Два сегодняшних сообщения, которые привлекли внимание. Первое - заявление Кудрина, в котором он сообщил, что цена нефти на уровне приблизительно 30 долларов может держаться достаточно долго - годы. Второе - министра Новака, в котором он сказал, что Россия не будет сокращать объемы добычи нефти.

Сообщения прямо связаны между собой, хотя и высказаны разными людьми и по разным поводам.

Вообще, от лозунгов и пророчеств, особенно оптимистичных и радужных, которые выдавались чуть ли не в ежедневном режиме, до властей постепенно начинает доходить, что всё это жжж неспроста. Даже совсем безнадежный больной после сотни ударов головой в стену способен понять, что дверь должна находиться в другом месте. Даже Медведев вчера был скуп на оптимизм, хотя, возможно, ему просто принесли, что читать и посоветовали, с каким выражением лица.

Бравурные обещания потерпеть пару месяцев, затем полгодика, затем - "через два года все вернется и будет как прежде" - сегодня начинают меняться в сторону серьезного увеличения срока нынешнего весьма непростого положения. Однако думаю, что все еще более интересно: речь идет об окончании этого праздника жизни насовсем. Для нас точно. И у такого предположения есть ряд оснований.

Для того, чтобы обосновать столь тяжелое для нынешней российской номенклатуры, которая умеет по выражению Рэма Вяхирева, лишь отнимать и делить, нужно, пожалуй, писать целую книгу. Вопрос довольно многогранный и многофакторный, он затрагивает весьма длительный временной интервал. Ситуация создавалась годами, развивалась последовательно, причем никто ничего не скрывал. Если кто-то не хотел увидеть, к чему все идет - то вопросы только к нему. Беда в том, что даже сейчас в российском руководсте не готовы видеть всю картину целиком и до конца.

Самая интересная часть, конечно - период "до". Это тема для профессионалов и специалистов, причем по возможности неангажированных и способных к переоценке любых убеждений под давлением реальности и фактов. Речь идет о том, что нужно заново переосмыслить ту самую и набившую оскомину "сланцевую революцию" в США, понять, в чем уникальность и неповторимость американской модели, почему она не может повториться в другой или других странах.

До того, как "сланцевая революция" выдала на-гора результат, который стал в итоге существенным дестабилизирующим фактором, "сломавшим" существующий нефтяной рынок, этот рынок функционировал хотя и с определенными отклонениями, но довольно предсказуемо.

Рынок физической нефти, сделки на котором занимают буквально 2-3% от общего объема всех сделок с нефтью, являлся и является основой. Несмотря на свою мизерность, именно он создавал прочную и стабильную основу для спекулятивных, фьючерсных, форвардных и прочих сделок, а также для выпуска различных производных деривативов, которые суммарно и составляют рынок "бумажной" нефти. Естественно, и на рынке "физической", и на рыноке "бумажной" нефти существуют различные компенсирующие механизмы, предохраняющие его от потрясений в случае различных отклонений и флуктуаций.

Однако в основе всего - именно физическая, реальная нефть. Баланс спроса и предложения был и остается ключевым параметром этого рынка, и вот с ним последние годы стало все совсем неважно. Рынок "бумажной нефти" с лагом примерно в год-полтора вынужден начинать учитывать негативные процессы с "физической нефтью" - и то, что мы видим сегодня - это реакция на те события, которые произошли и утвердились окончательно приблизительно три года назад.

Еще несколько лет назад баланс регулировался почти рефлекторными решениями стран ОПЕК, которые суммарно контролировали примерно треть всей мировой добычи, а потому принятие ОПЕК решения о сокращении или увеличении добычи буквально на полмиллиона-миллион баррелей в день (причем все прекрасно понимали и знали, что сами члены ОПЕК будут втихаря, но нарушать принятые квоты) было вполне достаточно для того, чтобы баланс оставался на приемлемом уровне колебаний. Что-то выбивающееся за этот уровень спокойно "проглатывалось" в море "бумажных" сделок.

Эту часть куда как более подробно могут изложить профессиональные участники рынка - я даже знаком с несколькими из них, которые способны на очень понятийном уровне изложить весьма непростую механику сделок и ценообразования, равно как и манипулятивные возможности, способные создать существенные колебания цен - и даже на весьма продолжительное время. Тем не менее, никакие манипуляции не способны держать весь мировой рынок на искуственно поднятом или опущенном уровне продолжительное время - для этого требуются фундаментальные факторы, которые так или иначе, но упираются в тот самый баланс спроса и предложения.

