14 февраля долгое время оставалось для иранских маркетологов и продавцов сувениров обычным и ничем не примечательным днем. Однако с недавнего времени для местной оппозиции и западных масс-медиа эта дата приобрела сугубо политический и в чем-то даже сакральный смысл. Начался пятый год пребывания под домашним арестом лидеров иранского «зеленого движения» Мир Хоссейна Мусави и Махди Каруби. Для сторонников и спонсоров этих «узников совести» — своеобразный юбилей, для иранских властей же — головная боль и повод для дискуссий. Усилиями иранских оппозиционных изданий, Мусави и Каруби превратились в общественном сознании в жертв режима, пострадавших исключительно за «правду и убеждения». Картина для российского читателя насквозь знакомая — у самих таких персонажей хватает. Периодические же попытки официальных лиц объяснить истинную причину изоляции этих деятелей наталкиваются на скептицизм и откровенное недоверие.

Социально активная часть иранской молодежи — студенчество не верит версиям власти в силу юношеского максимализма и нарастающих в ней либеральных настроений. Местная интеллигенция, обязанная своим появлением завоеваниям Исламской революции, доступному высшему и средне-специальному образованию для всех, не верит власти потому, что «так принято у либералов во всем мире». Только критика любых шагов руководства своей страны есть признак «настоящего интеллигента». И это тоже российскому читателю привычно. Судя по всему, когда Хасан Рухани в ходе своей предвыборной кампании объявил о намерении «пересмотреть решения, принятые в отношении участников «зеленого движения» и, в частности, организаторов и активистов протестных выступлений 2009-2011 гг., он и сам не подозревал, какими политическими последствиями это для него обернется.

Наказания, впрочем, довольно мягкие для тех, кто пытался организовать «зеленую революцию» — домашние аресты двух лидеров и исключение из вузов без права восстановления, стали для иранских консерваторов «красной чертой», отступать за которую они были не намерены. В пятую годовщину событий 2009 г., в августе 2014 г., парламент страны добился отставки одного из влиятельных членов президентской команды — министра науки, исследований и технологий Резы Фараджидана. В процессе отставки градус напряжения между Рухани его оппонентами достиг такого уровня, что «шейх дипломатии», как называет президента проправительственная пресса в Иране, вынужден был эту дипломатию отбросить и назвать своих политических противников «робкими и трусливыми», посоветовав им с их критикой его курса «идти в ад».

Отставка Резы Фараджидана была самым настоящим выстрелом из прошлого, и причина ее заключалась именно в попытках иранских либералов реабилитировать «зеленое движение». Основное обвинение, выдвинутое в адрес министра заключалось в том, что он, во-первых, принял решение о восстановлении в высших учебных заведениях страны лиц, исключенных оттуда за участие в массовых беспорядках августа 2009 г. А, во-вторых, назначал причастных к этим событиям как на административные и преподавательские должности в иранских вузах, так и на ответственные посты в собственном министерстве науки, исследований и технологий.

Для «реформатора» и либерала, которым без всякого сомнения является Фараджидан, ориентация в своей деятельности на Запад кажется вполне объяснимой, а с учетом обучения министра в канадском Университете Ватерлоо, его поступок был вполне логичным. У тех же, кого принято называть «консерваторами», взгляд на проблему был совершенно иным. Так, накануне обсуждения вопроса об отставке министра, глава судебной власти Ирана Садех Лариджани выступил со специальным заявлением, в котором назвал возвращение участников событий 2009-2011 гг. в систему высшего образования «угрозой национальной безопасности» страны. Ни больше, ни меньше.

В столь острой реакции консерваторов нет никакого преувеличения опасности идей Мусави и Каруби. То, что внешне кажется достаточно безобидным, в реальности является прямой угрозой стабильности государства.

Сформировавшиеся в период «оттепели Хатами» структуры «зеленого движения» видели главную опору именно в политической активности студенчества Тегерана. Иллюзия того, что с Западом можно договориться без особого ущерба для политического строя Исламской республики, достаточно широко распространена в либеральных кругах иранского общества. К тому же, в период первого президентского срока Ахмадинежада спецслужбы страны достаточно спокойно реагировали на то, что студенты и преподаватели иранских вузов активно участвовали во всевозможных семинарах в США и странах Евросоюза, получая при этом гранты от частных исследовательских и общественных фондов. Пользуясь «оттепелью Хатами» и в полном соответствии со стратегией «Путь в Персию», особое внимание в которой уделялось «политическим методам борьбы с режимом», Соединенным Штатам и иранской оппозиции удалось сформировать в Иране структуры либерального «Зеленого движения», которое возглавили политики Мир Хоссейн Мусави и Махди Каруби.

