Зависимость политической власти от финансов можно уничтожить, лишь опрокинув глобальное господство финансовой олигархии и планетарный либеральный миропорядок

- Существует теория, согласно которой Греция является неотъемлемой частью сил Моря. Сторонники данной теории обычно ссылаются на так называемую догму морской силы Фукидида: «Велик тот, кто владеет морем» («Μέγα το της θαλάσσης κράτος»). Как бы Вы это прокомментировали?

- Занимаясь геополитическими исследованиями на протяжении десятилетий и будучи основателем современной российской школы геополитики, я много времени посвятил изучению геополитической идентичности Греции как древней, так и современной. Прежде всего, необходимо отметить, что в ключевых трудах по геополитике (начиная с Хэлфорда Макиндера) она рассматривается как фундаментально двойственная: талассократия Афин против теллурократии Спарты. То есть оба принципа, Морской и Сухопутный, определили диалектическую природу греческой истории. Именно об этой диалектике писал Фукидид в своей «Истории Пелопонесской войны», где Флот и Море как главное оружие афинской империи противостояли Пехоте и Суше в лице Спарты.

Греция вольна выбирать, начать ли вести себя как морская держава. НАТО, США и глобальные финансовые сети, безусловно, поддерживают подобную ориентацию. Однако это не судьба, не идентичность - это не более чем выбор.

Талассократия, таким образом, оказалась связана с демократией, а теллурократия - с аристократией. Все зависит от угла зрения: если мы (вопреки Платону и Аристотелю) считаем демократию абсолютной формой политического устройства, тогда Греция видится в талассократической перспективе. Если же мы отдаем предпочтение аристократии, духовной традиции и иерархии, в качестве идеала предстает Спарта как воплощение сил Суши.

Более того, неоплатоник Прокл в комментариях к диалогам Платона «Критий» (Κριτίας) и «Тимей» (Τίμαιος) развивает очень важную геополитическую концепцию мифологической войны между Афинами и Атлантидой, символизирующими Сушу и Море соответственно. Согласно Проклу, греки или, точнее, Афины (αρχαία πόλη των Αθηναίων) были носителями трех божественных принципов: Афины (Αθήνα) - богини мудрости и войны, Гефеста (Ἥφαιστος) - «придающего форму», демиурга и Геи (Γαία) - Матери-Земли, представляющей элемент Суши. Вместе они образовывали особый универсум афинян, отличный от универсума Атлантиды (βασιλείο της Ατλαντίδας), укорененного в духе титанов и связанного с элементом Воды.

Между ними располагались Геркулесовы столпы (Ἡρακλέους στήλας), обрамлявшие вход в Гибралтарский пролив и отделявшие мир богов от мира демонов (титанов). Именно об этом первоначально предупреждала надпись на колоннах Nec Plus Ultra («дальше некуда», «до крайних пределов»). Интересно, что в наше время стилизованное изображение Геркулесовых столпов мы видим на американском долларе, при этом «Nec» опущено, что дает прочтение Plus Ultra, то есть «еще дальше».

Атлантида описана Проклом как типичная талассократическая держава, своего рода древнейший Карфаген. Жизнь ее жителей базировалась на материальных ценностях достатка и предприимчивости. Афиняне, напротив, были благородны, почитали иерархию, доблесть, честь. По ту сторону Геркулесовых столпов лежали владения лжи, материальности, расчета, развитой техники и грубой силы - здесь царствовали гордость и высокомерие. Эта область сакральной географии была отдана во власть Гекате (Ἑκάτη), богине преисподней. (Думаю, грекам хорошо знакома Статуя Свободы в Нью-Йорке. Без сомнения, ее головной убор с характерными шипами отсылает нас к образу Гекаты.) Для Прокла Афины не принадлежали ни Западу (которым была Атлантида), ни Востоку (олицетворенному в Персии). Греция мыслилась им как абсолютный центр, ось мира, Axis Mundi. И именно ей было предназначено бороться за торжество божественной Справедливости и любви к Мудрости.

