В российско-турецком противостоянии «нефтяной след» группировки «Исламское государство» прослеживается настолько четко, что все комментарии излишни. Между тем резко изменившийся внешнеполитический фон не снимает, а лишь обостряет для России вечную проблему – необходимость слезть с нефтяной иглы.

Сегодня ситуация с русской нефтью почти тупиковая. Отказаться от уже заключённых на годы вперёд экспортных контрактов отечественные компании не могут. А компенсировать хоть что-то за счёт внутреннего рынка невозможно в силу целого ряда причин. И финансовых, и социальных, и политических. Попытки нефтяников «продавить в верхах» снижение акцизов и таможенных платежей успеха не имели, хотя и так было понятно, что на провал такие попытки были просто обречены.

Сейчас куда больше вероятность того, что гласно или негласно, но «избранным» нефтяникам, действительно терпящим убытки из неблагоприятной ценовой конъюнктуры, просто помогут.

Помогут за счёт резервных средств или просто из бюджета, под благовидным предлогом необходимости сохранить в действии низкорентабельные скважины, или же ради спасения тысяч рабочих мест. Помогут прямо или косвенно, но в том, что помогут обязательно, сомневаться не приходится.

Стоит ли это делать, попробуем разобраться чуть ниже, а пока – о том, чем же так плоха или так слаба «русская нефть». Её, в отличие от традиционной для других добытчиков марки «Брент», принято почему-то именовать «Юралс», хотя уж к Уралу российская нефтянка точно имеет весьма и весьма косвенное отношение. Итак, «Юралс» по качеству хуже, чем «Брент», но, благодаря тому, что именно под нее настроены многие нефтеперерабатывающие заводы в Европе – особенно Восточной, за что отдельное спасибо строителям нефтепровода «Дружба» – цена на неё долгое время не слишком сильно отличалась от «Брент». Дисконт – или спрэд, как его предпочитают называть нефтетрейдеры – даже при ценах намного выше 100 долларов за баррель был не больше 2-3 долларов. Сейчас уже 4-5 считается хорошим для «Юралс» показателем.

Что же случилось? Почему на российскую нефтянку идет столь откровенное давление? Только ли потому, что Россия стала слишком активна во внешней политике?

Да, этот фактор, разумеется, имеет место, как имеет место и влияние фактора наращивания, пусть и не столь стремительного, как обещали пару лет назад США, объёмов добычи, наряду со сланцевым газом, и сланцевой нефти. Играет свою роль и постоянное разыгрывание теми же Соединёнными Штатами так называемого фактора «переполненных нефтехранилищ», которые в Вашингтоне почти регулярно грозят распечатать. И всё же в большей мере сейчас сказываются факторы сугубо технические и конъюнктурные.

Начать надо с того, что втрое меньше, по сравнению с предкризисными годами – с 2004 по 2008 – стали покупать нефти все те же Соединённые Штаты. Нетто-импорт из дальнего зарубежья – без Мексики и Канады – снизился с 12 до 4 миллионов баррелей в сутки. Из Ирака США нефть не импортируют вовсе, из Нигерии поставки упали до минимума, необходимого лишь для загрузки перерабатывающих мощностей, так или иначе завязанных на эту страну. А Мексика, ближайший сосед и продавец, вот-вот сама начнёт покупать нефть в США. Кстати, американцы тут же нашли замену мексиканским нефтяникам: они оперативно вложились в разработку битумных песков в Канаде, и уже получают оттуда до 3 миллионов баррелей нефти в день. В результате в дуэте со своим северным соседом США сейчас вполне могут говорить о чём-то близком к полной энергонезависимости. Потенциальной, разумеется.

Почти прекращён на сегодня импорт в США «черного золота» из Анголы, Габона, Алжира и Ливии. Упали поставки из Венесуэлы, хотя её президент Николас Мадуро американцев смущает уже совсем не так сильно, как команданте Уго Чавес. Но самое главное – несут потери на экспорте нефти в США даже Саудовская Аравия и её менее крупные соседи по региону. Тут снижение поставок конечно, не столь значительное, поскольку есть необходимость поддержать политических партнёров, но важна тенденция.

Европа в плане снижения объемов покупки, от США, конечно, отстаёт. Но России от этого немногим легче, поскольку ЕС уже не первый год ведёт последовательную политику, направленную не только на максимальное использование альтернативных источников тепла и энергии, но и на диверсификацию в сфере традиционных видов топлива. И снижение продаж автомобилей, и нынешний режим санкций такой линии вполне соответствуют.

