Олимпиада и неонацисты

В одной из прошлых статей речь шла, в частности, о том, какими надуманными "сенсациями" журнал "Шпигель" заполняет "летнюю дыру". Одной из таких "сенсаций" стала информация о том, что на Олимпиаде в Мюнхене палестинским террористам, оказывается, вовсю "помогали неонацисты". Теперь эта же "информация" с подачи "Шпигеля" в статье, посвященной захвату заложников 40-летней давности, стоит на видном месте и в левой Википедии, в начале статьи о захвате заложников. Сразу вслед за этим, еще до описания всех событий, следует указание на то, что в ходе операции возмездия "Гнев Б-жий" нехороший Моссад убил как минимум двух невинных жертв. Обычно в качестве невинной жертвы всегда приводят пример марокканского официанта Бучики, которого агенты Моссада приняли за Саламе, хотя давным-давно известно, что Бучики тоже был членом "Черного сентября"). В качестве единственного примера помощи неонацистов приводится тот факт, что киднепперам помогал некий Вилли Поль, немецкий националист, который снабдил их поддельными паспортами и возил главаря банды Абу Дауда по Мюнхену и на конспиративные встречи во Франкфурт и Кельн, сам в этих встречах не участвуя и не зная даже, для чего именно Абу Дауд приехал в Германию. Эта информация перетиралась "Шпигелем" и другими СМИ, ссылавшимися на него, несколько недель, причем нигде даже не упоминается, в какой именно неонацистской организации состоял Поль.

Между тем, вся эта "сенсационная" информация известна уже давным-давно. Вилли Поль, давно выбывший из среды экстремистов и ставший довольно успешным писателем, об этом эпизоде своей биографии рассказал еще в 1979 г. в вышедших в Швейцарии под псевдонимом Плесс мемуарах "Ослепленный. Из подлинных записок террориста". С Абу Даудом его познакомил вор, террорист и грабитель банков Удо Альбрехт, которого тоже скорее можно отнести к левым террористам, чем к правым. В 1970 году Альбрехт вместе с другими немецкими левыми в тот самый "черный сентябрь" воевал на стороне Арафата против правительственных войск Иордании, попал в плен и был вызволен оттуда специально прилетевшим за ним главой немецкого МИДа Вишневским.

Позже Поль писал сценарии для ряда сериалов, с успехом шедших по немецкому телевидению, таких, как „Großstadtrevier“ и „Tatort“. Правда, хотя роль Поля в Мюнхене-72 сводилась лишь к тому, что он возил Абу-Дауда по Германии и помог ему добыть фальшивые документы, позднее он действительно участвовал в организации новых терактов палестинцев. По заданию главы разведки ООП Вилли Поль должен был подготовить захваты заложников в Кельнском соборе и ратушах крупных немецких городов. В конце октября 1972 года Поля и его сообщника Абрамовского задержали в Мюнхене и нашли у них автоматы, ручные гранаты и другое оружие, происхождение которого свидетельствовало об их причастности к деятельности палестинских убийц. Кроме того, у них было найдено письмо с угрозами расправы от "Черного сентября", адресованное следователю, который вел расследование по делу трех выживших террористов, взявших в заложники израильских спортсменов. Однако, несмотря на все доказательства, Вилли Поля осудили только за незаконное хранение оружия и приговорили в 1974 г. к двум годам и двум месяцам тюрьмы, которые он уже успел к тому времени отсидеть. Выдвинутое против него обвинение, что он хотел с помощью шантажа вызволить из тюрьмы вышеупомянутого Удо Альбрехта, доказать не удалось. Уже через 4 дня после приговора Поль вышел из тюрьмы и смылся в Бейрут, где, впрочем, вскоре посвятил свою жизнь писанию детективов и политтриллеров.

А между тем, есть куда более интересные фигуры и организации, роль которых в событиях сентября 1972 г. малоизвестна, не прояснена или проясняется только сейчас. В частности, буквально пару недель назад были рассекречены документы следствия, дипломатические депеши, а также протоколы заседаний правительства Германии, которые от администрации канцлера, федеральной и баварской Ведомств защиты конституции, а также министерства иностранных дел получил тот же "Шпигель".

Читая эти документы, порой хочется протереть глаза и спросить: эти люди и вправду были такими идиотами или их кто-то подкупил? Если бы процесс над организаторами, участниками и соучастниками этой кровавой бойни проходил сейчас (а такого процесса в Германии никогда не было, преступление произошло, а вместо судебного процесса был только "осуждамс" в адрес Моссада, которому пришлось самому восстанавливать справедливость), думается, что на скамье подсудимых, помимо непосредственных участников и организаторов, должны были оказаться:

- левые немецкие террористы из групп RAF, "Тупамарос" и "Зюдфронт",
- многочисленные немецкие чиновники, начиная с канцлера Вилли Брандта и главы МВД Ганса-Дитриха Геншера до начальника мюнхенской полиции Манфреда Шрайбера,
- палестинские вожди Арафат, Аббас, Абу Дауд и Вади Хаддад, а также
- их хозяева, спонсоры и покровители из КГБ, Штази и арабских стран.

Ссылаясь на рассекреченные документы, "Шпигель", в частности, пишет, что в полицию поступали предупреждения, причем настолько четкие и конкретные, что объяснить бездействие властей сложно. В частности, немецкое посольство в Бейруте сообщало в депеше от 14 августа 1972 года, что палестинская сторона собирается устроить "некий инцидент" на Олимпийских играх. Министерство иностранных дел, получив это уведомление, 18 августа передало его органам госбезопасности. Итальянская газета "Corriere della Sera" вслед за "Шпигелем" сообщает, что были и другие предупреждения со стороны немецких спецслужб о вероятном теракте, однако все они были проигнорированы. Факт, который тщательно скрывался 40 лет.

За несколько месяцев до олимпиады работавший в мюнхенской полиции доктор судебной психологии Георг Зибер подготовил по ее заданию серию возможных сценариев терактов во время олимпиады («Прогноз 21»). Среди 26 вариантов прогнозов, включавших теракты со стороны различных группировок, начиная с баскской ЭТА и заканчивая Организацией освобождения Палестины (ООП), был и тот, который практически полностью был реализован 5 сентября 1972 года. Тогда начальник мюнхенской полиции Шрайбер просто высмеял Зибера ("Полицейские психологи нужны только для того, чтобы их прибить", шутил он), а после бойни полиция уволила Зибера и все его сценарии были конфискованы и уничтожены. Когда Ведомство по защите Конституции запросило их, Шрайбер ответил, что эти сценарии "нигде не могут найти".

По информации "Шпигеля", немецкие спецслужбы были уверены, что палестинская группировка “Черный сентябрь” настолько плохо подготовлена, что не смогла найти себе даже номеров в гостинице, так как не бронировала их заранее, а все гостиницы города были заняты болельщиками. И плюнули на нее. Немецкая разведка не приняла во внимание даже тот факт, что 2 сентября журнал "Gente" прямым текстом сообщил, что террористы из “Черного сентября” планируют на Олимпийских играх громкий теракт.

“Мы должны избегать самокритики и взаимных обвинений”, - заявил тогда один из чиновников германского МИДа на внутреннем совещании, которое состоялось на следующий день после трагедии. "С этого момента, - заключает "Шпигель", - эти слова, кажется, стали девизом правительства".

После провала операции по освобождению заложников власти пытались избавиться от свидетельств своих ошибок, уничтожив часть документов. Также 40 лет скрывалось, что после провала операции мюнхенская прокуратура начала расследование в отношении главы полиции Манфреда Шрайбера по подозрению в убийстве из-за халатности.

Далее, как следует из рассекреченного в июле 2012 года отчета Ведомства по защите Конституции, дортмундская полиция зафиксировала встречу Поля и Абу Дауда в Дортмунде, вела за обоими слежку и передала эти сведения федеральному Ведомству по защите Конституции, Бундескриминаламту (федеральному Управлению полиции) и земельным криминаламтам. Но никаких выводов и последствий это не имело, Абу Дауд продолжал разъезжать по Германии, как ни в чем не бывало, и встречаться, с кем захочет. С кем он встречался во Франкфурте и Кельне, так и не выяснено, полностью исключить можно лишь то, что это были непосредственные киднепперы, которые прилетели в Мюнхен и никуда из него не отлучались. Однако с большой долей вероятности можно предположить, что в этих встречах принимали участие палестинские лоббисты в Германии Франги и Эль-Хинди и члены RAF и франкфуртских "Революционных ячеек" во главе с Вильфридом Бёзе (к ним принадлежал и Йошка Фишер). Но об этом - в последующих главах.

Фильм Георга Хафнера

Все это это время немецкая пресса кормила читателей сказками о том, как прекрасна была Олимпиада до теракта и каким неожиданным и вероломным было вторжение палестинских террористов, свалившихся чуть ли не с неба. В реальности же оно было ничуть не более неожиданным и вероломным, чем нападение Гитлера на СССР. К сентябрю 1972 года палестинский и левый антисемитский террор уже более трех лет обживались в Германии, не встречая в ней ни малейшего сопротивления. Этой на удивление неизвестной странице немецкой истории посвящен недавно показанный по каналу ARD документальный фильм Георга Хафнера "Мюнхен 1970", являющийся не только весьма интересным и информативным, но и редчайшим для левого немецкого телевидения обвинением властей в преступном бездействии перед террористической угрозой и слепоте на левый глаз. Да и к самому Хафнеру прозрение приходило лишь постепенно, по мере накопления фактов, например, когда он узнал, что Дитер Кунцельман, одна из икон левого движения и кумир его юности, якшался с убийцами его дяди и, вероятно, сам имеет отношение к страшным терактам февраля 1970-го года.

Я, в те годы - молодой мюнхенский оболтус с модными левыми убеждениями, рассказывает про себя Хафнер. Все эти убеждения укладываются в чрезвычайно примитивную черно-белую картину мира: Америка - абсолютное зло, ну, а я, как и все, на стороне добра и мы скандируем имя нашего героя: "Хо-Ши-Мин!" И еще: "USA-SA-SS!". Любой, кто за Израиль, - для нас империалист. Всем этим умело пользуются палестинские пропагандисты в студенческой среде, они тогда уже выигрывали у Израиля пропагандистскую войну в одни ворота. Приехавшего в Германию главу израильского МИДа Аббу Эбана студенты засвистели и заулюлюкали ("Ха-ха-ха - Аль-Фатах уже тут!", - скандировали они) и власти попросили его больше не приезжать.

Автор фильма - один из немногих "шестидесятников", у кого это "очарование зла" сменилось разочарованием, большинство из них не поумнело и по сей день. Поколение своих отцов они любили гневно обличать, называя "фашистами", но при этом сами были фашистами в куда большей степени. Как говорил итальянский социалист Игнацио Силоне, "Если фашизм вернется, он не будет называть себя фашизмом. Нет, он назовет себя антифашизмом!". Именно так и происходило с левыми от 60-х до наших дней.

"Все говорят о погоде. Кроме нас." Социалистический студенческий союз

Именно в 1970 году в Германии произошла крупнейшая после Холокоста серия антисемитских терактов с участием террористов ООП и немецких левых. Поколение 1968 года, которое продолжает воспеваться немецкими СМИ, образовало общий фронт борьбы с арабскими убийцами. Люди, о которых повествует фильм, находятся в пенсионном возрасте, многие из них (убийцы, поджигатели, бомбисты) отсидели тюремные сроки, но они, как говорилось некогда о Бурбонах, "ничего не забыли и ничему не научились". Высказываются в фильме и тогдашние работники Моссада, которые с ужасом наблюдали не только за этим сотрудничеством немецких левых и арабских террористов, но и за категорическим отказом правивших в начале 70-х социал-либеральных правительств Вилли Брандта и Гельмута Шмидта пресечь и это сотрудничество, и полную безнаказанность действовавших в Германии агитаторов и убийц ООП и ФАТХа. Достаточно сказать, что когда перед мюнхенской Олимпиадой Вилли Брандту предложили ввести меры безопасности и контролировать поток туристов, он заявил: "Я не позволю портить мне Игры мира!". Даже полицейским на Играх было запрещено носить оружие, и это в год самого разгара борьбы с "первым поколением" RAF. Главным для Брандта было погасить в памяти чудовищную берлинскую Олимпиаду 1936 года с ее пропагандистским шоу и свастиками,

а в итоге вышло нечто еще более чудовищное. По сути дела, фильма Хафнера - прямое обвинение немецкой политической элиты того времени в потворстве террору и убийству его собственного дяди.

Коммуна 1

Вся эта вакханалия левого и палестинского террора началась 9 ноября 1969 года в Берлине, в день годовщины "Хрустальной ночи", когда немецкие левые (группа "Тупамарос Западный Берлин") подложили мощнейшую бомбу в здании берлинской еврейской общины, где собралось множество народу. Я уже писал о том, что эта бомба тогда лишь чудом не взорвалась. Сконструировал бомбу сексот Ведомства по охране Конституции Петер Урбах, пару месяцев назад скончавшийся в Америке (и, таким образом, немецкие спецслужбы заранее знали о предстоящем теракте), а идея взорвать эту бомбу принадлежала Дитеру Кунцельману, зоологическому антисемиту и главе "Тупамарос" (историк Вольфганг Краусхаар, описывающий роль Урбаха, впоследствии поставлявшего табельное оружие Ведомства по защите Конституции многим немецким террористам, приходит к выводу, что это ведомство явилось повивальной бабкой RAF, подобно тому, как царская охранка сама выпестовала Гапона и Азефа).

Летом 1969 года, за несколько месяцев до этого события, Кунцельман и его группа "Тупамарос Западный Берлин" отправились в Иорданию, где в течение трех месяцев прошли полную боевую подготовку в одном из палестинских боевых лагерей, включающую изготовление бомб с часовым механизмом, и общались с Арафатом и Фаруком Каддуми. С тех пор Кунцельман был главным "смотрящим" ФАТХа по Германии и регулярно призывал "забить священную корову Израиль". Его известнейшее высказывание того времени: "Мы заменим тупой филосемитизм революционной солидарностью с ФАТХом!". Друг и соратник Кунцельмана, также "легендарный" (как его величает немецкая пресса) Фритц Тойфель тогда же переселился в Мюнхен и основал там боевую террористическую группу "Тупамарос Мюнхен", мечтая взорвать один из олимпийских объектов Мюнхена.

Кунцельман был также лидером и главным идеологом знаменитой берлинской "Коммуны 1". "Коммуна 1" была аналогом американских хиппи и битников, только если хиппи и битники принципиально занимались любовью вместо войны, то их немецкие подражатели занимались и любовью, и войной. Хотя они, в подражание американскому оригиналу, тоже ходили голыми, произвольно совокуплялись каждый с каждым и курили марихуану. Некоторые из них, включая самого Кунцельмана, довольно скоро перешли с марихуаны на героин. Семью коммунары считали "ячейкой, в которой зарождается фашизм". Первое время в "Коммуну 1" входили и главные лидеры "Внепарламентской оппозиции" Руди Дучке и Бернд Рабель. Разведенная жена хозяина квартиры, где поначалу жили коммунары, Дагмар Энценсбергер, вошла в коммуну вместе с 9-летней дочкой Танаквил, которую "коммунары" тут же развратили.

Кунцельман, которого в коммуне называли "патриархом",

отменил любую частную собственность и вместо нее ввел "принцип удовольствия". Коммунары носили длинные волосы и маоистскую униформу. Сексом они занимались на глазах у всех и быстро перешли на групповой секс.

Левое немецкое телевидение много лет регулярно посвящает коммунарам передачи, где рассказывает о них с нескрываемой симпатией и восхищением. Разумеется, разгульный секс сопровождался и политическими провокациями: то они собирались бросать дымовые шашки в американского вице-президента Хемфри (полиция предотвратила это), то в церквях раздавали цитатники Мао, то распространяли листовки, в которых призывали поджигать универмаги, чтобы "дать людям почувствовать ощущение Вьетнама". Вслед за этим Андреас Баадер и Гудрун Энсслин, которые тоже посещали Коммуну-1, действительно подожгли два универмага, с чего и началась "славная" деятельность RAF.

Надпись рядом с эмблемой RAF гласит: "Команда (палестинского) мученика Халимеха"

Кроме всего прочего, Дитер Кунцельман был и остается пламенным антисемитом. Он яросто призывал своих соратников "освободиться от еврейского заскока (Judenknacks), чтобы стать настоящими революционерами". В тюрьму Кунцельман попал только в 1970 году - за поджог дома редактора газеты "Бильд". С 1983 по 1985 год он был депутатом берлинского парламента от партии зеленых, а затем долго работал в адвокатском праксисе одного из нынешних лидеров зеленых Ганса-Кристиана Штребеле, также зоологического антисемита, одного из адвокатов RAF (Фракции Красной Армии), причем защищал он самого главаря RAF Андреаса Баадера. В 1980 году Штребеле был осужден к полутора годам тюремного заключения за создание системы нелегальной коммуникации заключенных из RAF, а сегодня он заседает в комиссии Бундестага, контролирующей спецслужбы, что ярчайшим образом характеризует степень полевения и разложения всей немецкой политической системы. Как свидетельствуют протоколы Штази, Штребеле, старый друг нынешнего немецкого обер-нациста Хорста Малера, в 70-е годы активно поддерживал и террористов ООП, а в 1991 году он, тогда глава партии зеленых, публично приветствовал нападение Саддама Хуссейна на Израиль.

Что касается Кунцельмана, то он до сих пор страдает болезненным тщеславием и не может вытерпеть, чтобы о нем долго не писали, а потому и поныне занимается дешевыми провокациями: то закидает яйцами берлинского бургомистра, то разместит в газете объявление о своем самоубийстве, то выкинет еще какой-нибудь фортель, отчего и получил прозвище "политклоун".

Мюнхен 1970 года: серия антисемитских и антиизраильских терактов как предвестник самого страшного теракта в немецкой послевоенной истории.

Все началось с попытки угона Боинга-707 израильской компании "Эль-Аль", летевшего в Лондон с пересадкой в Мюнхене. На борту самолета среди других пассажиров находились тогда 46-летняя израильская и германская кинозвезда Ханна Марон, а также 24-летний актер Ассаф Даян, сын знаменитого министра обороны Моше Даяна, с подружкой (следователи поначалу предполагали, что самолет был выбран террористами именно из-за него, но позже отказались от этой версии).

Трое террористов (два палестинца из Иордании и египтянин), судя по билетам, летели из Парижа в Рим с пересадкой в Мюнхене. Самолет "Эль-Аль" летел из Тель-Авива в Лондон также с посадкой в Мюнхене. Из его 70 пассажиров лишь 15 собирались лететь дальше в Лондон. Трое киднепперов планировали взять этих пассажиров в заложники, когда они будут покидать терминал и садиться в автобус на летном поле. Самолеты "Эль-Аль" тогда уже сопровождал сотрудник спецслужб, отвечавший за безопасность, но он, согласно инструкции, остался на борту.

Пассажиры спокойно пили кофе, командир "Эль-Аль" Ури Коэн показывал Ханне Марон игрушку, которую он купил в Duty Free своему ребенку. Потом объявили посадку, и Ури Коэн пошел к выходу. Не дойдя до него всего пары метров, он вдруг увидел перед собой двух арабов с перекошенными от злобы лицами. Один из них держал в руке зеленую гранату, а другой целился в него из пистолета и закричал: "I've got a bomb. You can't do anything!" ("У меня бомба, вы ничего не можете сделать!").

