Научные успехи призваны стать весомым ответом Западу, наложившему санкции на основную отрасль иранской экономики – национальный ТЭК. Кроме того, они должны укрепить веру населения в государство, которое не только противостоит давлению США и Запада в целом, но и поступательно движется вперед, заботясь о благосостоянии граждан и укреплении своей оборонной мощи.

В этих условиях наблюдается недостаток информации, отражающей реальное положение дел в научно-технической сфере. Тегеран зачастую направляет в мировые СМИ информацию о своих научных достижениях (так, в 2006 и 2011 гг. представители ИРИ сообщали о получении иранскими учеными технологий управляемого термоядерного синтеза (1, 2, 3), которая впоследствии не подтверждается. Тем не менее желание Тегерана развивать национальное образование с целью продвижения фундаментальной и прикладной науки очевидно. Поддержку ученым оказывают не только правительственные структуры, но и высшее духовное руководство страны, которое вырабатывает специальные шариатские обоснования и издает фетвы, благословляющие научные изыскания. Так делал основатель Исламской Республики аятолла Рухолла Хомейни, так делает и нынешний рахбар – Али Хаменеи.

Активно развивать национальную науку ИРИ начала недавно, примерно с начала 2000-х годов, когда полностью оправилась от тяжелых потерь, нанесенных ей продолжительной войной с соседним Ираком. Именно за последние десять лет во много раз вырос индекс цитируемости иранских ученых: по официальным данным, с 2000 статей в международных изданиях в 2001 г. до 27500 в 2010 г.. В эти же годы Тегеран отчитался в первых успехах на научно-техническом поприще. Среди наиболее известных достижений иранских ученых, которые активно освещаются национальными СМИ, – создание собственной модификации электронного микроскопа.

Активно развивать национальную науку ИРИ начала недавно, примерно с начала 2000-х годов, когда полностью оправилась от тяжелых потерь, нанесенных ей продолжительной войной с соседним Ираком.

Согласно рейтингу портала SCImago, Тегеранский университет, университет Тарбиат Модарес и Технологический университет Шариф входят в тысячу лучших вузов мира. В 2013 г. Иран стал лидером мусульманского мира по выпуску нанотехнологической продукции (43%), причем изделия иранского производства намного дешевле, чем западные аналоги, что повышает их конкурентоспособность. Кроме того, иранцы добились определенных успехов в освоении космического пространства и в создании новейших образцов военной техники (1, 2).

По данным иранских источников, страна получила в Европе и США более 100 патентных свидетельств, на ее территории действуют 500 научно-исследовательских центров, 140 государственных и 540 негосударственных вузов и 250 наукоемких производств.

Однако данные, сообщаемые иранской стороной, западная пресса неизменно ставит под сомнение. Это хорошо видно на примере «информационной войны», развернутой вокруг космической программы ИРИ. Иранцы заявляют о невероятных достижениях в этой области – создании собственных спутников, проектах пилотируемых космических кораблей (этой технологией владеют США, Россия и Китай), успешных экспериментах по запуску космических аппаратов с живой обезьяной на борту.

Управление отраслью: вечный бой между реформаторами и консерваторами

Выработкой стратегического курса в научной области занимается министерство науки, исследований и технологий ИРИ. В настоящее время обязанности главы ведомства исполняет Али Наджафи.

В начале 2000-х годов в Иране были сформированы государственные органы, ответственные за развитие приоритетных для Исламской Республики научных направлений, – Иранское космическое агентство, Специальный штаб по развитию нанотехнологий при администрации президента ИРИ и Национальный фонд поддержки ученых и выдающихся специалистов Ирана.

Выработкой стратегического курса в научной области занимается министерство науки, исследований и технологий ИРИ. В настоящее время обязанности главы ведомства исполняет Али Наджафи.