В каком-то плане «подкачал» и Китай, где, по всем признакам, не оправдываются расчеты на продолжение бурного или хотя бы не снижающегося в темпах экономического роста.

К тому же Пекин оказался слишком жестким переговорщиком в вопросах расширения поставок и нефти и газа из России, явно претендуя тут на роль ведущего, а не ведомого. Увы, но для современных реалий – это норма. Специалисты не зря говорят, что сейчас сырьевые рынки – это рынки покупателя, а не продавца. При этом в Поднебесной даже не пытаются как-то завуалировать свою готовность также диверсифицировать поставки в страну нефти и газа – как за счёт стран Юго-Восточной Азии, так и Ближнего Востока.

На таком фоне против России, кстати, сыграло и появление на нефтяном рынке Ирана, который не сегодня-завтра, не в пример нашей стране, выйдет из-под режима санкций. А ещё один, едва ли не самый важный фактор не в пользу высоких нефтяных котировок – это прогнозы по мировой экономике в целом.

Перспективы роста у нее весьма сомнительны. Это, однако, нисколько не мешает ряду аналитиков выступать с весьма парадоксальными «нефтяными» прогнозами. В них они, к примеру, намного выше оценили вероятность возвращения цен на «черное золото» в район отметки 100 долларов за баррель, нежели дальнейшего их снижения.

Интересно, что в основе таких прогнозов – пессимистическая оценка перспектив пресловутой сланцевой программы. Многие аналитики просто убеждены: она уже сама по себе является угрозой для американской экономики. И даже не столько в силу дороговизны и в перспективе – полной неконкурентоспособности. А уже потому хотя бы, что Вашингтон с чьей-то легкой руки эту программу распиарил настолько сильно, что слишком уж много компаний сделали на нее ставку. Откровенную, но совершенно необоснованную, судя по всему. Ведь пиар – это ещё не деньги, а денег у самого Вашингтона никогда нет. Но в этот раз и частный американский капитал, в основном, традиционно «нефтяной», на «сланец» вряд ли раскошелится, так как не захочет растить самому себе конкурента.

А как только американские сланцевые компании разорятся и начнут закрываться, мы опять можем увидеть рост цен на нефть под 100 долларов.

Прогноз, конечно, кажется слишком оптимистичным, если говорить о перспективах российской «Юралс», но в логике ему не откажешь.

И именно в таких условиях на нефтяном рынке практически сразу развернулись самые настоящие конкурентные войны, в ход пошёл, прежде всего, демпинг. В нём особо агрессивны были представители Саудовской Аравии, тут же ставшие осваивать традиционно «наши» рынки в Северной Европе. Председатель правительства, глава «Роснефти», министр энергетики и ещё десятки спикеров рангом пониже тут же отметились в прессе по поводу конкурентных войн, необходимости противодействовать демпингу и «тяжелых последствий» несогласованной политики Организации стран-экспортеров нефти. В демпинге, конечно же, по полной программе участвует и пресловутая ИГ, готовая поставлять нефть не только в Турцию, но и в любую другую страну, которая наберется смелости, точнее, наглости, пойти на нелегальный импорт.

Но это – всё политика вперемежку с конъюнктурными играми, а для России же крайне негативно ещё и то, что «Юралс» с каждым годом добывать становится всё сложнее и сложнее. И обходится это, соответственно, всё дороже. Доступ к передовым технологиям добычи и нефтесервиса из-за санкций ограничен, да ещё и наш традиционный «нефтяной союзник», компания «Тоталь», по роковому стечению обстоятельств именно в России потеряла своего исполнительного директора Кристофа де Маржери. Транспортировка русской нефти сейчас тоже обходится всё дороже, тем более что всё из-за тех же санкций и конфликтов с соседями строить новые большие трубопроводы теперь можно, пожалуй, только вместе с Китаем.

Всё больше скважин в России, особенно небольших и труднодоступных, работают на грани нулевой рентабельности или уже за этой гранью.

Закрывать же их очень не хочется в расчете на изменение конъюнктуры. А еще – и просто нельзя, потому что потом их можно вообще не запустить заново. И не только потому, что это будет очень дорого стоить. Нефть может и просто уже не пойти. «Разрыв струи» – понятие хорошо известное гидравликам, для нефтянки же оно – едва ли не самое основополагающее.

