Нефтяная политика пред Первой мировой

Какую роль в Истории играет личность? Мнения на этот счёт разнятся. Одни люди роль личности в Истории чистосердечно отрицают, другие, сердце скрепя, признают. и как нефтяная политика пред Первой мировой связана с этой личностью? Не знаю, насколько мы с вами театралы и можем ли со знанием дела рассуждать об играемых ролях, но к ещё одному человеку нам с вами придётся приглядеться поневоле, просто потому, что без этого не обойтись.

Как и все на свете личности, личность, попавшая в поле нашего зрения, носила имя. Имя как имя, самое заурядное, у вас наверняка есть знакомый с таким же - Уильям Нокс д'Арси.

Сегодня об этом человеке отзываются так: the most influental Aussie who ever lived. Желание обитателей пятого континента вплавить или влить д'Арси в тесно сомкнутые ряды австралийцев по-человечески понятно, но простая справедливость требует следующего уточнения - Уильям Нокс д'Арси родился и умер в Англии, успев за время, поместившееся между этими двумя событиями, побывать в Австралии, куда он попал в возрасте семнадцати лет. Отец д'Арси, объявивший банкроство и перевезший после этого малоприятного события семью в астралийский штат Квинсленд, был юристом и по этой протоптанной семейной дорожке зашагал по жизни и сын.

Как управляют сырьевыми рынками?

С юридической практикой дело у него пошло не очень, не в последнюю очередь потому, что молодой адвокат оказался человеком азартным, чего по нему сказать никак было нельзя, д'Арси был одутловат и с виду вполне флегматичен. Однако в пухлой груди его билось беспокойное сердце авантюриста, что плохо сочеталось с избранной профессией и этому тягостному противоречию д'Арси нашёл естественнейший выход - все свои доходы он просаживал на скачках.

Жил он в городишке Рокхэмптон, название, которому суждено было стать очень известным и оно известным стало. Не иначе, судьба. Началось всё с того, что однажды в знойный полдень в городской банк явились три человека, были они братьями и звали их Фред, Эдвин и Томас, фамилия же их была Морган. На улице был 1882 год.

Если встречать по одёжке, то подумать о Морганах можно было всякое, но к пиратам брательники не имели никакого отношения, а были они старателями. Братья вывалили на стол кучу невзрачных, но увесистых камней и сказали местному банкиру по имени Холл, что им нужны деньги, так как они нашли золото. Холл оказался человеком честным (среди банкиров встречаются и такие) и он сказал братьям Морганам так: "Ребята, если вы считаете, что напали на золотую жилу, то для начала вам следует обзавестись адвокатом."

Троица носителей пиратской фамилии вышла наружу, обозрела невеликую городскую площадь и запылила туда, где на вывеске значилось слово "адвокат". Этим адвокатом оказался наш новый знакомец д'Арси, ломавший голову над тем, где бы ему разжиться деньжатами и раздать накопившиеся долги.

В принесённых Морганами булыжниках и в самом деле оказались вкрапления золота. Что такое золото понятно всем, для этого не нужно быть пиратом, как всем понятно и то, что золото требует серьёзного к себе отношения. А если вы затеваете серьёзное предприятие, то вам не обойтись без Власти, без Денег и без Хорошего Совета. Ну успел разнестись слух о найденном к югу от Рокхэмтона золоте (а он разносился со скоростью звука), как уже был организован синдикат. Помимо братьев туда вошла власть в лице мэра городка Паттисона, вошли деньги в лице доказавшего свою порядочность Холла, ну а д'Арси в синдикат войти велела сама богиня Удача.

Синдикат в своём первоначальном виде просуществовал год, а потом опытные в своё старательстве старатели братья Морганы решили, что жила истощена и что неплохо бы им из бизнеса выскочить. И они свою долю окэшили, продали её д'Арси за баснословные с их точки зрения 100 тыс. фунтов. По тем временам деньги и в самом деле большие. И рисковый адвокат эти денежки им выложил. И самые умные и самые хитрые на свете братья рассовали по карманам пачки фунтов и, хлопая друг друга по спинам, вприскочку убежали, радуясь как ловко они надули городского умника.

А жила всё не кончалась и не кончалась, жила всё ветвилась и ветвилась, жила уходила всё дальше и дальше и терялась где-то в недрах Земли, и в 1886 году взамен синдиката была создана компания Mount Morgan Gold Mining Co. с миллионом акций по цене один фунт за штучку и акции эти очень быстро подпрыгнули в цене с одного фунта до семнадцати, и бывший адвокат д'Арси, который к тому времени адвокатом быть перестал, оказался владельцем почти половины акций новой компании.

Он стал миллионером, а быть фунтовым миллионером в конце XIX века значило совсем не то, что значит это слово сегодня. За 100 лет эксплуатации "гора Морган" дала 8.8 млн. унций золота, 1.3 млн. унций серебра и 387 тыс. тонн меди. В пересчёте на сегодняшние цены одно только добытое там золото оценивается в 15 млрд. долларов.