Однако Ури Коэн, уверенный в себе гигант ростом в 1 метр 98 см, был иного мнения. Он набросился на араба с гранатой, применил борцовский прием, скрутил ему руку и прикрылся им от его товарища с пистолетом.

Третий террорист, усатый египтянин Эль-Ханафи, очевидно, понял, что захват самолета сорван, и принялся исполнять запасной план. Он бросился к автобусу, который уже был заполнен пассажирами. Водитель автобуса, увидев вооруженного египтянина, повел себя трусливо: он открыл ему дверь, пригнулся и выскочил из двери в кабине водителя.

В это время в зале ожидания Коэн боролся на полу с арабом, которому его товарищ помог было освободиться. Граната, с которой уже до этого была сорвана чека, выскользнула у бандита из руки и покатилась к окну. Через 6 секунд она взорвалась. Разразилась паника, многие пассажиры были ранены. Ханне Марон взрывом оторвало правую ногу и она, окровавленная, ползала по полу среди осколков стекла. У Ури Коэна было разорвано правое предплечье. Ассаф Даян успел выскочить в открытую дверь терминала и не пострадал.

А в это время усатый египтянин швырнул другую гранату в открытую дверь автобуса. Ближе всех к ней оказался молодой инженер из Тель-Авива, учившийся в Мюнхене, Ариэль Катценштайн. Рядом с ним находились его отец и брат. Ариэль, не задумываясь, бросился на гранату и накрыл ее своим телом. Ариэль погиб, но своим невероятно мужественным поступком он спас жизни отцу, брату и другим пассажирам. Тем не менее, многие из них были ранены, отец Ариэля, Хайнц Катценштайн, довольно тяжело.

В это время к месту происшествия уже бежал пограничный патруль, вооруженный "вальтерами". В зале ожидания началась перестрелка, один из арабов побежал в женский туалет и забаррикадировался там.

А на летном поле египтянин, отскочивший от автобуса, увидел в 10 метрах от себя вооруженного пограничника. Он запрыгнул за стоявшую рядом машину и открыл стрельбу. Перестрелка продолжалась, пока у обоих не кончились патроны. После этого египтянин снова забежал в зал ожидания, вытащил из сумки гранату, уже третью в этот день, но она взорвалась у него в руке и ему оторвало руку по локоть. В это время к залу ожидания бежали два полицейских, вооруженных автоматами.

Так закончилось первое вооруженное противостояние арабских террористов и евреев на немецкой земле и первая же попытка арабов в Германии угнать израильский самолет. У арабов при себе были найдены тексты, которые они должны были прочесть, первый - еще в зале ожидания, когда заложники окажутся под их контролем: "Мы являемся командующими Активного комитета освобождения Палестины. Всем поднять руки вверх и исполнять наши приказы! Иначе мы взорвем бомбу и все вы будете убиты! А теперь - все в автобус, мы отъезжаем. Требуйте от вашего сотрудника безопасности в самолете сдаться, иначе мы взорвем самолет!".

Второй текст предназначался для прочтения уже на борту: "Добрый вечер, дамы и господа, леди и джентльмены, говорит заместитель командующего 112-го подразделения мученика Омара Састади Активного комитета освобождения Палестины. От имени палестинской революции мы взяли этот самолет под свой контроль и переименовали его в "Палестина-2". Если вы будете исполнять наши приказы, с вами ничего не случится. Отказ подчиняться приведет к взрыву самолета".

По сути дела, угон самолета был предотвращен лишь благодаря мужеству израильского летчика Ури Коэна.

Ури Коэн в мюнхенской больнице. В соседней палате лежит один из угонщиков.

Ханна Марон

Ханна Марон, которой взрывом гранаты оторвало ногу, долго балансировала на грани жизни и смерти. Тяжелые увечья получили и другие пассажиры. У Ариэля Катценштайна, другого настоящего героя этих событий, трое детей остались сиротами. И насколько же наглыми и циничными были действия правительства Брандта, которое, даже не устроив судебного процесса, просто выслало всех трех палестинских террористов из Германии! Этого потребовал немецкий МИД, опасавшийся ссориться с арабами, официальное объяснение этому гласило: "Мы желаем способствовать умиротворению ситуации на арабском пространстве". Брат Ари Катценштайна Юваль обратился с просьбой к президенту Германии Хайнеману не отпускать террористов на свободу. Хайнеман милостиво выслушал его, но никаких действий не предпринял. Мужественный летчик Ури Коэн в фильме Хафнера говорит горькие слова: "Я надеялся, что Европа сможет извлечь урок из этих трагедий, ведь терроризм - это не только израильская беда, а наша общая. Увы, я ошибался".

Поджог еврейского дома для престарелых в Мюнхене

Попытка захвата израильского самолета в аэропорту "München-Riem" произошла 10 февраля 1970 года, а всего через три дня, 13 февраля, в Мюнхене пылало здание еврейской общины и находящегося на его территории здания дома для престарелых, на верхнем этаже которого жили еврейские студенты. Поджог произошел в шабат и потому все жильцы были дома. Поджигатели облили подъезд канистрами бензина и подожгли. Другого выхода из здания не было, поэтому спастись через дверь никто не мог. Когда молодая работница дома для престарелых Руфь Штайнфюрер возвращалась в него в это время, она увидела языки пламени и людей, в отчаянии стоявших в проеме окон. Другие в это время карабкались на крышу, надеясь спастись там. Один человек, Макс Блюм, выпрыгнул из окна.

"Когда я выходила из дома престарелых, - вспоминает Руфь Штайнфюрер, - то на втором этаже увидела старого Давида Якубовича, пакующего чемоданы. Он собирался навсегда покинуть Германию и улететь к сестре в Израиль. "Разве Вы летите не сегодня?", - спросила я его. "Что ты, детка, сегодня же шабат. Я лечу через два дня".

Больше Руфь Штайнфюрер не увидела Давида Якубовича живым. Он сгорел заживо, в Израиль попали только его чемоданы.

Общие итоги поджога: Семеро стариков дома для престарелых - жертвы Холокоста - погибли, сгорев или задохнувшись дымом, множество других получили тяжелые увечья.

Мемориальная доска с именами жертв

Виновных в поджоге официально тогда так и не нашли (но на всякий случай списали это преступление на неизвестных неонацистов), хотя многочисленные улики, которые приводит в своем фильме Георг Хафнер, однозначно свидетельствуют, что поджог совершила группа "Тупамарос Мюнхен" во главе с Фритцем Тойфелем и при соучастии Кунцельмана и родственная ей группа "Зюдфронт".

Той же версии придерживается и мюнхенский прокурор Томас Штайнкраус-Кох. Один из террористов РАФ, Герхард Мюллер, вспоминает разговор между двумя обер-террористками РАФ Гудрун Энсслин и Ирмгард Мюллер, любовницей Тойфеля и членом группы "Тупамарос Мюнхен", тоже проходившей обучение в палестинских лагерях в 1969 году. Убийство стариков, жертв Холокоста, было столь чудовищным, что вызвало возмущение даже у обычно безжалостной и бесчувственной Энсслин, дочки пастора, которая кричала на Мюллер: "Свиньи! Вы должны сказать спасибо, что покушение (на еврейскую общину) в Берлине удалось свалить на правых!". Собственно, члены группы "Тупамарос" среди своих и не скрывали своего участия в поджоге, но в пропагандистских целях в своих листовках вопили тогда о "новом поджоге Рейхстага, устроенном специально для организации охоты на врагов Израиля".

Известный историк Гётц Али, написавший рецензию на фильм Хафнера, обнаружил дальнейшие доказательства того, что поджог еврейского дома для престарелых был делом рук немецких "новых левых" и с возмущением задается вопросом: с того времени прошло уже больше 40 лет, почему Ведомство по защите Конституции, BND, МВД и Бундесканцлерамт до сих пор упорно отказываются рассекретить материалы расследования по этому делу?

Взрыв самолета Swissair c 47 жертвами и друзья "умиротворителя ситуации на арабском пространстве" Вилли Брандта

После поджога прошло всего 4 дня, как в мюнхенском аэропорту были задержаны еще три палестинских террориста, намеревавшихся захватить или взорвать самолет австрийской авиакомпании. Один из пилотов случайно обнаружил в их багаже бомбу и оружие. Эти террористы принадлежали к той же группе, что и первая троица, пытавшаяся захватить самолет "Эль-Аль". Их тоже послал главный "смотрящий" Арафата по Европе и Северной Америке "симпатичный врач" Исам Сартави, глава "Активного комитета освобождения Палестины", которого позже принимал у себя Вилли Брандт, называя его "своим другом". Надо ли говорить о том, что и эти террористы были отпущены Германией без суда и следствия?!

Ну, а "симпатичный врач" Сартави, видимо, в знак благодарности за это объявил Германию "враждебной территорией", а палестинские бомбы он называл "нашими визитками". Другими друзьями Зартави были австрийский канцлер, еврей-антисионист Бруно Крайский и полоумный израильский "борец за мир" Ури Авнери. В конце 70-х Сартави решил завязать с террором и добиваться уничтожения Израиля путем "мирных переговоров". После этого он попал в черный список Абу-Нидаля, но какое-то время его не трогали благодаря покровительству Арафата. Как только Арафат в 1983 году дал отмашку, один из киллеров Абу-Нидаля тут же прикончил Сартави в одном из отелей в Португалии.

Сартави был весьма близок и с Абдаллой Франги, в те годы - главой Генерального союза палестинских студентов в Европе, который был главным европейским лоббистом Арафата. Позднее Франги был представителем ООП от Лиги арабских государств в Бонне, а с 1993 по 2005 год - генеральным консулом Палестинской автономии в Германии, имел теснейшие связи с главами МИД Германии Вишневским, Геншером и Йошкой Фишером и весьма близко дружил с вице-канцлером Германии Юргеном Меллеманом, главой Общества немецко-арабской дружбы, усердно отмывавшим миллионы нефтедолларов арабских шейхов и лоббировавшим в Германии их интересы (после снятия с него депутатской неприкосвенности и отдачи под суд за финансовые махинации и неуплату налогов Меллеман покончил с собой в 2003 году, прыгнув с парашютом и не раскрыв его).

Одним из самых близких друзей и соратников Франги начала 70-х был лидер палестинских студентов в Германии Амин Эль-Хинди. Эль-Хинди впоследствии признавался, что знал о предстоящем захвате израильских олимпийцев. Не приходится сомневаться, что посвящен в операцию был и его шеф Франги, чья организация после событий Олимпиады была запрещена в Германии (а уж это при тогдашней тотальной безнаказанности о чем-то да говорит).

Сартави и Франгхи после встречи с Гельмутом Шмидтом в Бонне

Сартави (крайний слева) при вручении ему Бруно Крайским Премии по правам человека

Вилли Брандт со своим другом Саддамом Хуссейном

Сартави (справа) и Авнери в Лондоне в 1982 году

Но самое страшное произошло еще через несколько дней. Во франкфуртский магазин "Оптика" зашли два молодых парня, которые купили у хозяина несколько высотомеров.

Это были палестинцы, обучавшиеся в Германии. Третий, главный, ждал их за дверью (позже к ним присоединился и четвертый, Бадави Явхер). Идея была проста и почти гениальна. К высотомерам прикрепили бомбы, которые должны были сработать, когда самолет наберет высоту и стрелка высотомера отклонится, и оба этих механизма засунули в транзисторные приемники, упаковали в бандероли и отправили авиапочтой в Израиль. Перед этим палестинцы протестировали бомбы с высотомерами в окрестностях Франкфурта.

Первый высотомер с бомбой попал в самолет Austrian Airline, вылетавший в Израиль из Франкфурта. При наборе высоты бомба взорвалась, но, очевидно, другой багаж смикшировал взрыв. Обшивка самолета была пробита, но самолет не загорелся, летчики вовремя заметили, что обшивка прорвана, и сумели благополучно приземлиться в том же Франкфурте. 33 пассажира отделались легким испугом.

Другая бомба попала в грузовой отсек лайнера швейцарской компании Swissair, вылетевший 21 февраля 1970 года из Цюриха в Тель-Авив (и лишь случайно не попала на самолет "Эль-Аль", пришедший в тот день с опозданием). В швейцарском лайнере сидел родной дядя автора фильма - звездный репортер телеканала ZDF Рудольф Кризоли. Кризоли было неполных 38 лет, у него была жена и двое маленьких детей, он освещал войну во Вьетнаме и прошел там огонь и воду.

Однажды американский вертолет, в котором летел Кризоли, был сбит вьетнамскими коммунистами, но Кризоли выжил и шутил потом, что теперь ему уже ничего не страшно. ZDF послал его в Израиль для освещения тамошних событий. До Израиля ни Кризоли, ни его спутники не долетели. Всех их разорвало при взрыве на мелкие клочки. Полиция не сумела потом найти ни трупы, ни крупные обломки, поскольку их просто не было. Горящий самолет упал в лесу через 20 минут после взлета и взорвался. Второй пилот Арман Этьен успел только крикнуть два раза в отчаянии: "Goodbye everybody!" От 47 тел осталось 2400 фрагментов, большинство из них снимали с деревьев, самый большой весил меньше килограмма.

Швейцарские военные и полицейские собирают фрагменты трупов

Швейцарские военные и полицейские сортируют фрагменты трупов

Обгоревший высотомер

Троица террористов, взорвавших самолет

Среди 47 погибших 13 были гражданами Израиля. Ответственность за теракт взял на себя Народный фронт освобождения Палестины (НФОП), марксистская организация, напрямую управлявшаяся КГБ.

Рудольф Кризоли

Высотомеры, отправленные убийцами в обоих самолетах с мюнхенского и франкфуртского почтамтов, удалось найти и идентифицировать. Их показали по телевизору, где их и увидел франкфуртский оптик, сразу узнавший свой товар. Он позвонил в полицию. Двух убийц быстро нашли и арестовали. Они указали на третьего, который и возглавлял операцию. Его звали Суфиан Каддуми и он был родным братом Фарука Каддуми, главы Политбюро ООП и генсека ФАТХа. Фарук Каддуми был правой рукой Арафата и перед смертью Арафат назначил его своим преемником в политическом завещании. Суфиан Каддуми после теракта скрылся в Иордании, неподалеку от своего старшего брата. Израиль потребовал от Германии и Швейцарии обратиться к властям Иордании и Египта с требованием выдачи Каддуми и Явхера, скрывшегося в Египте, но ни Германия, ни Швейцария и не думали этого делать.

Ну, а теперь, дорогой читатель, почти риторический вопрос на "усвоение материала": а что сделала Германия с теми двумя, которых нашли и арестовали, убийцами 47 ни в чем не повинных людей?

Совершенно верно: их просто выслали на родину, не устраивая над ними никакого процесса! А компенсации жертвам теракта вынуждена была платить компания Swissair, хотя по-хорошему эти деньги стоило бы вычесть из зарплат "умиротворителей арабского пространства" Брандта и Геншера.

Швейцария - правовое государство?

Швейцарская прокуратура также отказалась от процесса и впоследствии просто закрыла дело о взрыве, хотя это был самый страшный теракт за всю историю Швейцарии и несмотря на то, что по таким делам нет срока давности. В Германии, как заявила франкфуртский прокурор Дорис Меллер-Шой, материалы дела были потеряны! В Швейцарии же материалы дела до сих пор, уже 42 года, по неизвестным никому причинам строго засекречены, несмотря на протесты родственников жертв. Следователь, ведший это дело в Швейцарии, Роберт Акерет, в декабре 1970 года лично передал 165-страничный отчет госпрокурору Гансу Вальдеру. В отчете значатся фамилии всех четырех подозреваемых. "Для меня это необъяснимая загадка, почему процесс над преступниками так и не был проведен, - говорит Акерет. - В Берне с 1971 года вокруг этого дела существует просто заговор молчания".

Поражает и другой факт: ордера на арест Каддуми и Явхера подписаны... 25 марта 1995 года, ровно через 25 лет после теракта, хотя следователь Акерет требовал их уже через 2 дня после открытия дела. Ларчик открывается просто: в связи с 25-летним юбилеем журналист Вальтер Зенн начал вести собственное независимое расследование. Испугавшись этого, прокурорша Дель Понто и выписала ордера на арест. Но уже через 5 лет дело было окончательно закрыто. В постановлении о его закрытии стоит фраза, заставляющая сильно усомниться в том, что Швейцария - правовое государство. Вот она: "Дело закрывается, поскольку в связи с терактом имели место угрозы и шантаж против швейцарских госучреждений".

В связи с этим нужно вспомнить еще одно дело. За год до взрыва лайнера Swissair, 18 февраля 1969 года, четверо палестинцев устроили стрельбу по самолету "Эль-Аль" в швейцарском аэропорту Клотен. Один из них в перестрелке с полицией был убит, трое арестованы и приговорены к многолетним срокам заключения. Однако уже 1 октября 1970 года все трое были освобождены и отправлены в Каир.
Их дело вел тот же следователь, Роберт Акерет. "То, как были тогда выпущены осужденные судом террористы, недостойно правового государства", - говорит он сегодня.

Журналисты швейцарской газеты "Беобахтер" ("Наблюдатель") раскопали еще один потрясающий факт. Как известно, в конце 1988 года по приказу Каддафи над шоттландским Локкерби был взорван самолет Pan-Am-Jumbo с 270 пассажирами на борту. Следователи, ведшие это дело, в мае 1989 года приезжали в Швейцарию. Как выяснилось, они исходили из того, что мощнейшая бомба в самолете Pan-Am-Jumbo - дело рук палестинца Марвана Абдель Разака Креезата. Очевидно, что бомбу, взорванную над Швейцарией, тоже смастерил Креезат, помощник палестинского лидера Ахмеда Джибрила. 67-летний Креезат и сегодня преспокойно живет в Аммане. Даже встреча с шоттландскими следователями не подвигла швейцарскую прокуратуру к тому, чтобы открыть расследование против Креезата, работавшего тогда в иорданской авиакомпании, и это несмотря на то, что в конце 1989 года Креезат был опрошен следователями ФБР в том же Аммане и среди прочего рассказал им, что в начале 70-х создал множество бомб, соединенных с высотомером, и что таким способом был взорван не один самолет.

Марван Абдель Разак Креезат

Но и это еще не все! 26 октября 1988 года немецким спецслужбам удалось захватить 16 активистов НФОП, был среди них и Креезат. Тогда он смастерил 5 бомб, встроенных в телевизоры и радиоприемники. 4 из них немцам удалось найти и обезвредить. Пятую бомбу найти так и не удалось. Большинство следователей до сих пор уверено, что пятая бомба как раз и взорвала самолет Pan-Am-Jumbo над Локкерби в декабре того же года. Однако немцы уже через 15 дней после задержания отпустили Креезата (!), хотя на него уже было выписано несколько международных ордеров на арест, начиная с покушения на самолет "Эль-Аль" в Риме в 1972 году, и он разыскивался Интерполом! Причина заключается в том, пишет автор "Беобахтера" Отто Хохштеттлер, что Креезат к тому времени стал двойным агентом и работал на иорданские спецслужбы и немецкую BND, что доказывают многочисленные протоколы его допросов.

