После того как генсеком НАТО стал Йенс Столтенберг, многие рассчитывали, что это позитивно скажется на отношениях альянса с Россией, сильно испортившихся при его предшественнике Андерсе Фоге Расмуссене. Постпред РФ при НАТО АЛЕКСАНДР ГРУШКО в интервью спецкору “Ъ” ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО подвел итоги первого месяца пребывания нового генсека на своем посту и рассказал, как Москва будет выстраивать отношения с альянсом в условиях кризиса.

— Оправдался ли высказанный экспертами оптимизм по поводу нового генсека?

— Я бы не стал ни недооценивать, ни переоценивать роль генерального секретаря. Он выражает мнение всех 28 членов альянса и в своих заявлениях при всей личностной окраске опирается на общий знаменатель позиции союзников. А подходы НАТО к различным аспектам глобальной и региональной безопасности, включая срез отношений с Россией, были определены на саммите альянса в Уэльсе в сентябре.

— И как вы оцениваете итоги этого саммита?

— Судя по тому, как на практике выполняются его решения, в НАТО намерены продолжать наращивать оперативную готовность сил и придвигать свою военную инфраструктуру к границам России. Это прямая дорога к эскалации напряженности и подрыву военной безопасности в региональном измерении и в целом в Европе. К тому же НАТО, как говорится, собственными руками увеличивает риски военных инцидентов и ослабляет безопасность в том числе и тех государств, которые громче других трубили о военной угрозе со стороны России и требовали дополнительной защиты путем развертывания войск союзников на своей территории.

Ракеты атом

— Как будет вести себя Россия в данной ситуации?

— В НАТО не могут не понимать, что новая усиленная конфигурация сил альянса будет учтена в нашем военном планировании и Россия примет все необходимые меры, чтобы надежно обеспечить защиту от любых угроз.

Принятый в Уэльсе пакет мер по укреплению «восточного фланга» и в целом возвращение НАТО к изначальной функции защиты от «большого противника» будут иметь и долговременные политические последствия. Понятно, что реализация этих решений будет постоянно требовать соответствующей идеологической подпитки, демонизации противника. И мы уже сейчас, к сожалению, видим, что выискиваются любые поводы для того, чтобы обвинить Россию в вынашивании «агрессивных намерений», а то и в шагах, подрывающих безопасность. Не буду гадать, как долго будет удаваться поддерживать в глазах западного общественного мнения этот мыльный пузырь, но размах пропагандистской кампании в западных СМИ пока душит любые ростки здравого смысла. История с поиском подводной лодки у берегов Швеции и поднятая на Западе шумиха по поводу якобы повышенной активности российских ВВС на Балтике показывают, что для поддержания антироссийской истерии все средства хороши.

— Есть ли у Москвы какая-то стратегия восстановления отношений с НАТО? Йенс Столтенберг заявил, что НАТО готово наладить отношения, но России нужно изменить политику на украинском направлении.

— Сегодня для многих очевидно, что «конфронтационные ожидания» накапливались в ряде стран альянса в течение нескольких лет, но не находили выхода. Проявлялось это и в неприятии растущей роли России в мире, и в надуманных обвинениях в нашей некооперабельности, неготовности якобы к сотрудничеству по ПРО и другим ключевым вопросам безопасности.

ПРО США

Американская система ПРО «Aegis» – SM-3 в 2020 году.

— То есть отношения начали портиться до Украины?

— В условиях, когда после завершения афганской операции НАТО грозила перспектива остаться без большой работы, альянс искал новые точки приложения. Еще задолго до событий на Украине в НАТО разрабатывались планы резкой интенсификации военных учений, чтобы возместить потерю гигантского постоянного действующего полигона по боевому слаживанию сил, каковым была ведомая альянсом операция МССБ (в Афганистане.— “Ъ”). Но нужен был громкий повод для «возвращения к истокам» — территориальной обороне периода холодной войны,— и он был найден в связи с событиями на Украине. Внешняя угроза была мгновенно подхвачена как фактор подтягивания внутринатовской дисциплины, накачивания военных мускулов и увеличения расходов в интересах военно-промышленного комплекса. И все это происходило на фоне вполне устойчивого, честного с нашей стороны и имеющего добавленную стоимость прагматического сотрудничества в рамках Совета РФ—НАТО (СРН), прежде всего в сфере противодействия новым угрозам и вызовам.