В 1887 году д'Арси отправился назад в добрую и старую. Покинув Англию членом семьи банкрота, возвращался он теперь кумом королю. Описывать замашки новоявленного набоба и приводить названия скупленной им в Англии, Франции и Бельгии недвижимости я не буду, а ограничусь тем, что упомяну как забавный штрих то, что на собираемых им вечеринках дорогих (в самом прямом смысле дорогих) гостей развлекали своим пением Нелли Мельба и Энрико Карузо, а поскольку старая любовь не ржавеет, то и юношескому увлечению скаковыми лошадьми д'Арси остался верен, не только собрав в своей конюшне прославленных скакунов, но и купив себе закрытую ложу на ипподроме в Эпсоме. Таких лож в Эпсоме было две, одна стала собственностью д'Арси, а другая принадлежала сыну королевы Виктории, будущему королю Англии, жизнелюбу и женолюбу принцу Уэльскому, вошедшему в историю под именем Эдварда VII.

Словом, всё у д'Арси, превратившегося в одного из самых богатых людей Британской Империи, стало не просто хорошо, а, можно сказать, - замечательно. И что немаловажно - вся эта замечательность свалилась на него сама собой, ему вроде бы даже и пальцем пошевелить не пришлось. Pure luck.

As pure as gold.

Сегодня многие историки склонны объяснять перипетии жизни д'Арси именно этим - удачей. Удачей и больше ничем. Может быть и так, конечно, человек родился под счастливой звездой, бывает. В защиту реноме д'Арси позволю только себе заметить, что он, во-первых, явно не был человеком злым, а, во-вторых, ему по жизни пришлось работать с великим множеством людей и все они неизменно сохраняли по отношению к нему исключительную лояльность, а это означает, что у него хватало ума не наживать себе попусту врагов не только в среде людей, равных ему по положению, но и среди тех, кто на социальной лестнице стоял ниже. Одно только это делает д'Арси человеком незаурядным.

А что до удачи, то соседство с королевской ложей не упасло д'Арси от жизненных неприятностей. От них никто не застрахован, это любому известно, и иллюстрацией тому не только скачки, но и крысиные гонки.

К 1900 году дела д'Арси пошатнулись. Цена акций его компании упала, да к тому же он потерял кучу денег, когда разорился Queensland National Bank. Понятно, что он не стал бедняком, но жизнь пробила в его корабле дыру и ему пришлось спуститься в трюм и начать бороться со стихией. Праздник обернулся суровыми буднями и д'Арси был вынужден задать себе тот самый сакраментальный вопрос, что задаёт себе любой пятидесятилетний мужчина - "что дальше?"

"Что будем делать, брателло Нокс?"

И вот в этот момент нелёгких раздумий на тему "жизнь бы делать с кого", д'Арси нанесли визит.

(Опережая события, отвечу на вопрос, который неизбежно возникнет у вас чуть позже. "Почему выбор пал на Уильяма нашего Нокса?". Ответить нетрудно, в д'Арси счастливым образом (pure luck!) сошлось вот что - он не был государственным служащим, а был он частным лицом, что означало наличие ничем не связанных рук, он был вхож во все двери и лично знаком с самыми известными и самыми влиятельными людьми Империи, он был очень богатым человеком, попавшим в трудную деловую ситуацию и как будто всего этого было мало, у него была ещё и Репутация. Репутация человека, легко идущего на риск. Д'Арси почитал риск делом благородным. Фамилия, наверное, обязывала.)

Человека, который нанёс д'Арси визит, звали сэр Генри Драммонд Волфф. Был он положившим жизнь на алтарь службы государству кадровым дипломатом, чьи заслуги на этом поприще были государством оценены вполне, за год до этого Волфф, который уже имел Большой Крест св. Михаила и св. Георгия, получил орден Подвязки. Сэр Генри сделал д'Арси предложение, от которого человек с авантюрной жилкой просто напросто не мог отказаться.

Предложение состояло вот в чём - Волфф сказал д'Арси, что всё, что он ему сообщает, является сведениями из первых рук, так как он, Волфф, до недавнего времени был послом Её Величества в Персии. И что лично ему известные и достаточно высокопоставленные лица персидской национальности считают, что в Персии имеются богатейшие залежи нефти. И что они просто жаждут начать их разрабатывать, но перед ними стоит одно препятствие. С точки зрения человека делового препятствие ничтожное - финансирование. У персов нет фунтов. Нет стерлингов.

"Dear Sir, they want some money."

Если у персов денег не было, то у д'Арси в загашнике кое-чего ещё оставалось и того, что оставалось, было достаточно, чтобы получить заключение лучших на тот момент умов. Умы ему сообщили, что впереди маячит Большая Война (для того, чтобы дать такое заключение не нужно было быть умом великим, Большая Война маячит всегда) и что грядущая война потянет за собою механизацию военного, а там и гражданского хозяйства, что означает резко возросшую потребность в нефти со всеми вытекающими, что немцам известно о наличии нефти где-то в Месопотамии и что здравый смысл подсказывает, что высока вероятность того, что где-то по соседству нефть тоже может иметься.

- Может иметься или имеется?
- Может иметься, - уклончиво отвечали умы.
- Может или не может?!
- Может...