"Черный банкир" Жено

В связи с делом о взорванном самолете Swissair журналисты раскопали и еще одну грязнейшую историю, о которой говорил и Хафнер, связанную с жившим в швейцарской Лозанне "Черным банкиром" Франсуа Жено. Еще в 30-е годы Жено, член нацистской партии, вел финансовые дела дяди Арафата и друга Гитлера, нацистского преступника, муфтия Иерусалима Мохаммеда аль-Хуссейни, который считал его своим душеприказчиком.
Жено встречался с Гитлером и был близким другом Йозефа Геббельса и также его душеприказчиком. Именно Жено опубликовал геббельсовские дневники.

Помимо авторских прав на тексты Геббельса, Жено владел также авторскими правами и на тексты Гитлера и Бормана. Помимо их бесценных творений, Жено издавал и финансировал в арабских странах многочисленные антисемитские пасквили, "Майн кампф" и "Протоколы сионских мудрецов". Накопившиеся у Жено огромные активы среди прочего пускались на оказание финансовой помощи любимцу фюрера "лионскому мяснику" Клаусу Барбье (знаменитому своими зверствами шефу лионского гестапо) и Адольфу Эйхману. На свои деньги Жено отбивал героев Рейха от "сионистских" охотников Симона Визенталя и супругов Кларсфельд. Более того, Жено сам во время войны был финансовым агентом Рейха в нейтральной Швейцарии. Используя наработанные каналы, после крушения Рейха он создал межконтинентальную сеть эвакуации нацистов в дальние страны, от Марокко до Аргентины, - знаменитую организацию "ODESSA". С его помощью удалось скрыться многим известным нацистам, от Алоиза Бруннера до доктора Менгеле.

"Черный банкир" Жено

В 1958 г. Жено запустил в Женеве сеть арабских банков в целях спонсирования и ведения счетов арабских националистических групп вроде Фронта национального освобождения Алжира (в 1962-м его назначат директором Арабского Народного Банка в Алжире, а потом едва не казнят за растрату, спасло его лишь вмешательство египетского диктатора Насера). В шестидесятые Жено водит близкую дружбу с палестинскими лидерами, особенно - членами политбюро Народного фронта освобождения Палестины и лично с Жоржем Хабашем и Карлосом Шакалом. В обход всех израильских блокад палестинские боевики получали оружие на дотации своего женевского покровителя. Ну, и его, естественно, не забывали, ибо что, что, а уж деньги у Арафата и компании всегда водились немалые. Наконец, уже в 90-е мсье Жено был одним из тайных кураторов закрытого в 2002 г. банка "Аль-Таква", финансировавшего "Аль-Каиду" и "ХАМАС".

И что же, спросит меня наивный читатель, "с таким талантом - и на свободе??" Ни грязные финансовые махинации, ни отрицание Холокоста, ни прямое участие в террористической деятельности - ничего из этого списка так и не заинтересовало швейцарскую юстицию? Нет, отчего же: послушивали его телефонные разговоры, почитывали его переписку - ну, так, на всякий случай, чтобы можно было потом содрать взятку пожирнее. Жено был не кем-нибудь, у него были обширные связи со спецслужбами, многих из этих людей он, как считалось, имел на содержании (разумеется, доказать это не только никому не удалось, но никто и не пытался). Полуофициальное объяснение контактов со столь грязной личностью звучало так: нам же надо иметь контактную персону для связи с террористами, а поэтому на свободе Жено нам будет гораздо полезнее, чем в тюрьме.

Какое это имеет отношение к нашей истории? Да самое прямое: после взрыва авиалайнера компании Swissair Жено встречался с целым рядом правительственных чиновников и "убедил" их замять дело, не трогать НФОП (ответственный за взрыв самолета) и не требовать выдачи Каддуми. "Убедил" он их на свой манер - с помощью чемоданов с наличными, о чем говорит в своем фильме и Георг Хафнер. Убедившись в своей полной безнаказанности, Жено стал вести себя еще наглее. Через 2 года, когда Вади Хаддад, второй человек в НФОП, угнал самолет "Люфтганзы", летевший из Бомбея во Франкфурт, Жено передал требования киднепперов о выкупе в 5 миллионов долларов. Но особо близко задружил Жено с Карлосом Шакалом. В конце 80-х, когда Шакал был уже не у дел и прятался у Асада-старшего, Жено регулярно посещал его в Дамаске, а потом и в Судане, последнем прибежище знаменитого террориста. Говорят, что Черный банкир и "застучал" его французам за какую-то услугу.

Однако Жено встречался не только с прокурорами. От имени палестинских террористов он вел переговоры и с многочисленными авиакомпаниями. Как пишет в своей книге "Человек в тени: от Геббельса до Карлоса Шакала" немецкий журналист Вилли Винклер, Жено требовал от авиакомпаний миллионные суммы денег, чтобы с их самолетами в будущем не случилось того же, что с лайнером Swissair, летевшим в Тель-Авив. И ни одна авиакомпания не отказалась платить такие откаты, что в фильме Хафнера подтверждает и генерал Моссада Эфраим Лапид. В итоге благодаря Жено была создана мощная система палестинского рэкета по всему миру. Из-за палестинцев авиакомпании вынуждены были повышать цены на билеты, чтобы покрыть свои издержки, платить откаты Арафату и его компании и увеличивать меры безопасности. Но большинство авиапассажиров, переплачивающих за билеты, все равно по привычке винили во всех своих бедах Израиль.

Взрывом самолета Swissair закончилась крупнейшая серия антисемитских нападений, которую только знала Германия. Большинство из них произошло в Мюнхене в феврале 1970 года. Если бы немецкие власти адекватно отреагировали на происшедшее вместо того, чтобы засовывать голову в песок, освобождать преступников и замалчивать случившееся, лишь бы не выносить мусор из избы, кровавой бойни на Олимпиаде в том же Мюнхене через 2 года можно было избежать.

Прекрасно отдаю себе отчет в том, что название этой главы многие сочтут провокацией. Тем не менее, такая точка зрения имеет право на жизнь: во-первых, поскольку обе идеи, олимпийская и фашистская, имеют множество точек пересечения, а во-вторых, поскольку многие основоположники и ключевые фигуры олимпийского движения питали слабость к нацизму.

Олимпийскую идею культа "здорового духа в здоровом теле" (т.е. не рассуждающего, не рефлексирующего и не сомневающегося, послушного "тому, кто все за нас решит", кто организует физкультурные парады, факельные шествия и передвижения полков и штурмовиков и направляет их одним движением руки, протянутой вперед, - любимый жест фюрера, дуче, вождя пролетариата и вождя народов и лучшего друга физкультурников) вообще можно считать исконно фашистской идеей.

Апофеоз этой идеи ярко воплотился в культовом фильме любимого режиссера Гитлера Лени Рифеншталь "Олимпия" (его переработанную версию она демонстрировала потом и перед Олимпийскими играми в Мехико в 1968 году). Поклонница культа спортивного тела, Лени Рифеншталь все сделала для того, чтобы зимние Олимпийские игры 1936 года в Гармиш-Партенкирхене и летние в том же году в Мюнхене стали крупнейшими в истории нацистскими пропагандистскими спектаклями.

кадры из фильма Рифеншталь "Олимпия"

С воспеванием "здорового тела", в котором якобы должен пребывать и здоровый дух, т.е. дух толпы, покорно идущей на убой по приказу вождя, связаны и сталинские физкультурные парады, весьма напоминающие нацистские, и любимая нацистами евгеника, и идея о том, что неполноценных (в том числе, например, психически больных) необходимо уничтожать, а полноценных стимулировать к размножению и заселению покоряемых жизненных пространств. Другими словами, физкультурники должны были служить идеальным пушечным мясом.

Фашисты, нацисты и их симпатизанты внесли свой весомый вклад как в создание и редактирование Олимпийской хартии, так и в создание многих базовых элементов олимпийских традиций. В частности, традиция проведения эстафеты Олимпийского огня от Афин до места проведения Игр принадлежит небезызвестному доктору Йозефу Геббельсу и зародилась на Олимписких играх 1936 года в нацистском Берлине. Главный организатор Олимпийских игр 1936 года немец Карл Дим был членом нацистской партии и ввел в обиход не только эстафету Олимпийского огня, но и другие принципы олимпийского движения. Немецким спортом нацист Дим руководил с 1908 года. Он же создал первую в мире спортивную школу в Кельне, которую сам и возглавлял с 1947 по 1962 год.

Карл Дим

Дим был не только министром спорта Третьего рейха с 1939 года, но и нацистским пропагандистом и с 1940 по 1945 год активно печатался в контролировавшейся Геббельсом газете "Das Reich", где он, в частности, прославлял успехи вермахта в Европе. 18 марта 1945 года Дим произнес пламенную речь перед членами гитлерюгенда, где призвал юных бойцов пожертвовать своими жизнями за фюрера. Все это ничуть не помешало ему и после войны быть одним из главных спортивных функционеров ФРГ, высокопоставленным клерком министерства внутренних дел и главным редактором официального органа НОК Германии "Олимпийский огонь".

Хождение с факелами (еще до появления олимпийского огня) вообще было любимым занятием как фашистов Муссолини, так и нацистов Гитлера. Равно как и идеализация Древней Греции, по мысли нацистских идеологов противостоявшей "порочному" христианству и "преступному" иудаизму. "Когда нас будут спрашивать о наших предках, мы должны указывать на греков. Античность куда лучше нынешних времен, она не знала ни христианства, ни сифилиса", – заявлял Гитлер.

"The Games must go on!"

Как известно, кровавые события сентября 1972 года прервали ход Игр всего лишь на полдня. 5 сентября в 4 часа утра израильские олимпийцы были захвачены террористами, а спортивные состязания в тот день продолжались до 3 часов дня и были прерваны лишь после многочисленных протестов самих спортсменов. На следующий день, когда все 17 жертв и убийц были уже мертвы, Игры продолжились после короткой минуты молчания, которая больше не имела места ни на одной Олимпиаде.

Человека, который произнес эти сакраментальные слова: "The Games must go on!", звали Эвери Брендедж.

Эвери Брендедж

К тому времени он возглавлял МОК ровно 20 лет. За 36 лет до этого Брендедж - пламенный поклонник Гитлера - сделал все от него зависящее, чтобы на корню задавить все протесты против двух гитлеровских Олимпиад. Ирония судьбы: нацистская Германия умерла 8 мая 1945 года, Брендедж - ровно 30 лет спустя, 8 мая 1975 года, в Гармиш-Партенкирхене - месте проведения гитлеровской зимней Олимпиады.

Недалеко от Брендеджа ушел и основатель олимпийского движения, инициатор организации современных Олимпийских игр и Президент МОК в 1896-1916 и 1919-25 гг., барон Пьер де Кубертен. Для того, чтобы спасти проведение Олимпиады в Берлине, его, Почетного президента МОК, имевшего огромный авторитет среди членов МОК, в августе 1935 года пригласили в Рейх "для личного ознакомления с состоянием германской физической культуры и массового спорта и ходом подготовки к Играм". Обхаживали на славу. Кубертен был якобы настолько очарован увиденным, что собирался завещать Третьему рейху права на свои книги (объемом более 12 тыс. машинописных страниц) и выступил с яркой речью по государственному радио Германии, в которой, в частности, назвал Гитлера «одним из лучших творческих духов нашей эпохи».

Пьер де Кубертен

В июне 1936 года в Париже состоялась Международная конференция в защиту олимпийских идей, громко объявившая о несовместимости олимпийских принципов и факта проведения Игр в тоталитарном расистском государстве. Участники конференции обратились ко всем людям доброй воли, разделяющим идеи олимпизма, с призывом о бойкоте Олимпиады в Берлине. "Поверьте мне, те спортсмены, которые приедут в Берлин, станут гладиаторами, пленникамми и усладителями для диктатора, который уже чувствует себя хозяином платнеты!"- заявил на этой конференции писатель Генрих Манн. Следом в Нью-Йорке был создан Совет борьбы за перенесение Олимпиады из Берлина в Барселону.

После парижской конференции противников берлинской Олимпиады и последовавших действий США МОК направил в Берлин специальную проверочную комиссию. Однако её члены в итоге также не усмотрели ничего, «что могло бы нанести ущерб олимпийскому движению», а глава комиссии, кто бы Вы думали? ну, конечно же, президент НОК США Эвери Брендедж, сделал публичное заявление о том, что бойкот — это «чуждая духу Америки идея, заговор в целях политизировать Олимпийские игры», а «евреи должны понимать, что они не могут использовать Игры как оружие в их борьбе против нацистов».

Так стоит ли удивляться тому факту, что Игры 1972 года не были прерваны? Мало того, не удалось даже приспустить флаги на мачтах: этому воспротивились 10 арабских делегаций и советская, таким образом недвусмысленно выказав свою симпатию к террористам.

В итоге Игры продолжались, но многие спортсмены в знак протеста покинули Олимпийскую деревню, среди них абсолютный рекордсмен по числу золотых медалей, американский пловец еврейского происхождения Марк Спитц, к тому моменту абсолютно покоривший Мюнхен, завоевав 7 золотых медалей. Вместе с ним уехали и другие спортсмены из США, Алжира, Нидерландов и Филиппин, а также вся оставшаяся в живых часть израильской делегации.

21 год, с 1980 по 2001 гг., Международный олимпийский комитет возглавлялся испанцем Хуаном Антонио Самаранчем, министром спорта в кабинете Франко (и его близким личным другом), членом фашистской партии "Movimiento Nacional".
Кроме того, если верить Юрию Фельштинскому и высокопоставленному офицеру КГБ Владимиру Попову, Самаранч не только работал на КГБ, но и был избран на пост главы МОК в 1980 году с помощью КГБ (и это при крайней враждебности советского режима к франкистскому).

Путин вручает орден Самаранчу

В конце 70-х Самаранч был испанским послом в Москве и пытался нелегально вывезти из страны антиквариат, что было с радостью зафиксировано тайной полицией на Лубянке, тут же успешно прошантажировавшей Самаранча, после чего он и стал ее агентом, а в 2007 году Самаранч приложил все свое влияние, чтобы помочь бывшему главе ФСБ Путину получить Олимпийские игры в Сочи. Кроме Самаранча в МОК входило множество других агентов КГБ, например, таких, как южнокореец Ун Йонг Ким.

У них "чего не хватишься, ничего нет", особенно если речь идет об Израиле...

Дрянная комедия, устроенная в 1972 году Брендеджем, продолжается и поныне его преемником бельгийцем Рогге и компанией.
Если отбросить словесную мишуру и назвать вещи своими именами, то всем понятно, что налицо вечное европейское "дипломатичное" ползание на карачиках перед богатыми нефтеносными арабами, которые завсегда могут обидеться, причем список причин их обид простирается от изучения Холокоста в европейских школах (по этой причине в Англии его уже отменили) и критики исламизма до нательных крестов у стюардесс и учительниц, а также рожденственских елок, свиней-копилок и много, много чего еще. И уж конечно, одно лишь упоминание актов террора против израильтян и евреев тоже находится в этом списке.

Не случайно Израиль не был приглашен на две недавние конференции по борьбе с терроризмом в Стамбуле и Мадриде, в которых наряду с США и Европой участвовали арабские страны. Минута молчания в память о жертвах олимпийского Мюнхена на церемонии открытия лондонской Олимпиады тоже неизбежно стала бы причиной для смертельной арабской обиды. Вот почему наследник Кубертена, Самаранча и Брендеджа Жак Рогге, который сам принимал участие в мюнхенской Олимпиаде в качестве яхтсмена, так отчаянно сопротивлялся этой идее, хотя ее поддержали многие страны (США, Канада, Австралия, Великобритания, Германия и др.). Вот почему он участвовал в альтернативной минуте молчания, скрытой от арабских глаз. Вдова одного из погибших 40 лет назад спортсменов, голландка Анке Спитцер, осудила МОК и его председателя Рогге за подобное лицемерие.

"Как вам не стыдно, Международный Олимпийский комитет? Вы отреклись от 11 членов своей олимпийской семьи! Вы подвергли их дискриминации, потому что они израильтяне и евреи", - заявила Спитцер.

Не обошлось на лондонской Олимпиаде и без множества других провокаций, к которым, впрочем, Израилю не привыкать.

На специальном сайте Би-Би-Си, посвященном Олимпиаде в Лондоне, единственной страной без названной столицы оказался Израиль.

А вот у "страны Палестины" столица, разумеется, нашлась: восточный Иерусалим. Это вызвало законное раздражение главы правительства Израиля Биньямина Нетаниягу. Он написал письмо руководству службы, в котором выразил недоумение и раздражение этой публикацией.

«Все страны-участницы Олимпиады-2012 имеют свои названные столицы; все, кроме Израиля. Это оскорбляет Израиль и дискриминирует жителей государства, потому что именно Иерусалим - столица Израиля. Это общеизвестный факт, ускользнувший от вашего внимания, господа», - написал Нетаниягу руководителям службы Би-Би-Си (государственной английской компании, вечно солидарной со всеми антисемитами мира).

Мало того: в то время как на страничках Ирана, Ливии и Сирии на олимпийском сайте Би-би-си можно было увидеть красивые пейзажи или ландшафты, на страничке Израиля был изображен солдат ЦАХАЛа, кричащий на палестинца.

Разумеется, в своем стремлении лишний раз делегитимизировать Израиль Би-би-си оказалась отнюдь не одинокой. Так, французская Le Figaro вообще стерла Израиль со своей "олимпийской карты". На этот факт обратило внимание еврейское французское издание JSSnews, регулярно критикующее СМИ Франции за проявления антисемитизма, от открытой поддержки палестинских террористов до замалчивания фактов нападения на представителей местных еврейских общин.

В "олимпийском" приложении к сайту "Фигаро", содержащем календарь игр, таблицы результатов и многое другое, был размещен и список стран-участниц Олимпиады-2012. Умышленно или нет, но Le Figaro "забыла" о том, что в Лондон прибыла делегация из Израиля, в составе которой было 38 спортсменов.

"Упомянув все страны, от Германии до Венесуэлы, газета не забыла даже КНДР, великую олимпийскую державу", - иронизирует JSSnews, отмечая, что израильского флага на олимпийской карте Le Figaro не существует.

Мюнхенская олимпийская бойня является не только кровавым злодеянием палестинских убийц, но и самым большим и несмываемым позором в более чем 60-летней истории Федеративной республики, потому что эту бойню можно было легко предотвратить на разных стадиях, как будет видно из дальнейшего рассказа, и даже после захвата заложников ее еще вполне можно было избежать.

Чудом не сбитый самолет

Игры начались под несчастливой звездой и закончились под нею же. Неприятности начались еще в самом начале, когда 40 африканских стран угрожало бойкотом и отъездом из Олимпийской деревни, поскольку МОК, к неудовольствию его президента Эвери Брендеджа, большинством голосов (36:31) проголосовал против исключения с Игр Родезии. 5 сентября произошла бойня, о которой все знают, а 11 сентября лишь чудом удалось избежать еще более страшной трагедии. В 8 часов вечера, когда соревнования были в самом разгаре, в кабинет министра обороны Лебера вошел адъютант и доложил ему, что террористам, по-видимому, удалось угнать в Штуттгарте самолет, который прямым ходом летит в Мюнхен, чтобы сбросить бомбы на поле Олимпийского стадиона, очевидно, в отместку за неисполнение требований террористов.