Этот руководящий тандем представлял собой, казалось, идеальное сочетание светского (Мусави) и религиозного (Каруби), что, по расчетам организаторов, автоматически обеспечивало оппозиции широкую социальную базу. А его «пиар» как в местных, так и западных масс-медиа был столь силен, что ряд политиков в Иране начали присматриваться к «зеленому движению» как к своим возможным союзникам. Мягкий зондаж на эту тему проводили даже люди из окружения экс-президента (1989-1997) и руководителя Совета Целесообразности Али Акбара Хашеми Рафсанджани. Иранские власти вовремя не заметили, что идеология «зеленого движения» предусматривала приход к власти путем организации переворота на волне массовых уличных выступлений. Как не заметили и недооценили реальной степени влияния «зеленого движения» на молодежь. А потому, когда после объявления ЦИК Ирана о победе на выборах Ахмадинежада на улицах Тегерана появились протестующие с лозунгами «Долой диктатора!» и «Смерть диктатору!» — это стало настоящим шоком для руководства страны.

Прохожим раздавались листовки с заявлением Мусави о том, что итоги выборов были сфальсифицированы, что «поведение некоторых политиков сотрясает политические устои республики» и что лично он, Мусави, будет добиваться перевыборов. Иранский сегмент Facebook запестрел призывами к флеш-мобам, на YouTube выкладывались ролики с записями протестных выступлений в разных точках Тегерана. А корреспонденты и операторы «Аль-Джазиры», умудрявшиеся появляться на месте за несколько минут до начала событий, с восторгом сообщали о том, что волнения в иранской столице превосходят по масштабам даже события Исламской революции 1979 г., а количество участников протестных акций «превышает все мыслимые пределы».

Однако по мере разрастания беспорядков произошли события, о которых нынешние поклонники «узников совести» — Мусави и Каруби — предпочитают умалчивать. После полного провала «зеленой революции» оппозиционеры утверждали, что проиграли исключительно из-за подавляющего превосходства противника: «Под предводительством Хаменеи ужасная троица — Стражи исламской революции, консервативные священнослужители и одураченные ополченцы-басиджи — фактически захватила власть». Американские же исследователи утверждают, что главными причинами провала стала бездарность тандема Мусави-Каруби как организаторов и их трусость, поскольку в «решающий момент, когда протесты стали расширяться», двое этих «гигантов мысли и отцов иранской демократии» предпочли отсиживаться дома, отключив предварительно все телефоны.

Что интересно, никаких таких «кровавых репрессий» в отношении тандема не последовало, хотя они и пережили немало неприятных минут. Власти решили не создавать мучеников и ограничились краткосрочным домашним арестом этих людей. Сыграло свою роль и заступничество тех влиятельных персон во власти, кто с ними «заигрывал». Ведь начнись показательный процесс, и многие из политиков «реформистского крыла» оказались бы в неудобном положении из-за того, что вскрылись бы их связи с организаторами уличных беспорядков.

Впрочем, живые «иконы либерального протеста» после краха «зеленой оппозиции» в 2009 г. никаких выводов для себя не сделали. 14 февраля 2011 г. Мусави вновь попытался вывести своих сторонников на улицы Тегерана, планируя организовать крупномасштабные акции протеста. Провал был еще более феерическим, несколько тысяч протестующих в разных частях Тегерана (которые не сумели даже добраться до точки общего сбора), были разогнаны добровольными народными дружинами даже без участия полиции. В других иранских городах и дружинников не потребовалось. Но на этот раз власти были настроены более решительно — и Мусави, и Каруби оказались под бессрочным домашним арестом без права контактов с посторонними лицами и уж тем более с журналистами, где и пребывают до сих пор, окончательно утратив связи с «зеленым движением», но приобретя статус «узников совести» и «сакральных фигур» для местных либералов.

И иранская оппозиция, и ее иностранные спонсоры и кураторы — все прекрасно понимают, что никакой практической ценности два этих персонажа не представляют. Но вот уже четыре года, каждое 14 февраля начинают вокруг них пропагандистские «танцы». Ведь миф «зеленой революции» требует своих страдальцев и героев. Даже если их «узилище» — комфортабельная квартира, а из всех пыток — запрет на телефонные звонки и интервью.

http://www.regnum.ru/news/polit/1895458.html