Для такого человека, каким был д'Арси, даже и троеточия было достаточно.

Вы не забыли, что в 1901 году немецкими стараниями начала строиться железная дорога через Хеджаз? Не забыли? Вот и славненько. В том же 1901 году, 21 мая, Музаффар-ад-Дин, носивший высокую и красивую корону Шах Персидский, продал британскому подданому Уильяму Ноксу д'Арси концессию на разведку и добычу нефти, буде таковая найдётся в пределах суверенного персидского государства.

Концессия обошлась д'Арси недорого. Он дал шаху (Великому и Могучему Утёсу) задаток в 10 тыс. фунтов и пообещал дать в будущем ещё 20 тыс. (и дал, деловых партнёров д'Арси не "кидал" даже и в том случае если они не крестились на купола, а совершали намаз, он родился игроком, а не обманщиком), в обещанное, помимо кэша, входили также 20 тыс. акций новой компании, в дальнейшем, правда, выяснилось, что этот "пакет" не давал персидской стороне права на участие в прибылях.

Будучи человеком умным и рачительным, роскошный усач Музаффар-ад-Дин полученным от д'Арси денежкам применение, конечно же, нашёл - он истратил их, съездив в Европу.

Взамен шах предоставил д'Арси "эксклюзивные", как принято нынче выражаться по-русски, права на разведку и добычу нефти в Персии в последующие 60 лет. (Время, как было уже неоднократно упомянуто по ходу данных заметок, - самая важная категория человеческого бытия, что подтверждается историей с включением в договор оговоренного срока добычи нефти - этот пункт повлёк за собою очень многие и очень важные события, разыгрывавшиеся на протяжении почти всего ХХ столетия.)

Разведку и добычу д'Арси мог вести на территории в 490 тыс. кв. миль, что превышало территорию Техаса и Калифорнии вместе взятых. В соглашение не попали только пять северных персидских провинций, граничивших с Российской Империей. Шах не хотел осложнений с северным соседом, а англичанам, в свою очередь, тоже не хотелось "обостряться" с Россией по пустякам, так как чем сильнее становилась Германия, тем отчётливее проступала перспектива будущего англо-российского союза.

Всем знакома приговорка "пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что", так вот д'Арси в этом смысле было полегче, куда пойти он знал, как знал и что искать, проблема была в сущей малости - найти. И вот для этого плохо разбиравшийся в лошадях, но зато очень хорошо разбиравшийся в людях д'Арси подыскал самого подходящего человека. Как писали тогда о таковских по-английски - gung-ho guy. Означает это не так даже энтузиаста, как фанатика своего дела, человека "чокнутого", "повёрнутого" на том, чем он занимается.

Звали чокнутого Джордж Бернард Рейнолдс, происхождением он был из простолюдинов и, обладая твёрдым характером, окончил он увековеченный Редьярдом Киплингом Royal Indian Engineering College, где английское государство готовило желающих нести тяжёлое имперское бремя "практиков" для работы в Индии. Помимо упорства как черты характера и диплома инженера судьба позволила Рейнолдсу обзавестись следующими полезными навыками - он стал геологом-самоучкой, дипломатом-самоучкой, самоучкой-лингвистом и самоучкой же антропологом. Всё это вкупе сделало его тем, что по-английски называется tusk master, термин, который на русский перевести невозможно. Словом, он стал "англичанином".

Для того, чтобы понравиться д'Арси, мало было носить фамилию Рейнолодс, так что Рейнолдсу следовало предоставить весомые доказательства того, что он англичанин не только по имени. И такие доказательства Рейнолдс предоставить мог. Будучи не китайцем в Китае, а англичанином в Индии, он, чтобы набраться не так ума, как опыта, пошёл работать на голландцев, искавших нефть на Суматре и он им эту нефть нашёл. Голландцы получили нефть, а Рейнолдс получил опыт. И в качестве бонуса удовлетворил своё английское любопытство. Английскую пытливость.

В этом месте нам придётся сделать отступление от отступления. Причина в следующем - сегодня считается (считается "считается", - ну вы же понимаете), что нефть была нефтью всегда, то-есть нефть была чем-то таким, чего все от века вожделели. На самом деле до того, как нефть стала нужна для войны, значила она если и не мало, то и совсем немного. К концу XIX-го века нефть использовалась главным образом для освещения, конкурируя в этом просветительском отношении с китовым жиром.

И если бы не прогресс в деле убийства одними человеками других, тот самый прогресс, который, как принято считать, вообще убивает всё живое, то доброе человечество в своём невинном желании читать после ужина газеты, из которых оно черпает познания об окружающем мире, пустило бы обзаведшихся подкожным жиром китообразных на ветер в самом прямом смысле этого слова. Однако китобойный промысел начал становиться куда менее прибыльным занятием как только человечишки обнаружили, что из нефти можно делать керосин (в отличие от племени младого я помню, что такое бидон с керосином, как помню и очередь в керосиновую лавку, как помню даже и керогаз, да что там говорить, я помню даже что такое примус!).