Управление воздушного транспорта тут же подтвердило, что над Ульмом на большой высоте только что пролетел не идентифицируемый и не отвечающий ни на какие запросы летающий объект. В министерстве обороны с ужасом наблюдали, как точка на радарной карте неумолимо приближается к Мюнхену. Вдогонку этому самолету тут же была поднята на воздух эскадрилья тяжело вооруженных истребителей. Два таких истребителя вскоре кружили и над мюнхенским олимпийским стадионом, на котором, помимо обычных зрителей, собралось множество политиков и начальников разного ранга. Все это начальство с трибуны для почетных гостей тут же было предупреждено и дружно попряталось в катакомбах, а простые зрители с недоумением разглядывали невесть откуда появившиеся истребители.

На стекло кабины диктора стадиона, известного актера Йоахима Фуксбергера легла записка: "К стадиону приближается неопознанный летающий объект, который, возможно, будет сбрасывать бомбы. Скажи в микрофон то, что считаешь нужным". Лоб Фуксбергера покрылся испариной, он почувствовал себя самым несчастным и одиноким человеком в мире. Если он попросит 70 тысяч зрителей немедленно покинуть стадион, не создавая паники (и это через 5 дней после кровавых событий!), то эта паника несомненно начнется, в давке может погибнуть множество людей. Не говорить - тогда еще больше людей погибнет под бомбами. Но он смолчал.

В Бонне в своем служебном кабинете в таких же мучительных раздумьях сидел министр обороны Лебер. Он никак не мог решить, отдавать ли ему приказ сбить самолет или не отдавать. Сбить самолет означало нарушить Конституцию, законы и обязательства перед союзниками по НАТО. Допустить бомбардировку стадиона на глазах у всего мира, приникшего к экранам телевизоров, было еще более чудовищной альтернативой. Лебер медлил с решением.

Ситуация неожиданно разрешилась сама собой. "Неопознанный летающий объект" вдруг подал признаки жизни и вступил в радиосвязь с Управлением воздушным движением. Оказалось, что это финский самолет со ста пассажирами на борту, у которого отказали системы навигации и радиосвязи вместе с радаром, из-за чего он сбился с курса и просит разрешения приземлиться в Мюнхене.

Что касается основной истории - захвата и убийства израильских олимпийцев, я не буду подробно описывать ход событий во время и после Олимпиады, об этом написаны тысячи статей и книг, снято множество фильмов. Я же хочу остановиться лишь на тех вопросах, которые наименее освещены, понятны и известны.

Роль КГБ

Вполне вероятно, что Штази и КГБ, как минимум, осуществляли логистическую и информационную поддержку операции, а возможно, что и помогали разрабатывать ее план. Поскольку архивы КГБ до сих пор тщательно засекречены, достоверной информации на сей счет имеется не так много. Некоторые интересные догадки на эту тему можно прочитать, например, в статьях Павла Слободянника и Вадима Давыдова.

Во всяком случае, официальная версия, гласящая, что после того, как МОК отказал в участии в мюнхенской Олимпиаде палестинской команде, в римском кафе собрались палестинские эмигранты Абу Дауд, Абу Айяд и Факри аль-Умари и решили отомстить Израилю, не выдерживает никакой критики.

Если те 20 часов, которые длился захват заложников, описаны подробно и чуть ли не по секундам, то о том, что этому предшествовало, на каком уровне принимались решения и кто был в них вовлечен, до сих пор мало что известно. В нашем искаженном информационном пространстве, где дезинформации едва ли не больше, чем информации, такое случается нередко. Например, про убийство Джона Кеннеди снято множество фильмов, существуют тысячи теорий, написаны сотни тысяч статей. А вот про убийство его брата Роберта, кандидата в президенты и отца 11 детей, подробности мало кто в мире знает. В частности, о том, что убил его до сих пор сидящий в американской тюрьме и ненавидящий Израиль палестинец Серхан, причем всего лишь за пару произральских высказываний в предвыборной борьбе.

Прекрасный обзор грязной кухни КГБ и его саттелитов дает книга одного из руководителей внешней разведки Румынии и личного доверенного Чаушеску генерала Иона Михая Пачепы.

Генерал Александр Сахаровский, создавший структуру румынской коммунистической разведки, а затем возглавил всю внешнюю разведку советской России, - пишет Ион Пачепа, - часто внушал мне: "В современном мире, когда ядерное оружие сделало использование военной силы устаревшим методом, терроризм должен стать нашим основным оружием". Между 1968 и 1978 годом, когда я порвал с коммунизмом, силы безопасности одной только Румынии направляли каждую неделю по два грузовых самолета с военными боеприпасами палестинским террористам в Ливан.

После падения коммунизма архивы восточногерманской "Штази" показали, что только в 1983 году их служба внешней разведки направила в Ливан AK-47 на сумму 1877600 долларов. По словам Вацлава Гавела, коммунистическая Чехословакия направила исламским террористам 1000 тонн взрывчатки "Семтекс-Х" (которая не имеет запаха и не распознается специальнообученными собаками) – этого количества хватит на 150 лет. Террористическая война сама по себе развернулась в конце 1968 года, когда КГБ превратил захват самолетов – оружие, выбранное для терактов 11 сентября, – в инструмент террора. Только в 1969 году финансируемая КГБ Организация освобождения Палестины захватила 82 самолета. В 1971 году, когда я встречался с Сахаровским у него на Лубянке, он привлек мое внимание к морю красных флагов, приколотых к карте мира, что висела на стене. Каждый флаг означал захваченный самолет. "Захват самолетов – мое личное изобретение", – сказал он.

Политический "успех", полученный путем захвата израильских самолетов, привел 13-й отдел КГБ, известный на неофициальном жаргоне как "отдел по мокрым делам", к мысли расширить эту деятельность до убийств евреев в аэропортах, на железнодорожных станциях и в других публичных местах. В 1969 году доктор Джордж Хабаш, марионетка КГБ, объяснял: "Убийство одного еврея вне поля боя более эффективно, чем убийство сотни евреев на поле боя, так как привлекает больше внимания". К концу 1960-х КГБ глубоко погряз в массовом терроризме против евреев, осуществляемом различными палестинскими организациями.

Вот некоторые теракты, вкоторых был ответственен КГБ, за тот период, пока я был в Румынии: вооруженное нападение на офис Эль-Аля в Афинах в ноябре 1969 года, 1 погибший, 14 раненых; теракт в аэропорту "Бен-Гурион" 30 мая 1972 года, 22 погибших, 76 раненых; взрыв в кинотеатре Тель-Авива в декабре 1974 года, 2 погибших, 66 раненых; теракт в гостинице Тель-Авива в марте 1975 года, 25 погибших, 6 раненых; взрыв в Иерусалиме в мае 1975 года, 1 погибший, 3 раненых; взрыв на Сионской площади 4 июля 1975 года, 15 погибших, 62 раненых; теракт в брюссельском аэропорту в апреле 1978 года, 12 раненых; нападение на самолет Эль-Аля в Париже, 12 раненых.

В 1972 году Кремль решил настроить весь исламский мир против Израиля и США. Как говорил мне глава КГБ Юрий Андропов, миллиард противников нанесет Америке больший ущерб, чем могли бы миллионы. Мы должны были насаждать в исламском мире ненависть к евреям, достойную нацизма, чтобы превратить это эмоциональное оружие в террористическую бойню против Израиля и его основного сторонника США. Никто,находясь в американо-сионистской сфере влияния, не должен был больше чувствоватьсебя в безопасности.По мнению Андропова, исламский мир был готовой чашкой Петри для разведения вирулентного штамма ненависти к Америке, выращенного из бактерии марксизма-ленинизма.

Исламизм и антисемитизм глубоко укоренились. Мусульмане знают вкус национализма, шовинизма и поиска врагов. Их безграмотную подавленную толпу можно легко довести до точки кипения. Терроризм и насилие против Израиля и его хозяев, американского сионизма, естественным образом вытекают из религиозной страсти мусульман, наставлял меня Андропов. Нам надо было только повторять заученные темы: что США и Израиль – это "фашистские империалистические сионистские государства", управляемые богатыми евреями. Исламский мир был одержим идеей не дать неверным оккупировать их территорию и очень восприимчив к характеристике конгресса США как сионистской организации, предназначенной для того, чтобы превратить мир в еврейское владение.

В 1971 году КГБ приступил к операции "Тайфун", направленной на дестабилизацию Западной Европы. RAF, "Красные бригады", японская "Красная Армия", НФОП и другие левоэкстремистские организации, "национально-освободительные движения" и Движение за мир щедро финансировались КГБ, Штази, Секуритате и другими спецслужбами и диктаторами восточной Европы. В частности, все обеспечение RAF оружием, логистикой, деньгами и фальшивыми документами взяла на себя Штази, она же обеспечивала и идеологическое прикрытие, финансируя множество западногерманских левых антиправительственных изданий.

Собственно, все протестное движение в ФРГ началось 2 июня 1968 года (дата, по которой названо "Движение 2-го июня", позже слившееся с RAF), когда леворадикальная молодежь вышла на протест против приезда иранского шаха Пехлеви. Один из студентов, Бенни Онезорг, во время разгона демонстрации был смертельно ранен выстрелом в затылок с близкого расстояния западно-берлинским полицейским Карл-Хайнцем Куррасом. Именно это вызвало взрыв возмущения и создание многочисленных организаций, призванных бороться с "фараонами" (по-немецки - "быками") и немецким государством как таковым. И лишь в 2009-м году в архивах Штази было обнаружено личное дело Курраса, из которого однозначно следует, что он был агентом Штази под кодовым именем "Отто Боль". Кураторы из Штази характеризуют Курраса как "человека, воспитанного в фашистской системе ценностей, болезненно любящего власть и оружие". Именно такие Штази и требовались. После войны Куррас сидел в концлагере Заксенхаузен и служил там подсадным стукачом для лагерного начальства. К 1967 году Куррас получил от Штази более 20 тысяч марок - огромную по тем временам сумму.

Вади Хаддад, агент КГБ под агентурной кличкой "Националист".

С абсолютной достоверностью известно, что вся активность Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) от начала до конца направлялась КГБ и Штази. Хорошо известно и то, что перед захватом палестинцами немецкого самолета на Майорке в 1977 году в Багдаде побывали лидер RAF с 1977 года и до ее распада Бригитте Монхаупт и ее помощник и любовник Петер-Юрген Боок,

Бригитте Монхаупт до и после тюрьмы

Петер-Юрген Боок

которые и договорились с лидером НФОП и "Черного сентября", агентом КГБ Вади Хаддадом

о том, что палестинцы захватят немецкий самолет и потребуют выпустить верхушку RAF.

После того, как этот захват состоялся, террористы сразу потребовали лететь в бывшую столицу Йемена Аден. Почему именно туда? Это тоже известно с абсолютной достоверностью: поскольку аэропорт Адена контролировался агентами Штази и операция немецкого спецназа GSG9, прошедшая чуть позже в Могадишо, в Адене была попросту невозможна. Террористы из "Черного сентября", захватившие израильских олимпийцев, собирались лететь в Каир, где правил тогда еще советский клиент Садат. Уже из этих фактов можно заключить, что в планировании операций RAF, чьи боевики регулярно обучались в палестинских лагерях, КГБ и Штази принимали самое непосредственное участие.

На следующее утро после мюнхенской трагедии состоялась панихида в память погибших израильтян. Открыл панихиду увертюрой Бетховена «Эгмонт» оркестр Мюнхенского оперного театра. Юрий Рост позже писал, что на церемонии присутствовали спортсмены из всех стран, кроме СССР: «Так решили в Москве».

У убийц хватило лицемерия не придти на панихиду по своим жертвам. Кстати, двое из погибших спортсменов, борцы Элиэзер Халфин и Марк Славин, репатриировались в Израиль из СССР в 1969 и 1972 г. (т.о. минчанин Славин еще в том же 1972 году жил в СССР).

Марк Славин

Третий, Тувиа Соколовский, при появлении террористов успел выпрыгнуть в окно. Настоящим героем проявил себя тренер по борьбе Моше Вайнберг, трижды, уже будучи раненым, вступавший с террористами в схватку.

Моше Вайнберг

Причем в третий раз он успел дотянуться до ножа для фруктов и ранить им одного из террористов, после чего был застрелен, а тело его было выброшено в окно для устрашения. Не менее героически повел себя и ветеран Шестидневной войны штангист Йосеф Романо, который напал на одного из террористов и ранил его, но также был застрелен.

Кстати, об окнах. Окна номеров израильской команды были напротив окон команды ГДР. Нет никаких сомнений, что команду ГДР в "логове врага" сопровождали агенты Штази, следившие, как минимум, за своими спортсменами, у которых был прекрасный шанс остаться в Западной Германии. Более чем вероятно и то, что до захвата заложников они следили за израильтянами и, возможно, передавали информацию своим палестинским друзьям. Когда захват заложников состоялся, они могли через те же окна передавать террористам уже другую информацию - о том, что происходит за кулисами переговоров.

Роль Штази

"Мы давно ждали этого, не так ли? Теперь за работу". Эти слова произнес один из высокопоставленных чиновников "Штази" через 20 минут после начала террористической операции против израильской спортивной делегации в Мюнхене. В тот момент об этом могли знать только те, кто имел тесные контакты с террористами и был прекрасно осведомлен об их чудовищных планах.

Немецкий журнал "Фокус" однажды опубликовал интервью с одним из бывших сотрудников Штази, а ныне пенсионером П., в котором тот довольно подробно рассказал о событиях, произошедших в Мюнхене 25 лет назад в 1972 г. По его словам, руководству Штази было хорошо известно о замысле террористов.

"Информация, которой мы располагали, была полуофициальной. Другими словами, мы узнали о готовящейся акции не от руководства ООП, - говорит П., - тем не менее, ни у кого не вызывало сомнений, что информация достоверна. Лично я узнал о том, что и когда именно должно произойти, незадолго до начала операции. Однако еще в середине августа аналитический отдел "Штази" пришел к единому мнению, что акция состоится во время Олимпиады и произойдет в Мюнхене, то есть там, где будет находиться израильская олимпийская делегация".

П. убежден, что Ясир Арафат, весьма охотно принимавший военную и экономическую помощь от стран Восточного блока, самолично принимал решения о проведении всех серьезных акций. Учитывая особенности восточной ментальности, присущей лидеру палестинцев, несложно понять его желание казаться независимым "политиком". Кроме того, официально Арафат не имел контактов с боевым ответвлением ООП "Черный сентябрь". Какое-то время он, поддерживая тесные связи с руководителями "Черного сентября", делал вид, что не согласен с их "слишком жесткими" методами. Ведь в тот момент КГБ и Секуритате уже готовили его на роль великого миротворца, в которую захотели поверить и поверили позже даже Картер с Бжезинским.

Абу-Дауд (в центре): "Это я привез в Мюнхен оружие"

П. утверждает, что главарь ООП принимал участие в планировании Мюнхенской акции и во время трагических событий каждый час получал информацию от командующих операцией Абу Хасана Саламэ и Абу Дауда.

Глава восточногерманской контрразведки Маркус Вольф в своих мемуарах пишет, что пришел в ярость, узнав о захвате израильских спортсменов (впрочем, лжи в мемуарах этого сталинско-хонеккеровского еврея, ведшего свою войну с Израилем, там в избытке). Тем не менее, П. продолжает настаивать, что все руководство "Штази" было прекрасно осведомлено о планах террористов: "Вольф может говорить и писать все, что угодно, но он просто не мог не знать об этом".

В доказательство своих слов П. приводит упомянутый мною выше интересный факт о сентябрьских событиях 1972 года. Спортсмены ГДР жили прямо напротив той квартиры, где разыгралась трагедия. Начиная с 3 сентября, в этой комнате постоянно дежурили агенты "Штази" - члены спортивной делегации ГДР. 5 сентября они превратили комнату спортсменов в наблюдательный пункт и, следя за происходящим, оживленно обсуждали детали увиденного.

Благодаря этому агенты "Штази" располагали самой достоверной информации о развитии событий. Так, например, уже в 8 часов утра они точно знали, что группа террористов состоит из восьми человек, а не из пяти, как считали в штабе западногерманских "спасителей" (из-за чего и снайперов в аэропорт Фюрстенфельдбрюк было послано тоже всего лишь пять).

Сотрудники Штази вели детальные записи. Часть их разговоров была записана на магнитофонную ленту. Так, в средства массовой информации попала запись, сделанная 5 сентября 1972 года в 17:30. Речь идет о странном разговоре двух агентов Штази, находившихся в разных комнатах квартиры Олимпийской команды ГДР. Используя минирацию, один из них прокричал: "Сейчас мы начинаем атаку!". "Только мы в состоянии напасть на них, а вы можете только мечтать об этом!" - возразил ему другой.

Израильский переводчик, сопровождавший группу немецких телевизионщиков и оказавшийся в одной комнате с работниками Штази, рассказывал, что один из них подавал достаточно ясные знаки террористам, предупреждая их о том, что на крышах соседних домов залегли снайперы.

Часть этой информации израильским журналистам удалось получить от немецкого ведомства Гаука, ведающего архивами Штази. Вскоре после этого с одним из журналистов связался бывший сотрудник "Штази", курировавший операцию. Он рассказал, что в конце августа 1972 года высокопоставленный чиновник разведки ГДР вылетел в Мюнхен, где встретился с одним из главарей "Черного сентября" и организатором этой акции Абу Даудом. В архивах "Штази" находился детальный отчет об этой беседе. Где он сейчас - неизвестно.

Свободно говоривший по-немецки Андрэ Шпитцер передавал немецким журналистам требования террористов, пока не получил удар прикладом по голове.

П. категорически отрицает помощь ГДР в проведении операции против израильтян и даже говорит, что Штази предупреждала западных немцев и израильтян о предстоящем захвате заложников.

"Оружие было доставлено в Мюнхен из Болгарии через Югославию, Венгрию и Чехословакию. Сами террористы прибыли в Мюнхен из Болгарии и Италии. Если бы мы хотели им помочь, то сами передали бы им оружие и перевезли бы их через границу. Это значительно упростило бы выполнение операции, но, повторяю, мы не имели к этому ни малейшего отношения".

Если все обстояло именно так, как утверждает П., зачем его коллегам нужно было тогда встречаться с Абу-Даудом? Похоже на то, что П. местами привирает так же, как и Миша-Маркус Вольф.

Вообще вся эта операции прекрасно укладывается в схему работы Штази, которая не упускала ни одного случая нагадить своему западному соседу и потом использовать это в пропагандистских целях. Вспомним, что в начале 1981 года в том же Мюнхене было взорвано здание радиостанции "Свободная Европа". Произвел взрыв небезызвестный террорист Карлос Шакал, один из лидеров НФОП, завербованный и курировавшийся вышеупомянутым лидером "Черного сентября" гебистом Вади Хаддадом. Тем самым, единственным, кроме Аббаса и Абу Дауда, непосредственным планировщиком теракта на мюнхенской Олимпиаде, ушедшим от возмездия, который, правда, в 1978 году не ушел от киллеров Саддама Хуссейна, отравивших его, чтобы заменить его же выкормышем Шакалом. А заказчиками взрыва "Свободной Европы" были румынская Секуритате и Штази. А уж сорвать Западной Германии Олимпиаду - это для Мильке, Вольфа и Хонеккера был такой лакомый кусок, мимо которого они пройти никак не могли.

Были у Штази и другие причины устраивать этот теракт или, как минимум, не препятствовать его проведению. Скажем, предъявленный "Черным сентябрем" список тех, кого немецкие и израильские власти должны были освободить в обмен на олимпийцев, включал в себя множество прямых клиентов КГБ и Штази. Взять хотя бы идеолога РАФ Ульрике Майнхоф, которая до последних дней была членом СЕПГ и вместе с мужем издавала финансировавшийся ГДР журнал "Конкрет". В данном случае Штази вполне мог руководствоваться девизом Горбатого: "На святое дело идём - товарища с кичи вызволять!"

