Пока в Европе делают вид, что активно борются с терроризмом, проводя марши по столицам и городам стран ЕС, а США и их союзники без особых результатов продолжают бомбить позиции ИГИЛ в Ираке и Сирии, страны, которым действительно угрожает терроризм, «работают» в поле, причем добиваясь реальных, а не пропагандистских успехов.

Так, после недавнего страшного и кровопролитного теракта в Пакистане (Пешавар), унесшего более сотни жизней, пакистанские силовики резко нарастили спецоперации по розыску и аресту лиц, замешанных в террористической деятельности или пособничестве боевикам. В их прицеле в первую очередь оказались активисты Движения талибов Пакистана (ДТП), осуществившего теракт в Пешаваре. Упор делается на проведении войсковых операций в Северном Вазиристане и Хайбере в зоне территории племен федерального управления (ТПФУ). Одновременно проходят «зачистки» в Белуджистане и Южном Пенджабе, Карачи и федеральном столичном округе. По оценкам экспертов, к началу января удалось ликвидировать до 350 боевиков и арестовать свыше 500 подозреваемых.

Поскольку недавно Исламабад отменил мораторий на смертную казнь лиц, обвиненных в терроризме, в Пакистане началось исполнение соответствующих смертных приговоров. При этом руководство ИРП отвергло призывы генсекретаря ООН и ЕС возобновить мораторий на смертную казнь, заявив, что казнь террористов не является нарушением международного права. В рамках реализации «плана действий» в соответствии с указанием премьер-министра Н. Шарифа, было сформировано 15 комитетов, которые должны в ближайшее время разработать комплекс мер, в том числе учреждение специальных военных трибуналов для расследования всех дел, связанных с терроризмом.

Кроме того, МВД ИРП намерено значительно расширить список запрещенных экстремистских организаций (на сегодня он включает 63 объединения), включив в него 23 группировки, которые «возродились» под новыми названиями из числа тех, кто уже находился в «черном» списке. Ожидается законодательный запрет «Исламского государства», которое в последнее время стало проникать и в Пакистан.

Тем не менее, есть данные о том, что отдельные отряды ДТП планируют совершить новые теракты в наиболее уязвимых местах страны, включая столичный округ и крупные города. В этой связи полиция и спецслужбы провели «ревизию» тех мест и учреждений, которые слабо защищены на случай тератак, включая торговые центры, школы, университеты, больницы и т.д. На всякий случай усилено патрулирование пакистано-афганской границы с целью минимизации проникновения боевиков ДТП с территории Афганистана.

В начале января с.г. Федеральный парламент Пакистана (обе его палаты) одобрили проект 21-й поправки к Конституции, что создало юридическую основу для учреждения военных трибуналов, уполномоченных рассматривать дела в отношении всех лиц, замешанных в терроризме. В список правовых актов, на которые не распространяется действие статей Конституции, касающихся базовых прав и свобод человека, не включены законы, регламентирующие деятельность вооруженных сил.

Одновременно внесены изменения в закон об армии 1952 года, согласно которому военные суды смогут осуществлять расследования в отношении террористов и их пособников, включая членов экстремистских организаций, которые под прикрытием религии ведут подрывную и вооруженную деятельность против пакистанского государства, а также занимаются похищением людей, финансированием террористов, изготовлением взрывчатки, ущемляют права религиозных меньшинств и наносят ущерб безопасности страны. Вышеуказанные акты приняты сроком на два года ввиду угрозы целостности и безопасности Пакистана со стороны религиозных экстремистских группировок.

За все это проголосовали практически все политические партии, за исключением двух партий исламистского типа (они воздержались), при сильном давлении со стороны военного командования страны. К сожалению, несмотря на то, что взрыв школы в Пешаваре сблизил позиции многих политических сил, не все в ИРП готовы одобрить легализацию специальных военных трибуналов, так как в свое время они использовались не по назначению – для борьбы с неугодными генералитету политическими деятелями.

Но все эти колебания пресекаются военными, которые аппелируют к безотлагательности мер в сфере антитеррора. Не случайно в этой связи в начале января с.г. состоялось совещание командующих армейскими корпусами и одновременно прошла многопартийная конференция по ситуации в стране, на которой начальник генштаба сухопутных войск твердо заявил, что создание военных трибуналов – это требование нынешнего сложного времени в борьбе с терроризмом. Понятно, что сейчас Исламабаду важнее сохранение безопасности государства, нежели мягкость в отношении экстремистов.

Это тем более актуально, что «Исламское государство» укрепляет свои позиции в зоне пакистано-афганской границы. Более того, на днях объявлены имена руководителей ИГ в области Хорасан (в нее Исламский Халифат включил территорию Пакистана, Афганистана и некоторые прилегающие районы). Это произошло в ходе церемонии с участием свыше ста боевиков из числа пакистанских и афганских талибов под руководством бывшего официального представителя ДТП Макбула. Верховным лидером ИГ в Хорасане назван Хафиз Саид-Хан из района Оракзай ТПФУ – один из шести полевых командиров, объявивших о верности лидеру ИГ еще в октябре 2014 года. «Церемония», показанная по видеоролику в Интернете, заканчивается обезглавливанием пакистанского солдата.