В общем, нефть дала возможность зажечь фонари и осветить улицы. Замечу, что это было позволительной, но тем не менее роскошью и в той же Российской Империи к началу ХХ века улицы освещались не все и не везде. Но в Петербурге освещались. Однако, хотя Россия была и большая, но Петербург был там один, так что для качавших нефть на бакинских месторождениях братьев Нобелей с примкнувшими к ним Ротшильдами российский рынок был слишком маленьким и они, потыкавшись, пустили в ход изобретённый одним из братьев динамит, и пробили Кавказский Хребет, и построили нефтепровод в Батум и начали отправлять нефть Чёрным Морем через Проливы, а в другую сторону принялись они гнать цистерны на Дальний Восток.

А на Дальнем Востоке, где тоже хотели читать газеты при свете ламп, а не лучин, были свои желающие заиметь керосиновую лавку, и с нефтью там, по причине присутствия на Тихом Океане Североамериканских Соединённых Штатов, было очень хорошо и бакинцев, даже если они и носили не вполне "татарские" фамилии там никто не ждал, и началась конкуренция, а расстояние от Баку до Владивостока большое, и ехать долго, а в мире тогда, как учили нас классики, был капитализм, и все заинтересованные лица начали искать нефть не там, где светло, а там, где ближе, ну и вот так прикопались капиталисты до Борнео с Суматрой. А тот, кто ищет, тот непременно находит, мы это из Библии знаем. "Ищите и обрящете."

И попавший в поле нашего зрения Рейнолдс тоже, видать, Библию читывал, так что и искал он, и находил. А события, невзирая на лица, неслись вскачь. И в начале 1900-х в России началась, выражаясь опять же сегодняшим языком, "рецессия", усугублённая даже и голодом, и стало там как-то не до освещения, и появились излишки нефти, и цены упали, как упала и доля России на мировом нефтяном рынке, и как упала, так и продолжала падать, и упала с 31% в 1904 году до 13% в 1913, но это мы немножко вперёд забежали, ведь в рассматриваемой нами картинке до 1913 года ещё далеко, а близко нам до 1901 года, когда взялись немцы за ближневосточную железную дорогу, а англичане за Персию, а на бакинских нефтепромыслах в том же году случились стачки, а в 1904 году случилась война России с Японией, а в 1905 году случилась в России революция, которая в столицах выглядела как революция.

А вот в Баку та же самая революция выглядела как "столкновения на межнациональной почве" или, точнее, на почве религиозной, как столкновения между мусульманами и христианами, и как-то так случилось, что вследствие этих межконфессиональных разногласий запылали нефтяные промыслы. В этом месте тем, кому интересно как устроена наша с вами реальность и вне зависимости от того, относят ли себя интересанты к патриотам или наоборот, я бы посоветовал поинтересоваться ролью в тех давних и освещаемых сполохами горящих нефтяных полей событиях товарища Иосифа Виссарионовича, гораздо позже ставшего известным миру как Сталин.

В результате вытеснения России с нефтяного рынка выиграли все. Даже и румыны. Но больше всех выиграли американские нефтяные компании, тут же заполнившие образовавшийся нефтяной "вакуум" на Тихом Океане. Позволю себе вновь напомнить вам, что нефть была тогда чем-то таким, что позволяло предприимчивым людям зарабатывать деньги, но в глазах Держав она не была "стратегическим ресурсом", с точки зрения государственных интересов нефть ничем не отличалась от какого-нибудь текстиля или того же китового жира. Кроме того в начале ХХ века нефть стала терять своё значение даже и в качестве средства освещения, так как светлый ум позволил Томасу Алве Эдисону изобрести лампочку накаливания и она начала своё победное шествие по шарику (в 1885 году было произведено 250 000 ламп, а уже к 1902 году в мире было 18 млн. счастливых обладателей лампочки Альвовича.)

(Попав в трудное положение, нефтяные компании попытались надуть тогдашний "технологический пузырь", вложившись в автомобильный бум, и сперва казалось, что у них ничего не выйдет, так как автомобиль (автомобиль как "автомобиль") в начале ХХ века выглядел вовсе не тем символом прогресса, как то пытаются преподнести нам сегодня, он был крайне ненадежён и крайне тихоходен, тихоходен настолько, что фрикам в шарфах и очках-консервах праздная толпа глумливо кричала: "Get a Horse!" Изобретатели, в том числе и Эдисон, пытались найти выход в замене двигателя внутреннего сгорания на паровой или электродвигатель, но безуспешно, а потом, будто по волшебству, богиня Фортуна повернулась к нефтедобытчикам лицом и подморгнула им глазом с длинными ресницами.

Переломным моментом стало знаменитое сан-францисское землетрясение, "инфоповод", приковавший к себе внимание человечества. А читаемые вслух в освещаемых электролампочками клубах газеты расписывали как американские слесари-одиночки при помощи имевшихся в их распоряжении 200 автомобилей растаскивали завалы и доставляли по назначению как живых, так и погибших. При этом газеты не забывали упомянуть, что бензин доброхотам бесплатно предоставляет скромная компания под скромным названием Standard Oil.