С организатором мюнхенского злодеяния Абу Даудом ГДР находилась в постоянной связи и после Мюнхена. Когда он был ранен в 1981 году в варшавском отеле "Виктория" (до сих пор не ясно кем, Моссадом или Абу-Нидалем, в него всадили 5 пуль, но он выжил), то был немедленно переправлен оттуда в Восточный Берлин, в элитное отделение клиники "Шарите" в районе Берлин-Бух. Абу-Дауд был единственным организатором, избежавшим израильского возмездия. В 1977 году он был пойман французами, но немцы решили не требовать его выдачи – поскольку имели негласное соглашение с Арафатом не трогать его террористов, а французы также не хотели портить отношения с арабами и тут же выслали его в Алжир. В 1996 году Абу Дауд был амнестирован Рабином и Пересом, не отсидев ни дня в израильской тюрьме, и вернулся на Западный берег, влившись в арафатовскую верхушку ООП, с которой, впрочем, перегрызся через три года, после чего вернулся в Сирию, где и умер своей смертью в 2010 году.

Абу Дауд

В 1978 году в той же самой номенклатурной клинике "Шарите" района Берлин-Бух скончался другой организатор мюнхенской бойни и также большой друг хонеккеровского режима - доктор Вади Хаддад по кличке "Националист". Так же, как и Абу Дауда, его задерживали французы - и точно так же отпустили.

Вади Хаддад

Все остальные прямые организаторы олимпийской бойни в Мюнхене были ликвидированы израильтянами.

Глава КГБ Андропов в докладной Брежневу так описывал сотрудничество его ведомства с Хаддадом:

"Контакты с Хаддадом позволяют нам контролировать все внешние операции НФОП, влиять на них так, как выгодно Советскому Союзу, и проводить с их помощью активные мероприятия в наших интересах при полном соблюдении секретности" (Юрий Андропов, "Очерки немецкой и международной политики", 2007, стр. 1226).

Более подробно о сотрудничестве КГБ, Хаддада и НФОП писал перебежчик КГБ Василий Митрохин в своей "Черной книге КГБ".

Интересы Кремля

А была ли у Кремля своя причина срывать Олимпиаду? Была, да еще какая! СССР был кровно заинтересован сорвать процесс сближения Германии с арабскими странами, начавшийся при Брандте. То, что ему было чего опасаться, наглядно демонстрирует пример Садата, который именно в 1972 году отказался от военной помощи СССР, выслав из страны 21 тысячу советских военных советников (а за год до того - жестоко подавив коммунистический путч в Судане) и переметнувшись к американцам. Для Кремля это было военно-политической катастрофой, и он предпринимал все усилия, чтобы за Египтом не последовали и другие арабские страны. Теракт на Олимпиаде и открытый судебный процесс над палестинцами в ФРГ был бы тут как нельзя более на руку Кремлю. И надо сказать, что расчет Кремля оправдался. После Олимпиады из Германии было выслано множество арабов и палестинцев (это единственный подобный случай в истории страны), были запрещены многие палестинские организации, и арабские страны ответили на это гулом возмущения.

Ну, а о том, что палестинские террористы получали большую помощь и поддержку от КГБ и Штази, что на территории ГДР и СССР были лагеря, где готовили этих террористов, наверно, и говорить излишне. Как пишет П. Слободянник, в СССР такие лагеря находились в подмосковной Балашихе, городе Мары Туркменской ССР и городе Перевальное Крымской области (так называемый "учебный центр 165"). Кстати, именно в Балашихе в начале 60-х проходил разведывательно-диверсионную подготовку молодой египтянин из богатой буржуазной семьи, Мухаммад Абд ар-Рахман Абд ар-Рау́ф Арафат аль-Кудва аль-Хусейни, родом из Каира. КГБ справил ему новую "палестинскую" "ксиву", где записали, что родился он не в Каире, а в Иерусалиме, и в качестве агентурной клички оставили ему одно из его многочисленных имен - "Арафат" (запасной "кликухой" была другая - "Абу-Аммар"). Сам Арафат впоследствии даже заявлял, что он потомок древнего доеврейского населения Ханаана. По его мнению, это доказывало право арабов на Палестину, поскольку по этой версии они появились в стране ещё раньше евреев, пришедших из Египта.

С середины 60-х Арафата стали готовить на роль основного лидера ООП. "Вели" Арафата кураторы из КГБ подполковник Василий Самойленко, Владимир Булаков и советский «посол» Александр Солдатов; кроме того его муштровали и в Бухаресте. Ближайший друг и сподвижник Арафата, глава разведки ООП Хани Хассан, в действительности был агентом DIE - румынского подразделения КГБ. Хартию ООП, в которой впервые появилось название "палестинский народ", принимали 422 члена палестинского национального Совета, тщательный отбор которых производился в том же КГБ.

В своей книге «История, перевернутая вверх дном», Давид-Меир Леви пишет: «На Ясера Арафата колоссальное впечатление произвел успех кремлевского наместника Северного Вьетнама Хо Ши Мина, сумевшего мобилизовать левых в Европе и Соединенных Штатах. Левые активисты в кампусах американских университетов и колледжей без колебаний восприняли пропагандистскую линию Северного Вьетнама: нападение коммунистического Северного Вьетнама на Южный стали считаться «национально-освободительной войной вьетнамского народа». Командующий северо-вьетнамской армией генерал Джиап преподал Ясеру Арафату ценный урок: чтобы преуспеть в борьбе, необходимо разработать соответствующую терминологию. Совет генерала Джиапа был прост, но эффективен: «ООП следует скрывать истинные цели и создать себе имидж умеренной организации. Перестаньте говорить об уничтожении Израиля, — наставлял вьетнамский генерал, — и превратите террористическую войну в борьбу за права человека. Тогда, — обещал он, — американцы будут есть у вас с руки».

Оружие в Мюнхен, как сказано выше, было доставлено из Венгрии, Болгарии и Югославии. Сами террористы прибыли в Мюнхен группами из Болгарии и Италии (итальянские «красные бригады» были на содержании у советских и чехословацких спецслужб).

Только в 1969 году палестинцы пытались угнать 82 самолета, вдвое больше, чем за предыдущие 20 лет. С 1967 по 1976 год произошло 385 (!) подобных случаев, а в последующие 10 лет - еще 300. И если успешный угон израильского самолета палестинцам удался всего лишь один раз, после чего принятые меры предосторожности и слаженная работа израильских спецслужб больше ни разу не позволили угонщикам диктовать свои условия, то изнеженные европейцы, которых "шмон" в аэропортах возмущал больше перспективы попасть в заложники, то и дело попадались на удочку, а европейские авиакомпании платили Арафату, Абу Дауду, Абу Нидалю огромную мзду, чтобы их люди их не трогали. Даже трудно вспомнить другой пример такого глобального рэкета в общемировых масштабах. Впрочем, я знаю еще один пример: арабский нефтяной шантаж и вздувание цен на нефть. Он начался через год после трагедии Мюнхена и тоже с подачи закулисных режиссеров Кремля и Лубянки и привел к созданию Еврабии.

"Черный сентябрь"

Если кто помнит пьесу Брехта "Добрый человек из Сезуана", героиней ее является добрая девушка, которую боги награждают за ее доброту. Однако одной добротой не проживешь, поэтому чтобы решить вопросики, девушке приходится время от времени, причем все чаще, наряжаться в своего выдуманного злого брата, который решал вопросы по-плохому. Это вообще излюбленный метод политиков, игра в доброго и злого следователей (тут можно вспомнить Горбачева и Лигачева, Путина и Медведева и много, много кого еще). Вдоволь наигрался в эту игру и Ясер Арафат, причем не только в 90-е и 00-е, когда он для Запада корчил из себя миротворца, одновременно руководя палестинским террором, но и в 70-е, когда по настоянию КГБ и Секуритате впервые принялся исполнять роль миротворца и исполнителя чаяний. Роль злого брата досталась при этом "Черному сентябрю" под руководством Али Хасана Саламеха, полностью подчинявшегося Арафату; сам "Черный сентябрь" был боевым подразделением Фатаха и еще до Олимпиады занимался в Германии террором.

Название "Черный сентябрь", как известно, не имеет никакого отношения к Израилю, а связано с сентябрем 1970 года, когда базировавшийся тогда в Иордании Арафат вместе со своим Фатахом устроил путч против короля Хуссейна. Путч этот был Хуссейном жестоко подавлен: более 20 тысяч "палестинцев" были убиты войсками короля, десятки тысяч ранены. Эти цифры намного превышают все жертвы арабов и "палестинцев" во всех их войнах и конфликтах с Израилем за все времена, однако Вы не услышите про них от арабов ни одного слова: согласно принципам фитны, арабы, гибнущие от рук других арабов, не в счет, громко оплакивать надо только тех, кто погиб от руки евреев или американцев; причем Запад усердно поддерживает эту лицемерную игру.

После провала путча Арафат со своими недобитками уполз в Ливан, откуда его выкурили еще через 12 лет. Тогда же в Каире состоялось заседание Лиги арабских государств под управлением Героя Советского Союза и большого поклонника Гитлера президента Насера, на нем Арафат истерически орал на короля Хуссейна. Насера от этих воплей хватила кондрашка и он натурально дал дуба уже на следующий день; вместо него к власти в Египте пришел Садат, который Арафата не жаловал.

 

Все руководство "Черного сентября", непосредственно осуществлявшего операцию, состояло из членов НФОП и ФАТХ, контролировавшихся Лубянкой. Что касается самого "Черного сентября", вскоре прекратившего свое существование, чтобы замести следы, то стоить вспомнить, как члены этой организации - несомненно по заданию "скромной" конторы напротив "Детского мира" на улице Лубянке - появились в квартире академика Сахарова и терроризировали там его и его жену. В самой ФРГ тот же "Черный сентябрь" в том же 1972 году еще до Олимпиады совершил еще один теракт, тоже уже позабытый, взорвав завод электронного оборудования в Гамбурге, поставлявший продукцию в Израиль, а также убил пять живших в Германии иорданцев и через месяц после Олимпиады захватил самолет "Люфтганзы", летевший из Дамаска в Мюнхен. Ради освобождения 20 заложников власти Германии и выпустили трех выживших террористов.

Через 3 месяца после мюнхенской Олимпиады террористы "Черного сентября" пытались убить в Ватикане премьер-министра Израиля Голду Меир, планируя сбить ее идущий на посадку самолет советскими зенитными ракетами из нескольких ПЗРК «Стрела» - также советского производства. В ходе операции были арестованы 5 террористов «Черного сентября», израильтяне потеряли трех человек убитыми и одного раненым.

Роль Аббаса и Арафата

Ни для кого не секрет, что нынешний президент Палестинской автономии, выпускник Университета Дружбы народов им. Лумумбы, где обучались также Карлос Шакал, и множество других террористов, является тщательно выпестованной креатурой Старой площади и Лубянки.

 

Диссертацию на тему «Секретная связь между нацизмом и сионизмом», в которой он фактически отрицал Холокост, Махмуд Аббас писал в Институте востоковедения Академии наук СССР, директором которого был Евгений Примаков, "арабист в штатском", старый чекист. Как минимум, через него у Аббаса был прямой выход на КГБ.

Аббас и Хания

О том, что Аббас был финансистом кровавой драмы в Мюнхене, говорили уже давно, но окончательно прояснилась эта деталь его биографии после публикации в 1999 году мемуаров его друга Абу Дауда “Палестина: из Иерусалима в Мюнхен”. В ней же Абу Дауд пишет, что «мюнхенская операция получила одобрение у Арафата» и что Арафат напутствовал группу отправившихся на задание террористов словами «Храни вас аллах!».

 

Позднее, в августе 2002 г., в интервью Дону Егеру из журнала “Sports Illustrated Magazine” Абу-Дауд повторил свое утверждение, что Абу-Мазен обеспечивал финансирование смертоносного нападения на израильских спортсменов. Характерно, что Аббас ничуть не обиделся на разоблачения друга, он-то хорошо знает, что такими "мелочами" не проймешь не то что русских, европейцев и американцев, но даже и израильтян, продолжающих как ни в чем не бывало пожимать ему руку, называть партнером по мирному процессу, а некоторые, как президент Перес, даже называют его своим другом. Как говорится, с такими друзьями никакие враги не нужны.

Когда Абу Дауд скончался в Сирии 2 года назад, Аббас направил его родственникам письмо с соболезнованиями, еще раз показав, что он нисколько не сердится из-за разоблачений, которые ему ничего, кроме популярности в арабском мире, не принесли.

Про роль Арафата частично уже сказано выше. К этому можно лишь добавить, что Арафат был тем человеком, который получил от мюнхенской резни максимальную пользу. Во-первых, ему впервые удалось по-настоящему запугать немцев, во-вторых, он купил себе статус "миротворца", а в-третьих, укрепил свою глобальную систему рэкета европейских авиакомпаний.

 

Вовлеченность немецких левых

Помимо описанных выше и в предыдущих статьях фактов участия в терроре против израильтян таких групп немецких левых, как RAF, "Тупамарос" и "Зюдфронт", а также Социалистического студенческого союза, имевшего тесные связи с палестинскими лидерами Франги и Эль-Хинди, речь может идти, например, о Вильфриде Бёзе,

 

бывшем франкфуртском студенте социологического факультета, снабжавшего лидеров RAF оружием и взрывчаткой, а после их ареста основавшего во Франкфурте вместе с Йошкой Фишером и Гансом-Йоахимом Кляйном "Революционные ячейки", сотрудничавшие с ООП, НФОП и Карлосом Шакалом. "Революционные ячейки" участвовали в таких громких операциях, как захват нефтяных министров стран ОПЕК в Вене в 1975 году и похищение самолета "Эйр Франс", в 1976 году летевшего из Парижа в Тель-Авив и попавшего в Энтеббе, к угандийскому диктатору-людоеду Иди Амину (за обеими операциями, помимо Каддафи, стоял все тот же гебист Вади Хаддад по кличке "Националист").

Вильфрид Бёзе и его любовница Бригитте Кульман были теми самыми немцами, заставившими мир содрогнуться, когда они отделяли еврейских пассажиров самолета от нееврейских, которые были отпущены, то бишь это был первый случай селекции евреев со стороны немцев после Холокоста. Немца с говорящей фамилией ничуть не смутило, когда несколько бывших узников лагерей смерти показали ему в самолете свои вытатуированные лагерные номера. В переводе с немецкого "Бёзе" означает "зло", а, как утверждает латинская поговорка, "nomen est omen", "имя есть предзнаменование". Людям с лагерными номерами Бёзе сказал, что он не нацист, а всего лишь идеалист. Так 80 израильтян и 22 прочих еврея были оставлены в заложниках, а остальные отпущены и улетели домой другим рейсом.

 

Как известно, захват самолета с заложниками завершился фантастической по сложности и дерзости операцией Моссада и спецназа Генштаба ЦАХАЛа Сайерет Маткаль под руководством старшего брата Биби Йонатана Нетаниягу, завершившейся освобождением заложников и гибелью Йонатана Нетаниягу. Вильфрид Бёзе и его подружка были застрелены. Раздосадованный диктатор Уганды Иди Амин приказал застрелить оставшуюся в угандийской больнице 75-летнюю израильскую заложницу Дору Блох и заступившихся за нее угандийских врачей и медсестер, а вслед за ними по его приказу были расстреляны еще и сотни находившихся в Уганде кенийцев, поскольку Кения посмела оказать Израилю помощь при освобождении заложников. Никакого осуждения Иди Амина со стороны Европы и ООН, само собой, не последовало.

Зато сразу после освобождения 100 из 103 заложников в Европе, в том числе и в Германии, началась дискуссия на тему "Как смели израильтяне нарушить суверенитет другой страны". Начал эту дискуссию генсек ООН с безупречным нацистским прошлым ("характер твердый, нордический...") и агентурно-гебистским настоящим австриец Курт Вальдхайм, грозно осудивший "нарушение Израилем суверенитета Уганды"(!). Никого не интересовало даже то, что президентом "суверенной Уганды" и соорганизатором преступления был диктатор-людоед, большой друг советского народа, с головы до ног увешанный купленными на рынках наградами и время от времени в самом прямом смысле закусывавший собственными министрами и женами, хранивший у себя в холодильнике головы врагов и убивший полмиллиона жителей своей страны (причем не менее двух тысяч - собственными руками). И по сей день ООН смело стоит на страже суверенитета всяческих людоедов...

 

Причина, по которой я описываю здесь биографию Безе, друга и соратника Йошки Фишера, заключается в том, что он был одним из тех леваков, которые встречались с Абу-Даудом незадолго до Олимпиады, знали о предстоящем захвате израильских олимпийцев и, очевидно, оказали помощь "Черному сентябрю" (иначе зачем бы стал Абу Дауд уже во время Олимпиады тратить время на поездку во Франкфурт и встречу с ними?).

Что касается лидеров RAF, которых требовал выпустить "Черный сентябрь", то их за несколько месяцев до того пойманные и посаженные лидеры об акции своих ближайших соратников по их освобождению заранее знать не могли, но всю эту кровавую баню горячо приветствовали. В частности, Ульрике Майнхоф, называвшая городскую герилью (т.е. партизанский террор) "высшей формой марксизма-ленинизма", писала тогда в своем дневнике:

"Акция "Черного сентября" в Мюнхене сделала наглядной сущность империалистического господства и антиимпериалистической борьбы как еще ни одна акция до нее в Западной Германии. Эта акция была глубоко пролетарской акцией, объединившей в себе все моменты революционной борьбы, как этого еще не бывало в Германии со времен убийства Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Она была одновременно антиимпериалистической, антифашистской, интернационалистической. Она отразила чувствительность к историческим и политическим взаимосвязям - в Западной Германии, бывшей нацистской Германии, а ныне центре империализма, как это никогда не удавалось ни одной мелкобуржуазной акции".

"Геноссен из "Черного сентября" перенесли их собственный черный сентябрь 1970, когда иорданская армия казнила свыше 20 тысяч палестинцев, туда, где этот план предварительно замышлялся, - в Западную Германию, бывшую нацистскую Германию, а ныне центр мирового империализма.

Брандт, Геншер, Мерк, Шрайбер, Фогель, Дауме, Брэндейдж и все прочие маски империализма ни секунды не думали о том, чтобы поддержать требования революционеров выпустить заключенных. Еще до того, как Голда Меир была поставлена в известность и приняла свое решение, они уже думали только о том, как лучше устроить резню революционеров - с помощью газа, спецназовцев или снайперов. Все отсрочки ультиматума, которых они достигли с помощью лжи, служили им лишь для того, чтобы выиграть время для резни. У них была только одна цель - ни в чем не уступить фашизму Моше Даяна, этого израильского Гиммлера".

Напрасно ты будешь искать логику в этом наборе марксистско-ленинской белиберды, дорогой читатель. Ее там просто нет. Да простят меня читатели за неакадемические выражения, но до сих пор овеянная романтическими мифами в левой среде Германии коммунистка Ульрике Майнхоф, главный и единственный идеолог RAF, была просто набитой дурой, стоит лишь немного почитать ее "произведения", чтобы в этом убедиться.

