Интернет несет с собой тот же мифлогический слой, что и остальные средства коммуникации. В момент своего возникновения он предстает как всесильный и самодостаточный, решающий все накопившиеся к этому моменту проблемы. Потом человеческое общество вновь «нагибает» его под себя. Так уже многократно было, когда человечество меняло исходную форму функционирования, к примеру, Библии или университета под то, что мы имеем сегодня. Как правило, технологии выходят за те пределы, которые были запрограммированы для них их создателями. Книгопечатание было напарвлено на размножение только одной книги – Библии, сегодня за ним стоят миллионы названий.  Университеты были придуманы, чтобы давать один общий тип образования, сегодня они отличаются самым большим разнообразием

Единственным отличием сегодняшнего дня является то, что информационная составляющая современного общества заняла намного более сильные позиции, чем это было в прошлом. Сильные «мускулы» всегда будут требовать адекватных задач. Инструментарий, если он имеется, рано или поздлно выстреливает, как висящее ружье у А. Чехова.

Сегодня имеет место начинающийся расцвет новой электронной формы, в которую может быть облечена книга, хотя на сегодняшний день это не более одного процента книжных продаж  [1]. Ватикан сразу же выпустил молитвенники в электронной форме [2]. То есть происходит определенный захват старых форм новыми электронными.

При этом страны типа Китая пытаются цензурировать электронные новостные сайты. Т. Фридман интересно написал, что если Кеннеди помог нам исследовать луну, то Обама поможет перезапустить наш задний двор [3]. И понятно почему это именно так: окончилась эпоха физического расширения пространства, человечеству осталось делать это же расширение в информационном и виртуальном пространствах.

Возросшие информационные потоки, которые являются неадекватными имеющимися у человека средствам их индивидуальной переработки, ведут ведут не толкьо к феномену стереотипу как облегчающего переработку, но и разного рода индивидуальным отклонениям. Одно из них Майкрософт навал киберхондрией [4 – 5}. Под этим явлением понимается то, что нам известно как синдром студента-медика. который по мере прохождения курса находит у себя все болезни. Нечто близкое наблюдается при поиске в сети, когда люди начинают принимать обычные симптомы, найденные у себя, за более серьезные болезни. Майкрософт же подчеркивает, что поисковые машины не могут отвечать на вопросы как человек-эксперт. Социология показала при этом, что 8 из 10 американцев искали информацию по проблемам здоровья в Интернете, при этом 75% из них не проверяют подобную информацию на достоверность. В результате такой обработки информации возникает переход к менее частотным причинам, например, головную боль связывают с опухолью в мозгу, хотя в реальности вероятность такого заболевания ничтожно мала.

В том поиске, который мы ведем в Интернете, есть большая доля личной информации о нас. По этой причине европейская комиссия попросила поисковиков хранить такую информацию не более 6 месяцев. Сегодня Майкрософт хранит эту информацию 18 месяцев, Яху – 13, Гугл – 9 [6]. Отсюда следует достаточно прозрачное восстановление интересов конкретного человека. Идя навстречу этим требованиям, Яху сокращает время хранения вообще до 3 месяцев [7]. Поисковики хотят сохранять персональную информацию для порождения целевой рекламы [8].

file

Индивидуальный поиск складывается в большие «волны», отражающие как глобальные, так и региональные особенности. Выделены особенности поиска , например, характерные для интернет-пользователей Нью-Йорка [9]. Google создал списки слов, которые возглавляют поиск на глобальном уровне и по отдельным странам [10]. Есть и российский список «духа времени» (другие постсоветские страны там не представлены) [11]. Сопоставление списка российских поисковиков с другими странами есть также [12].

Б. Танцер, автор книги с прозрачным названием «Click» [13], говорил в одном из телеинтервью, что по поисковым запросам они могут дать ответ, за какого кандидата в президенты будет голосовать тот или иной штат.

После того, как телеканал Фокс рассказал об учебе Обамы в медресе, например, запрос «Барак Обама мусульманин» сместился с десятого на пятое наиболее среди первых наиболее популярных запросов с именем тогда кандидата в президенты Барака Обамы.

Исходя из того, что ищут о политиках в Интернет люди возникает следующий вывод [12, р. 40 – 41]: «поиск по кандидату не отражает интереса к политическим взглядам, но часто фокусируется на элементах личной жизни кандидата, что доказуемо имеет мало отношения на его или ее способности возглавлять страну». Кстати, эта глава книги носит симптоматичное название – «Получение того, о чем мы действительно думаем».