— Но власти РФ ведь тоже не доверяли НАТО. Возможно, в разладе отношений виноваты обе стороны?

— Мы от диалога с НАТО не отказывались. Не мы принимали решение о приостановке проектов практического сотрудничества в СРН. Еще раз подчеркну, мы сотрудничали с НАТО не ради сотрудничества, а в целях укрепления безопасности всего Евроатлантического региона. Твердо придерживались позиции, что подлинное сотрудничество возможно только на равноправной и взаимоуважительной основе. При этом мы прямо говорили о нашем неприятии политики расширения НАТО и продвижения ее военной инфраструктуры к нашим границам, неприемлемости пренебрежения нормами международного права.

— С вашей точки зрения, что конкретно НАТО потеряло, прервав сотрудничество в рамках СРН?

— Обрывая взаимодействие с Россией, альянс ослабляет потенциал международных усилий в борьбе с терроризмом, пиратством, распространением ОМУ, наркотрафиком, региональной нестабильностью. Мяч поэтому на стороне самого НАТО. Противодействовать вызовам в одиночку вряд ли получится, каким бы мощным альянс ни выглядел в глазах его стран-членов. Очевидно, что такое развитие не соответствует подлинным интересам укрепления общеевропейской безопасности на коллективных началах. Оно приведет лишь к самым негативным последствиям — углублению существующих разделительных линий и появлению новых.

ПРО США

— Господин Столтенберг заявил, что намерение НАТО расширить военное присутствие в Восточной Европе не нарушает договоренности с РФ. Так ли это?

— По Основополагающему акту Россия—НАТО от 1997 года альянс взял на себя обязательство не размещать на территории восточноевропейских стран-членов дополнительные существенные боевые силы на постоянной основе, а также ядерное оружие и инфраструктуру для него. Сегодня же мы наблюдаем значительное наращивание на восточных рубежах боевой авиации союзников, повышенную военную активность стран альянса в Балтийском и Черном морях, проведение учений по сценариям, сфокусированным, по сути, на отражение «агрессии с Востока», переброску в этих целях из США в Европу тяжелой боевой техники, задействование американской стратегической авиации. Дополнительные силы ротируются вдоль наших рубежей в соответствии с решениями саммита НАТО.

— Но на саммите было сказано, что это не постоянное размещение, а непрерывная ротация. С точки зрения РФ, чем одно отличается от другого?

— Ничем. Жонглирование терминами, да и только. И это ротационное присутствие дополняется силами, которые задействуются в учениях, проводимых фактически на постоянной основе. Так, по словам Йенса Столтенберга, альянс и его члены в этом году уже организовали около 200 учений и объявляют о проведении новых каждые два дня. Добавлю к этому многомиллионные вложения в модернизацию военной инфраструктуры стран Центрально-Восточной Европы, включая удлинение взлетно-посадочных полос, строительство дополнительных складов и осуществление других мероприятий, необходимых, по натовской терминологии, для размещения потенциала усиления.

— А какие численные или иные показатели являются здесь критическими для России? Москва и альянс ведь по-разному понимают термин «существенные боевые силы».

— Мы в свое время так и не дождались ответа на наши детальные предложения по совместной выработке и фиксации конкретных критериев определения понятия «существенные боевые силы». В этих условиях мы будем сами решать, насколько «существенными» являются меры по укреплению восточного фланга НАТО применительно к безопасности нашей страны. И уже без всяких сомнений создание в Польше и Румынии ракетных баз ПРО является фактором, существенно влияющим на военную безопасность.

ПРО США

— Есть ли у российской стороны опасения, что в Восточной Европе появится и ядерное оружие альянса?

— Мы не наблюдаем шагов, направленных на приближение ядерной инфраструктуры НАТО к российским границам. Однако нас не может не тревожить тот факт, что в патрулировании воздушного пространства Прибалтики задействуются самолеты «двойного назначения». В СМИ появились сообщения об участии двух польских истребителей F-16 в проходящих в настоящее время ежегодных учениях НАТО по нанесению ядерных ударов Steadfast Noon 2014. Мы же неоднократно подчеркивали, что практика совместных ядерных миссий стран—членов НАТО несовместима с Договором о нераспространении ядерного оружия.

