Социологический фон западноевропейского исламистского боевика вписывается в паттерн, характерный для радикальных леваков Европы в 70-х и 80-х (Rote Armee , Brigatta Rosso, и Action Directe). Их ячейки – амальгамы разочаровавшихся, получивших европейское образование, одиноких особей мужского рода

Природа мусульманского присутствия в Европе также меняется. Мусульмане более не являются “временными приглашенными рабочими”, но перманентной частью европейского ландшафта – также, как на протяжении многих столетий в юго-восточной Европе. Началась институилизация ислама в Европе – равно как и ре-исламизация европейских мусульман.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:
опыт Европы и перспективы России

В статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

Говорить о единой мусульманской общине в Европе, однако, было бы ошибкой. Даже внутри отдельных стран этническое разнообразие, сектансткие различия, расколы внутри общин, источниками которых являются социо-политические и генерационные противоречия, и неиерархическая природа самого ислама означают, что мусульмане на протяжении ближайших десятилетий будут скорее разобщены, чем объединены.

Также как европейские христиане и евреи, европейские мусульмане – не монолитная группа. Несмотря на это, мусульмане все чаще идентифицируют себя с исламом, нежели со страной происхождения своей семьи или тем европейским государством, на территории которого они проживают. Более того, этот феномен значительно ярче выражен среди молодых мусульман.

http://postskriptum.org/wp-content/uploads/2016/09/02-4.jpg

Некоторые этнические барьеры между мусульманами начинают утрачивать былое значение, в особенности, среди молодежи. Частично это объясняется возникновением когорты религиозных лидеров, не рассчитывающих на поддержку отдельных мусульманских государств, и использующих простой, понятный язык для того, чтобы говорить о проблемах молодых европейских мусульман. Молодые мусульмане куда более быстрыми темпами модернизируют и осваивают многие аспекты европейской социальной жизни, чем первые волны мусульманских иммигрантов.

Молодые мусульмане адаптируются к атрибутам европейских обществ, в которых они были рождены и растут: языку, социализации через школы, и, во многих случаях, к секуляристским перспективам страны, в которой они проживают. Тем не менее, в общем они не ощущают себя частью общества, не чувствуют, что и у них есть ставки в нем. И наоборот, даже многие мусульмане третьего поколения рассматриваются остальными членами общества в качестве иммигрантов и иностранцев.

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны
Причины того что европейцы и жители Востока несовместимы
в статье:

Почему мусульмане агрессивны

Несмотря на это, пропорция мусульман с европейским гражданством стремительно растет. С все большим количеством мусульман, рождающихся в Европе, и с недавним облегчением процедуры натурализации в некоторых странах, в первую очередь в Германии, этот тренд будет только нарастать. Более ⅗ мусульман Британии и Франции – уже граждане этих государств. В Германии эта пропорция -15-20%, из оставшихся 11% подали просьбы о предоставлении гражданства, и 48% намерены подать такие прошения (данные на 2001 год).

Эти цифры означают, что у Германии очень скоро появится 2,4 миллиона новых граждан – и избирателей. Такое же резкий приток может произойти в Италии. Там живет более миллиона мусульман, менее 10% имеют гражданство. Схожая обстановка в Испании, где также живет миллион мусульман. В странах Скандинавии, где, как правило, гражданство можно получить после пяти лет проживания на территории страны, доля граждан среди мусульман также может значительно вырасти с нынешних 15-30%.

http://postskriptum.org/wp-content/uploads/2016/09/03-2.jpg

Несмотря на описанные тренды в гражданстве, молодое поколение мусульман сопротивляется ассимиляции в секуляристское европейское общество более упорно, чем прежние поколения. Европейские мусульмане готовы интегрироваться и принимать европейские нормы, пока они считают это возможным – сохраняя при этом выраженную мусульманскую идентичность и мусульманские практики. Они боятся того, что ассимиляция, полное погружение в европейское общество полностью лишит их этой идентичности.

Тем не менее именно такую цену, с точки зрения этих молодых мусульман, европейские правительства и социум требуют за ассимиляцию. Последние исследования во Франции и Германии демонстрируют, что второе, и, в особенности, третье поколение мусульман интегрируется в европейское общество куда хуже, чем их родители.