Али Наджафи – очень известная личность в Иране. Активный участник так называемого реформистского лагеря (к нему относится, в том числе, и нынешний глава государства Хасан Роухани), профессиональный математик, бывший ректор Исфаханского университета. Он сделал неплохую политическую карьеру: дважды занимал пост министра образования (в кабинете Мир-Хосейна Мусави в 1981–1984 гг. и в кабинете президента Али Хашеми-Рафсанджани в 1989–1997 гг.), в 1997 г. был назначен вице-президентом, главой комитета по планированию бюджета, а также руководителем Организации культурного наследия, туризма и ремесел ИРИ при президенте Мохаммаде Хатами. После своей отставки Али Наджафи продолжал оказывать поддержку «реформистам» в качестве личного советника оппозиционного кандидата в президенты ИРИ Мехди Карруби [1].

События, разворачивающиеся вокруг министерства науки, исследований и технологий, как нельзя лучше свидетельствуют о том, какое значение для Ирана сегодня имеет инновационное направление национальной экономики. «Консерваторы» и «реформисты» активно борются за пост главы ведомства по науке, считая его ключевым (не так давно на него претендовал сам Х. Роухани, но депутаты меджлиса не утвердили его кандидатуру). В настоящее время в связи с тем, что во внутренней политике ИРИ возобладал «реформационный» тренд, контроль над министерством удерживают представители «прогрессивного» направления, хотя и встречают здесь серьезное сопротивление «консерваторов». Так, предшественник А. Наджафи Реза Фараджи-Дана, который также был ставленником Х. Роухани, получил от депутатов отставку в связи с обвинениями в подстрекательстве молодежи и студентов к бунту в 2009 г.

Текущая ситуация

В Иране считают, что Россия не оказала ИРИ должную помощь в преодолении режима международного эмбарго, что деловые контакты между нашими странами не развиваются в должной мере, поскольку Россия боится идти наперекор мнению мирового сообщества.

Если не брать в расчет атомную энергетику и ВПК, отношения России и Ирана в научно-технической сфере не отличаются особой активностью.

Подобное положение вещей связано с рядом факторов.

Во-первых, развитие научной мысли в Иране началось не так давно, и Тегеран как партнер в области научных исследований долгое время не представлял для России большого интереса.

Во-вторых, Россия опасается попасть под действие международных санкций вследствие интенсификации контактов с Ираном в такой специфической с политической точки зрения области, как наука и техника (в частности, из-за санкций США сорвалась сделка по продаже ИРИ российских самолетов ТУ-204СМ).

В-третьих, для официального Тегерана важно, чтобы технологический прорыв был достигнут с опорой исключительно на внутренние резервы. С точки зрения иранского руководства, технологический прогресс и суверенитет Исламской Республики напрямую взаимосвязаны.

Отдельно следует отметить, что к развитию контактов с Россией Иран всегда подходил очень сдержанно и прагматично. Свою роль в этом сыграли как политические обстоятельства, так и историческая память. В Иране считают, что Россия не оказала ИРИ должную помощь в преодолении режима международного эмбарго (т.е. не наложила вето на резолюции ООН, содержавшие пакет санкций), что деловые контакты между нашими странами не развиваются в должной мере, поскольку Россия боится идти наперекор мнению мирового сообщества. Тегеран помнит, что в XIX и ХХ веках Россия была в числе европейских держав, колонизировавших Иран, и во многом благодаря ее военным усилиям была подавлена революция 1905–1911 гг. Кроме того, иранцы полагают, что в войне против Ирака весь мир был на стороне режима Саддама Хусейна.

Приведенное выше утверждение лучше всего иллюстрируется ситуацией в области гуманитарных исследований. По признанию представителей научного сообщества ИРИ, на «русском» направлении иранской филологии до сих пор существует «большой вакуум». До недавнего времени в стране не издавалось ни одного журнала на русском языке [2], ощущался дефицит преподавателей русского языка из России, а подготовка бакалавров по специальности «русская литература» началась только с 2006 г.