 

RAF по поводу этих событий выпустил целый меморандум, написанный той же Майнхоф, где акция "Черного сентября" также называется антифашистской и пламенно приветствуется.

Что касается Ульрике Майнхоф, то ее вскоре после этих событий из изолятора переместили в одну камеру с подружкой Баадера Гудрун Энсслин; в течение дня вся верхушка РАФ по многу часов проводила вместе в просторном помещении с террасой и изводила тюремщиков постоянными оскорблениями. Перегрызлась она и между собой: Баадер, Распе и Энсслин затравили Майнхоф и через 2,5 года после Мюнхена она повесилась в своей камере на полотенцах. Разумеется, теми же Баадером и Энсслин тут же был сочинен миф, что Майнхоф была убита врагами пролетариата. Сами они, впрочем, к пролетариату не относились и вообще никогда нигде не работали. Единственное, что умел в своей жизни Андреас Баадер, - это драться и угонять автомобили. Он был молодым недалеким и самоуверенным психопатом, не терпящим возражений и мордовавшим, а потом и убивавшим всякого, кто смел ему перечить (в частности, он собирался убить и убил бы любовника Майнхоф Петера Хомана, также члена RAF, если бы тот не сумел улизнуть от него дважды в последний момент).

Больше всего на свете Баадер обожал угонять шикарные лимузины и гонять на них на скорости ветра. Никаких других знаний и умений, кроме способностей драчуна и угонщика, у него не было и в помине. По характеру Баадер настолько напоминал идущего по трупам гангстера из американских боевиков, что тяжело понять, почему значительная часть тогдашней немецкой молодежи могла видеть в нем своего вождя и кумира; научить этот "учитель" ничему не мог, поскольку сам ни в чем не разбирался. Ну, да это и не удивительно: за 30 лет до Баадера кумиром большой части немецкой молодежи был, как известно, один бесноватый ефрейтор с манерами параноика и омерзительным лающим фальцетом.

Гудрун Энслин, дочка пастора, была влюблена в Баадера, как кошка, боготворила его и бросила ради него мужа и маленького ребенка.

В отличие от этой сладкой парочки, третий лидер RAF - Ульрике Майнхоф - была постарше и гораздо известней. Известность себе она снискала разоблачениями в левом и антисемитском журнале "Конкрет". Разоблачения эти были в духе идеологии ГДР, что и неудивительно: журнал финансировался Штази, а сама Майнхоф, как и ее муж, главный редактор этого журнала Релль, были членами хонеккеровской СЕПГ, причем Майнхоф - до конца жизни. Как писал по этому Генрик Бродер, Релль постоянно называл Израиль "искусственным образованием, созданным на напопрошаенные деньги", тогда как сам он постоянно возил из ГДР напопрошаенные у коммунистов марки, чтобы поддерживать на плаву настоящее "искусственное образование" - свой собственный журнал, пьянствовать и вести шикарный и расточительный образ жизни.

До определенного времени Майнхоф была лишь симпатизанткой RAF, уйти в подполье ей пришлось после организованного ею освобождения Баадера из тюрьмы в 1970 году, во время которого были тяжело ранены двое полицейских.

 

Вот еще пара цитат из опусов Майнхоф:

"Реформистские левые нацелены на то, чтобы избегать конфликтов, для чего они заняты темами устаревших конфликтов"

(декабрь 1971 г., по поводу падения Вилли Брандта на колени в Освенциме)

"Антисемитизм был по своей сути антикапиталистическим. К сожалению, мы не можем мобилизовать его в нашей революционной борьбе без того, чтобы отмазать немецкий народ от [преступлений] фашизма, который ничего не знал о том, что творится в концлагерях".

(декабрь 1972 г., по поводу процесса над тогдашним лидером РАФ, а ныне сидящим в тюрьме идеологом НДПГ, нацистом и зоологическим антисемитом Хорстом Малером).

Майнхоф и Баадер объявлены в розыск

Другими словами, Холокост был так же плох, как и война, его окончившая, но он был антикапиталистическим, хотя и совершенным одиночками, а потому немецкий народ в нем не виноват. Вот такая каша была в голове у идеолога РАФ, до сих пор почему-то считающейся великой антифашисткой. Кстати, согласно хорошо знавшей Майнхоф Ютте Дитфурт, в отличие от мифа, ее родители, как и воспитывавшая ее позже Ренате Римек, вполне разделяли нацистскую идеологию. Последняя даже была верной ученицей нацистского идеолога и оберштурмбанфюрера СС Йоханна фон Леера.

Помимо лидеров RAF, террористы потребовали выпустить из израильской тюрьмы и боевика японской Красной Армии Козо Окамото. 30 мая 1972 года три японца устроили кровавый теракт в аэропорту Лода (ныне аэропорт им. Бен-Гуриона): они из автоматов палили в толпу и бросали гранаты. Тогда было убито 26 человек и около 70 ранено. Из трех японцев выжил только Окамото; второго террориста случайно застрелил Окамото, а третий взорвался от собственной гранаты. Теракт был организован совместно японской Красной Армией и направлявшимся из КГБ марксистским НФОП. Послал террористов на дело все тот же Хаддад, агент КГБ по кличке "Националист".

Роль Голды Меир

"Если есть какие-либо материальные проявления шизофрении, то именно это и произошло в тот вечер", - так охарактеризовала события тогдашний премьер-министр Израиля Голда Меир. Тогда она сидела с министрами и помощниками в своем доме в Иерусалиме и ждала сообщений об операции по спасению израильских заложников, которая проводилась на военном аэродроме Фюрстенфельдбрюк.

Немецкие чиновники в оправдание своего провала поспешили свалить всю вину именно на нее, поскольку она отказалась выпускать палестинских террористов. При этом охотно "забывается", что Германия также не собиралась выпускать Баадера и Майнхоф, фамилии которых стояли в первых строках списка тех, кого палестинцы требовали выпустить.

Апропо: честь и хвала "Железной леди" Голде Меир, не пошедшей на поводу у террористов, а вместо этого впоследствии с помощью Моссада ликвидировавшей почти всех, кто был причастен к этому злодеянию. Без размазывания соплей и показного "гуманизма", за который расплачиваются потом новые жертвы. Нынешнее израильское правительство, как и множество предшествующих, в такой ситуации наверняка с радостной готовностью повыпускало бы из тюрем всю нечисть, которую только могло бы там там найти! Обратим особое внимание на "обменный курс": за почти всю изральскую олимпийскую команду палестинцы требовали выпустить (не считая лидеров РАФ и японца Окамото) "всего-навсего" 232 палестинца. И они выпущены не были! За одного Шалита Нетаниягу выпустил 1027 террористов (что нашло потом отражение в народном творчестве: "1 килограмм = 1000 грамм, 1 килобайт = 1024 байта, 1 еврей = 1027 арабов"). А перед этим только за трупы убитых Хизбаллой солдат Гольдвасера и Регева Ольмерт выпустил 5 живых террористов, включая законченного изверга-детоубийцу Кунтара, и отдал 190 тел мертвых террористов. Почему же "обменный курс" за это время вырос почти в 50 раз и не в пользу евреев? Надо думать, потому, что среди их лидеров больше не оказалось непрогибаемых "мужиков с яйцами", каким в лучшем смысле этого слова была Голда Меир.

 

"Евреи одиноки в этом мире, - пророчески заметила она на встрече с парнями из Моссада, - так было всегда... Поэтому защищать себя они должны сами. Хочу, чтобы вы знали: я приняла решение о начале возмездия. Это мое решение и всю ответственность я беру на себя... Готовьте своих парней!"

Парни, как известно, не подвели. Ни в тот раз, ни во все остальные. Подвели и подводят Израиль политики, которые не верят в своих парней и действуют все трусливей и трусливей.

Роль немецких силовиков и спецназа НАТО

Широко распространенная и до сих пор распространяемая версия чудовищно дилетантских действий немецких властей в событиях сентября 1972 года, в результате которых погибла часть израильской олимпийской команды, заключается в том, что в Германии в тот момент еще не было спецназа GSG9, который появился только после этих событий при помощи израильтян и блестяще исполнил свою роль ровно через 5 лет, освободив от палестинских террористов немецкий пассажирский самолет на Майорке.

А почему в полиции после трехлетней ожесточенной и кровавой войны с террористами RAF так и не был создан спецназ? Почему еще у Гитлера был свой Отто Скорцени, выкравший Муссолини, а власти ФРГ за 27 лет не сподобились создать нечто подобное? Да еще после трех лет ожесточенной борьбы с террором, так что в ход пришлось пускать обычную уголовную полицию, не обученную борьбе с террористами?! Да все потому же: в правительстве сидели такие же прекраснодушные "гутменшен", что и нынешние европейские левые, которые наотрез отказываются воевать и бороться с исламистами, с которыми, как они полагают, "надо искать диалог, разговаривать" и "искоренять причины, а не следствия" (причины они, правда, ищут всегда не там, где их следует искать, а там, где подсказывает искать их постмарксистская логика, т.е. в бедности, «колониализме» и «эксплуатации», хотя если бы причинами террора действительно были бедность, голод и социальное неравенство, а не идеология ислама, то террор приходил бы в Европу не из богатых нефтяных стран, а из Африки и Латинской Америки). Для этой публики Гуантанамо страшнее любого теракта и любого разгула террора, и они будут с пеной у рта защищать неотъемлемое право каждого террориста на свежий круассан и утреннюю прогулку на яхте, в упор не замечая, например, террора против инакомыслящих и инаковерующих во всех без исключения странах ислама. Правда, только до тех пор, пока террор не касается их самих. По этой же причине Евросоюз пару месяцев назад вновь отказался признавать Хизбаллу террористической организацией. Его представители заявили, что для такого признания Израиль должен доказать причастность Хизбаллы к теракту в Бургасе, как будто для этого недостаточно давно доказанной судом причастности ее к двум самым кровавым антисемитским терактам за пределами Израиля в начале 90-х в Аргентине, где погибло более 100 человек, и двум еще более кровавым терактам в Ливане, где в 1983 году погибло почти 400 американцев и французов.

Но вернемся к теме: почему операция по спасению заложников была чудовищным образом провалена?

Возникает ряд вопросов:

  • Почему власти не дали действовать войскам бундесвера, у которого, в отличие от полиции, были настоящие снайперы? Да, Германия - едва ли не единственная страна в мире, где армии запрещено действовать внутри страны, но неужели хотя бы в данном случае нельзя было сделать исключение (которое, кстати, предусмотрено законом для особых случаев)?
  • Почему не дали действовать пограничным войскам, что вполне допускало даже тогдашнее законодательство? Ведь у пограничников имелись настоящие боевые единицы. Для этого требовался всего лишь запрос руководства соответствующей земли, в данном случае - Баварии, но этот запрос так и не поступил.
  • Почему не позволили действовать Моссаду, шеф которого - генерал Цви Замир - в те дни находился в Мюнхене вместе со своими сотрудниками и был готов действовать?
  • И, наконец, самый острый вопрос, который даже после серии недавних разоблачений все еще ни разу не всплывал в русскоязычной прессе: Почему власти не позволили действовать переброшенному в тот день в Мюнхен спецназу НАТО - так называемой группе "Гладио", подчинявшейся непосредственно западногерманской разведке BND?

В показанном недавно по второму немецкому каналу ZDF фильме "Мюнхен-72 - документация" слово было предоставлено бывшему высокопоставленному работнику BND Норберту Юретцко, который подтвердил информацию, что группа "Гладио", именуемая также „Stay behind“ и созданная совместными усилиями НАТО, ЦРУ и БНД для возможных партизанских действий в случае вторжения советских войск в одну из стран НАТО, находилась в тот день в окрестностях Мюнхена, об этом знали глава МВД Геншер и министр обороны Лебер, а вот руководство операции по спасению заложников якобы понятия об этом не имело. В фильме высказывается предположение, что Брандт, Геншер, Кинкель и Лебер просто не желали рассекречивать сверхсекретную группу - ради каких-то там евреев, добавим мы от себя. Но кто сказал, что эта группа была бы рассекречена в случае ввода ее в действие? У ее сотрудников на лбу ведь не написано, где они работают, да и кто бы их вообще увидел? Ведь участвовавшие в бою патрульные полицейские сохраняли свою анонимность еще несколько десятилетий. Так или иначе, а незадействование профессионалов Гладио в деле спасения заложников было величайшей подлостью высшего немецкого руководства - подлостью, граничащей с преступлением.

Эмблема "Гладио", надпись гласит: "Молчанием я охраняю свободу".

"Это были отличные стрелки, они прекрасно владели навыками ближнего боя, они легко могли с боем забраться в вертолет по трапу и много чего еще", - говорит в фильме Норберт Юретцко, который сам позднее был членом группы "Гладио".

Интересно, что сам Геншер отрицал, что ему было известно о существовании Гладио, хотя его тогдашний помощник, а позднее преемник на посту главы МИД Германии Клаус Кинкель подтвердил, что прекрасно знал об этой группе и о том, что она переброшена в Мюнхен.

То, что Геншер и компания об этом "не знали", примерно так же достоверно, как то, что Горбачев не знал про штурм спецназовцами вильнюсского телецентра в 1991 году. Но если они действительно не знали, то их тем более стоило их уволить за профнепригодность.

"Еврейские спортсмены были просто принесены в жертву", - говорит далее Юретцко. Ему вторит немецкий журналист Вильфрид Хуизман, специализирующийся на работе спецслужб и беседовавший с одним из членов Гладио, сказавшим ему: "Мы были уверены, что справимся с палестинцами. Мы были к этому подготовлены и рвались в бой".

Пару месяцев назад Государственный архив Израиля снял гриф секретности с 45 документов, относящихся к мюнхенской резне 1972 года. Среди них есть одна примечательная бумага: в ней тогдашний глава "Моссада" Цви Замир жалуется, что немецкая полиция "не предпринимает даже минимальных усилий для спасения человеческих жизней".

Далее, как я уже писал, в августе 1972 года в МИД Германии из немецкого посольства в Бейруте поступило сообщение о «масштабном инциденте», который собираются устроить палестинские боевики в Олимпийской деревне. Министерство иностранных дел, получив это уведомление, передало его органам госбезопасности, однако немецкая разведка не уделила ему никакого внимания. Между тем, предупреждение было настолько чётким и конкретным, что объяснить бездействие властей крайне сложно.

В недавно опубликованных материалах следствия отмечается, что в день нападения группу подозрительных людей, свободно прогуливавшихся рядом с израильской базой, заметили спортсмены из Гонконга, о чём они тут же сообщили охранникам, но полицию это почему-то не насторожило. Только сейчас стало известно, что после трагических событий мюнхенская прокуратура начала расследование в отношении главы полиции Манфреда Шрайбера по подозрению в убийстве по халатности. Того самого Шрайбера, который перед Олимпиадой высмеял доклад своего подчиненного о том, что арабские террористы могут напасть на израильтян, а после Олимпиады даже уволил его, уничтожив сам доклад. Во время захвата заложников именно этот безмозглый бюрократ и возглавлял штаб по спасению заложников.

Кроме того, полиция Дортмунда ещё за два месяца до Игр знала о сотрудничестве Вилли Поля и Абу-Дауда, однако не предприняла никаких действий по их задержанию. Поль был арестован только два месяца спустя в доме бывшего офицера Waffen-SS, где скрывался всё это время.

Дилетантизм немецких властей и правоохранительных органов и их чудовищные ошибки, за которые ни один человек не понес ответственности

В одном из прошлых номеров я уже писал о том, что Вилли Брандт желал любой ценой стереть память о прошлой, гитлеровской Олимпиаде и войти в историю как организатор другой, веселой Олимпиады дружбы. Ради этого он пожертвовал всеми мыслимыми и немыслимыми мерами предосторожностями и возмущался, когда кто-либо пытался ему противоречить. В итоге все до единого "охранявшие" Олимпиаду полицейские были разоружены и наряжены в клоунские голубые костюмчики,

и это в год самого разгара рафовского и палестинского террора и после недвусмысленной информации о предстоящем теракте, полученной из Бейрута! Двое будущих киднепперов и один из их сообщников даже успели 2 недели поработать в Олимпийской деревне и собрать там все необходимые им разведданные. Вход в Олимпийскую деревню практически не охранялся, пропуска выдавались для проформы и любой спортсмен и функционер мог получить их в любом количестве и раздать знакомым, что многие и делали. Впрочем, некоторые делегации все же охранялись. Так, эта честь почему-то выпала сборной Нигерии, жившей на этаж выше израильтян, но не самим израильтянам. Хотя то, что они не охранялись собственными силами, было грубейшей и непростительной ошибкой израильских функционеров и Моссада.

Отсутствие вооружённой охраны беспокоило главу израильской делегации Шмуэля Лалкина ещё до того, как его команда прибыла в Мюнхен. В последующих интервью с журналистами Сержем Грусаром и Аароном Кляйном Лалкин заявил, что его удивило место, выбранное для размещения его команды, — в относительно изолированной части олимпийской деревни в небольшом доме у ворот. Лалкин считал, что это место легко уязвимо для нападения извне, и просил немецкую администрацию выделить израильской делегации другое помещение, но эти просьбы не были услышаны. Немецкие власти уверяли Лалкина, что по отношению к команде Израиля будут предприняты особые меры безопасности, но Лалкин сомневался в этом и оказался прав.

Здание олимпийской деревни, где удерживали заложников, почти не изменилось. Окно квартиры номер 1 под балконом слева

Я не буду подробно описывать весь ход проникновения палестинцев в Олимпийскую деревню и захвата израильских заложников, об этом написаны тома, а я хочу описать то, о чем никто или почти никто раньше не писал и не анализировал, по крайней мере, по-русски. Скажу лишь, что первоначальный план операции освобождения заложников (еще в олимпийской деревне) предусматривал, что полицейские должны пробраться в номер с террористами через вентиляционные трубы, но он был отменен, поскольку у штаба операции не хватило мозгов отключить террористам свет и убрать прессу и телевидение (в итоге террористы преспокойно смотрели телевизор, где показывали снайперов, засевших на крышах соседних с ними домов, и полицейских, уже сдиравших покрытия с вентиляционных каналов),

поэтому всю операцию перенесли на военный аэродром Фюрстенфельдбрук. Но совершенно немыслимая серия глупостей, головотяпства и непрофессионализма с этого только начиналась.

"Второначальный" план, по которому в Фюрстенфельдбруке, (куда террористы вместе с заложниками прилетели на двух вертолетах погранохраны),

в Боинге, якобы летевшем в Каир, должны были находиться полицейские, переодетые летчиками, отменили так же неожиданно и спонтанно, как и первоначальный, причем не штаб операции, а сами исполнители (обычные патрульные полицейские), вдруг посчитав, что задерживать или пытаться застрелить террористов в самолете слишком опасно для них самих, хотя израильтяне к тому времени уже неоднократно доказали эффективность действий в самолете и в куда более драматических условиях: в воздухе и при наличии пассажиров. В частности, в мае того же 1972 года израильский спецназ сумел молниеносно - за полторы минуты! - освободить 90 заложников на борту захваченного палестинцами бельгийского самолета "Сабена", при этом погиб всего лишь один заложник. Причем им пришлось штурмовать самолет, а не поджидать террористов внутри, в засаде, что гораздо проще. То же самое удалось 5 лет спустя и немецкому спецназу GSG9.