В категориях современной геополитики Греция предстает как особая часть Римланда (Rimland), который Макиндер также называл «внутренним полумесяцем». Вот почему ее геополитическая идентичность фундаментально открыта: она может выбирать между силами Суши (Евразией) и Моря (США, Великобританией, НАТО). Очевидно, что другие геополитические игроки заинтересованы в том, чтобы перетянуть Грецию на свою сторону, и каждый из них использует для этого особые методы. Талассократическое лобби в Греции настаивает на «уникальной» морской идентичности страны, помещая ее в атлантистский лагерь во главе с США и противопоставляя России и / или Германии, а также Турции.

Насколько мне известно, главным проводником подобных идей в греческих правящих кругах выступает Хрисантос Лазаридис, советник премьер-министра Антониса Самараса. Однако такое видение представляется мне довольно субъективным и односторонним. Разумеется, Греция вольна выбирать, быть ли ей талассократической или, вернее сказать, становиться ли ей талассократической, начать вести себя как морская держава. Найдутся и аргументы в пользу такого шага. НАТО, США и глобальные финансовые сети, безусловно, поддерживают подобную ориентацию. Однако это не судьба, не идентичность - это не более чем выбор. Греция могла бы стать талассократической, но с тем же правом она могла бы стать и теллурократической. Все зависит от нее самой и от свободной воли греческого народа.

Нет нужды напоминать о том, что Византийская Империя была теллурократией. Современная Греция в действительности никогда полностью не зависела от Моря, но в значительной степени ориентировалась на континентальные силы. Греческих левых привлекал евразийский Советский Союз. Правые также склонялись к теллурократии, о чем свидетельствует их этноцентризм, опора на греческую традицию, православную церковь, национальные ценности и иерархию. Только приверженность либерализму, глобализму и членству в НАТО являются по-настоящему талассократическими. Даже огромный торговый флот Греции по сути - не вполне греческий, поскольку контролируется внешними игроками, преимущественно США и Великобританией (этим объясняется тот факт, что греческие судовладельцы не в состоянии помочь стране выйти из текущего кризиса). Таким образом, повторю еще раз, геополитическая ориентация Афин - это вопрос выбора, но не судьбы.

- Предыдущее «левое» правительство Кипра под руководством Димириса Христофиаса обратилось к России с просьбой о довольно небольшом (в сравнении с российскими финансовыми возможностями) кредите, который Москва в итоге не предоставила, хотя он мог бы остановить или задержать попадание Никосии под колониальное ярмо «тройки» (ЕС, ЕЦБ, МВФ). В чем причина отказа? Кажется ли Вам это решение правильным в свете последующих событий?

- Насколько я понимаю, Христофиас как политический лидер Кипра был вполне адекватен, однако он допустил несколько серьезных просчетов. До определенного момента Россия его поддерживала. Вероятно, нам следовало быть более последовательными и настойчивыми. Однако когда стала понятно, что партия Христофиаса проигрывает президентские выборы, Москва повела себя в реалистическом, прагматичном ключе. Я считаю этот шаг российских властей ошибочным. Кремль вовремя не осознал всю серьезность происходящего и недооценил важность геополитической битвы за Кипр. Приход Никоса Анастасиадиса стал настоящей катастрофой для киприотов, а также для греков и русских. Контроль над стратегически важным островом, как Вы верно заметили, перешел к внешнему игроку («тройке»).

Я могу объяснить это только недостаточной развитостью геополитического сознания путинского правительства, инерцией российской дипломатии и, кто знает, эффективностью контрусилий атлантистской элиты внутри самой России, еще не до конца вычищенной Владимиром Путиным. Ярким представителем подобных групп является Сергей Караганов, внештатный член американского Совета по международным отношениям (CFR), который старается убедить Путина не вмешиваться в кипрские дела и держаться в стороне от греческой политики… Мы должны были предвидеть драматические последствия, но не сделали этого. Честно говоря, мне нечего сказать в оправдание нашей пассивной позиции.

- После недавнего кризиса вокруг решений Еврогруппы по Кипру и безрезультатной поездки кипрского министра финансов в Москву многие в Греции и на Кипре пришли к выводу, что Россия не имеет возможности или желания помочь этим двум странам в их отчаянном положении. Как Вы это прокомментируете?