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:
Ислам о национализме

Воспринимаемые в качестве проявлений дискриминации проблемы с занятостью, жильем и религиозными практиками понуждают многих мусульман второго и третьего поколения видеть ислам в качестве главного знака своей идентичности. И действительно, безработица среди мусульман в два раза выше, чем среди не-мусульман, и хуже, чем среди не-мусульманских иммигрантов. Мусульманские достижения в области образования и приобретения профессиональных навыков, как правило, низки, и участие мусульманских женщин в трудовой жизни – минимально.

В этой обстановке возможности для продвижения ограничены, а предрассудки против мусульман – сильны. Все описанные факторы являются причиной изоляции – и герметизации мусульманских общин в Европе. Поэтому никого не должен удивлять тот факт, что, например во Франции мусульманская идентификация с исламом в 2001 была куда сильнее, чем в 1994 и в 1989. С 1994 по 2001 количество тех, кто определяет себя в качестве “верующих и практикующих мусульман” увеличилось на 25%.

Стратегические последствия

Европейские эксперты по контр-терроризму предполагают, что от одного до двух процентов мусульманского населения – то есть от 250 тысяч до 500 тысяч индивидов, вовлечены в тот или иной вид экстремистской активности. Какая доля из этих мусульман готова совершать или поддержать террористические акты на данный момент неясно. Главное здесь даже не то, что юридическая атмосфера и само расположение Европы предлагают удобную платформу, с которой могут оперировать террористы. Сама “химия” столкновения мусульман с Европой подталкивает людей определенного типа к тому, что они становятся потенциальными кандидатами вербовки в террористические сети.

http://postskriptum.org/wp-content/uploads/2016/09/04-3.jpg

Угонщики 9/11 не просто базировались в Европе. Они были арабами, чьи взгляды радикально трансформировались их опытом жизни в Европе. Из примерно 660 заключенных в Гуантанамо, граждан 42 государств, 20 были гражданами шести европейских государств, и такое же количество являются постоянными резидентами (для сравнения, только двое были американскими гражданами). Общее количество заключенных в Гуантанамо, имеющих отношение к Европе куда больше, чем можно было бы ожидать – и это указывает на то. что нечто в европейской атмосфере подталкивает мусульман к терроризму. В этой связи следует отметить, что с момента 9/11 в Европе арестовано в 20 раз больше подозреваемых в терроризме, чем в США.

По данным германских и французских экспертов, лишь незначительная доля исламских террористов была пассионарными фанатиками до их прибытия из мусульманских стран в Европу. Куда большая группа была завербована из массы молодых людей, многие из них – представители среднего класса, испытавших в Европе культурный шок, и после этого быстро радикализоввшихся, превратившихся в “возродившихся в вере” исламистов.

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:
Собственность неверных в исламе

Не принятые в качестве интегральной части европейского общества, и в то же время испытывающие отвращение к секуляризму и индивидуализму, некоторые индивиды мусульманского происхождения, в особенности столкнувшись с большим личным кризисом, находят солидарность, смысл жизни, и направление в радикальных исламистских группах, которые заняты активным поиском именно таких людей.

Очень немногие из радикализованных мусульман возвращаются на родину для войны против правительства. Вместо этого, молодые люди отправляются на джихад в Афганистан, Боснию или Чечню Французский исследователь Оливер Рой отметил, что социологический фон западноевропейского исламистского боевика вписывается в паттерн, характерный для радикальных леваков Европы в 70-х и 80-х (Rote Armee , Brigatta Rosso, и Action Directe). Их ячейки – амальгамы разочаровавшихся, получивших европейское образование, одиноких особей мужского рода (зачастую с университетским техническим или научным образованием) или же отбросы рабочего класса ( часто – принявшие ислам в тюрьме) с общей, маргинальной культурой.

Их жизнь не имеет ничего общего с борьбой против специфического ближневосточного правительства, или, за исключением саудов и йеменцев, с традиционным религиозным образованием. Также не идет речь о ячейках, связанных со специфическими спецслужбами ближневосточных государств или радикальных движений. Скорее, речь идет о рекрутах, контролируемых и управляемых исламистскими группами, преследующими свою собственную глобальную агенду.

Европа и распространение ислама: Столкновение культур II