— Вызывает ли у России опасения активизация сотрудничества Украины с НАТО?

— Мы знаем, что в рамках так называемого особого партнерства НАТО планирует активизировать сотрудничество с Украиной. В частности, предусматривается проведение на регулярной основе совместных учений, в том числе на территории Украины, оказание помощи Киеву в проведении реформы сектора безопасности и обороны, повышении совместимости воинских контингентов. На саммите НАТО в Уэльсе был также одобрен запуск нескольких трастовых фондов для содействия в области военного реформирования, тылового обеспечения, совершенствования систем связи, командования и управления, утилизации боеприпасов, переподготовки увольняемых в запас военнослужащих. Объявлено, что НАТО будет оказывать содействие Киеву в выработке стратегии национальной безопасности. Что может посоветовать Брюссель, думаю, в комментариях не нуждается.

Даже если оставить за скобками военное содействие, предоставляемое Киеву по двусторонним каналам отдельными странами НАТО, все эти меры и шаги прямо противоречат задаче поиска мирного политического выхода из глубочайшего кризиса, в который ввергли Украину, и льют воду на мельницу тех сил, которые стремятся к военному решению, продолжению войны против собственного народа.

Ракетные комплексы

— Усиление НАТО вокруг границ России расценивается в военной доктрине РФ как главная угроза ее безопасности. Из-за событий на Украине эта угроза становится реальной. Получается, что мы выиграли в одном — Крым, влияние на юго-востоке Украины, но существенно проиграли в другом — приближение инфраструктуры НАТО, «второе дыхание» альянса?

— Действительно, многие на Западе пытаются навязать именно эту точку зрения, чтобы возложить на нас вину за события на Украине и оправдать собственные неправомерные действия в отношении России. Подобные оценки в духе «игры с нулевой суммой» возвращают нас к логике холодной войны. Еще раз подчеркну, у НАТО нет и не было никаких причин для того, чтобы двигать инфраструктуру на Восток, но нужен был повод для реанимации альянса после разрушительных интервенций на Балканах, в Ираке, Ливии, очень тревожная ситуация и в Афганистане. Замечу в связи с этим, что на в ходе саммита в Уэльсе многие представители восточноевропейских членов альянса прямо давали понять, а то и открыто говорили, что еще с момента вступления в НАТО «мечтали и добивались» размещения на своих территориях иностранных войск, прежде всего американских. Фактически это признание того, что планы по усилению «восточного фланга» сверстывались давно, вне всякого контекста событий на Украине.

Мы же убеждены, что общей задачей всех европейцев должно стать недопущение дальнейшего регресса в сфере безопасности в Евроатлантике. Принципы, которые Россия стремилась утвердить в последние годы,— неделимость безопасности, отказ от укрепления собственной безопасности за счет безопасности других, невмешательство во внутренние дела,— формируют единственную реальную альтернативу конфронтационным подходам и дальнейшей деградации ситуации.

Еще раз отмечу: в альянсе должны понимать, что проецирование силы на Россию — занятие абсолютно бесперспективное. И не стоит удивляться тем шагам по обеспечению безопасности России, которые мы можем предпринять.

ПРО США - фазы размещения

В полном размере: ПРО США - фазы размещения

— По каким направления еще продолжается сотрудничество РФ с альянсом?

— Альянс приостановил реализацию всех практических проектов сотрудничества. Были свернуты многие уникальные начинания, в том числе в области подготовки антинаркотических кадров для Афганистана, Пакистана и стран Центральной Азии, подготовки афганских техников и поставки запчастей для обслуживания вертолетов российского производства Ми-17/Ми-35, находящихся на вооружении ВС Афганистана, защиты воздушного пространства от террористических угроз, нейтрализации террористов в местах массового скопления людей и в других областях. Будем продолжать работать над этими темами самостоятельно и с другими партнерами, которые лучше понимают важность объединения усилий в борьбе с общими угрозами.