- Я думаю, что вся история с Анастасиадисом и его правительством - это своего рода успешный атлантистский (увы!) заговор. Действия, которые новый кипрский президент предпринял сразу после своего избрания, свидетельствуют о том, что он является инструментом в руках внешних сил, стремящихся поставить Кипр под прямой контроль США и глобальной олигархии. Все его шаги в сторону России были притворными. Михалис Саррис, к настоящему моменту уже отправленный в отставку, в период пребывания в Москве отклонял любые наши практические предложения по финансам, экономике и возможным кредитам. Для тех, кто с ним контактировал, было очевидно, что его истинная цель заключается в имитации активности и все решения в отношении Кипра давно уже приняты в другом месте.

Насколько я понимаю, в Греции и на Кипре США / глобалистские круги применяют примерно одну и ту же стратегию, заключающуюся в том, чтобы посеять хаос, довести социально-экономическую ситуацию до взрыва, а затем поставить обе страны с устойчивой православной идентичностью и высоким уровнем исторического и политического самосознания под прямой контроль американских политиков и финансовой олигархии. Но это предполагает ослабление и, в конечном итоге, разрушение всех существующих связей с континентальной Россией (силой Суши), особенно общих проектов в области энергетики. Большинство из них были сорваны «греческой» стороной в соответствии с волей американо-еэсовских атлантистских групп и вопреки истинным интересам Греции.

- Одним только объявлением о своих первых решениях по Кипру министры финансов еврозоны, Еврокомиссия, ЕЦБ и МВФ нанесли смертельный удар по кипрскому финансовому сектору и основывающейся на нем кипрской экономике. В результате Кипр был сокрушен так быстро и эффективно, как не сумел бы сделать ни один генерал, используя военные средства. Мы действительно находимся в состоянии войны, которая ведется с помощью не огнестрельного, а финансового и информационного оружия? Если это так, то кто ведет эту войну и как можно ей противостоять?

- Вы правы. Мы имеем дело с новыми формами войны. В любой войне конечная цель - это обретение контроля. Если этого удается добиться, не вступая в открытое столкновение с врагом, победа еще более весома. Если поверженный противник даже не подозревает о своем поражении, это наивысшая из побед. В современном мире финансовая система является сердцем экономики, основой постиндустриального общества, поэтому контроль над финансами дает власть, в том числе политическую. Такое положение вещей нельзя изменить, не опрокинув глобальное господство финансовой олигархии и планетарный либеральный миропорядок. В этом нарративе утверждается вечный экспоненциальный рост рыночного сектора экономики, а все остальные ее сегменты объявляются устаревшими, архаическими, что позволяет скупать их по дешевке.

Финансовый капитал по своей природе космополитичен и в состоянии продемонстрировать превосходство над любой национальной экономикой. Случай Кипра хорошо иллюстрирует крайнюю уязвимость суверенитета в эпоху постмодернистической глобализации и ставит перед нами вопросы отнюдь не регионального, но всеобщего характера. В состоянии ли мы сохранить саму идею национального государства или же действительно настало время мирового правительства и точка невозврата уже пройдена?

На мой взгляд, национальное государство долго не выстоит. Его дни сочтены. По-настоящему важная проблема лежит в другой плоскости: будет ли будущий мировой порядок однополярным (подчиненным глобальной, главным образом западной, олигархии) или же многополярным (на возможность чего указывает существование БРИКС). Есть страны с ограниченной свободой воли, тесно вовлеченные в глобальный Запад. Есть и другие, способные выбирать. К ним, я думаю, относятся и Греция с Кипром. Поэтому их включение в глобальную американоцентричную атлантистскую систему является своего рода геополитическим «изнасилованием». Евразия со своей стороны могла бы предложить двум этим странам достойную и добровольную «помолвку». Но, как я уже говорил, я согласен с тем, что России следует вести себя по отношении к Греции и Кипру более умно и откровенно…

- Ливия уничтожена, Сирия подвергается ожесточенной атаке, Греция и Кипр - наиболее дружественные России государства ЕС - находятся в процессе разрушения и / или полной колонизации, Израиль и Турция восстанавливают альянс. Стратегический ландшафт в Восточном Средиземноморье начинает напоминать положение, сложившееся в этом регионе после Крымской войны. Как Россия расценивает эту новую ситуацию?