Полицейские, с одной стороны, струсили, а с другой, их опасения были небезосновательны: во-первых, эти обычные патрульные полицейские действительно не были подготовлены к ближнему бою, а во-вторых, благодаря своему безмозглому начальству, они имели при себе лишь пистолеты (!), в то время как все террористы были вооружены автоматами Калашникова, советскими же пистолетами ТТ и связкой гранат. Поэтому полицейские добровольцы (!) самовольно покинули свой пост, сбежав из самолета всего за несколько минут до приземления вертолетов, и скрылись. Это произошло в 22:30. В этот момент всех израильских заложников уже можно было считать мертвецами. Стоит ли говорить, что ни один из этих дезертиров не понес ни малейшего наказания, а когда их опрашивали документалисты фильма "One Day in September", все они безбожно врали, чтобы не лишиться пенсии.

В итоге, поднявшись на борт Боинга с работающими двигателями и пустым бензобаком, два террориста, посланные на разведку, обнаружили, что он пуст, и подняли тревогу, после чего были включены прожекторы и спрятавшиеся полицейские снайперы открыли огонь.

Этих снайперов было всего пять(!), потому что руководители спецоперации исходили из того, что и террористов всего пятеро. И это в тот момент, когда уже вся Олимпийская деревня знала, что террористов не пять, а восемь, поскольку все видели из окон, как они выходили и садились в вертолеты! Причем полицейские легко могли узнать точное число террористов намного раньше, если бы опросили работников почты, видевших, как они перелезают забор. Но даже если предположить, что организаторы операции - законченные идиоты и не умеют ни считать до восьми, ни опросить своих коллег, сопровождавших террористов на пути к вертолетам, то почему нельзя было взять 10 или 15 снайперов, по 2 или по 3 на каждого террориста, чтобы действовать наверняка? За сутки не смогли найти 10 снайперов? Экономили? Согласно базовым принципам снайперских операций, снайперов должно быть, как минимум, двое на каждую известную цель, а в случае операции в аэропорту их должно было быть по меньшей мере по десять!

За полчаса до начала операции шеф оперативного штаба, начальник полиции Шнайдер, наконец, узнал, что террористов не пять, а восемь, но передать эту информацию своим снайперам уже не смог, поскольку ни у них, ни у бегавшего за их спинами и направлявшего стрельбу трех снайперов полицейского Вульфа не было раций, хотя любой полицейский патруль в стране имел при себе рацию.

Восьмерка террористов

"У меня не было даже снайперской винтовки", - говорит в указанном выше фильме ZDF один из "снайперов". "Это была обычная винтовка с биноклем на ней".

Мало того, это была устаревшая винтовка марки Heckler & Koch G3, которая не оборудована ни телескопическим, ни инфракрасным снайперским прицелом и абсолютно не подходила для выполнения данной задачи, поскольку является слишком малокалиберной и обеспечивает очень плохую точность стрельбы,

Heckler & Koch G3

хотя на вооружении мюнхенской полиции к тому времени уже были снайперские винтовки типа Steyr SSG 69

Снайперская винтовка Steyr SSG 69

У "снайперов" (которые также были не снайперами, а обычными патрульными полицейскими) не было при себе ни шлемов, ни приборов ночного видения, ни раций, так что они не могли действовать согласованно и вели беспорядочную стрельбу. Трое из этих снайперов сидели на крыше диспетчерской башни аэропорта, один спрятался за грузовиком, а пятого зачем-то разместили с противоположной стороны на летном поле, так что он не только не мог участвовать в бою, но лежал, спрятавшись за низким бетонным заграждением, без шлема и бронежилета (!), с риском быть застреленным "дружеским огнем" трех других снайперов, которые стреляли в его направлении! Мало того, ни один из них и не подозревал, что там находится их товарищ!!

С полицейскими, которые вели вертолеты с заложниками, был уговор, что они посадят их боком по отношению к снайперам, чтобы при выходе террористов из вертолетов снайперы могли их застрелить. Однако оба пилота посадили вертолеты максимально неудобно - носом к снайперам, причем совсем не в том месте, где было уговорено, в результате чего двое снайперов оказались на линии огня трех других!
Мало того, когда министр МВД Баварии Бруно Мерк дал отмашку стрелять, один из стрелков (замечу, все они были добровольцами!) не смог выстрелить «по морально-этическим причинам» (типа «птичку жалко»)!
"Один террорист был у меня на прицеле", - рассказывает в фильме этот горе-снайпер, - "но я просто не мог стрелять в живого человека, добрый он или злой".

Добровольные снайперы, которые не могут стрелять по людям?! Беспрецедентно, тут можно вспомнить разве что кадрового офицера Бундесвера, отказавшегося ехать в Афганистан по причине глубокого внутреннего пацифизма. Получать офицерскую зарплату пацифизм ему не мешал.
Таким образом, реальных полицейских стрелков было не пятеро, а всего трое, и это против восьмерых хорошо вооруженных террористов!

Также никто почему-то не сообразил, что стрелков можно посадить в бронированные машины и стрелять по террористам из них. Эта светлая идея пришла кому-то в голову лишь после упорной и беспорядочной полуторачасовой перестрелки. Но по пути эти бронированные машины застряли в пробке, а потом еще раз на подъезде к аэродрому из-за большого количества зевак и прибыли к месту назначения аккурат к концу боя, лишь в 12 часов ночи!

Как сказано выше, стрельба началась, когда пошедшие на разведку главарь террористов "Иса", хорошо говоривший по-немецки, и его заместитель "Тони" вышли из самолета и были включены прожекторы (хотя по плану стрельба должна была начаться только после того, как все пассажиры покинут вертолеты!). Первым же залпом "Тони" был ранен. "Иса" остался невредим, поскольку у одного из снайперов отказали нервы, и вернулся к вертолету. Затем прожекторы, слепившие террористов, по совершенно непонятной причине были погашены. После этого трое террористов, прячась за вертолетом, вне поля зрения снайперов, открыли ответный огонь.

Как сказано выше, пятый снайпер во время боя лежал за тонким заграждением без каски и бронежилета, и потому за все это время он так и не произвел ни одного выстрела. Только в самом конце боя, когда один из терррористов, Явад, побежал в его направлении, не видя в темноте этого пятого снайпера, тот встал и застрелил террориста выстрелом в голову с близкого расстояния. И этим привлек к себе внимание прибывшего на шести бронетранспортерах полицейского подкрепления. Это подкрепление также ни сном, ни духом не ведало о наличии пятого снайпера и, услышав стрельбу, решило, что это террорист, и открыло по нему пальбу. В итоге пятый снайпер, а также прятавшийся неподалеку один из двух полицейских, которые управляли вертолетами, были тяжело ранены "дружеским огнем"!

В самый разгар боя, в 23:00, работник пресс-службы НОК Германии Людвиг Поллак сообщил собравшимся неподалеку от аэропорта журналистам, что четверо террористов убиты и все заложники освобождены (очевидно, немцы решили в эту ночь окончательно доказать миру, что анархия – мать порядка). Эта новость, переданная агентством Рейтерс в 23:31, тут же обошла мир. В Израиле началось ликование. Во всем мире многие пошли спать, будучи уверенными, что все закончилось удачно. И хотя глава мюнхенской полиции Шрайбер уже в 23:50 дал опровержение, заявив, что бой продолжается, в 0:05 спикер немецкого правительства Конрад Алерс поздравлял всех с телеэкрана с удачным завершением операции.

А в Фюрстенфельдбруке в этот момент шла стрельба и туда только подъехали бронетранспортеры. Увидев их, один из террористов, по всей видимости, Иса, понял всю безнадежность положения и расстрелял из АКМ четырех связанных израильтян в одном из вертолетов. Шпрингер, Халфин и Фридман, по всей видимости, были убиты, а штангист Давид Бергер, дважды раненый в ногу, пережил этот расстрел. Трое террористов, включая Ису, бросились наутек от вертолета и тут же были застрелены очередями из БТР.

Остальные пять заложников в другом вертолете частично были застрелены еще раньше немецкими снайперами в ходе боя, а частично сгорели в результате взрыва брошенной в террористов полицейской гранаты. Если раньше в этом еще были сомнения, то недавно рассекреченные данные экспертизы это подтвердили, о чем было сказано в уже упомянутом документальном фильме ZDF.

В итоге вся акция кончилась полным фиаско. Все 9 остававшихся до вечера живыми заложников (двое были убиты еще утром) были мертвы. Шальной пулей был убит не участвовавший в бою полицейский Антон Флигербауэр, наблюдавший за боем из окна первого этажа контрольной вышки (почему он, собственно, наблюдал и не участвовал в бою, мне лично не понятно). Кроме него, за операцией наблюдали и четверо израильтян: журналисты Кули и Рив, шеф Моссада Цви Замир и один из его старших заместителей Виктор Коэн. Полицеский пилот Гуннар Эбель был отправлен в больницу с многочисленными пулевыми ранениями.

Трое оставшихся в живых террориста легли на землю (один из них притворился убитым) и были захвачены полицией. Джамаль аль-Гаши был ранен в правое запястье, Мохамед Сафади ранен в мякоть бедра, Аднан аль-Гаши невредим. Тони убежал с поля боя, но полиция пустила по следу собак и обнаружила его спустя 40 минут на стоянке для машин аэропорта. Его загнали в угол, забросали гранатами со слезоточивым газом и застрелили после короткой перестрелки. К 01.30 всё было кончено. Но только в 2:40 пресс-аташе полиции Кляйн сообщил трагические результаты операции мировой общественности.

Останки сгоревшего вертолета

И еще одна абсолютно шокирующая деталь: машины скорой помощи появились только спустя 80 минут после окончания стрельбы! Уж держать наготове машины скорой помощи - что может быть естественней в данной ситуации и какими дебилами должны быть те, кто об этом не подумал?

Причем, как показало вскрытие, как минимум, штангист Давид Бергер после боя был еще жив! Он умер от удушения угарным газом, которым были наполнены его легкие (это значит, что он его вдыхал, а вдыхать может только живой), и его можно было спасти, появись медики вовремя!

Как следует из рассекреченного ныне вместе с еще 44 документами 1972 года отчета тогдашнего главы Моссада Цви Замира, находившегося на месте событий, "они (немцы) не предприняли ни малейшего усилия спасти жизни заложников, они не пошли ни на какой риск, чтобы попытаться спасти людей - как наших, так и своих собственных". Как следует из протокола разговора Замира с Голдой Меир, Замир сказал ей: "Человеческие жизни не имеют для них (немцев) никакой ценности".

В своем отчете, написанном 7 сентября, Замир обвиняет немцев в некомпетентности и преступном равнодушии и перечисляет многочисленные упущения "спасителей": летное поле не было достаточно освещено, террористов можно было пересчитать, когда они садились в вертолет. Главным человеком, принимавшим все решения, Замир называет Ганса-Дитриха Геншера, который отказался от любого сотрудничества с израильтянами. В отличие от него, тогдашний глава ХСС и баварский премьер Франц-Йозеф Штраусс весьма любезно разъяснил Замиру план операции и позволил ему через громкоговоритель уговорить террористов сдаться.

По данным Цви Замира, вертолет А, в котором находилось и заживо сгорело пятеро заложников, был подожжен фосфорной световой гранатой, брошенной из полицейского бронетранспортера: "Бронированная полицейская машина, пишет Замир, двинулась к вертолету А и открыла огонь под вертолетом. Одна из их [брошенных из БТР] фосфорных гранат взорвалась и вертолет загорелся" (расследование баварской полиции показало, что еще до того, как пятеро израильтян были сожжены в вертолете полицейской гранатой, некоторые из них, по всей вероятности, погибли от пуль полицейских снайперов во время перестрелки).

Отчет главы Моссада заканчивается выводом, что немецкие чиновники хотели лишь продолжать проведение Олимпиады и поскорее завершить неприятный для них захват заложников любой ценой.

Из рассекреченных документов следует также, что после Олимпиады министр Геншер пытался свалить с себя всю ответственность и переложить ее на плечи шефа мюнхенской полиции Шрайбера (при этом и с него, сделанного козлом отпущения, не упал ни один волос). "Шпигель" пишет и о том, что власти пытались избавиться от свидетельств своих ошибок, уничтожив часть документов. Сверху уже через сутки после трагедии был спущен приказ: "Мы должны избегать взаимных обвинений и любой самокритики". Другими словами, не выносить сор из избы и спрятать концы в воду.

Упомянутый в начале статьи главный диктор Олимпиады Йоахим Фуксбергер рассказывал, что к нему обратилась дочь одного из полицейских, 2,5 часа участвовавших в этой дикой перестрелке. По ее словам, ее отца еще много лет после этого по ночам мучали кошмары, он кричал во сне и категорически не желал ничего и никому рассказывать о том, что произошло в ту ночь.

Подводя итог всей операции, я бы сказал так: если бы немцы во Вторую мировую воевали так же, как в эту ночь, они не дошли бы не то что до Москвы, но даже до Кенигсберга, еще по пути туда от испуга и паники поубивав друг дружку!
Причем за все это беспрецедентное в немецкой истории головотяпство ни один человек не понес ни малейшей ответственности: ни тюремного срока, ни условного, ни отставки, ни понижения в должности, ни даже выговора - ни-че-го...

После бойни

Игры прервали только в 15:38 дня после первой кровавой ночи и только после многочисленных протестов зрителей и участников Олимпиады. И уже на следующий день "самые веселые Игры в истории" продолжились, так, как будто речь шла всего лишь о неудачно съехавшем в кювет грузовике с пивом и сосисками. Немецкие масс-медиа немного попеняли органам правопорядка на их упущения, а еще больше попеняли Израилю, который, по их мнению, и явился главным виновником всего происшедшего из-за своей «агрессивной политики по отношению к палестинцам» и этим чуть было не сорвал "веселые Игры, послужившие рекламой для Федеративной Республики Германия" (по словам запойного алкоголика Вилли Брандта, давно уже оторвавшегося от земных реалий). На короткой траурной церемонии присутствовали представители всех стран, кроме СССР. Выступивший на ней глава МОК и бывший поклонник Гитлера Эвери Брендедж принялся вдруг разглагольствовать о том, что зря-де допустили к Играм "расистов Южной Родезии", чем поверг многих присутствовавших в шок. У присутствовавшего на церемонии кузена героически погибшего Моше Вайнберга Кармеля Элиаша произошёл сердечный приступ, от которого он в тот же день скончался.

Большинство из 80 тыс. зрителей, присутствовавших на олимпийском стадионе в ходе футбольного матча ФРГ - Венгрия, беспрепятственно размахивали трещотками и флагами, но когда несколько зрителей развернули баннер с надписью «17 погибших уже забыты?», сотрудники охраны тут же убрали баннер и вывели "виновных" за пределы стадиона. В ходе поминальной службы по просьбе Вилли Брадта был приспущен олимпийский флаг и флаги большинства стран-участниц олимпиады. Однако десять арабских стран и Советский Союз отказались приспускать флаги в знак памяти убитых израильтян, так что их флаги почти немедленно были вновь подняты на вершины флагштоков.

Моше Вайнберг и Йосеф Романо:

Выходцы из СССР Элиезер Халфин и Марк Славин, а также Зеев Фридман:

 

Кагат Шор, Давид Бергер, Йосеф Готфрунд:

 

Андрей Шпитцер, Амицур Шапиро, Яков Спрингер:

 

Юридические и политические последствия мюнхенской катастрофы

Трупы пятерых убитых террористов были отправлены в Ливию, где Каддафи устроил им пышные и героические похороны, самолично возглавив 30-тысячную траурную процессию и подарив за эту операцию Арафату 5 миллионов долларов, невольно выдав тем самым главного виновника торжества. Трое арестованных террористов были выпущены без суда и следствия и даже без уведомления Израиля (и несмотря на его протесты) 29 октября того же года. Чтобы комар носа не подточил, понадобилась еще инсценировка очередного захвата заложников на небольшом самолете "Люфтганзы" "Киль", летевшем из Дамаска во Франкфурт.

Не укладывается в голове: в Германии, правовом государстве, где из-за любой драки, любого словесного оскорбления в трамвае, любой нечаянно поставленной на машину царапины открывают и годами ведут судебные процессы, по поводу крупнейшего в истории страны теракта никакого процесса не было вовсе, а следствие было почти сразу прекращено!

Была, правда, еще создана государственная комиссия по расследованию, но результаты ее деятельности 40 лет находились под замком (хотя максимальный срок для грифа "секретность" в Германии - 30 лет)! Возглавлял комиссию... Ганс-Дитрих Геншер! Т.е. именно тот, кто и несет главную ответственность за полный провал всей операции! По-русски это называется "пустить козла в огород", а по-немецки - "сделать козла садовником". И только теперь, 40 лет спустя, когда 85-летний Геншер все еще жив и продолжает исподволь дергать за партийные ниточки клоунов СвДП, материалы работы комиссии были, наконец, рассекречены и стало окончательно ясно главное: Германия расплатилась евреями как за свою безопасность, так и - в куда большей степени - за политические карьеры своих лидеров.

Не зря ведь Черчилль как-то сказал, что умиротворение агрессора - это кормление крокодила в надежде, что он сожрет тебя последним.

В Израиле результаты работы соответствующей комиссии до недавнего времени также были под замком, но, по крайней мере, известно о двух виновниках, понесших наказание, один из них - работник посольства в Бонне, не передавший вовремя дальше сведения о теракте, полученные от Штази. В Германии же людей, прошляпивших множество таких сведений, наказывать и не думали.

Ни министр внутренних дел Ганс-Дитрих Геншер, ни канцлер Вилли Брандт после этого чудовищного провала, за который они оба несут прямую ответственность, и не думали уходить в отставку. Причем Геншер еще ровно 20 лет после этого возглавлял МВД и МИД. Ну, а Брандт хоть и ушел через полгода в отставку, но совсем по другой причине: выяснилось, что его ближайшим другом и советником был агент Штази, бывший член нацистской партии NSDAP Гюнтер Гийом, среди прочего поставлявший Брандту девочек для развлечений (среди которых тоже вполне могли быть агентки Штази).

 

В результате Восточный Берлин и Москва могли шантажировать Брандта сколько душе угодно, возможно, они этим и пользовались, ибо никто иной, как Брандт, подписал с СССР и ГДР договора, весьма выгодные для Кремля, и первым признал хонеккеровский режим (причем всего через несколько лет после строительства Берлинской стены и в самый разгар непрерывной череды убийств всех желающих ее преодолеть). Вызывает как минимум большие подозрения тот факт, что Брандт продолжал держать при себе Гийома и делиться с ними всеми секретами еще целый год после того, как немецкая разведка предоставила ему исчерпывающие доказательства того, что Гийом - хонеккеровский шпион (а сам Гийом до сих пор считает Брандта своим другом).

Гийом и Брандт

Не случайно глава иностранного отдела Штази Маркус Вольф назвал отставку Брандта катастрофой для Штази, еще бы, хонеккеровский режим потерял ценнейшего партнера. Да и удержался Брандт в канцлерах в 1972 году лишь благодаря Штази. В апреле 1972 года фракция ХДС/ХСС получила большинство в Бундестаге благодаря множеству перебежчиков, не желавших вслед за Брандтом по-дружески якшаться с хонеккеровскими палачами, расстреливавшими беженцев у Берлинской стены, и пыталась устроить Брандту импичмент. Однако вотум недоверия провалился, поскольку Штази (как явствует из ее рассекреченных актов) подкупило трех депутатов (Вагнера, Штайнера и Гайзендерфер).