Текущий кризис, конечно же, влияет на спрос на нефть. На него же влияют и внедряемые технологии энергосбережения, изменение топливно-энергетического баланса в пользу иных энергоносителей, однако прежний механизм выравнивания баланса спроса и предложения способен был удерживать его на все том же приемлемом уровне колебаний вокруг точки равновесия.

Всё изменилось после того, когда сланцевые технологии в США стали не просто реальностью, а реальностью, изменившей всё.

Во вчерашнем ежегодном послании Обамы Конгрессу он сообщил о том, что семилетние плоды масштабной энергетической программы привели к серьезному результату: сокращению импорта нефти на 60%. Это не означает, что все эти 60% замещены сланцевой нефтью - Обама много говорил о нетрадиционной энергетике, ветровой и солнечной, а также технологиях энергосбережения. Однако примерно половина из этих 60% - то есть, треть импорта США - заместили именно сланцевые технологии.

Однако не только это стало причиной мощного возмущения на нефтяном и энергорынке. Специфика самих технологий сланцевой добычи такова, что процедура "открыть-закрыть кран" для сланцевого месторождения гораздо проще и менее болезненна, чем для "традиционного". Месторождение в силу особенностей технологии добычи не так просто законсервировать, да и потери при этом неизбежны, поэтому раз уж месторождение разрабатывается - у него есть оптимальный уровень добычи, который стараются выдерживать. Можно увеличить добычу, можно уменьшить - но отклонения от оптимального режима не слишком велики без серьезных последствий.

Для "сланца" это не так. Небольшой дебет скважины и быстрое исчерпание запасов в этом случае работает "в плюс". В США созданы технологии, позволяющие бурить скважины и подготавливать их к последующей добыче практически в конвейерном режиме. Сланцевые нефтяные поля - это даже не сотни и не тысячи, это десятки тысяч вышек. Каждая из них дает не слишком большой объем добытой нефти, и срок ее работы гораздо короче - но у любого недостатка он же является и достоинством, если использовать его с умом и толком.

В конечном итоге Соединенные Штаты добились того, что баланс спроса и предложения стал хронически перекошен в сторону предложения. Возникла принципиально новая и ранее не виданная ситуация: теперь даже если ОПЕК примет решение о снижении объемов добычи, это снижение будет в кратчайший срок восполнено американским "сланцем". Да, он не идет на экспорт - пока. Но он заместит выпавшие объемы на американском рынке - то есть, ОПЕК добровольно своим решением отдаст свою долю рынка в Америке. И если ОПЕК в следующий, и следующий раз вновь примет решение о снижении объемов добычи - с лагом в месяц-полтора все вернется на прежний уровень дисбаланса.

Всё. Прежний механизм мёртв, и саудиты поняли это если не раньше других, то точно одними из первых. И второй год ОПЕК (и в первую очередь Саудовская Аравия) категорически не идет на снижение объемов добычи - это сейчас не работает. Такое решение приведет лишь к тому, что при сохранении дисбаланса и продолжения автоколебательных процессов на рынке "физической", а теперь уже и "бумажной" нефти все сократившие добычу просто сдадут свои рынки. Именно поэтому на все жалобные просьбы президента Венесуэлы Мадуро ОПЕК отвечает твердым "нет". Именно два года назад Саудовская Аравия, оценив обстановку, приняла решение кардинально изменить всю стратегию поведения на рынке, стремясь либо вернуть его к прежнему механизму балансирования, либо создать принципиально новый - однако использовать умерший она более не намерена.

Вот именно с этой точки и начался переходный период, в котором сегодня живет нефтяной рынок, однако после того, как он завершится, ни о какой дорогой или даже приемлемо дорогой нефти речи уже не будет.

В чем особенности этого переходного периода и по каким двум принципиальным сценариям может быть создан новый механизм балансирования спроса и предложения?

Стратегия Саудовской Аравии, к которой она перешла, прямо скажем, совсем не от хорошей жизни, звучит примерно так: "Держать рынок!" Это совсем не то, что пропагандирует наше руководство: "Нам бы день простоять" - просто потому, что Россия в данном случае лишь следует за реальностью, как бычок на поводке по пути на мясокомбинат, а вот саудиты эту самую реальность меняют - причем осознанно и с рациональными, а значит, просчитываемыми, подходами.