Отношения России и Ирана в научно-технической области регулируются двусторонним межправительственным соглашением о научно-техническом сотрудничестве от 15 сентября 1999 г. Согласно этому документу, Москва и Тегеран договорились расширять взаимодействие в научно-технической области, обмениваться информацией, научными кадрами и технологиями, осуществлять подготовку студентов и т.д.

О невысокой интенсивности научно-технических контактов свидетельствует, в частности, отсутствие крупных российско-иранских проектов в сфере фундаментальных исследований. Исключением здесь с некоторой натяжкой можно считать геологию, где российские и иранские ученые ведут совместную работу по прогнозированию землетрясений и разрабатывают новые технологии в сфере минимизации сейсмических опасностей (программа «Современная геодинамика и тектоника сейсмоопасных зон Кавказа и Ирана».

Межвузовское сотрудничество России и Ирана также развивается недостаточно эффективно. Хотя Министерство образования и науки РФ регулярно выделяет стипендии и гранты для обучения в российских вузах иранских граждан [3], из года в год число обучающихся в нашей стране студентов и аспирантов из ИРИ колеблется в пределах тысячи с небольшим. По мнению ряда экспертов, иранцы постепенно теряют интерес к обучению в России. Это связано, прежде всего, с падением качества российского образования, а также с очень высокой стоимостью обучения и проживания на территории Российской Федерации.

Особое внимание иранцы уделяют развитию контактов с университетами, расположенными в мусульманских регионах нашей страны. С 2008 г. развиваются связи между Казанским (Приволжским) федеральным университетом и Международным университетом имени Имама Хомейни [4]. В 2009 г. началось сотрудничество по организации языковой стажировки в Иране студентов Дагестанского государственного университета. С 2010 г. иранские студенты обучаются в Башкирском государственном педагогическом университете.

Что касается прикладной науки, то в Тегеране уже достаточно давно уделяют внимание высокотехнологичному сектору российской экономики. До последнего времени основные контакты между Россией и Ираном на этом направлении (если не считать сотрудничества в области атомной энергетики) осуществлялись через организацию и участие в выставках научно-технических достижений. Российские делегации регулярно посещают Международную выставку инноваций и технологий в Иране (в 2014 г. она была организована в третий раз). В 2009 г. иранцы заинтересовались достижениями российских ученых в области производства медицинского оборудования, которые были представлены в ходе IX Московского международного салона инноваций и инвестиций. В 2010 г. иранская делегация посетила технопарк «Идея», организованный в Казани, а в начале 2013 г. в Иране прошла выставка передовых российских технологий.

В начале 2014 г. общая невысокая интенсивность контактов в сферах науки и совместных промышленных разработок сменилась серьезным оживлением. Во многом это связано с изменением геополитической конъюнктуры – перед Москвой возникла реальная угроза быть отлученной от доступа к закупкам западных технологий.

Необходимо также упомянуть проект создания телекоммуникационного кольца вокруг Каспийского моря, реализацией которого занимаются российско-азербайджанская компания «C-Ring Telecom» и иранская «Iran Mobin Electronics Development Company».

В начале 2014 г. общая невысокая интенсивность контактов в сферах науки и совместных промышленных разработок сменилась серьезным оживлением. Во многом это связано с изменением геополитической конъюнктуры – перед Москвой возникла реальная угроза быть отлученной от доступа к закупкам западных технологий.

В мае 2014 г. в Тегеране состоялись переговоры советника президента РФ по науке и инновациям А. Фурсенко и секретаря Совета по координации деятельности свободных и специальных экономических зон Ирана А. Торкана, в ходе которых иранская сторона артикулировала свои интересы в деле развития научно-технического сотрудничества с Россией. Помимо внимания к российским технологиям добычи природного газа, представители ИРИ выразили заинтересованность в налаживании контактов в авиастроении (совместный проект создания 150-местного пассажирского самолета) и в области «водной безопасности». Упомянув о проекте поворота сибирских рек на юг, который когда-то разрабатывался в СССР, А. Торкан заявил, что Иран заинтересован в изменении течения реки Обь. По его словам, это позволило бы напитать водой пересыхающее Аральское море.