Масштаб события и романтичный образ мужественно затянутого в кожу шофёра, спасающего придавленных бетонными плитами беспомощных дев, тут же дал свои плоды, ну кто ж против такого устоит, автомобиль стал моден, газетный образ получил своё наполнение и продажи "антилоп гну" в одной только Америке подпрыгнули с 8000 в 1900 году до 902 000 (почти миллиона!) в 1912. И под откидными боковинами этих миллионов стояли двигатели, и работали эти двигатели на бензине, а бензин был продуктом перегонки не браги, а нефти.

И если сегодня у вас есть мобильник и по этой причине вы свысока смотрите на водителя Форда-Т, у которого телефона вообще не было, то и ему есть чем похвастаться - галлон бензина в те годы стоил 2 цента, "Two Cents a Gallon!", читайте, завидуйте, а я замкну круг - прежде чем начать свинчивать на конвейере автомобили и антисемитничать Генри Форд труждался тяжкими инженерными трудами в детройтской компании под названием Edison Illuminating Company.)

Но мы отвлеклись. Нас ждёт Персия, страна чудес.

Что такое чудо? Каждый понимает это по-своему. Ну вот Кто-то взял, да и накормил пятью хлебами пять тысяч человек.

Чудо? Чудо.

А кто-то шёл себе по серой улице, а сверху - сосуля, не от Юнкерса, а от водосточной трубы со страшным шорохом оторвавшись, в паре шагов ледяным наплывом в землю дала так, что куда там бомбе. Было такое со мною, было. И с кем-то из вас наверняка тоже. "Чудом остался жив."

Чудом? Чудом.

В Персии прозрачные глыбы из замороженной воды на головы персам из многоэтажного поднебесья не валятся, а маленькие весёлые льдинки там в шербет кладут, но чудеса и в Персии нет, нет, да и случаются.

В 1901 году человек удачливый отправил в Персию человека любопытного, поручив ему найти там нефть. И охочий до поисков смысла в жизни Рейнолдс начал нефть искать. День за днём. Месяц за месяцем. Год за годом.

Он искал нефть семь лет. Цифра, между прочим, библейская.

В эти семь лет, теснясь, вместились семь лет тощих и семь лет тучных. В них вместилось всё - невыносимая жара, недостаток воды, изнурительный, изо дня в день, физический труд, полнейшее отсутствие того, что мы понимаем под плодами цивилизации, скрипящий на зубах песок, насекомые, визги людей и топот коней, налёты абреков, беззаконие, взятки и откупы, жизнь в палатке, разборка, транспортировка и собирание вновь бурильного железа, хлеб для людей и фураж для скотины - в "экспедиции" Рейнолдса одних только мулов было 900 штук, прикиньте, что это такое, вы такого количества животины ни в одном фильме не видели, а он изо дня в день это стадо видел и ему нужно было думать не только о мулах, но ещё и о тысяче самых разных вещей. И он об этих вещах думал. А ещё он - бурил. Бурил, бурил, бурил. Бурил всухую. "Опять ничего?" Тьма восточных людей разбирала вышки и Рейнолдс перекочёвывал дальше. И опять бурил. И опять. Белый человек и неподатливый мир.

Д'Арси в Персии не был ни разу в жизни. И он не испытывал ни малейшего желания там побывать. Он знал, что такое Австралия и это знание снимало все вопросы к Рейнолдсу, которому д'Арси, поверив один раз, верил до конца. Он молча выписывал чеки. Месяц за месяцем. И год за годом. Но мир финансов не менее жесток, чем мир материи.

К концу 1903 года д'Арси истратил на то, что злорадствующие конкуренты называли "авантюрой", 150 тыс. фунтов и оказался должен Lloyds Bank 177 тыс. фунтов. Будучи человеком не только деловым, но и умным, да к тому же и получавшим консультации у людей не менее умных, чем он сам, д'Арси обратился с просьбой ссудить его деньгами не к банкам, а к Адмиралтейству, справедливо рассудив, что если ему нужны всего лишь деньги, то сама по себе нефть нужна флоту (идея, как можно убедиться, витала, что называется, в воздухе).

Косное адмиралтейство, не хотевшее прислушиваться даже и к адмиралу Фишеру, ещё менее пожелало пойти навстречу просьбе, исходившей от какого-то "финансового магната". Просьба д'Арси о государственном займе была Адмиралтейством отклонена, после чего он, мысленно послав в сторону Admiralty лучи недоброжелательства, выписал очередной чек и отправил его в Персию на имя Джорджа Рейнолдса, чтобы тому было на что кормить его мулов и было чем давать взятки муллам.

И так прошёл ещё год, и так же прошёл ещё один, а потом на календаре выскочил май 1905 года и д'Арси обнаружил, что ему следует что-то предпринять, так как к тому моменту он истратил уже 225 тысяч фунтов, а упорный в своих поисках Рейнолдс так ничего и не нашёл, а между тем акции Mount Morgan, стоившие на пике 17 фунтов за штуку, упали в цене до 2 фунтов и 10 шиллингов. Тут любой в затылке зачешет. Вот я бы точно зачесал. И вы бы тоже зачесали, никуда бы вы не делись.