- Мы рассматриваем происходящее как непрекращающуюся атаку на нас и многополярный мир. Я сомневаюсь, что проект Большого Ближнего Востока, реализующийся на наших глазах, приведет к установлению порядка. США очевидным образом делают ставку на хаос. Здесь нет позитивной цели. Вмешательство Турции в дела Сирии и арабского мира в целом - прелюдия к ее собственному распаду. Израиль взорвут внутренние противоречия. Боюсь, жестокое разрушение ожидает все государства Восточного Средиземноморья. Ливия после гибели полковника Каддафи не стала более демократической и мирной.

То же можно сказать и об Ираке. Бывшие друзья США в регионе проигрывают не меньше, чем их враги. Выдвинуть какую-либо реальную эффективную альтернативу американской стратегии кровавой нестабильности не так-то легко. Старый баланс сил не может сохраняться вечно. Энтропия разъедает режимы, установившиеся в иную эпоху и при иных обстоятельствах. Россия должна постараться предложить нечто совершенно новое, евразийский аналог проекта Большого Ближнего Востока, ориентированный в противоположном направлении. Сейчас у нас нет такой стратегии, в результате мы теряем ценное время.

Лично я считаю, что нужно делать ставку на антиамериканскую, теллурократическую, антилиберальную революцию. В духе Четвертой политической теории, которая выступает против либерализма (первой теории) и преодолевает рамки коммунизма и национализма (второй и третьей теорий). Только двигаясь по этому пути, мы сможем выработать действенную альтернативу. Однако для этого требуется ни много, ни мало Глобальная Геополитическая Революция - Евразийская Революция.

США остаются сверхдержавой. Да, они находятся в состоянии упадка, но этот упадок может продолжаться достаточно долго. Прежде чем окончательно исчезнуть, США способны нанести много вреда.

- Что стоит за потеплением в израильско-турецких отношениях? Какова вероятность начала более интенсивной военной кампании против Сирии, а также Ирана? Как Вы оцениваете перспективы турецко-курдского примирения?

- Израиль и Турция принадлежат к зоне Римланда, поэтому теоретически для них открыты обе геополитические ориентации - талассократическая и теллурократическая. Однако в обеих странах в настоящий момент господствует атлантистская линия. Она оставалась неизменной даже в период так называемого похолодания между ними после убийства турецких граждан израильскими штурмовиками. Турция использовала данный инцидент для укрепления своего влияния в арабском мире (в соответствии с установками США с целью подготовить вторжение в Сирию). Израиль в свою очередь сблизился с традиционно более или менее антиизраильски настроенными Грецией и Кипром. Таким образом, их примирение абсолютно логично: в период мнимой ссоры обоим государствам удалось реализовать свои (а на самом деле американские) тактические цели. Израиль и Турция, руководствуются дорожной картой, созданной третьей стороной. Все эти шаги являются подготовительными в преддверии решающего нападения на Иран. Когда падет режим Башара Асада, настанет черед Тегерана.

Что касается турецко-курдского примирения, то оно представляется мне невозможным. И курды, и турки на сегодня находятся под контролем американцев, однако используются для достижения разных целей. Турция стремится укрепить национальное единство, курды хотят создать национальное государство Курдистан, включающее, для начала, Северный Ирак и претендующее на курдские территории в Иране (в случае вторжения в эту страну). Очевидно, что турецкий Курдистан не может быть исключен из этого процесса, так что рано или поздно Турции придется сполна заплатить за свой атлантистский выбор.

- Как Вы думаете, политика Барака Обамы в конце концов способна создать почву для сближения позиций США и России на Ближнем Востоке? При каких условиях это может произойти?

