3 октября 2005 года Нобелевский комитет объявил, что премия по медицине вручается Барри Маршаллу и Роберту Уоррену за “открытие роли бактерии Helicobacter pylori в развитии гастрита и язвенной болезни”. Во многих книгах в главах, упоминающих инновации или смену парадигмы, изменение мнения масс или противостояние догме, упоминается работа Маршалла и Уоррена, опровергнувших господствовавшую точку зрения, что гастрит и язва вызываются стрессом, обнаружением геликобактерной инфекции.

История самого открытия и опыта поставленного Барри Маршаллом на самом себе, когда он выпил бактериальную культуру, чтобы доказать ее связь с симптомами гастрита, описываются обычно ярко.
На мой взгляд, “героический подвиг” научным доказательством не являлся, т.к. не доказывал ничего: ответственность и необычность ситуации гарантировали стресс, т.е. развившиеся после выпивания жидкости с микробами симптомы можно с равным успехом приписать и нервному напряжению. Тогда я не знал, что питье бактериальной культуры закончилось спонтанным излечением (страница 21 его Нобелевской лекции).

Однако сама Нобелевская лекция содержит очень интересную информацию, доказывающую ошибочность решения Нобелевского комитета: Маршалл упоминает о критериях Коха, увязывающих связь микроорганизма и болезни (стр.13), но выше, на странице 9, приводит собранную им статистику (откровенно недостаточную для внятного статистического анализа, но это стандартная проблема в медицинских исследованиях, потому большинство из них невоспроизводимы), из предоставленных данных следует, что бактерия обнаруживалась в 77% случаях язв желудка, но не обнаруживалась в 23% (при язвах двенадцатиперстной кишки геликобактер Маршал и Ко обнаружили у 100% пациентов), а также, что ее выявили у 50% здоровых людей.

Таким образом из 4 критериев Коха у Маршалла в распоряжении был только один – способность выделить бактерию у больного и вырастить ее в искусственной среде, но не было остальных трех критериев – не у всех больных был микроб, не удалось вызвать болезнь введением микроба в организм и потом выделить у больного тот же микро-организм.

Маршалл очень любит рассказывать страсти о сопротивлении медицинского истеблишмента, заинтересованного в бесконечных финансовых поступлениях от лечения язвенной болезни, и лобби фармацевтических компаний, которые совместными усилиями не давали поверить в его великое научное открытие. Пример жалостливой истории тут. Однако как выясняется, никакого сопротивления новой идее не было: ее упоминали другие исследователи крайне охотно, причем рост числа упоминаний был стабильный и с самого начала:

https://khvostik.files.wordpress.com/2015/09/helicobacter-pylori-citations.jpg?w=640

Если мы продолжим изучать вопрос, то узнаем, что к 60 годам 50% американцев заражены данной бактерией, процент выше у негров, азиатов и выходцев из Латинской Америки (от себя замечу, эти группы – поклонники более острых кухонь, чем средний белый американец, какое это имеет значение, не знаю, просто отмечаю заслуживающий, по моему мнению, внимания факт). Причем очистка организма от бактерии не гарантирует, что язвенная болезнь не вернется через год, но вероятность заметно ниже – 95% против 12% для язв 12-перстной кишки и 74% против 13% для язв желудка.

Но только в случае, если вместе с антибиотиковой терапией пациенты получают и препараты, уменьшающие секрецию желудочного сока. Впрочем в другом исследовании расхождение было меньше: у 5% лечившихся от бактерии через год после лечения были признаки изъявления против 38% лечившихся только антацидными препаратами (многократно более дешевыми, чем курс антибиотиков).

В той же, только что процитированной статье 2005 года указывается, что большинство случаев носительства бактерии к болезни не приводят, а механизмы, определяющие у кого начнется болезнь, а у кого нет, пока не установлены, но авторы предполагают возможным воздействие окружающей среды и генетики (это можно подозревать всегда :), но важнее, что мы возвращаемся к стресс-индуцированности гастрита и язв).

Если мы говорим о стоимости медицинских процедур, то во второй половине 1990-ых стоимость эндоскопии (гастроскопии) была около $1276, тогда как стоимость антибиотиков для очищения организма от геликобактера – $820. На основании чего делался вывод об экономии $456 при назначении антибиотиков без гастроскопии.

Все бы ничего, но без эндоскопии язву не обнаружить, а при отсутствии язвы через год после лечения плацебо эффект сохраняется у 28% пациентов, а среди получавших препараты против геликобактера у 36%. Эффективность выше, чем у плацебо в отсутствие язвы всего 9%!!!! То есть экономия оказывается весьма сомнительной!

https://khvostik.files.wordpress.com/2015/09/h-pylori-eradication-vs-placebo-for-dyspepsia.jpg

(график отсюда – Figure 1).

Бактерия геликобактер пилори, как считается, участвует в патогенезе рака желудка. Хочу отметить один интересный момент: несмотря на то, что избавиться от бактерии просто, диагностировать данный рак у больных с желудочными проблемами вроде бы не так сложно рак желудка обеспечивает 1.5% всех ново-обнаруженных случаев рака в Штатах, но 1.8% случаев смерти от рака, т.е. смертность при нем выше, чем в среднем от рака.

То, что ликвидация бактерии не означает исцеления, как и влияние множества других факторов, можно увидеть по мировой статистике смерти от рака желудка: в Японии и Южной Корее она в ДЕСЯТЬ раз выше, чем в Гамбии, а в Штатах в 2.5 раза выше, чем в Ботсване.

Правда, среди 253 пациентов, получивших терапию от геликобактера, в японском исследовании в течении 6-7 лет не наблюдалось ни одного случая рака желудка, как не наблюдалось и среди 280 пациентов изначально без геликобактера, а у тех, у кого инфекция была данный рак был диагностирован в 2.9% случаев. Но если сравнить эту выборку со средне-японской равной 0.03% в год, т.е. за 8 лет должно быть 0.24% – в 12 раз меньше, мы понимаем, что наблюдались явно не самые здоровые жители “страны восходящего солнца”.

Также бактерия часто обнаруживается при одной форме лимфомы, причем только уничтожение бактерии дает регрессию опухоли в 70-80% случаев.

О чем всё это говорит? О том, что никакой однозначной каузации между присутствием данной бактерии и возникновением болезней нет. Если у 50% японцев старше 60 лет обнаруживается геликобактер, что в некоторой степени повышает тяжесть желудочных проблем, то вполне логично ожидать, что у данной группы будет выше вероятность опухолей желудка. Из одной банальной связи хронического воспаления и рака.

Безусловно, я не буду пропагандировать отказ от антибиотико-терапии геликобактера. При всех заданных выше вопросах и озвученных сомнениях, плюсы от освобождения организма от данного микроба ясны, а риск совершенно излишен.

Как бы то ни было, Нобелевский комитет принял одно из самых неудачных решений, присудив премию за “недооткрытие” (первый шаг на длинном, пока не пройденном пути) откровенно слабым исследователям, продолжающим заниматься исключительно одним вопросом в течение 35 лет, но не продвинувшимся вперед за последние 20 лет практически ни на сколько (на английском для этого есть удачная фраза – one-trick pony, – как выясняется, очень подходящая к научной карьере Барри Маршалла). Одним словом, революционность, инновационность и оригинальность Маршалла и Уоррена оказалась несколько преувеличенной.

https://khvostik.wordpress.com/2015/09/29/ignoble-nobel-prize/