Но д'Арси на нас с вами похож не был, он был Игрок и потому он в затылке чесать не стал, а поступил он по-другому - он сжал кулак покрепче и нанёс государству удар ниже пояса. Он объявил, что хочет продать "нефтяную концессию в Персии" любому желающему, после чего начал переговоры с тут же откликнувшимися на вывешенное у станции Черинг Кросс объявление французскими Ротшильдами.

"Французскими?!"

Государство от боли скрючилось, потом поймало дыхание, затем мысль, потом огляделось вокруг налитыми кровью глазами, вникло в источник боли и, рассвирепев, дало Адмиралтейству хорошего пинка. Немедленно были прерваны переговоры с французами и не менее скоропостижно был создан так называемый Syndicate of Patriots, куда вошёл д'Арси и мало кому известная компания под названием Burmah Oil - "Бирманская Нефть".

"Бирманская Нефть" была небольшой компанией со штаб-квартирой в Глазго, занимавшейся разведкой и добычей нефти в Бирме. Нефти добывалось ею там немного, добытого только-только хватало на босоногие бирманские запросы и за пределами северной Бирмы "Бирманская Нефть" ничего не продавала по причине ничтожности выкачанного, но вместе с тем на стороне шотландцев имелось два козыря.

Первый - они были единственной на начало ХХ века английской компанией, имевшей практический опыт бурения, увенчавшийся нахождением нефти, а кроме того, они, при всей своей "малости", присутствовали на мировом нефтяном рынке так сказать - физически, "во плоти", они варились в той же нефтяной каше, что и куда более удачливые заморские конкуренты, а это означало, что они обладали пусть маленьким, но зато реальным кусочком "инсайдерской информации". К этому явному козырю имелся козырь второй и явный менее - в 1904 году крошечная "Бирманская Нефть" умудрилась подписать с Адмиралтейством контракт на поставки керосина (в качестве осветительном, не топливном, не подумайте об Адмиралтействе хорошего).

Насколько успешно выполняли шотландцы условия контракта в контексте разыгрывавшихся событий было совсем не важно, а важным стало то, что сам факт подписания с ними официальной бумаги означал, что компетентные органы Британской Империи "Бирманскую Нефть" общупали со всех сторон и разглядели её в лупу. И нашли её пусть лёгкой, но зато "своей". "Наши люди, даром что шотландцы."

Что с этого поимел д'Арси? Ну, не сказать, чтобы мало - ему компенсировали все понесённые к тому моменту в Персии затраты и в качестве приятной добавки подарили 170 000 акций компании "Бирманская Нефть". Не было гроша, да вдруг - алтын! Вновь образованная компания под названием Concessionary Oil Syndicate продолжила поиски нефти с вновь проснувшимся энтузиазмом. Для искателя (вы помните советский журнал "Искатель"? Я помню!) Джорджа Рейнолдса, без страха и упрёка продолжавшего бурить персидские пределы, не изменилось, в сущности, ничего, разыгрывавшиеся в метрополии страсти обошли его стороной, разве что только на получаемых им чеках название одной компании сменилось другим.

Прошёл год. Другой. Прошёл третий. И вот в начале 1908 года уже новая компания поднесла к затылку руку и приготовилась его зачесать. В первых числах мая 1908 года Джордж Рейнолдс получил от д'Арси личную телеграмму. В учтивых, но не становящихся от этого более приятными уху выражениях д'Арси извещал своего протеже, что уже и вновь образованная компания истратила на "персидский проект" более 500 тыс. фунтов и что у него просто нет больше денег и что семь лет достаточный срок, чтобы убедиться в тщетности ожиданий. "Мы сделали всё, что могли."

Рейнолдсу было приказано не мешкая распродать на месте то, что можно реализовать на восточном базаре, прибыть в Лондон и ожидать там дальнейших распоряжений. После семилетних бесплодных поисков любой на месте Рейнолдса от счастья запрыгал бы на месте. Но Рейнолодс не был любым, он недаром приглянулся д'Арси, они были одного поля ягоды, просто эти двое искали в жизни разное, но искали с одинаковой степенью упорства, а удача отвечает верным.

Рейнолдс мог немедленно свернуть поиски, рассчитать нерадивых персов, распродать барахло и мулов, и с чистой совестью вернуться в лоно цивилизации, никто не посмел бы бросить в него камень. Но он ничего не распродал и он не прекратил работ. Он уцепился за одну деталь в телеграмме босса. Поскольку д'Арси был в курсе происходящего, а происходящим была очередная скважина, а скважина означает бурение, которое было растянутым не только в пространстве, но и во времени процессом, то в телеграмме мельком говорилось, что, мол, раз уж бурите, то дойдите до 1600 футов и - бросайте.

И вот в этом месте всё упёрлось в характер английского простолюдина. "Мне приказывают сдаться? Ну что ж, я сдамся, приказ есть приказ. Но не раньше, чем я добурюсь до конца."

Телеграмма была получена в первых числах мая, однако Рейнолдс и не подумал остановиться и начать распродавать набрыдшее за семь лет хозяйство, хотя всё выглядело так, что против него ополчилась сама Судьба, всё было против него, вплоть до того, что неожиданные дожди размыли строившуюся четыре месяца дорогу к назначенной ему последней скважине. Судьба великодушно подкидывала ему оправдания, а он их отвергал.

