21 сентября в городе Нойс (Neuss) произошло страшное убийство, потрясшее страну своей бессмысленностью. Проживающий там с 2001 года безработный марокканец Ахмед С. зашел на биржу труда и двумя специально для этого принесенными ножами убил сотрудницу Ирену Н. Первый нож при ударе сломался, и добил он ее уже вторым. Как нам удалось выяснить, Ирена Н., 32 лет, - наша землячка, переселенка из Казахстана, мать малолетнего сына.

Причиной ярости убийцы стали его ложные подозрения, что сотрудники биржи труда зарабатывают, торгуя данными о его личности. Ирена при этом оказалась случайной жертвой. Марокканец готовился убить другого сотрудника, который ранее взял с него рутинную расписку о разрешении использовать его личные данные в рабочих целях. Вот эта расписка и вызвала гнев гордого и ранимого сына пустыни. Того сотрудника на месте не оказалось, и Ахмет С. решил убить первого подвернувшегося. Вскоре убийца был задержан, сопротивления не оказал и, по словам главы отдела по расследованию особо опасных преступлений Гвидо Адлера, не производил впечатления сумасшедшего.

Убийство всколыхнуло весь город. Люди возложили к бирже труда цветы, родственники поставили фотографию Ирены (на снимке). Но ночью неизвестные разметали цветы и измазали двери и стены здания кетчупом, очень похожим на кровь, и на входной двери нацарапали печатными буквами: «Одной немкой меньше!». На стене в нескольких местах было написано: «Смерть скоро придет и к тебе. Я не шучу».

А уже на следующий день в сообщениях прессы убитую называли не Иреной, а Ириной - «урождённой казашкой». Проявили активность и местные политики. Нет, они вовсе не призвали к солидарности с семьёй погибшей, не осудили убийцу и не призвали к общегородским траурным мероприятиям, а призвали жителей города... принять участие в митинге «против расизма и нетерпимости». Трудно сказать, что они подразумевали под этим. «Расизмом» у политического класса сегодняшней ФРГ считается проявление негативного отношения к иностранцам со стороны немцев, да и вообще всякое недовольство коренных жителей страны иммиграционной политикой, которую политики ФРГ с тупым упрямством проводят в жизнь.

Подробное исследование
о проблеме исламской миграции в Германии
в статье
Мигрантский вопрос в Германии

Скорей всего, именно поэтому Ирену Н. и назвали «урожденной казашкой». В этом хитром политическом ходе просматривается предупреждение именно местному населению: чтобы немцы, упаси бог, не испытывали из-за этого преступления неприязни к убийце Ахмету С. И не проявили свое недовольство миграционной политикой властей. Во всяком случае, ни в одной из статей об этом событии, ни в одном обращении местных политиков не было и намека на то, что «расизм и нетерпимость» могли быть проявлены именно убийцей-марокканцем по отношению к немцам. Поэтому вся эта активность создает впечатление отвратительных политических игр, от которых честных людей Германии давно уже просто тошнит. И еще все это вызывает сомнение, что наши политики вообще еще в состоянии иметь нормальные человеческие чувства.

Их реакция на убийство немки, совершенное марокканцем, невольно заставляет вспомнить, какой она была на убийство египтянки Марвы Шербини, совершенное несколько лет назад в Дрездене молодым российским немцем. Тогда выяснилось, что убийца был психически больным, доведенным до состояния аффекта не только неосторожными словами самой жертвы, но и бесчувствием судебных органов. Но СМИ и политики, не дождавшись заключения экспертов и суда, воспользовались этим убийством, чтобы раскрутить шумную политическую кампанию не столько против убийцы, сколько против всех российских немцев.

Косвенно возводилась клевета и на Россию. По телевидению говорили о «праворадикальных тенденциях в среде российских немцев», на митингах «против расизма и нетерпимости» выступали даже ангажированные активисты из среды самих российских немцев, которые, отрабатывая свои 400 евро зарплаты в финансируемых государством «интеграционных организациях», тоже кого-то пламенно осуждали и непонятно от кого «отмежевывались». Дошло до того, что главный телевидения ZDF в репортаже о траурном митинге в Дрездене, показали сайт „Die Russlanddeutschen Konservativen“ c фотографией главного редактора журнала «Ост-Вест-Панорама», который не имел и не мог иметь к этому делу никакого отношения. Для чего это делалось? Не для того ли, чтобы направить гнев радикальных мусульман против выходцев из России? Это ли не разжигание межнациональной розни?

Кто находится у власти в Германии
и объяснение поведения этих людей
в статье
Нравы германской элиты и тайные пружины политики
А также в статье
Болотное дело в Германии

То есть случай этот с самого начала стал политизироваться, региональные политики организовали ряд траурных мероприятий по жертве и охотно участвовали в них. А на траурном митинге многочисленные депутаты бундестага участвовали совместно с радикальными салафистами. Позже в Дрездене одну улицу переименовали в честь Марвы и установили ей памятник - 12 каменных ножей по всему городу. С уверенностью можно сказать, что это убийство было превращено бессовестными творцами общественного мнения в очередную политическую акцию, в которой каждый поспешил отметиться. Именно пресса ФРГ подняла тогда на ноги весь исламский мир. Именно она, а не Ахмадинеджад, как пытались убедить потом, стала детонатором негативного отношения к Германии и к немцам со стороны исламского мира. Уже на следующий день пресса раструбила собственную выдумку, что убийство было совершено из ненависти к мусульманам, к женщине в платке, и подчеркивала, что убийца – российский немец. То, что убийца был психически болен, наоборот, скрыли.

Реакция же «политкорректных» на убийство нашей землячки марокканцем кардинально отличается от описанной. Здесь все действия явно превентивные и направлены на то, чтобы погасить любое возможное возмущение в народе. Мы снова видим двойные стандарты. Политики и СМИ ФРГ делят жертв на две категории: к первой принадлежат те, на которых можно организовывать свои дешевые, лживые кампании, а ко второй те, где надо сделать все, чтобы не разразилось народное негодование всей этой преступной политикой искусственного создания многонационального («мульти-культи») общества в ФРГ. Поэтому после убийства в Нойсе никто из политиков не призывал к митингам в память об убитой, никто не клеймил убийц, и уж, тем более, никто не предлагал назвать какую-нибудь улицу в Нойсе именем Ирены Н. или поставить ей памятник. Даже фамилия её ни разу и никем не была названа, она так и должна остаться для общественности безымянной «казашкой.

http://schutzbrett.org/240-odnoy-nemkoy-menshe.html