Версии, которые высказываются относительно целей Саудовской Аравии, довольно разнообразны. Первая, самая очевидная, но скорее всего, наименее верная - это попытка создать неприемлемые условия для функционирования сланцевой отрасли США, а значит - ее банкротства и "схлопывания". В принципе, если бы это было возможно - то версия могла быть вполне приемлемой. Однако саудиты не могут не знать, что за десятилетие развития технологий сланцевой добычи динамика снижения себестоимости конечного продукта достигнута весьма впечатляющая.

К примеру, еще в начале нулевых только рост цен на нефть позволил начать разрабатывать в промышленном масштабе битумные пески в канадской Альберте - и сегодня себестоимость добываемой нефти там снизилась с 80 (а по некоторым данным и выше этой цифры) долларов до 40. По другим месторождениям ситуация приблизительна та же - падение себестоимости добычи составило примерно вдвое.

Однако главная особенность сланцевой нефте- (и газо) добычи заключается в том, что она изначально строилась, как составная часть цепочек добавленной стоимости, позволяя самой добыче балансировать на грани или даже за гранью рентабельности, компенсируя убытки распределением прибыли всей цепочки от производства и продажи конечного продукта переработки. В этом и заключается уникальность американской сланцевой добычи: возможность создания таких цепочек существует только в США и Китае. В Европе, в общем-то, тоже, однако жесткое экологическое законодательство не позволяет повторять саму схему добычи - скажем откровенно, варварскую и чрезвычайно грязную по последствиям.

Все остальные страны и регионы неспособны даже в теории повторить американский опыт - для этого требуется мощная и развитая промышленная индустрия, которая может включить сланцевые углеводороды в схемы самой глубокой переработки. В России, к примеру, уничтоженная промышленность не вытягивает задачу по эффективному использованию даже традиционных углеводородов - этим и объясняется падение газодобычи последних лет. Ничего иного, кроме выкачивания из недр и воровской продажи за рубеж, эти люди не умеют, не хотят и не будут делать.

В общем, воевать против американского "сланца" саудиты не будут. Не по их чину задача. Однако проблема остается. У сланцевой добычи есть свои пределы роста и максимальная "ёмкость" добычи. Прикидочно она составляет примерно 5-7, а в пределе - до 10 млн баррелей нефти, которые и "нависают" над рынком "физической" нефти. Именно поэтому Саудовская Аравия не может сокращать свою добычу: даже если она вообще прекратит добывать нефть, через три-четыре года максимум американцы (в основном они) захватят бывший саудовский рынок, и еще останутся в небольшом резерве. Ситуация изменилась принципиально, а потому и требуются принципиально иные решения.

Задача очевидна: нужно восстановить баланс спроса и предложения на рынке "физической" нефти с учетом сланцевого фактора. А значит - необходимо убрать с рынка эти самые 5-7, а еще лучше - 10 млн баррелей. Кто это будет - совершенно безразлично. Ничего личного - это бизнес.

Саудиты не делают никакого секрета из своих намерений. Они делают ставку на выбивание "слабых звеньев" в списке конкурентов, причем эти звенья уже названы практически в открытую. Саудовские руководители заявляют, что низкие цены - не для отсталых варваров, использующих архаичные технологии нефтедобычи. Кто эти варвары и что такое "современные технологии" нефтедобычи в понимании саудитов?

Низкая цена на нефть поставила перед всеми производителями ключевую проблему борьбы за себестоимость. В ней, этой борьбе, приобретает особое значение так называемая нефтеотдача - то есть, отношение извлекаемых запасов к геологическим. Для каждого месторождения в зависимости от сорта нефти этот коэффициент индивидуален, однако его повышение позволяет заметно снижать себестоимость добытой нефти. Я уже приводил исследование "Эрнст энд Янг", в котором компания прогнозирует к 2020 году рост объемов добытой нефти по этим технологиям до 300 млн тонн нефти в год, причем три четверти от этих объемов будут добывать США, Саудовская Аравия, Кувейт и (как ни странно) Китай. 300 миллионов тонн - это примерно 6 миллионов баррелей в сутки. Две трети добычи самой Саудовской Аравии.