"Будь я проклят, если я не пройду 1600 футов!"

26 мая 1908 года в четыре часа утра, когда бур прошёл отметку в 1180 футов, в рассветное сказочное небо из скважины ударил пятнадцатиметровый фонтан нефти. Англия, которая никогда не проигрывает последнюю битву, нашла то, что искала.

Д'Арси получил телеграмму от Рейнолдса через пять дней после этого события. Мир в те годы жил неторопливой жизнью. Торопится только поражение. И наперегонки с поражением торопится удача.

Д'Арси, который поставил на карту всё и уже был готов пойти на попятный, опять сорвал куш. Ну что тут скажешь, разве что так - pure luck.

"As pure as oil."

Итак, нефть в Персии была найдена в мае 1908 года. Найденное следовало как-то "оприходовать", хозяйство необходимо было "упорядочить", как выражались в промежутке между минувшими днями и недавним прошлым коммунисты: "учёт и контроль прежде всего!" и "экономика должна быть экономной!" Не знаю, выбрасывали ли носившие в те годы цилиндры капиталисты подобные лозунги, но уже 14 апреля 1909 года д'Арси и "Бирманская нефть" создали дочернюю компанию под названием Anglo-Persian Oil Company или APOC. Эта аббревиатура по какой-то загадочной причине выдернула из глубин моей памяти новеллу Стефана Цвейга, но поскольку мы сейчас не о высоком, а о вещах приземлённых, то вернёмся к нефти.

Сердцу человеческому мила удача, это приводит к тому, что нам становится мил и человек, которому удача улыбнулась. Что такое "Бирманская нефть" в Англии мало кто знал, но вот то, что финансист и золотодобытчик д'Арси поймал удачу за чуб, мгновенно разнеслось по городам и весям не иначе посредством телепатии, о которой люди деловые знают не понаслышке. Выброшенные на рынок акции вроде бы никому не известной компании под ещё менее известным названием APOC были раскуплены менее, чем за 30 минут.

"Бирманская нефть", долю в которой д'Арси получил авансом от поверившего в его звезду государства (стоимость полученных д'Арси акций составляла 895 тыс. фунтов, почти миллион, сумма по тем времена колоссальная), придержала у себя контрольный пакет акций, а сам д'Арси возглавил совет директоров новой компании, которая со временем новой быть перестала и после того, как д'Арси в знаменитом 1917-м спел свою песнь смерти, выдержала траур и была в 1935 году переименована в Anglo-Iranian Oil Company, а в 1954 в British Petroleum, а в сравнительно недавнем 2001 спряталась она за аббревиатурой всего лишь двухбуквенной - BP. "В" и "Р". Скромно и со вкусом. Зелёненько так.

Ну, а тогда все ещё были живы, и компания BP прозывалась своим крёстным именем APOC, и начала она в 1911 году тянуть нитку нефтепровода от открытого удачливым Рейнолдсом месторождения к персидскому острову Абадан, над которым тоже плывут облака, а в 1912 году компания начала строить на Абадане нефтеперегонный завод, и не остановилась до тех пор, пока не выстроила там целый комплекс, ставший на следующие пятьдесят лет самым большим нефтеперерабатывающим комплексом в мире. Но это будет позже, а в 1913 году первый выстроенный APOC нефтеперегонный абаданский завод выдал первую продукцию. Первый первач.

Всё это было очень хорошо, но к концу 1912 года APOC исчерпала капитал, она истово бурила, строила, нанимала, увольняла и в результате этой бурной деятельности у неё на счету не осталось ни гроша. Это же 1912, а не 2012, в котором бы, заслыша слово "нефть" со всех сторон набежали бы людишки с деньжишками и закричали бы: "На, на, на!" А тогда те, кто пожелал к чужой удаче присоседиться, уже пробежали и то, что могли, они уже отдали. И теперь, отдав, они ждали возврата, а возврата - не было.

Как вы думаете, что понадобилось, чтобы вернулся капитал, чтобы вернулся возврат, и вернулся не просто, а с процентиками, заставившими малых сих, прозываемых акционерами, возрадовавшись, запеть и заплясать?

Я знаю, что вы мне не поверите, но понадобилась для этого не "невидимая рука рынка", а вполне себе видимая и тяжёлая рука государства.

Вот мы с вами удостоились чести познакомиться с двумя людьми - адмиралом Фишером и золотокопателем д'Арси. Оба были людьми по меньшей мере незаурядными, сегодня они незаслуженно забыты (и забыты потому, что кто-то посчитал, что так оно лучше будет, и что помнить нам следует тех, кого в жвалы нашего мозга услужливо подсовывают в качестве "первого блюда" и тут главное - с порцией не ошибиться, побольше надо, пообильнее, так, чтобы назад полезло, а то, чего доброго, мы и второе захотим, а там и десертик, там и компотик, там и шоколад, мороженное, фруктики, ананасы - а где их взять? Жуйте Черчилля и радуйтесь, а то ишь, лезет тут каждый разбираться свиньёй в апельсинах), а между тем оба фигуранта были знакомы лично.