За последнее время на первый план для «Юралс» вышла и проблема качества. В русской нефти много серы, из нее получается больше дизельного топлива, пока ещё популярного в Европе из-за дешевизны. Но дизель, увы, менее экологичен, и мода на него в цивилизованном ЕС, так или иначе, пройдет. К тому же возросшие за последние годы поставки нефти в Китай, из-за жестких требований покупателя, именно в России забирают все больше и больше относительно качественной легкой фракции. Ею, ради поддержания скорости прокачки и качества конечного продукта, традиционно разбавляли нашу «Юралс». Но её у нас добывается слишком мало, чтобы всем хватило. Приходится нести потери на европейском рынке, как в цене, так и в объёмах заказов – ведь в ЕС все больше нефтеперерабатывающих предприятий переходят на более глубокую переработку нефти и производство более экологичных видов топлива. А для этого куда лучше подходит «Брент».

Нетрудно предположить, что даже при сохранении нынешней конъюнктуры, а уж тем более при ее ухудшении, отечественные нефтяники постараются решить большую часть своих проблем за счёт внутреннего рынка. Тут возможны два варианта развития событий: ползучий рост цен на топливо или же поддержка нефтянки со стороны государства, о чём уже сказал. Увы, и в том и в другом случае, за нефтяные игры придётся платить, как обычно, конечному потребителю.

Между тем не совсем понятно, откуда в наших нынешних властных структурах, в первую очередь, в финансово-экономическом блоке правительства, взялась такая болезненная уверенность в том, что с дешевой нефтью Россия «долго не протянет»?

Даже в Советском Союзе основными статьями дохода нефть и газ отнюдь не были, эти роли достались водке и кинопрокату. Да и валюту СССР получал по большей части из «третьих» стран – за поставки самого разного рода оборудования и оружия.

На фоне нынешних «страстей по нефти» вспоминается позиция некоторых экспертов, ныне мало востребованная. Они с завидным постоянством твердили, что дешевая нефть для России – только благо. Доказывали это с цифрами в руках, демонстрировали графики, не всегда и не всем понятные, но факт остаётся фактом: никто их тезис опровергать даже не пытался. Другое дело, что и на вооружение их рекомендации никто не брал.

Хотя правительство Примакова–Маслюкова после дефолта, похоже, действовало во многом именно по их рецептам. Впрочем, больше, конечно, по классическому Кейнсу, по рецептам марксистов и более близких нам по времени и по духу – русского американца и нобелевского лауреата Василия Леонтьева и академика Дмитрия Львова.

Сейчас эти рецепты тоже могли бы пригодиться, причём ещё в более жёсткой форме, чем в конце 90-х – слишком уж глубоко засосало в рынок реальный сектор нашей экономики. Однако российский рынок по-прежнему остаётся настолько ёмким, что как минимум на 80% способен работать сам на себя. Конечно, ради этого придётся наконец-то отказаться от ставки на гайдаровскую «железную руку рынка», которая в тучные 2000-е, вопреки всем уверениям в обратном, снова стала править у нас бал.

А вместо игр в импортозамещение, когда все только и ждут, что санкции вот-вот закончатся, нужен просто здоровый протекционизм. Принятый, кстати, по всей Европе, несмотря на нормы ЕС. Нужны и масштабные субсидии селу и перерабатывающим отраслям, а вместо санкций куда лучше бить конкурентов рублём. Дешёвым не по курсу, а по кредитному проценту. Нужна и куда более жёсткая, чем сейчас, тарифная политика, призванная защитить отечественных производителей. По крайней мере, тех, которые действительно в такой защите нуждаются.

Ну а от экспорта нефти и газа отказываться не стоит даже при самой неблагоприятной конъюнктуре. Иначе не на что будет приобретать не только многое из того, что в России не производится и в обозримом будущем производиться не будет, не на что будет и обновить даже те производства, от которых зависит по большому счету экономическая безопасность страны.

А что же собирается делать теперь наше правительство? Министры экономического блока продолжат оправдывать кризис падением цен на нефть. И, как свою заслугу, рекомендовать повысить пенсионный возраст, урезать от бюджета там и тут, «жить по средствам», даже не представляя, как может и должна нормально функционировать экономика при низких нефтяных ценах. Впрочем, по одежке протягивать ножки будут советовать тем, кого во все времена – кроме «выборных годов» – именовали «простыми людьми».

http://www.stoletie.ru/ekonomika/strasti_po_nefti_574.htm