Нельзя сказать, что в России нет и не применяются эти технологии - хотя они и дают всего 3% прироста добычи нефти против 10% в США, но они есть. Однако в России есть своя собственная уникальная проблема - гигантские расстояния. Если отгрузка нефти в большинстве стран-добытчиков нефти осуществляется чуть ли не с месторождения, для России добытую нефть нужно доставить к месту продажи ну очень далеко. Уже поэтому называемые цифры себестоимости "на месторождении" не должны никого утешать - транспортная составляющая поднимает ее до весьма приличных значений. Называется цифра в 25-30 долларов за баррель, что почти вплотную подошло к сегодняшней биржевой цене. 20 лет назад, в эпоху вдвое меньших цен, ситуация была тоже "на грани" - но тогда и доллар был несколько иным, так что вполне вероятно, что мы сегодняшние - это мы же 20 лет назад. Но ситуации есть еще куда ухудшаться.

В списке аутсайдеров - Венесуэла, Нигерия, Россия, Алжир и Мексика. Это - пятерка, предназначенная к выбыванию. Низкие цены делают невозможными инвестиции, разведку, восполнение запасов - а это означает, что при продолжающейся гонке на увеличение добычи с целью сохранить свой рынок наступит момент, когда добыча начнет снижаться - причем начавшись, остановить этот процесс будет все труднее.

Венесуэла, конечно же - первая среди лучших с конца. Ее запасы легкой нефти почти исчерпаны, для разработки тяжелых сортов нефти требуются инвестиции - назывались цифры порядка 20 миллиардов долларов, значительную часть которых предполагалось получить у Роснефти. Однако сейчас у Роснефти самой ситуация не располагает к такого рода проектам. Крах Венесуэлы очень и очень возможен - причем в достаточно обозримые сроки.

За второе место будут соревноваться Мексика, Россия и Нигерия. Мексика уже вышла за уровень рентабельности, Россия и Нигерия близки, причем в Нигерии тяжелая политическая обстановка: война с Боко Харам. Кроме того, Нигерия - классическая олигархическая банановая страна с дичайшим расслоением по доходам, потрясающей нищетой основной части населения при столь же невероятной роскоши ничтожного меньшинства. Ну, как у нас, в общем: можно не расписывать. То же ворье и бандиты у руля на всех высших постах - а воры работают только в свой карман, другого они не знают. Собственно, поэтому мы в этом ряду рядом с Нигерией.

Саудиты предполагают, что их стратегия начнет приносить плоды в течение ближайших двух лет. А завершится всё еще года через два-три. Сократить этот срок можно: если еще сильнее уронить цены, вымывая последние резервы у конкурентов, которые будут заканчиваться быстрее, чем у более развитых производителей. Это означает примерно следующее: либо цены стабилизируются на нынешнем уровне, и тогда всё это продлится 2-3 года минимум, а возможно, и еще год-два. Либо саудиты пойдут ва-банк и уронят цены еще сильнее в расчете на более быстрое решение проблемы. Пока у них для этого есть резервы, причем в случае реального дефицита средств есть и вариант продажи доли "Арамко", о чем на днях сказал Мохаммед бин Сальман.

Собственно, это и есть основной на сегодня неясный момент текущей политики Саудовской Аравии - что именно будет предприниматься в отношении цены. Ее возможности влияния на рынок, естественно, не слишком велики, однако есть. И здесь серьезную роль  играют внутренние противоречия в самой саудовской династии - там, как и положено в кризис, тоже все усугубляется, причем довольно стремительно. Война в Йемене, казнь Нимр аль-Нимра и обострение с Ираном - это отголоски войны внутри династии.

Тем не менее, можно с очень высокой долей вероятности предполагать, что никакие полгода-год тяжелой жизни нам не светят. При нынешней структуре российской экономики и нашей зависимости от нефтяных и газовых доходов нас будут давить до конца. Это 3-5 лет как минимум. Если, конечно, мы не начнем сыпаться раньше от других разрушительных факторов: войны, причем в двух мы уже участвуем с откровенно печальными перспективами, социальных кризисов, политических проблем, нашей собственной номенклатурной войны. Да и качество российского руководства таково, что оно создает все новые и новые проблемы в режиме нон-стоп, готовя заделы для новых. Так что 3-5 лет давления на нашу нефтянку - это если все остальное будет в относительном порядке. Но будет ли - вот в чем вопрос.