Познакомились они на водах в Богемии, в Мариенбаде, где свела их сама Судьба. Были они людьми немолодыми, жизнью и страстями траченными, здоровьишко у обоих пошаливало, вот и поехали они его поправить. Оказавшись рядом, покряхтели, пожаловались друг другу на болячки, слово за словом разговорились и обнаружили они каждый в другом того, кого им недоставало. "I'm the One You're Looking For!" Один стремился перестроить не больше и не меньше, как флот Империи, переведя его с угля на нефть, а другой эту самую нефть искал с целью втюхать кому угодно и в количествах как можно больших.

Объяснившись, они достигли состояния просветления и посмотрели друг на друга влюблёнными глазами. Был ли тому причиной встреченный единомышленник или целебные воды Мариенбада, но Фишер, вернувшись в Лондон новеньким, как только что отчеканенный соверен, затеял, как сейчас бы сказали - "PR кампанию", возгласив зычным адмиральским голосом - "Wake up, England!" Но добрый английский народ его не услышал, а поневоле услышавшее Фишера Адмиралтейство, где его держали за чокнутого, поморщившись, попыталось не так умилостивить, как угомонить упрямца присвоением ему звания адмирала флота. Треуголка, звёзды, лампасы, кортик, атласная подушечка, белые перчатки и всё такое. "На, подавись!"

"For God's sake just shut up!"

(В британском Адмиралтействе в предшествовавшие Первой Мировой годы между ратовавшими за переход на нефть прогрессистами, которых было ничтожное меньшинство и угольными ретроградами, которых было подавляющее большинство, с ничуть не меньшим накалом шла та же борьба, что и разразившаяся тридцатью годами позже уже в США эпическая битва между сторонниками и противниками авианосцев.)

Но время шло и работало оно на правильных пацанов. И даже самым тупым всё более очевидным становилось то, что было им неочевидно ещё вчера. А уж когда на узкой проблеме было вынуждено, отвлёкшись от других важных дел, сосредоточиться само государство, то тут уж все забегали как ошпаренные. Не успели Фишера уйти в отставку по возрасту, как он был вновь призван на государеву службу, и призван в славе и силе. Были срочно разработаны три пошаговые программы по переводу флота на нефть, на каждую отпускался - год. Программа 1912 года, программа 1913 года и программа 1914-го.

Нефть из чего-то подручного и в жизни государства вовсе не обязательного превратилась в "приоритет". Значение флота для Британской Империи никому не нужно объяснять, тем более флота военно-морского. А потому с деньгами государство не считалось, главным был выигрыш во времени. Деньги нажить можно, время - нет.

Деньги уходят, но деньги и приходят, а вот время только утекает и поделать с этим человек не может ни черта.

Вернёмся к испытывающей затруднения с финансированием Англо-Персидской Нефтяной Компании. Все предшествующие Первой Мировой Войне годы она создавалась будто самим Провидением, как бы в параллельном мире, в параллельной реальности, откуда её можно было достать, всего лишь протянув в Зазеркалье руку. Рука эта, правда, должна была сжимать мешок с золотом, но что такое золото?Найдите своего д'Арси и он найдёт вам золото. Найдите своего д'Арси, и он найдёт вам нефть.

В 1905 году умные головы в правительстве спасли несущую золотые яички курочку в лице д'Арси и его "персидскую концессию" посредством "Бирманской нефти". В 1914 году все ощущали палящее дыхание войны и на поиски другой декорации времени не оставалось, а потому государство отбросило маскировку и вышло наружу.

20 мая 1914 года (до начала Первой Мировой оставалось девять недель, 9х7 дней) правительство Его Величества и компания APOC подписали соглашение, которое 14 июня 1914 года было первым лордом Адмиралтейства Черчиллем представлено в Парламент и одобрено 254 голосами против 18. Согласно подписанному и одобренному законодательной властью документу британское правительство вкладывало в APOC 2.2 млн. фунтов стерлингов, получая взамен 51% акций бывшей до этого "частной" компании, что означало фактическую национализацию. Кроме этого правительство вводило в состав совета директоров APOC двух представителей с правом "вето" на любое решение компании и в качестве приятного для остальных 49% "инвесторов" довеска Адмиралтейство давало гарантии по закупке у APOC нефти для Королевских ВМС на следующие 20 лет.

Запомните эту дату - 14 июня 1914 года. В этот день нефть стала Нефтью. Смысл слова "нефть" получил новое наполнение, 14 июня 1914 года нефть ушла с уровня "денег" и поднялась на уровень стратегического ресурса государства, она превратилась в инструмент национальной политики. Политики самого могущественного на тот момент государства планеты Земля.

До убийства в Сараево Фердинанда-то нашего оставалось ровно две недели.

http://alexandrov-g.livejournal.com/265116.html

http://alexandrov-g.livejournal.com/265288.html

http://alexandrov-g.livejournal.com/265551.html

http://alexandrov-g.livejournal.com/265949.html

Опубликовано 18 Апр 2018 в 10:00. Рубрика: История. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.