Недавно из опубликованных Independent сведений стало известно, что террористические группировки ИГИЛ, действующие в Ираке и Сирии, получают значительные денежные средства путем «сложной махинации с отмыванием денег», отчасти полученных посредством проводившихся на юге Великобритании афер с оказанием банковских услуг по телефону и импорта машин из Англии в Африку.

16 октября с.г. The Financial Times поведала миру о своих расследованиях в отношении финансовых источников ИГИЛ, констатировав, спустя более чем год и 10,5 тыс. авиаударов с момента начала Западом антитеррористической кампании, о полном провале усилий США по подрыву финансовых доходов этой террористической группировки.

Относительно источников финансирования ИГИЛ есть много различных свидетельств. По мнению экспертов, несмотря на то, что ИГИЛ позиционирует себя как политическая и религиозная организация, на деле она функционирует как криминальная, и главным источником ее доходов является дань, контрабанда, нелегальная продажа нефти и другие виды преступлений. Отмечается и то, что в Ираке и Сирии организация превратила в источник своих доходов такие деяния, как совершение краж в банках, похищение людей и вымогательство после взятия заложников.

В частности, в Мосуле в июне 2014 г. боевики ИГИЛ ограбили филиал Центрального банка Ирака, присвоив, по разным оценкам, от 900 млн до 2 млрд долларов. На прошлой неделе боевики ИГИЛ захватили в Мосуле отделение банка «Аль-Рафидин», и свидетели рассказали, что оттуда выехали три грузовых автомобиля, набитых деньгами (точная сумма украденной суммы неизвестна, но, по некоторым оценкам, ИГИЛ ограбил банк на несколько десятков миллионов долларов).

Кроме того, ИГИЛ получает денежные средства от частных инвесторов из стран Персидского залива, в частности из Кувейта и Саудовской Аравии, поддерживающих борьбу с режимом Башара Асада. Это осуществляется через исламские благотворительные фонды, в основном Катара, Кувейта и Саудовской Аравии.

Так, член иранского меджлиса (парламента) Мохаммад Салех Джокар утверждает, что ИГИЛ получило финансовую помощь, в том числе от Саудовской Аравии, в объеме 4 млрд долл. на ведение террористической деятельности в Ираке. По оценкам отдельных экспертов, бюджет организации сейчас может достигать 7 млрд долларов, что до последнего времени позволяло этой террористической организации активно вербовать в свои ряды наемников, финансировать различные пропагандистские кампании.

18 февраля 2015 года представитель Ирака в ООН Мухаммад аль-Хаким заявил о том, что «Исламское государство» убивает людей, чтобы продавать их внутренние органы. По его словам, в братских могилах жертв ИГ были обнаружены тела людей со следами хирургических операций. У этих людей отсутствовали почки и другие внутренние органы.

Также ИГИЛ получает доход от транзита наркотиков. По данным главы ФСКН России Виктора Иванова, ежегодный доход ИГИЛ от транзита афганского героина в Европу составляет до миллиарда долларов.

Однако большинство экспертов склоняется к выводу, что основной источник доходов ИГ – поступления от контрабанды нефти и нефтепродуктов с захваченных нефтяных месторождений и перерабатывающих мощностей через турецких, курдских и иорданских посредников. Они продаются по цене в 2–3 раза меньше мировой. Ежедневно от этого в бюджет ИГ поступает 3–3,5 млн долларов. Нефтяной бизнес ИГ налажен на уровне «Национальной нефтяной корпорации». Продукцией ИГ не брезгуют даже воюющие с ним сирийские повстанцы.

Хотя американские военные продолжают рапортовать о все новых и новых боевых вылетах и ударах по объектам ИГИЛ в Ираке и в Сирии, на деле никаких серьезных результатов эти бомбардировки не принесли, нефтяные прибыли ИГ почти не пострадали и в настоящее время достигают примерно 500 млн долларов в год (или 30–40 баррелей в сутки). Уже только этот факт является ошеломляющим признаком провала ведомой США борьбы против ИГИЛ, так как ни о каком серьезном ущербе финансовым источникам террористов говорить не приходится.

На фоне не наносящих существенного ущерба авиаударов США по ИГИЛ, эта террористическая группировка быстро адаптировалась, делегировав процесс нефтепереработки сотням кустарных предприятий и оперативно восстанавливая свои небольшие потери от такой деятельности коалиции США.

Неэффективные меры Вашингтона по перекрытию экспорта нефти ИГИЛ за пределами контролируемой группировкой территории также не принесли существенных результатов: ИГИЛ в течение последнего года продолжает продавать нефть как через Турцию, так и в последнее время через коррумпированные каналы киевской власти в одесском морском порту, а также через многочисленных посредников в регионе.

Кроме этого, ИГИЛ укрепило свою финансовую ситуацию за счет удовлетворения потребностей «домашнего рынка», так как дизельное топливо производства ИГ пользуется спросом не только среди гражданского населения Ирака и Сирии, но и у повстанческих групп из северных районов САР, в том числе формально противостоящих ИГ. К этому процессу активно подключаются местные жители, даже не имеющие прямого отношения к ИГ. В силу этих обстоятельств хорошо налажен технологический процесс, логистика, сбыт и оперативное управление. В частности, о масштабах этого «бизнеса» говорит следующее: у крупнейшего месторождения Аль-Омар в сирийской провинции Хасеке постоянно выстраивается очередь из грузовиков длиной в 6 км.

Для вовлечения в нефтяной бизнес ИГИЛ привлекает специалистов не только в регионе, но и за его пределами, предлагая им конкурентоспособную зарплату. Жесткий контроль за нефтяными вышками и распределением продукта осуществляет «амният» (Совет безопасности ИГИЛ), а сам нефтяной сектор наравне с другими ключевыми направлениями деятельности группировки находится в непосредственном ведении «Верховного совета».

Отсутствие со стороны Запада и, прежде всего, США каких-либо радикальных шагов и мер по пресечению нефтяного «бизнеса» ИГИЛ через Турцию, Украину и ряд других государств ближневосточного региона в определенной степени объясняется рядом обстоятельств. Прежде всего, тем, что демпинговый вброс этой террористической организацией на внешний рынок значительных объемов нефти в течение последнего года соответствует интересам Белого дома по использованию этого «инструмента» в нанесении финансового ущерба прежде всего России, наполняемость национального бюджета которой во многом зависит от мировых цен на нефть. Поэтому вряд ли стоит сомневаться, что такой «бизнес» ИГИЛ координируется из Вашингтона, как ранее координировалась оттуда же подрывная деятельность Аль-Каиды против Советского Союза в Афганистане.

На фоне звучащей в западных СМИ риторике Белого дома о борьбе с международным терроризмом, об активной негласной поддержке Вашингтоном ИГИЛ говорит также и то обстоятельство, что никакие санкционные меры со стороны США не инициируются в отношении государств и учреждений, поддерживающих ИГИЛ.

В этих условиях подключение России к оказанию законному правительству Сирии, по его просьбе, помощи в нанесении ВКС РФ удара не только по военным, но и по объектам финансовой инфраструктуры ИГИЛ имеет, безусловно, важное значение в международной борьбе с этим террористическим формированием.

http://ru.journal-neo.org/2015/11/03/finansovy-e-istochniki-igil/