ПС. К сожалению, как парламент - не место для дискуссий, так и блог - не место для чего-то иного, кроме заметок. Тема важная и непростая, изложить ее более системно здесь, наверное, не выйдет. Но главное - мы должны понимать, что одним из следствий реализации стратегии на перекройку нефтяного рынка, острием которой является Саудовская Аравия, а в реальности, конечно, в ней участвует гораздо больше субъектов, России в ее нынешнем виде точно не будет. Мировая энергетическая сверхдержава приказала долго жить, а ничего другого наше руководство так и не смогло предложить.

Тема балансов от нефтяного рынка, если мы говорим о Саудовской Аравии, неизбежно переходит к балансам внутри саудовской династии и всей "вертикали" управления этого не самого обычного, скажем прямо, государственного образования.

Парадокс этого образования заключается в том, что Королевство, собранное из четырех крупноблочных и очень разнородных по отношению друг к другу частей, обладает примерно равными по значению центростремительными и центробежными тенденциями, держа страну постоянно вблизи точки не слишком устойчивого равновесия. Устойчивость ему придает династия Аль-Саудов, которая полтора столетия связана с историей этого образования, а также мощная государственная идеология, замаскированная под жесткое и радикальное прочтение священных текстов.

Первые два саудовских королевства, а точнее, эмирата, были государствами только династии Аль-Саудов, что в конечном итоге и привело к краху их проекта: мощные аравийские кланы и племена соглашались на первородство успешных эмиров Эр-Рияда (или Деръийи - как он назывался ранее) только пока они были успешными. Третья версия государства, собранная основателем нынешней династии Абдель Азизом, учла этот момент, и принявший сан короля Абдель Азиз через систему династических браков с ведущими кланами полуострова ввел их в свою династию, назвав наследниками всех своих сыновей, повелев им поочередно править страной.

Не сразу и не очень просто, но внутри династии сложился более-менее устойчивый баланс сил, опиравшийся на представительство кланов во всех властных и экономических структурах Королевства. Чем-то это напоминает традиционное разделение в наших северокавказских республиках или среднеазиатских республиках: если главный милиционер - представитель одного клана, то другой клан получает в свое владение суд, прокуратуру или ключевые отрасли экономики - и так по всему спектру властных и ресурсных полномочий. Дикость с нашей точки зрения, но вполне норма для них - причем работающая, что немаловажно, норма.

В принципе, в Саудовской Аравии так и сложилось: две крупнейшие группировки Королевства - клан Судейри и клан Сунайян - разделили между собой ключевые портфели государственного и экономического управления, остальные кланы и племенные группы сформировали пул их союзников или клиентов. Отдельно существует кнал Аш-Шейх: потомков Мохаммеда Абд аль-Ваххаба, который ведает идеологией Саудовской Аравии, и пронизывает его в качестве своеобразных "секретарей по идеологии". Кланы, не входящие в династию или не имеющие династических прав и возможностей, тоже вовлечены в управление страной: к примеру, клан Аль-Джилюви (побочная ветвь Аль-Саудов, не имеющая прав на трон) традиционно контролирует всю местную власть в провинциях страны.

Судейри смогли "отодвинуть" их в Восточной провинции - нефтяном сердце Королевства, однако и там на низовом уровне Джилюви прочно удерживают контроль над провинцией. Наконец, особое место в иерархии занимает не смое крупное, но одно из крупнейших племен полуострова - племя Шаммар, представителем которого был предыдущий король Абдалла, а его сын Митаб (и сам он ранее) командует Национальной гвардией - примерным аналогом наших Внутренних войск, обладающей и авиацией, и артиллерией, и бронетанковыми силами. Клан Сунайян и Шаммар традиционно союзничают "против" Судейри, чем фактически и уравнивают их силу.

В силовом отношении две эти группировки практически равны: Сунайяны традиционно контролируют министерство иностранных дел, военную и политическую разведку, Шаммар - Нацгвардию, Судейри - армию, полицию, спецслужбы, под бдительным оком Аль-Шейхов - религиозная полиция и суды.

Конечно, картина куда как более пестрая и сложная, но в целом баланс сил опирается на этот не сразу и не просто, но найденный порядок.