- Это абсолютно невозможно. У нас нет ничего общего с американцами. Наши отношения подчиняются закону игры с нулевой суммой. Наши представления о ситуации в мире диаметрально разнятся. Американский миропорядок несовместим с многополярным видением Москвы как в целом, так и в деталях. Мы разыгрываем что-то вроде шахматной партии. Однажды я спросил Збигнева Бжезинского, что он думает о втором игроке на «Великой шахматной доске», как он назвал Евразию в своей знаменитой книге. И он ответил (думаю, искренне): «Я никогда не думал о втором игроке»…

То есть США играют и за белых, и за черных. Такой подход исключает Россию a priori: для Вашингтона может быть приемлема только та российская политика в регионе, которая служит американским интересам. С Путиным этот номер не пройдет. Он реалист. Поэтому условий для сближения позиций России и США на Ближнем Востоке, как и где бы то ни было, просто не существует.

- Будут ли российско-германские отношения в долгосрочной перспективе развиваться в сторону нового Раппало или пакта Молотова-Риббентропа? Нынешняя европейская политика Берлина все больше начинает напоминать его политику в первой половине ХХ века, поскольку, провоцируя межевропейские финансовые «долговые войны», немцы создают условия для разрушения Европы и установления над ней внешнего контроля. В то же время многие обозреватели были шокированы вскрывшимися недавно в Германии фактами тесных контактов Ангелы Меркель с представителями Goldman Sachs. Приходится только догадываться о том, какими рычагами давления на государства обладает в наши дни финансовый капитал. Может ли Берлин, с учетом изложенного, стать надежным партнером Москвы в многополярном мире?

- Современная геополитика не линейна, это сложная многоуровневая игра. Игроки, принадлежащие к одному и тому же политическому целому, могут вести себя по-разному и преследовать разные цели. На одном уровне глобальной политики мы имеем дело с США как национальным государством. Это однополярность, Империя, образ Америки, как он видится и продвигается еще недавно широко известными, но теперь немного подзабытыми неоконами, и т. д. Открытый Атлантизм в его чистейшем виде. Не следует преждевременно сбрасывать его со счетов. США остаются сверхдержавой. Да, они находятся в состоянии упадка, но этот упадок может продолжаться достаточно долго. Прежде чем окончательно исчезнуть, США способны нанести много вреда.

С другой стороны, есть глобальная финансовая олигархия, представленная Ротшильдами, Соросом и другими влиятельными мировыми финансовыми группами, включая, вероятно, и Goldman Sachs. Данные круги абсолютно интернациональны и космополитичны. Для некоторых своих операций они предпочитают Европу, однако их настоящая штаб-квартира всегда по другую сторону Атлантики, за Гераклитовыми столпами, в царстве демонов материи (согласно Проклу). Вполне возможно, что обе вышеназванные группы видят будущий мировой порядок и способы его установления несколько по-разному. Тем не менее они разделяют общие ценности и приверженность либерально-капиталистической глобализации. Разногласия между ними касаются лишь сроков и методов.

Есть еще Европейский Союз. С одной стороны, это атлантистская, либерально-капиталистическая зона НАТО и свободного рыночного общества, основанного на идеологии прав человека и т. д. В данном качестве ЕС выступает как своего рода инструмент распространения влияния американских правящих групп на территорию Европы: американская финансовая элита контролирует европейскую банковскую систему, в то время как американские военные заправляют в НАТО. На другой стороне располагается слабое осознание континентальной, чисто европейской идентичности, присутствующее главным образом в левых движениях или же в голлистской концепции независимой, суверенной Европы от Атлантики до Урала. Это и есть «европейская Европа», «параллельная Европа», не столько действительная, сколько возможная, увы…

Каково место Германии на этом многоуровневом геополитическом поле? Будучи зависимой от США и НАТО, она не свободна в военно-политическом отношении. В экономическом плане Германия гораздо более самостоятельна, но опять-таки до определенного предела. Таким образом, ведя какую-либо игру, она вынуждена следовать атлантистским директивам в гораздо большей степени, чем Франция. В ряде областей немецкой экономики проявляются признаки континентальной, сухопутной ориентации. Так, Германия настроена на развитие экономического и энергетического сотрудничества с Россией, старается спасти евро и видит себя как основу, ось объединенной Европы (в надежде на будущее геополитическое возрождение). Однако в главном Берлин зависим от США, равно как и другие государства Евросоюза. Соответственно в Греции Германия ведет игру, отражающую эту двойную идентичность. Она то следует американским установкам (причем из обеих центров принятия решений), то бросается спасать ЕС от коллапса, который некоторыми в Вашингтоне рассматривается как один из вероятных сценариев ближайшего будущего.