Комментарий:

Постоянный представитель России при НАТО Александр Грушко в интервью «Коммерсанту» рассказал, что, несмотря на смену генерального секретаря, Альянс не собирается отказываться от своих планов по продвижению на Восток. После того, как вместо не скрывающего свои антироссийские настроения Андерса Фога Расмуссена, пост главы НАТО занял более умеренный Йенс Столтенберг, некоторые эксперты надеялись, что в отношениях с Альянсом произойдет «перезагрузка», но пока ничего подобного не наблюдается. Напротив, в Швеции активно ищут «российские подводные лодки», а в Балтии высматривают «повышение активности» наших ВВС.

«В НАТО намерены продолжать наращивать оперативную готовность сил и придвигать свою военную инфраструктуру к границам России. Это прямая дорога к эскалации напряженности и подрыву военной безопасности в региональном измерении и в целом в Европе», - сказал Грушко. Он также отметил, что такие действия НАТО «увеличивают риски военных инцидентов» и ослабляют безопасность стран, которые «громче других трубили о военной угрозе со стороны России».

По словам постпреда, возвращение НАТО к изначальной функции защиты от «большого противника» будет иметь долговременные политические последствия. В Альянсе не могут не понимать, что их действия вынуждают Москву принять «все необходимые меры», чтобы обеспечить защиту от любых угроз. «Мы прямо говорили о нашем неприятии политики расширения НАТО и продвижения ее военной инфраструктуры к нашим границам, неприемлемости пренебрежения нормами международного права», - заявил Александр Грушко.

Он сообщил, что по Основополагающему акту Россия—НАТО от 1997 года Альянс взял на себя обязательство не размещать на территории восточноевропейских стран-членов дополнительные «существенные боевые силы» на постоянной основе, а также ядерное оружие и инфраструктуру для него. Проблема в том, что в договоре не прописана численность сил, о которых идет речь, несмотря на предложения России уточнить этот момент. Этим и пользуются в Альянсе, проводя, якобы, ротацию своих сил в Восточной Европе. Грушко отметил, что «в этих условиях мы будем сами решать, насколько «существенными» являются меры по укреплению восточного фланга НАТО применительно к безопасности нашей страны».

Очевидно, что НАТО не собирается останавливаться «на восточном направлении», вопрос только в том, как далеко хочет зайти Альянс и что он подразумевает под «расширением на Восток». Только Украину, Грузию и Молдавию или руководство блока активно возьмется за Среднюю и Центральную Азию, чтобы «окружить» Россию со всех сторон? Нельзя сказать, что НАТО игнорировало этот регион раньше. Как отмечали эксперты, блок придерживался политики «мягкой силы», постепенно внедряясь в инфраструктуру стран. К примеру, в прошлом году в Ташкенте был торжественно открыт офис НАТО. Нельзя не вспомнить и о многострадальной авиабазе «Манас» в Киргизии, которая использовалась, как база антитеррористической коалиции с 2001 по 2009, а затем служила Центром транзитных перевозок ВВС США, но была закрыта летом 2014 года.

Заведующий отделом Европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов объясняет, что опасность представляет не только выход НАТО на новые рубежи, но и усиление позиций в странах, которые уже стали членами Альянса.

- Когда мы говорим о приближении НАТО к границам России, имеется в виду два процесса. Первый – это процесс непосредственного расширения блока, то есть прием в Альянс новых стран-членов. А второй – приближение военной инфраструктуры и планирование военной активности ближе к границам с Россией.

ПРО США - обработка данных

В полном размере: ПРО США - обработка данных

На саммите НАТО в Уэльсе в сентябре этого года были приняты серьезные решения, связанные с тем, что Альянс будет увеличивать военную активность на своих восточных границах (понятно, что это границы с Россией), прежде всего, в странах Балтии и Польше. Там будут развернуты силы быстрого реагирования. Пока не планируется размещать в этом регионе натовские силы на постоянной основе, но на ротационной основе они уже присутствуют. Особый упор делается на способность этих сил к быстрому развертыванию, то есть будут созданы штабы, передовые базы и складские помещения, базы хранения оружия и так далее. Вся эта инфраструктура приближается к России.

Более того, будут интенсифицироваться и расширяться учения стран НАТО, и вся военная активность будет направлена на то, чтобы отвечать и нейтрализовать главную «угрозу», которая была определена в Уэльсе, как «российская агрессия и дестабилизация европейской безопасности».

«СП»: - Стоит ли ждать дальнейшего расширения НАТО на Восток и возможно ли это в нынешней ситуации?