 

Как уже было сказано, после окончания Олимпиады Вилли Брандт выполнил требование лидера Ливии Муамара Каддафи и выдал ему трупы пяти убитых террористов. Правительство Израиля потребовало передать ему для суда террористов, оставшихся в живых, но Брандт ответил, что их будут судить в ФРГ. Однако всех их выпустили уже через месяц, обменяв на очередных заложников. Правда, нет худа без добра: в немецкой тюрьме курортного типа их ожидала бы сытная и беспечная жизнь, а Арафат явно делился бы с ними "сухарями" от Брежнева и Каддафи. После того, как их выпустили, Моссад позаботился о том, что уже через год двое из них были превращены в кровавое месиво.

Не забудем и о том, что Вилли Брандт ни много, ни мало 16 лет, с 1976 и до самой своей смерти в 1992 году, возглавлял Социалистический интернационал, ассоциативным членом которого является движение ФАТХ, возглавлявшееся его другом Арафатом. Об уровне левизны Социнтерна свидетельствует хотя бы тот факт, что Израиль представлен в нем даже не "Аводой", а ультралевым экстремистским "Мерецом".

 

Брандт на коленях - не более, чем эффектный трюк.

Как власти Германии договорились с "Черным сентябрем"

Контакты немецких властей с террористами "Черного сентября" происходили уже после мюнхенской бойни, причем по инициативе немецкой стороны.

Как пишет Spiegel, переговоры были начаты по распоряжению правительства Западной Германии, находившегося в то время в Бонне, из опасения, что "Черный сентябрь" будет продолжать совершать подобные теракты на немецкой земле. Спустя всего несколько месяцев после убийства израильских олимпийцев правительство Германии предложило "Черному сентябрю" провести серию тайных встреч с министром иностранных дел Германии Вальтером Шелем. Целью этих переговоров было создание "новой основы для доверия".

Правительство Германии потребовало от террористов квипрокво: ООП прекращает теракты на немецкой земле и против немецких граждан в обмен на «политическую модернизацию» ООП. В ответ немецкое правительство обязывается игнорировать любые уголовные обвинения, связанные с убийством в Мюнхене. Организация освобождения Палестины, в свою очередь, потребовала от Германии политической поддержки и признания ООП (которые и были получены). Именно в связи с достигнутыми тогда договоренностями немецкая прокуратура не стала открывать дело ни в отношении исполнителей, ни в отношении организаторов теракта. А Арафат, как известно, стал "другом немецкого народа" и немецкого канцлера и немцы еще много лет после этого платили ему дань. Словом, дракона уговорили за невмешательство есть девушек "из другой деревни".

При этом "Черный сентябрь" и после Мюнхена вовсе не собирался сидеть сложа руки и почивать на лаврах. К примеру, уже 10 сентября им был убит израильский разведчик в Брюсселе, а еще через неделю - атташе посольства Израиля в Лондоне А. Шхори. Еще несколько подобных терактов тогда же было предотвращено Моссадом. Правда, и израильский "симметричный" ответ не заставил себя ждать: уже 8 сентября израильские истребители отутюжили базы палестинских боевиков в Сирии и Ливане, убив почти 200 человек и ранив сотни других. О точечных ликвидациях лидеров "Черного сентября" написано столь много, что я не буду углубляться в эту тему. Отмечу лишь, что среди ликвидированных был и доктор Хамшари, ответственный за взрыв самолета Swiss Air, летевшего из Цюриха в Тель-Авив, о чем шла речь в одной из первых глав этого повествования.

Пауль Франк, государственный секретарь германского МИДа (т.е. замминистра), послал сигнал ООП, что "мюнхенская глава" уже "закрыта", пишет Spiegel. Когда французская полиция арестовала Уде Абу Дауда, одного из главных организаторов мюнхенской бойни, и задала направила запрос о его экстрадиции в Германию, баварский министр юстиции Альфред Зайдль рекомендовал немецким властям не предпринимать никаких действий. Французы же не просто выпустили Абу Дауда, но и принесли ему официальные извинения за неудобства, оплатили билет до Дамаска, куда отправили его первым классом, а сирийский режим Асада дал ему убежище. Террорист скончался в одной из больниц Дамаска в 2010 году.

Немцы договорились с палестинцами за спинами евреев и, как всегда, за их счет.

Спокойствие в Германии было куплено за счет спокойствия в других странах. В качестве платы Арафат, среди прочего, потребовал международного признания своей террористической банды и, разумеется, получил его, фактически поставив Германию на колени. Этот момент, когда Европа, пожалуй, впервые столь заметно прогнулась перед арабским террором, можно считать началом появления Еврабии: процесса ползучей исламизации Европы и ее пресмыкательства перед убийцами и мракобесами.

Дальнейшие этапы хорошо известны: через год, в октябре 1973 года, разразилась война Судного дня. Вилли Брандт объявил нейтралитет и запретил американским кораблям выходить из немецких портов с целью снабжения Израиля вооружениями, хотя на кону стояли жизни миллионов израильтян. После поражения в этой войне арабы с подачи Кремля устроили Западу нефтяной шантаж, резко сократив квоты добычи нефти и взвинтив ее цену в 4 раза; в Америке и Европе машины беспомощно стояли на дорогах и в гаражах без бензина, не работали заводы и фабрики.

Именно в этот момент Европейское Экономическое Сообщество (предшественник Европейского союза) вступило в евро-арабский диалог с Лигой арабских государств. Результатом его стала подчеркнутая враждебность Европы с Америкой (чего добивалась и Франция) и Израилем, пересмотр учебников истории и других общественных наук (Вы никогда не узнаете, например, что Османская империя между 1423 и 1878 годами вела 29 полномасштабных войн против Европы, которые длились в общей сложности 175 лет, грабила и разоряла Европу, захватывая территории Австрии, Болгарии, Венгрии, Румынии, Греции, Югославии, что исламские правители за столетия уничтожили 270 миллионов человек, вместо этого Вы "узнаете" только о "мирном исламе" и о жаждущем справедливости "палестинском народе"), начало пресловутой политкорректности, признание палестинских террористов, наводивших ужас на Европу, захватывая самолеты и расстреливая и взрывая европейцев, единственным "законным представителем палестинского народа", изобретенного в недрах Лубянки и Старой площади, возвеличивание ислама, строительство мечетей в Европе и потоки в нее арабских "беженцев".

Еще через год, в 1974-м, Арафат (до этого - нерукопожатный бандит) уже выступал с трибуны ООН, тряся наганом (хотя вряд ли на эту трибуну когда-нибудь пустили бы с наганом хоть одного неараба).

Еще через год, в ноябре 1975 г., Генеральная ассамблея ООН под руководством генсека ООН, австрийца Курта Вальдхайма - нацистского преступника и агента КГБ, приняла позорную резолюцию 3379, приравнивающую сионизм к расизму. Это была не только единственная резолюция ООН, которая впоследствии была отменена, но и насмешка ООН над самой собой (не знаю, приходило ли это уже кому-то в голову): поскольку сионизм есть ничто иное как возрождение еврейского народа на его исторической родине, а эту историческую родину ему подарила назад сама ООН, то, следовательно она признала расисткой саму себя!

Как пишет британский историк Пол Джонсон,

1 октября ООН с помпой приняла президента Уганды Иди Амина в качестве председателя Организации африканского единства. К этому времени Амин был печально известен крупномасштабными убийствами населения Уганды, в которых он принимал и личное участие. Он был хорошо известен резкостью своих антисемитских заявлений. 12 сентября 1972 г. он прислал телеграмму на имя генерального секретаря ООН, в которой восхвалял Холокост и объявлял, что, поскольку в Германии не поставили памятника Гитлеру, он предлагает воздвигнуть его в Уганде. Несмотря на все это (или благодаря этому?) Генеральная Ассамблея хорошо приняла его. Многие делегаты ООН, включая советский и арабский блоки в полном составе, стоя приветствовали его овацией, после чего он выступил с речью, в которой разоблачал «сионистско-американский заговор» против мира и призывал к исключению Израиля из ООН и его «утихомириванию». Его гротескную филиппику неоднократно прерывали аплодисментами и стоя проводили на место новой овацией. На следующий день Генеральный секретарь ООН и председатель Генеральной Ассамблеи дали обед в его честь. А через две недели, 17 октября, профессиональные антисемиты советской и арабской пропагандистских машин достигли величайшего триумфа, когда Третий комитет Генассамблеи 70 голосами против 29 при 29 воздержавшихся и 16 отсутствующих принял резолюцию, которая клеймила сионизм как разновидность расизма. 10 ноября уже Генеральная ассамблея в целом утвердила эту резолюцию 67 голосами против 55 при 15 воздержавшихся. Израильский делегат Хаим Герцог указал, что голосование проходило в 37-ю годовщину нацистской Хрустальной ночи, направленной против евреев. Американский делегат Дэниел П. Мойнихен объявил с ледяным презрением: «Соединенные Штаты объявляют перед лицом Генеральной ассамблеи ООН и всего мира, что они не признают, не согласятся и не считают себя связанными этим позорным актом».

Все это ползанье на коленях перед террористами нельзя назвать иначе, как вторым мюнхенским сговором (сговор с убийцами был налицо и к Мюнхену он снова имел самое прямое отношение). Во время первого мюнхенского сговора Англия и Франция, как известно, пытались откупиться от изверга Австрией и Чехословакией и жизнями австрийских, чешских и словацких евреев; вслед за ними уже Сталин продал Гитлеру миллионы польских и югославских евреев за половину восточной Европы. Во второй сговор уже сама Германия пыталась откупиться от Арафата и его заплечных дел мастеров опять же еврейскими жизнями. Причем ей это удалось: ни одного палестинского теракта против немцев не было целых 5 лет, вплоть до захвата самолета "Ландсхут" на Майорке боевиками прокремлевской НФОП.

Чтобы вообразить весь масштаб этого неслыханного сговора, представьте себе на минуту, что после убийства Кеннеди не было бы ни комиссии Уоррена, ни суда, ни следствия, ни даже объяснений, почему всего этого нет; Ли Харви Освальда отпустили бы восвояси назад в СССР, а через 40 лет из рассекреченных документов выяснилось бы, что власти заключили сделку с убийцами Кеннеди: мы вас отпускаем и не преследуем, а вы больше не убиваете наших президентов и вместо этого охотитесь за другими. Ну, как вам такой раскладик? Если бы такое произошло, весь мир стоял бы на ушах, а американских чиновников, вероятно, линчевали бы. Но когда немцы сделали практически то же самое, весь мир молчал, никто не возмущался, мировые СМИ даже не пикнули; лишь Израиль выразил недовольство, которое Голда Меир тут же подавила, чтобы не портить отношений с Германией (как следует из рассекреченных израильских документов, ее узкий кабинет решал вопрос, как заткнуть рты особо "германофобским" журналистам, однако им и затыкать ничего не пришлось, страхи оказались преувеличены, левые израильские СМИ проявили смиренное послушание).

Могилы пяти израильских олимпийцев на кладбище Кирьят-Шаул в Тель-Авиве

Власти Германии настолько не желали выносить никакого сора из избы и устраивать никаких процессов, на которых могли бы всплыть их чудовищные провалы, что даже когда в конце октября того же 1972 года были арестованы правые экстремисты Вилли Поль и Вольфганг Абрамовски (связанный с "Национал-социалистической боевой группой Великой Германии"), у которых обнаружили бланки паспортов, письмо за подписью "Черного сентября" с угрозами в адрес следователя, начавшего было расследование против трех выживших палестинских террористов, и большую партию оружия той же серии, что и оружие палестинских киднепперов, то лишь Поля и лишь через 2 года осудили всего лишь за незаконное владение оружия (и больше ни за что, хотя он возил Абу-Дауда по всей Германии, а Абрамовски сфабриковал для него паспорта!), осудили и... тут же выпустили, после чего Поль отправился в Иорданию (палестинцы обещали ему и его другу Альбрехту создать там для них боевую базу в ответ на их помощь в борьбе с Израилем).

Как я уже писал, через пару лет Поль вернулся в Германию и стал популярным автором теледетективов, много экранизировавшихся Первым каналом немецкого телевидения. Поэтому когда сегодня немецкие СМИ постоянно трубят о помощи ультраправых "Черному сентябрю", умалчивая о помощи ультралевых, мне всегда хочется спросить: разве эти ультраправые - это не ваш брат сценарист с вашего левого телевидения?

 

Родственникам жертв была выплачена жалкая сумма в 3 миллиона евро и только через 30 лет после бойни. Одни только судебные издержки в случае проведения процесса были бы куда больше. Причем деньги были выплачены при условии, что родственники жертв не будут обращаться в суды и требовать других компенсаций, а также проведения расследования.

Когда Моссад через год застрелил в Бейруте трех ведущих функционеров "Черного сентября", немецкий МИД гневно осудил эту акцию. Среди осуждавший был и высокопоставленный дипломат Вальтер Новак, всего за неделю до этого встречавшийся с одним из трех убитых террористов - Абу Юсуфом. По слухам, с Абу Юсуфом собирался встретиться и глава МИД Германии Вальтер Шеель. Другие немецкие функционеры встречались как с Абу Юсуфом, так и с Али Саламехом и Амином Аль-Хинди.

Послесловие. "Дни Палестины" в Мюнхене в наши дни

Закончить свой рассказ о мюнхенских событиях я бы хотел одной историей из жизни современного Мюнхена, произошедшей пару месяцев назад, в июле. В Мюнхене теперь каждый год проходят "Дни Палестины", устраиваемые с неотвратимостью Октоберфеста, только, в отличие от последнего, на средства из городского бюджета, т.е. на деньги налогоплательщиков. Почему в бюджете города не нашлось денег на проведение "Дней Судана", "Дней Сирии", "Дней Конго" и десятков других стран, где ежедневно убивают и пытают людей, спрашивать, наверно, излишне, это и так понятно: потому что вменить тамошние зверства евреям было бы затруднительно. А так – поплакали в июле бутафорскими слезками по бедным палестинским сироткам, глядишь, на Октоберфесте можно уже оторваться с чувством выполненного долга.

Проводят это мероприятие "профессиональные палестинцы", а посещают профессиональные "плакальщики Палестины" из разряда "гутменшен", у которых других проблем, очевидно, не имеется. Мероприятие это отнюдь не единственное в своем роде в Германии. К примеру, подобные конференции, именуемые в народе "Конференциями в поддержку Хамаса", регулярно проводятся в Бад-Болле Евангелической (лютеранской) академией и христианской антисемитской организацией "Пакс Кристи" ("Мир Христа"). В ней принимают участие и известные политики, к примеру, Левой партии Бодо Рамелов (ухитряющийся состоять в Обществе германско-израильской дружбы и подписывать призывы к бойкоту произведенной в поселениях Иудеи и Самарии продукции) и обер-бургомистр Йены Альбрехт Шрётер из СДПГ.

 

Финансируется это мероприятие Главным управлением политического образования (Bundeszentrale für politische Bildung), т.е. из федеральных средств. Спрашивать, почему федеральные средства тратятся на поддержку Хамаса, наверно, так же бессмысленно, как спрашивать, почему обер-бургомистр Йены в своей рабочее время вовсю воюет за права палестинцев, хотя у него под боком, в Йене, более 10 лет существовала убивавшая иностранцев и грабившая банки неонацистская группировка "Национал-социалистическое подполье". Когда на этот факт обратил внимание Генрик Бродер, Шрётер начал яростно обвинять его в том, что Бродер-де использует методы сайентологов и технологии Рона Хаббарда. Поскольку церковь сайентологов в Германии запрещена, то звучит угрожающе, главное, нацепить ярлык, а там, глядишь, что-нибудь из обвинений висеть да останется.

К тому же в прошлом году Шрётер получил "Премию за гражданское мужество", одним из учредителей которой является еврейская община Берлина. Вот такой вот мужественный герой. Когда же Шретер вдруг оказался выставлен в плохом свете из-за конфликта с Бродером, подписания декларации о бойкоте товаров из еврейских поселений и "Национал-социалистического подполья" в возглавляемом им городе, то обратился в Германско-израильское общество Эрфурта и еврейскую общину Тюрингии, и те тут же выписали ему индульгенцию или, как это называлось в Германии после войны, "персильшайн".

Но вернемся к палестинскому шабашу в Мюнхене. Его героиней стала печально известная депутатка кнессета Ханин Зуаби. На сборище в мюнхенском зале "Gasteig"

 

она поливала Израиль, называла его нацистским и фашистским государством, где грубо и бесчеловечно попираются все мыслимые и немыслимые права палестинцев. Поведала она и о том, что Израиль собирается изгнать из пустыни Негев 800 тысяч бедуинов и загнать их в концлагеря и много чего еще в том же духе. Однако на сей раз все это прошло куда менее гладко, чем обычно, ибо в зале присутствовало около двух десятков еврейских студентов, которые атаковали Зуаби и забросали ее вопросами, от ответов на которые она улизнула, продолжая сыпать проклятиями в адрес Израиля. Большим успехом для евреев это мероприятие (как его осветили, например, сайты sem40 и "Седьмой канал"), назвать трудно (более адекватное описание происшедшего на немецком можно найти здесь), поскольку в зале собрались, как я уже сказал, профессиональные "плакальщики Палестины", однако горький привкус у них наверняка остался, а желание участвовать в подобных шабашах поиссякло, поскольку все происшедшее было описано в немецкой прессе и на баварском телевидении.

Под конец выступления еврейские студенты поднимали портреты различных арабских деятелей Израиля, сделавших в нем карьеру, в частности, члена Верховного суда справедливости Салима Джубрана, заместителя министра иностранных дел Навафа Массала и других. Почему-то никому не пришло в голову поднять портрет самой Зуаби, вся биография которой нагляднейшим образом опровергает ее собственные бредни о притеснениях арабов в Израиле: Ханин Зуаби изучала философию и психологию в университете Хайфы, затем теории коммуникации в Иерусалимском университете, затем работала в израильском министерстве просвещения и, наконец, в возрасте 40 лет была избрана в кнессет. Словом, типичный геноцид. Один из ее родственников-арабов был депутатом кнессета с 1949 по 1979 год, будучи также мэром Назарета, другой родственник был заместителем министра здравоохранения Израиля.

В израильских университетах на деньги израильских налогоплательщиков училась не только Зуаби, но и многие сидящие в тюрьмах убийцы Хамаса, Джихада и ФАТХа. Наконец, в 2010 году Зуаби участвовала в знаменитой провокации на «Мармаре», когда турецкие террористы пытались ворваться в израильские воды и с оружием в руках напали на израильских солдат. В любой другой стране такого "депутата", изрыгающего потоки ненависти по отношению к своей стране, давно бы уже бросили за решетку или уж как минимум лишили депутатской неприкосновенности, ну, а в Израиле, видно, притеснения столь чудовищны, что Зуаби и дальше ходит на свободе и проедает депутатский паек, а основатель ее партии Балад Азми Башар, который был шпионом Хизболлы и сбежал в итоге за границу к своим хозяевам, еще несколько лет после этого получал от кнессета свою депутатскую зарплату. Нет, определенно только фашистское государство может так себя вести...

http://lussien.livejournal.com/40355.html

http://lussien.livejournal.com/40656.html

http://lussien.livejournal.com/41240.html

http://lussien.livejournal.com/43875.html

http://lussien.livejournal.com/44125.html

http://lussien.livejournal.com/46377.html

http://lussien.livejournal.com/46920.html