Таким образом, отряды, примкнувшие к ИГИЛ, начинают потихоньку вытеснять талибские структуры, которые ранее доминировали в зоне пакистано-афганской границы. Кроме того, эмиссары ИГ стали появляться и в Белуджистане, где они договаривались о сотрудничестве с радикальными суннитскими группировками «Лашкар-и-Джангви» и «Джунудалла». Многие эксперты полагают, что это – начало практической деятельности ИГ на территории Пакистана.

Так что у пакистанских военных есть реальные причины для беспокойства и принятия жестких мер по пресечению терактивности в стране. И делают они это не показухой в виде маршей населения явно для поднятия рейтингов некоторых лидеров европейских стран, утративших популярность, а истребляя «в поле» террористов и их пособников.

В ноябре 2014 г. министр внутренних дел федерального правительства Пакистана Нисар исключил присутствие боевиков террористической организации «Исламское государство» (ИГ) на территории Пакистана.

Подобное «успокаивающее» заявление было сделано в ответ (по сообщениям пакистанских СМИ) на заявление Национального агентства по борьбе с терроризмом в Пакистане в начале ноября 2014 г. о потенциальной опасности ИГ для страны и доклад правительства провинции Белуджистан. Оба документа были направлены в адреса центральной администрации и федеральным правоохранительным органам. В документе содержалось предупреждение о наличии доказательств деятельности ИГ на территории Пакистана. Утверждалось, что организация вербует тысячи наемников в стране. В частности, приводились сведения о массовом рекрутировании добровольцев из племен политического агентства Курам Пакистана. Общая численность их насчитывает от 10 000 – 12 000 человек.

Но уже 4 декабря 2014 г. пресс-секретарь МИДа подтвердила, что власти Исламабада арестовали несколько лиц, причастных к ИГ. Это первый раз, когда внешнеполитическое ведомство официально признало присутствие на территории страны членов ИГ. Ранее сообщения о некоторых арестах проходили в основном по неофициальным источникам.

На следующий день последовало заявление экс-министра внутренних дел страны Р.Малика (2008 – 2013 гг.) о том, что сеть боевиков ИГ действует в стране определенное время, и ее местное отделение курирует Юсуф Сафи.

По информации пакистанских СМИ, листовки, призывающие к поддержке ИГ, были замечены в северо-западных районах Пакистана (граничат с Афганистаном), а также в Афганистане. В частности, призывы в поддержку ИГ были начерчены на стенах Кабульского университета.

Организация ИГ предложила членам Лашкар-и-Джангви и Ахль-э-Суннат Вай Джамаат объединить усилия в Пакистане. С этой целью она сформировала в стране руководящий орган под названием «Крыло стратегического планирования» с целью развивать совместную деятельность, как в Пакистане, так и вне его границ.

В докладе правительства Белуджистана подчеркивалось, что на территории Пакистана целями вооруженных нападений ИГ являются:

- военные объекты и правительственные здания в провинции Хайбер-Пахтунхва. И, как они заявляют, это реакция в ответ на военную операцию Зарб-я-азб в агентстве Северный Вазиристан. Федеральная армия ведет ее, начиная с апреля 2014 г., и поставленная перед ней задача — ликвидация боевиков (иностранных и местных), а также мест их укрытий на территории Пакистана;

- гражданское население Пакистана, исповедующее ислам шиитского толка и религиозные меньшинства.

Среди причин усиления позиций ИГ в Пакистане, укрепления потенциального сотрудничества отдельных пакистанских группировок боевиков и отрядов ИГ можно назвать следующие.

В 2013 – 2014 гг. Движение Талибан Пакистана (ДТП) переживало череду разногласий между отдельными отрядами боевиков. Пакистанские повстанцы в последние годы ставили две основные цели: вооруженная борьба против коалиционных сил США/НАТО на территории Афганистана, а в Пакистане — военные действия против федеральной армии и теракты среди гражданского населения для решения той или иной локальной задачи. Осенью 2013 г. в результате авиаударов американских беспилотников был убит лидер пакистанских талибов Х.Масуд.

Избрание вскоре нового руководителя ДТП — мауланы Фазлуллы нарушило один из принципов в иерархии пакистанских боевиков. Все три предшествующих лидера были родом из агентств Южный Вазиристан или Северный Вазиристан. В Пакистане приняло считать, что именно ЮВ является колыбелью ДТП. В знак протеста тогда же осенью 2013 г. несколько местных группировок заявили о выходе из ДТП.