- У НАТО в арсенале есть достаточно действенный инструмент – развитие партнерств. В разных форматах НАТО развивает систему партнерства, например, в Афганистане в силах безопасности под руководством Альянса участвовали многие страны-партнеры. НАТО планирует развивать эти партнерства, в том числе на постсоветском пространстве. Это развитие и активизация сотрудничества, прежде всего, с Украиной, а также с Грузией и Молдавией, несмотря на то, что последняя официально имеет нейтральный статус. Но эти программы военно-политического сотрудничества будут развиваться. В условиях политического конфликта между Россией и Западом и соответствующих шагов, которые уже запланированы Альянсом, Москва, естественно, будет соответствующим образом рассматривать систему натовских партнерств.

Понятно, что дело вряд ли ограничится только этими государствами. Логично ожидать увеличения активности НАТО в Центральной Азии, тем более с учетом выхода международных сил из Афганистана и возможной дестабилизацией в регионе. К этому нужно прибавить и последние вызовы, связанные с ростом террористической активности и появлением Исламского государства (организации, признанной экстремистской в ряде стран. – прим. ред). Все это будет учитываться в НАТО при планировании партнерских отношений со странами постсоветского пространства, в том числе в Центральной Азии.

ПРО США - работы и направления

ПРО США - работы и направления

«СП»: - Как Россия может ответить на такую политику НАТО?

- Изменение военного планирования с одной стороны неизбежно требует внесения корректив в военную политику с другой. Понятно, что если НАТО так реагирует на «российский вызов» и станет соответствующим образом строить свою военную политику, Москва будет на это неизбежно отвечать. Сложно представить, что в экономике Россия пытается найти ответные меры на западные санкции, а в военной области ответит на военные планы НАТО молчанием или только политикой дипломатической риторики.

Конечно, в практическом поле Россия будет предпринимать определенные шаги. Важно, чтобы они были дозированными. Одна из основополагающих установок, о которой говорит и наш МИД, заключается в том, что Россия не позволит втянуть себя в гонку вооружений. Поэтому Москва, конечно, будет отвечать, но взвешенно.

Главный редактор журнала «Арсенал Отечества», военный эксперт Виктор Мураховский указывает, что у Североатлантического альянса есть много ходов для расширения и приближения к границам с РФ, и это не только Украина.

- Когда наш постпред говорит о «наращивании инфраструктуры», он, прежде всего, имеет в виду размещение практически на постоянной основе натовской авиации на прибалтийских аэродромах. Формально там идет ротация - истребители выделяют разные страны, но с российской точки зрения в Прибалтике образовалось постоянное присутствие группировки ударных натовских самолетов. В Польше также на основе постоянной ротации идут непрерывные учения. Фактически, некая группировка, включая авиацию и сухопутные силы, там уже находится. С точки зрения военного планирования для России эта группировка постоянная и представляет собой постоянную военную угрозу.

ПРО США - ранний перехват

В полном размере: ПРО США - ранний перехват

«СП»: - Значит ли это, что НАТО готово расторгнуть Акт о сотрудничестве с Россией, в котором говорится о недопустимости наращивания сил в Восточной Европе?

- В этом договоре нет четкого определения, какие натовские силы и в течение какого времени будут считаться постоянным присутствием. Там есть такое определение, как «существенные силы». Но что считать «существенным»? Это нигде в количественном выражении не описано. НАТО этим пользуется: формально происходит, якобы, ротация, но так как НАТО – единый военный организм, там происходит наращивание группировки, развернутой на постоянной основе. Мы будем вынуждены учитывать в своих планах продвижение сил НАТО к нашим границам. Это будет учтено в планах обороны и размещения наших группировок, в частности, Западного военного округа.

«СП»: - А если говорить о фактическом расширении НАТО, возможно ли оно в принципе?

- Кандидаты на расширение есть, и это не только Украина. Давайте вспомним Грузию, вспомним, что Молдавия собиралась объединиться с Румынией, а Румыния – член НАТО. Ходы есть. И сейчас мы видим не окончательную конфигурацию стран НАТО на Востоке. Военно-политическая ситуация меняется на наших глазах.