Наконец, нужно отметить и еще одну, возникшую на фоне экономического развития Саудовской Аравии силу: молодых (относительно), невероятно богатых и прекрасно образованных принцев династии, которые сформировали внеклановое (или межклановое) объединение так называемых "молодых принцев", неформальным лидером которого считается самый богатый человек Саудовской Аравии принц Аль-Валид бин Таляль. Несмотря на не совсем традиционный межклановый характер группировки, по сосредоточенным в ее руках финансовым ресурсам она вполне конкурирует с административными и силовыми ресурсами Судейри и Сунайянов - что делает общую картину властной вертикали Королевства еще более многоплановой.

Племенные группировки - жесткие традиционалисты, и никаких особых разночтений в идеологическом плане между ними нет, хотя они сходятся в том, что идеология ваххабизма, оставаясь "скрепой" государства, не может иметь приоритета перед секулярной властью. Собственно, Аш-Шейхи, как и их предок Аль-Ваххаб, не претендуют на первенство, их вполне устраивает руководство процессами "из-за спины". "Молодые принцы", не подвергая сомнению идеологическую основу Королевства, выступают за умеренное обновление общественного и даже в некоторых случаях политического уклада. Ничего революционного - но по сравнению с консервативными традиционалистами они, безусловно, олицетворяют развитие.

Собственно, именно такой баланс сил и наблюдался до самой смерти короля Абдаллы и даже чуть дольше - примерно до мая 2015. Но вот после мая 15 года этот баланс был серьезным образом нарушен.

В общем-то, сказанное о раскладах внутри династии в той или иной степени, но освещалось ранее. Баланс был выстроен вполне рабочий, и при существующих внешних и внутренних факторах мог существовать довольно долго, будучи гибким и в то же время обеспечивая интересы большинства групп правящего саудовского сословия.

Однако все меняется. И внешние , и внутренние факторы стабильности Саудовской Аравии - тоже. В отличие от российского ворья или венесуэльских леваков, воспринявших десятилетие цен выше 50 долларов как нечто теперь вечное, саудиты особо не питали иллюзий относительно долговечности обрушившегося на них счастья. Принятая и реализуемая в Саудовской Аравии программа развития выглядит очень солидно - особенно если учесть, что по степени кошмарности аравийского климата и его неблагоприятности для промышленного развития с ним может соперничать только Антарктида или районы российского очень Крайнего Севера. Вся разница в том, что для выживания у нас нужно тратить энергию для обогрева, а в Саудовской Аравии - для охлаждения. Причем для второго ее уходит даже побольше. Саудиты, рассчитав все досконально, пришли к неутешительному выводу, что ни при каких обстоятельствах не смогут обеспечить себе продовольственную безопасность, и практически отказались от ключевой агрокультуры - пшеницы, сделав ставку на ее импорт.

Будучи одним из крупнейших экспортеров и производителей нефти, Саудовская Аравия одновременно является весьма серьезным ее потребителем - фактически сжигая свой экспорт в кондиционерах и оросителях. Поэтому руководство Королевства сделало ставку на снижение зависимости от нефти и переход на иные источники энергии. В перспективе до 20 года таким образом должны быть высвобождены примерно 2 млн баррелей нефти, которые должны попасть на внешний рынок. Это, кстати, один из гигантских резервов Королевства, позволяющий ему увеличивать экспорт при сохранении или даже падении темпов добычи - и как показывает текущая ситуация, работающий резерв.

Раз саудиты сделали ставку на увеличение объемов, направляемых на экспорт, им объективно потребовались рынки, где они смогут пристроить их без потери маржи. Одной из причин, побудивших Саудовскую Аравию резко включиться в Арабскую весну, как раз и стала  необходимость передела рынков за счет проигравших, примерно так же, как у Катара та же задача, касающаяся газовых рынков Европы, потребовала его участия в событиях. По каким-то вопросам эти две амбицизные ваххабитские монархии ситуативно союзничали - но в целом их можно считать полноценными конкурентами и даже врагами в вопросе передела ближневосточного пространства.

При этом главный архитектор Арабской весны - США - сделали ставку на ту же силу, которую спонсировал и Катар - братьев-мусульман, что и обусловило начало их охлаждения с саудитами. Хиллари Клинтон, олицетворявшая эту тенденцию, теперь является весьма вероятным победителем будущей президентской кампании в США, что ставит Саудовскую Аравию перед возможностью совсем войти в кризисную полосу своей американской политики. Поэтому фактор времени сегодня для Саудовской Аравии играет весьма немаловажную роль - с Обамой отношения так себе, но нужно успеть сделать все возможное до вероятного прихода Клинтон в Белый дом.