Военная кампания федеральной армии Пакистана весной-осенью 2014 г. была результативной. Согласно официальным оценкам, 2 100 террористов были ликвидированы, многие бежали в соседний Афганистан, третьи – «растворились» во внутренних районах Пакистана. Моральный дух боевиков был надломлен, и в их рядах было отмечено дальнейшее размежевание.

Следующей причиной является усиление суннитско-шиитского противостояния в Пакистане в последние годы, несмотря на меры администраций Пакистана (военно-гражданских, гражданских, силовых ведомств), направленных на противостояние межконфессиональным столкновениям.

По мере развития вооруженного конфликта в Сирии и Ираке военные победы ИГ стали привлекать внимание отдельных социальных групп населения в Афганистане и Пакистане, в частности, в мегаполисе Карачи, в провинции Белуджистан, зоне пуштунских племен и т.д.: радикальных экстремистов, средних и беднейших слоев населения Пакистана. Последние зачастую сталкивались с отсутствием правосудия на местах, коррупцией и неэффективностью управления государства. «Им нужны были контраргументы и социальная защита, и ИГ обещала предоставить им религиозную поддержку», — заявил глава Совета улемов Пакистана.

Боевые успехи боевиков ИГ в Ираке и Сирии в определенной степени стали примером для радикальных экстремистов отдельных группировок ДТП, сыграв роль катализатора (финансовая поддержка, продолжение вооруженной активности). ИГ постепенно становилось одним из источников вдохновения как для исламистских группировок боевиков, так и гражданских религиозных объединений в регионе и в Пакистане, в частности.

Многие пакистанские и афганские боевики увидели в ИГ «столь нужную моральную поддержку» и получали от него финансовую помощь. Часть из них заявила о верности ИГ и отдала приказы своим талибам оказывать помощь группировкам джихадистов на Ближнем Востоке. Их цель — создание всемирного Исламского халифата.

Лидер Аль-Каиды Айман аль-Завахири назначил бывшего командира талибов Асима Умара «эмиром» нового Южно-азиатского филиала, что также стало толчком к мобилизации пакистанских боевиков и отправке их в Сирию и Ирак.

Именно в те дни, в октябре-ноябре 2014 г., из Пакистана поступили заявления в верности халифу Абу Бакар Аль-Багдади (возглавляет ИГ в настоящее время в Сирии и Ираке) от шести командиров ДТП, включая экс-пресссекретаря ДТП Ш.Шахида. Он вместе с лидерами боевиков Саид Ханом (Оракзай), Даулат Ханом (агентства Куррам), Хайбер Фатех Гюль Заманом, муфтием Хасаном (город Пешавар) и Халид Мансуром (округ Хангу) объявили о своей верности Абу Бакар Аль-Багдади. В начале ноября 2014 г. Ш. Шахид был отстранен от должности.

Призывы ИГ к объединению группировок боевиков поддержали также и три полевых командира афганского движения «Талибан».

Согласно материалам пакистанских СМИ, ИГ распространяет свое влияние на регион уже в течение нескольких лет. Со своей стороны ДТП поддержало в целом боевиков ИГ в борьбе против «иностранных оккупантов». Более того, уже направило в Сирию 1000 бойцов (подтверждается пакистанскими источниками в правительстве), а в дальнейшем планирует послать дополнительно более 700 добровольцев.

Однако, несмотря на поддержку, налицо определенные расхождения между афганскими/пакистанскими талибами и боевиками ИГ. Афганские талибы и повстанцы из ДТП признают муллу Омара, эмира Исламского эмирата Афганистан (2006 – 2001 гг.) своим лидером. Они заявляли, что «эмир-уль-моминин» — т.е. «повелитель правоверных», уже избран. Таким образом, они отвергают претензии на лидерство Абу Бакр аль-Багдади в Исламском халифатем.

Со своей стороны, боевики ИГ не скрывают планов расширения влияния в регионе Аф-Пака. Подобный сценарий потребует как от лидеров местных группировок боевиков ДТП, так и самой ИГ пересмотра своей идеологии. Многие считают, что это возможно только в случае объединения усилий основных группировок боевиков, включая ДТП.

В Пакистане полагают, что организация ИГ планирует обустроить свои базы в Пакистане и Афганистане после вывода основного контингента войск международной коалиции США\НАТО в 2015 г. Это вызывает обоснованные опасения со стороны правящей гражданской администрации Исламабада, которая у себя дома провалила антитеррористическую кампанию. Дополнительный приток иностранных боевиков лишь усугубит ситуацию с безопасностью в стране.

http://ru.journal-neo.org/2015/01/15/rus-pakistan-vstupil-v-aktivnuyu-fazu-bor-by-s-terrorizmom/

http://ru.journal-neo.org/2015/01/11/rus-pakistan-boeviki-i-islamskoe-gosudarstvo/