Еще одним важнейшим направлением научно-технического сотрудничества России и ИРИ в последнее время стала сфера освоения космоса.

10 апреля 2014 г. в Тегеране по итогам заседания совместной российско-иранской рабочей группы по сотрудничеству в области космоса между Роскосмосом и Иранским космическим агентством был подписан протокол, который западные СМИ назвали «секретным». По сообщению отечественных изданий, иранцы заинтересованы, во-первых, в приобретении снимков земной поверхности, полученных российскими спутниками, во-вторых, в создании при помощи российских компаний собственной системы дистанционного зондирования земли, в-третьих, в подготовке иранских космонавтов в Звездном городке.

По оценкам экспертов, активизация российско-иранских контактов в космической сфере практически совпала по времени с введением Госдепартаментом США санкций против российских предприятий космической отрасли, перекрывших им доступ на американский рынок.

На сегодня Иран достаточно четко обозначил свои интересы в деле налаживания научно-технических контактов с Россией. Это – космос и гражданская авиация. Отраслевые эксперты отмечают также внимание иранцев к проектам создания новейшего медицинского оборудования. Что касается фармацевтики, то если верить иранским и проиранским источникам, лекарствами ИРИ может обеспечивать себя сама (1, 2). Объединение усилий в этих отраслях, как считают специалисты, целесообразно (здесь обычно подчеркивается, что Россия сильна в производственных вопросах, а Иран – в вопросах программного обеспечения).

Однако Россия пока четко не обозначила своих приоритетов в сфере развития сотрудничества с Ираном. Ситуация здесь во многом зависит и от геополитической конъюнктуры, и от коммерческой выгоды. Сказываются недостаток знаний о реальном уровне развития науки и технологий в Иране, а также неустойчивость политической линии Исламской Республики. Ведь в случае улучшения отношений с Европой и США (например, если западные компании решат вложиться в проект «Набукко» и в разработку иранских газовых месторождений) Иран вполне может совершить «поворот на Запад», которого так ждут в Вашингтоне и Брюсселе.

Стоит также учитывать, что, оценивая перспективы научно-технического сотрудничества с Россией, Иран, вероятно, определяет сферу, где конкуренция между нашими странами будет расти. Тегеран давно стремится выйти в технологические лидеры Азии, а заодно и всего исламского мира. В этом контексте «поворот Москвы на Восток» может обернуться для Ирана конкуренцией на региональных рынках с продукцией российских производителей.

Тем не менее контакты с иранской стороной следует интенсифицировать, например, путем создания совместных рабочих групп при ГК «Ростехнологии». Основной задачей этих групп должен быть взаимный обмен информацией о реальном состоянии дел в высокотехнологичном секторе экономик и о степени развития науки. После того, как положение дел в этой области прояснится, можно будет разрабатывать программу интенсификации контактов с ведущими научными центрами и техническими университетами Исламской Республики.

1. С именами М. Карруби и М.-Х. Мусави связаны беспорядки, прокатившиеся по Ирану в 2009 г. Тогда, после президентских выборов, победу на которых одержал М. Ахмадинежад, многие иранцы вышли на улицы крупнейших городов, посчитав, что результаты голосования подтасованы. В настоящее время М. Мусави и М.-Х. Карруби находятся под домашним арестом.

2. С 2013 г. под эгидой Иранского общества русского языка и литературы выходит в свет журнал «Изучение русского языка и литературы» (http://www.russedina.ru/articul.php?aid=35072&pid=6).

3. Во второй половине 2013 г. квоты на обучение в России иностранных студентов, в том числе и иранцев, были увеличены в полтора раза (http://windowrussia.ruvr.ru/2013_10_09/V-Rossii-v-poltora-raza-uvelichena-kvota-na-uchebu-inostrancev-6894/).

4. Первоначально партнерами по сотрудничеству с российской стороны выступили Казанский государственный университет и Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет, которые после 2011 г. вошли в состав Приволжского федерального университета.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4635#top