Когда Сара Пелин была названа Дж. Маккейном кандидатом  в вицe-президенты, она дала такой взлет интереса к себе, что стала самой-самой политической фигурой за последние три года [13]. То есть речь идет о взлете интереса в рамках политических лиц, информацию о которых ищут в интернете. И это одновременно имеет и более простое объяснение, ведь Сара Пелин была полностью неизвестной политической фигурой, хоть и была губернатором Аляски.

Еще один интересный феномен проявился  вэтой президентской кампании. Штаб Маккейна запустил рекламу, высмеивающую Б. Обаму за мессианский комплекс. В поиске это стало седьмой по популярности темой «Обама Антихрист» [14]. Однако Б. Танцер подчеркивает, что эта тема возникла в Интернете в январе 2008 г., то есть реально обогнав политическую рекламу на более чем семь месяцев.

Одновременно Интернет не является таким понятным и прозрачным средством коммуникации, как это представляется на первый взгляд.

Хоть это и новое средство, но оно уже обросло своими мифами, которые выстраивают совершенно иную картину, чем та, которая есть в действительности. Так, Дж. Нильсен, исследователь систематики использования Интернета, пришел к выводу, который можно интерпретировать как то, что Интернет отнюдь не столь демократичен по своим коммуникациям, как это представлялется. Он создал пирамиду пользователей, которая демонстрирует. что только 1% людей является тем, кто порождает информацию. 90% пользователей никак не «светятся» в плане создания информации [15]:

В американской Wikipedia вообще только 0,2% являются создателями контента, в то время как там есть 32 миллиона пользователе в США.

Соответственно, эта проблема отражает и то, что размещаемый контент, а точнее 90% его, создан 1% пользователей: от подавляющего большинства пользователей нет ни строчки.

По поводу статистики такого рода Б. Танцер справедливо замечает [12, p. 124]: «Это иронично, что концепция медиа, порождаемых потребителем, задаваемый как демократическая сила, которая дает возможность потребителям участвовать в коммуникациях, а не просто получать информацию, в реальности ограничена очень небольшой частью Интернет пользователей».

В принципе мы сталкиваемся с еще одним феноменом в этом случае: мы не просто видим в нем то, что хотим увидеть. Как следствие, мы просто не готовы видеть подлинную реальность, она в нашей голове заменена реальностью символической.

Дж. Нильсен предлагает ряд шагов, которые бы облегчили порождение контента всеми остальными пользователями:

−    облегчите участие, например, Netflix разрешает пользователям оценивать фильмы просто щелчком, что легче написания рецензии,

−    сделайте участие косвенным: участеи становится реузльтатом какого-то другого действия, например. в Amazon’е есть рекомендация следующего типа «люди, которые купили эту книгу купили также», которые возникают чисто автоматически,

−    редактировать, а не создавать: участники могут модифицровать существующие шаблоны,

−    вознаграждать, но не слишком, участников,

−    продвигать качественных участников.

Б. Танцер легко проверяет некоторые гипотезы по частоте поиска того или иного понятия. В книге он приводит коррелирующиеся графики поиска таких понятий, как диета и рецепты на день благодарения (р. 73), диета и бикини (р. 74). В своей колонке в фирме Hitwise, где он трудится, он легко проверил гипотезу Э. Лаудера, что в моменты кризиса возрастаети продажа предметов «роскоши», таких, как напримерю. губная помада. И действительно запросы на помаду дали пик в интернете в момент падения на Уолл-Стрите [16]:

Мы обращаем внимание на эти корреляции, поскольку они соответствуют нашим представлениям о том, что такие переходы между пространствами лежат в основе инфовойны, поскольку они не являются результатом знания из того пространства, которое влияет на принятие решения, а их другого.

Пространство, строящееся на базе интернета и других новых технологий, аткивно осваивается в коммерческих целях. Возник партизанский маркетинг, мобильный маркетинг, максимальным образом активизируя аудиторию и разрешая ей такие действия, которые в принципе до этого были невозможными [17].

Интернет реально не приносит принципиальной новизны, поскольку в этом случае мы вдим все те же тенденции, что и без него. Он только облегчает или затрудняет определенные системные факторы, но не прекращает их действия. Социальные системы могут тормозить разрушительное с их точки зрения действие интернета, вкладывая свой ресурс в блокировку негативных последствий.

Источник: http://vk.cc/39d9Jd