Пожалуй, это и стало причиной, побудившей короля Сальмана сделать шаг, который обрушил всю сложившуюся конструкцию отношений внутри династии - уход принца Сауда бин Фейсала, негласного лидера группировки Сунайян по состоянию здоровья с поста министра иностранных дел, сопровождался назначением на этот пост человека, не имеющего к Сунайянам никакого отношения. Более того, новый министр Адель аль-Джубейр вообще не имел никакого отношения ни к правящей династии, ни к знатным родам Королевства. Сунайяны оказались отодвинуты от внешней политики, которая в стране, ориентированной на экспорт, является чрезвычайно важным властным ресурсом.

Мало того - будучи простолюдином, аль-Джубейр теперь вообще не мог даже предлагать внешнеполитические решения, его не допускают и не могут допустить к процессу их выработки - он просто исполнитель. Квалифицированный, профессиональный - но только исполнитель.

Атакой на Сунайянов король не ограничился: буквально через месяц после кадровых решений мая 2015 года (их было много, и все они так или иначе, но затрагивали и существенно меняли клановый баланс) неожиданно объявил о передаче всего своего немалого состояния на благотворительность лидер группировки "молодых принцев" Аль-Валид бин-Таляль. Он, в общем-то, работал вместе с Биллом Гейтсом, продвигая интересы Майкрософт в регионе Ближнего Востока, но совершенно не в духе местных особенностей устраивать такого рода широкие жесты, особенно для людей, имеющих немалые амбиции и возможности.

Хотя в династии насчитывается более 10 тысяч принцев (то есть, прямых потомков Абдель Азиза), но реальной возможностью претендовать на трон обладает буквально три-четыре десятка его наследников, а в случае каких-то экстраординарных обстоятельств - еще примерно столько же. Несмотря на то, что Аль-Валид бин Таляль не входит в первую десятку претендентов, его право на престол несомненно, как внука Абдель Азиза, а также кровного родственника влиятельных марокканских и иорданских, а также ливанских кланов. Стоит отметить, что в мире сегодня есть только два прямых наследника некогда блистающей династии Хашимитов (причем соперничающих с Аль-Саудами за обладание Меккой и Мединой) - и оба они как раз являются королями Иордании и Марокко. В такой ситуации сдача своего состояния могла произойти по очень настоятельной просьбе кого-то, кто явно влиятельнее Аль-Валида. Фактически, группировка "молодых принцев" летом прошлого года также оказалась отодвинутой от привычного места в иерархии и раскладов Королевства.

Ясно, что произошедшее не могло не вызвать тектонических, но пока подспудных процессов внутри династии. Внезапно, буквально за два месяца, все ключевые посты (за исключением, пожалуй, Национальной гвардии, которую отобрать у Шаммар практически нереально, так как Нацгвардия в немалой степени - это племенное ополчение племени Шаммар) перехватили выходцы и сторонники клана Судейри. И ответ не замедлил себя ждать - Саудовская Аравия внезапно оказалась в состоянии войны с Йеменом.

Война в Йемене выглядит, с одной стороны, логичной с точки зрения внешних причин, побудивших Саудовскую Аравию полезть очертя голову в эту авантюру, у которой положительных исходов не наблюдается, пожалуй, в еще меньшей степени, чем у невероятной по накалу своей идиотии военной операции России в Сирии, предпринятой столь запоздало, что вынуждает искать причины, побудившие к ней, очень далеко от национальных российских интересов.

Так вот, саудовская война в Йемене - это идиотизм в квадрате. Если не в кубе.

С формальной точки зрения, логика происходящего выглядит следующим образом: технический президент А.Р. Мансур Хади так и не сумел выстроить рабочие структуры управления страной, способные решить проблемы, которые привели Йемен к событиям Арабской весны. Мало того - Хади "пересидел" на своем посту целый год, хотя должен был организовать выборы и уйти со своего поста еще в начале 2014 года.

Восстание хуситов, тлевшее еще со времен Али Абдаллы Салеха, и которое он с трудом, но загасил до состояния маленьких угольков, вспыхнуло вновь - но главное: Ансар Алла нашла себе союзника в лице своего недавнего гонителя того же самого Али Абдаллы Салеха, но теперь уже экс-президента.