Нам необходим альтернативный глобальный геополитический полюс в лице Евразии. Он обеспечит европейской системе истинную свободу, которой ей катастрофически не хватает сейчас. Пока Россия (да и Китай) занимает пассивную позицию, США и глобальная олигархия в Европе и во всем мире будут играть именно так, как описал Бжезинский, по своему усмотрению передвигая по шахматной доске и белых, и черных, и остальные фигуры более сложной расцветки.

- Президент Обама приостановил реализацию программы развертывания глобальной ПРО, но в то же время объявил о запуске масштабного государственного проекта под названием BRAIN, направленного на изучение человеческого мышления и поведения якобы в медицинских и экономических целях. Как Вы думаете, способно ли человечество контролировать применение изобретенной им техники, существует ли эффективный способ не допустить использования Науки в качестве оружия?

- Наука всегда служила мощным оружием, а человеческие «мозги» были предметом пристального изучения еще во времена первых греческих философов. Я думаю, США работают сразу в нескольких направлениях, развивая как «жесткую силу» (включая новые виды «умной обороны» и сетецентричной войны), так и различные инструменты «мягкой силы» (информационные, психологические и т. д.). Мы не можем остановить этот процесс мирными средствами. Война присуща человеческой природе так же, как и тяга к знанию. Нам придется пройти по пути самоуничтожения до конца. Однако вместо того, чтобы воспринимать происходящее как рок, судьбу, мы должны восстать против статус-кво, гегемонии, США, глобальной доминации, материализма и капитализма. Наука есть «техне» (τέχνη) в хайдеггеровском смысле. Невозможно вырваться из-под ее власти, не изменив режим существования, не обретя подлинного бытия. Хайдеггер называет это Событием (Er-eignis). В политическом плане речь идет о Глобальной Революции. Этот шаг лежит в духовной, а не технологической плоскости.

- В V веке до Рождества Христова Человек совершил чудо, создав афинский полис, начавший борьбу против власти Денег. Такое впечатление, что сегодня Деньги снова берут верх над Человеком. Согласны ли Вы с таким видением происходящего в Европе? И куда податься Человеку в поисках спасения?

- Совершенно верно! Я разделяю такой взгляд. Деньги - причина и источник разделения. Виртуализация Денег - еще один шаг к обнаружению их подлинной природы. Плотин называл это «бытием не-сущего» или «истиной лжи». Встречается еще выражение «иллюзия масс». Иными словами, мир Денег есть крайняя степень деградации, дегуманизации, глобальной галлюцинации. Это наиболее несправедливая и коррумпированная форма существования. Деньги - это дно упадка и разложения. Не просто инструмент, но метафизическое зло в себе. Цивилизация, отдавшаяся во власть Денег, погибнет, как когда-то погибла Атлантида. Тем не менее я убежден, что борьба Человека против Денег, подлинного бытия (Dasein) против «по-става» (Gestell) и «техне», афинского порядка вещей против соблазна Атлантиды еще не окончена. Ни в Греции, ни в других частях мира. Рассуждая неоплатонически, мы находимся в последней стадии прогресса (πρόοδος), где ноэтический принцип встречается с материальной периферией. Современный мир глубоко глуп и банален. Это мир материальный, мир Денег, царство зла, апостасии и Антихриста. Но это и последний призыв к тому, чтобы сменить режим существования. Это время возвращения (επιστροφή), Великого Поворота (Kehre) и События (Er-eignis), время Другого Начала (AndereAnfang).

Первое начало, начало философии как судьбы Человека, случилось в Греции. Давайте повторим его еще раз. Повторим ради спасения Человека и победы над миром Денег.

http://evrazia.org/article/2284