. См.: Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995. С. 17.

4 — Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб.,1995. С. 16.

5- Народонаселение стран мира / Под ред. Б. Ц. Урланиса. М., 1974. С. 26.

6 — Вихавайнен Т. Экономика и общество Финляндии военного времени // Зимняя война 1939–1940. Книга первая. Политическая история. М., 1998. С. 203.

7 — См. например: Seppäla Н. Näin kulki talvisota 30.11.1939–13.3.1940 // Maailma ja me. 1989. № 9. S. 54.

8 — Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М..2001.С. 514.

9 — Кстати, если пересчитать 1,91 млн. «потерянных» финнов на масштаб СССР (как я уже говорил выше, в 1959 году в Советском Союзе проживало 208 827 тыс. человек), выйдет «недостача» в 90 млн. человек, вполне сопоставимая с завиральными цифрами «жертв сталинских репрессий».

10 — Пушкарёв Б. Невыясненные вопросы демографии России XX в. // Посев. 2003. № 2. С. 12.

11 — Размышления по поводу двух гражданских войн. Интервью А. И. Солженицына испанскому телевидению в 1976 г. // Комсомольская правда. 1991, 4 июня. № 125(20 125). С. 4.

12 — Симмуль А. Нострадамус — о России? // Океанские Вести. Январь 1999. № 1(15).

13 — Псевдоним, настоящее имя Александр Петрович Бабёнышев — И.П.

14 — Максудов С. Потери населения СССР. Вермонт, 1989. С. 155.

15 — Пушкарёв Б. Невыясненные вопросы демографии России XX в. // Посев. 2003. № 2. С. 14.

16 — Менделеев Д.И. К познанию России. М., 2002. С. 38–40.

17 — Там же. С. 39.

18 — Народонаселение стран мира / Под ред. Б. Ц. Урланиса. М., 1974. С. 50.

19 — Шатуновская О. Г. Фальсификация // Аргументы и факты. 1990, 2–8 июня. № 22(503). С. 7.

20 — Антонов-Овсеенко А. В. Сталин без маски. М., 1990. С.340; Антонов-Овсеенко А. В. Противостояние // Литературная газета. 3 апреля 1991. № 13(5339). С. 3.

21 — О. Г. Шатуновская родилась в 1901 году.

22 — Шатуновская О. Г. Фальсификация // Аргументы и факты. 1990, 2–8 июня. № 22(503). С. 7.

23 — Реабилитация: как это было. Документы Политбюро ЦК КПСС, стенограммы заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х гг., и другие материалы. Том III. Середина 80-х годов — 1991. М., 2004. С. 597.

24 — Антонов-Овсеенко А. В. Противостояние // Литературная газета. 1991, 3 апреля. № 13(5339). С. 3.

25 — Земсков В. Н. Заключённые, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико-географический аспект) // История СССР. 1991.№ 5. С. 151.

26 — Антонов-Овсеенко А. В. Противостояние // Литературная газета. 1991, 3 апреля. № 13(5339). С. 3.

27 — Антонов-Овсеенко А. В. Противостояние // Литературная газета. 1991, 3 апреля. № 13(5339). С. 3.

28 — Антонов-Овсеенко А. В. Сталин без маски. М., 1990. С. 337.

29 — Там же. С. 565.

30 — Антонов-Овсеенко А. В. Противостояние // Литературная газета. 1991, 3 апреля. № 13(5339). С. 3.

31 — Солженицын А. В круге первом. Книга II. М: ИНКОМ НВ, 1991. С. 24.

32 — Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. (Воспоминания в 4-х кн.). Книга первая. М., 1999. С. 104.

33 — Шмелёв Н. П., Попов В. В. На переломе: перестройка экономики СССР. М., 1989. С. 88.

34 — Тимошина Т. М. Экономическая история России. Учебное пособие / Под ред. проф. М. Н. Чепурина. М., 1998. С. 294.

35 — Белихин В. Г. История экономики (факты, даты, цифры, реформы). М., 1998. С. 219.

36 — Дыбковская А., Жарын М., Жарын Я. История Польши с древнейших времён до наших дней. Варшава, 1995. С. 278.

37 — Ныне Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). — И.П.

38 — Дугин А. Н. Сталинизм: легенды и факты // Слово. 1990. № 7. С. 24.

Источник: http://lenin-kerrigan.livejournal.com/775337.html