«СП»: - Есть ли вероятность, что Альянс сосредоточит свои усилия на средне- и центральноазиатских странах в рамках своей стратегии, направленной на противостояние с Россией?

- Как раз в Средней и Центральной Азии у них пока получается не очень хорошо. Но была история с базой, развернутой в Манасе. НАТО собирается выводить свои силы из Афганистана, поэтому размещение постоянных группировок проблематично. Но, конечно, Альянс и раньше пытался укрепить там свое влияние, и не думаю, что они этот регион навсегда забудут и не захотят там размещать свои силы контроля.

Возможно, они хотят добиться такой ситуации, как в Персидском заливе, где на постоянной основе у них развернуты авиационные силы на базах в Кувейте, Катаре, Саудовской Аравии. Другой вопрос, что пока на все у них не хватает средств. В НАТО есть центральное командование, которое отвечает за этот регион, но в новой военной доктрине США собираются переносить основные военные усилия и группировки в Азиатско-Тихоокеанский регион. НАТО и, в частности, США уже не так сильны, как им хотелось бы, и они не могут успевать везде.

ПРО США - задачи

В полном размере: ПРО США - задачи

«СП»: - Попытки представить Россию, как угрозу европейской безопасности, вдохнули в НАТО новую жизнь – теперь все должны наращивать военные бюджеты и выполнять требования Альянса. В таких условиях «перезагрузка» отношения невозможна?

- НАТО успешно изобретает себе противников, начиная с Югославии. Сначала противника придумали там и создали крупнейшую военную базу на Балканах, затем нашли врага в Ливии, не говоря уже об Ираке и Афганистане. Теперь вот внезапно увидели Россию…

Несмотря на все заверения, Россия реально никогда не исключалась из военного планирования НАТО, как противник. В период самых «теплых» и «близких» отношений с Альянсом как раз и происходило продвижение блока на Восток. Именно в этот период были приняты восточноевропейские страны и прибалтийские республики. С трибун можно делать любые заявление, но на практике командование НАТО всегда исходило из того, что Россия – это противник.

Заместитель директора Института США и Канады РАН Павел Золотарев считает, что стоит ждать усиления активности НАТО не только на восточноевропейском, но и на азиатском направлениях.

- Сам факт сохранения Североатлантического альянса поставил перед необходимостью осуществлять военное планирование и в Москве, и в Брюсселе, которое предусматривает возможность войны между Россией и НАТО. Военные обязаны это делать вне зависимости от политической ситуации. Когда меняется соотношение сил, а сейчас речь идет об этом, это влечет за собой корректировку планов ведения войны. Об этом и говорил наш постпред, чтобы в НАТО четко представляли, что если они совершенствуют механизм проецирования силы на Российскую Федерацию, то это вызовет ответную реакцию с нашей стороны.

«СП»: - Могут ли Украина, Грузия и Молдавия реально рассчитывать на вступление в НАТО?

- Не думаю, что у руководства Альянса есть сейчас желание принимать Украину, хотя оно, безусловно, имеется у руководства в Киеве. Думаю, в ближайшей перспективе вступление Украины в НАТО маловероятно, эти проблемы натовцам не нужны. Хотя ничего исключать нельзя. Что касается Грузии, нужно понимать, что вступление в Альянс означает для них окончательный отказ от Абхазии и Южной Осетии. Пока они не члены НАТО, они могут надеяться на возвращение в будущем этих регионов, возможно, в состав федеративного государства. Но после вступления в Альянс они эту возможность теряют. То, что американцы и руководство НАТО хотят вступления Грузии в блок, сомнений не вызывает. Но здравомыслие грузинского руководства может возобладать.

«СП»: - Не попытается ли Альянс нарастить свое влияние в Средней и Центральной Азии?

- Думаю, с высокой вероятностью нужно ждать усиления активности НАТО в этом регионе, и не в отдаленном будущем, а в ближайшей перспективе. Это один из инструментов политики США. Пока сложно сказать, какую форму примет эта активность. Это могут быть и учения, и базы, и другие формы сотрудничества. Самое главное, чтобы это не привело к дестабилизации обстановки в регионе, приходу к власти режимов, которые будут дружественно относиться к НАТО и США, и враждебно к России.

http://www.kommersant.ru/doc/2603483

http://svpressa.ru/war21/article/103113/