Салех, будучи вообще-то, шиитом, был в качестве президента вполне верным (насколько этот исключительно хитрый политик вообще понимал слово "верность") союзником Саудовской Аравии. Однако теперь, когда саудиты хладнокровно сдали его и списали практически в утиль, Салех счел свои обязательства перед Королевством исчерпанными и забытыми, и для того, чтобы вернуться обратно во власть, он заключил - во всяком случае, предположительно заключил - союз с Ираном, который никогда не скрывал своего интереса к югу Аравийского полуострова.

Хуситы и Салех, под рукой которого находится Республиканская гвардия Йемена, зимой 15 года стали угрожать экспансией на разболтанный и дестабилизированный Юг. Как и в Саудовской Аравии, силовые структуры и армия во многом являются клановыми вотчинами, йеменские армейские дивизии формируются и комплектуются на племенной основе. Республиканская гвардия Йемена - это клан Салеха, и его сын Ахмет - командующий Гвардией. В руках Гвардии - армейское вооружение, техника, даже ракеты СКАД, авиация, склады и немалое число вполне грамотных офицеров, часть из которых проходили обучение в советских и российских академиях. Понятно, что Ансар Алла, имея в союзниках такую силу, сама стала представлять из себя вполне серьезного противника.

Однако для того, чтобы Саудовская Аравия включилась в эту кашу напрямую, чего она не рискнула сделать даже во время событий 11 года (куда как более предсказуемых и локальных, чем сегодня), короля Сальмана должны были убедить очень серьезными данными и крайне неутешительными прогнозами. Такие данные и прогнозы могла дать одна-единственная структура в Королевстве - военная разведка страны, если более точно - служба общей разведки Аль-Мухабарат Аль-амма. Весьма вероятно, что представленная информация вынудила короля практически рефлекторно, без сколь-либо серьезной проработки, включаться в начавшуюся гражданскую войну с очевидным победителем в ней - причем не на стороне победителя, что само по себе выглядит весьма недальновидным и маловменяемым со всех точек зрения.

Тонкость в том, что армейская операция, которая была заявлена как краткосрочная и имеющая ограниченные цели, была, естественно, передана в безрадельное управление молодому министру обороны сыну короля Мохаммеду бин Сальману, который во время кадровых перестановок весны 15 года оказался внезапно третьим в иерархии, но при этом вторым по значимости лицом в государстве, сосредоточившим в своих руках колоссальные аппаратные и экономические ресурсы, куда как более важные и значимые, чем у формального наследника кронпринца Мохаммеда бин Найефа. Победа в йеменской войне делала его аппаратные позиции незыблемыми, но вот поражение ставит под сомнение его перспективы в принципе. Проблема в том, что победа в Йемене для саудитов - это такая же фантастика, как высадка их космонавтов где-нибудь на Марсе в ближайшую пятилетку.

В общем-то, классическая двухходовка. Примерно как в СССР проштрафившегося партийного бонзу бросали на сельское хозяйство - конец карьеры был гарантирован. Сын короля - не секретарь райкома, и для закрепления общего эффекта, судя по всему, те же, кто копал под королевского отпрыска, устраивают еще одну знатную провокацию с казнью Нимр Бакр аль-Нимра, целью которой очевидно является военное столкновение с Ираном, причем всем ясно, что если бы оно и состоялось, весь мир бросился бы разнимать дерущихся хотя бы потому, что еще не время. Так что опасности в общем-то, никакой, но вот для военного министра с его явной неспособностью и малыми талантами в данной области такой конфликт мог бы гарантировано стать концом карьеры по совокупности с йеменскими перемогами, в результате которых война идет уже на территории саудовского Асира - весьма непростой исторической области, по сути являющейся йеменским Крымом, не слишком законно отхваченном Саудовской Аравией в середине 20 века.

В общем, пока можно сказать, что подковерная драка в саудовской династии идет явно нешуточная, а главное - уже никто не беспокоится о том, что ее выхлопы и всплески появляются на поверхности - что ранее для династии было практически немыслимым. Похоже, что далее события будут лишь нарастать, и выдавленные на периферию кланы и группировки будут в срочном порядке решать проблему восстановления баланса, а возможно, и передела власти в свою пользу.

http://el-murid.livejournal.com/2651621.html

http://el-murid.livejournal.com/2651828.html

http://el-murid.livejournal.com/2656638.html

http://el-murid.livejournal.com/2656789.html

http://el-murid.livejournal.com/2657195.html