Российским читателям будет полезно посмотреть на «восстановление испанской экономики» по лекалам европейских либералов уже хотя бы потому, что российские либералы зачастую предлагают аналогичные решения для российских проблем. Например, в списке любимых либеральных реформ часто фигурируют такие предложения как повышение «мобильности рабочей силы» и увеличение «гибкости рынка труда». В Испании эти меры уже реализованы на практике.

На заре глобального экономического кризиса в обиход вошел термин PIGS («Свиньи»), обозначавший те страны Евросоюза, в которых долговой кризис принял угрожающие масштабы: P — Португалия, I — Италия, G — Греция, S — Испания. Сильнее всего пострадала Греция, которая до сих пор не может прийти в себя после «спасения», к которому её приговорили Еврокомиссия, МВФ и ЕЦБ. Но есть и положительный пример навязанной извне жесткой политики бюджетной экономии — это Испания. Проблема только в том, что ощущения простых испанцев не всегда совпадают с бравурными отчетами экономистов МВФ.

Лето. Бедная окраина Мадрида. Хесус Диаз, сотрудник социальной службы, терпеливо объясняет корреспонденту британской Financial Times, что изменилось за период испанского «экономического чуда» последних двух лет: «Раньше люди работали, чтобы жить. Сейчас люди работают, чтобы существовать».

Дело не только и не столько в падении зарплат, сколько в изменении структуры рынка труда. Например, испанское правительство придумало креативный метод оптимизации бюджетных расходов на образование. В 2014 году перед летними каникулами и частично во время летних каникул были уволены 174 тысячи испанских учителей:

http://www.ft.com/intl/cms/s/0/036e760c-1b50-11e5-8201-cbdb03d71480.html

После начала учебного года их постепенно начали принимать на работу обратно. Казалось бы, в чем смысл этой операции, если количество учителей в октябре сравнялось с количеством учителей в мае? Смысл заключается в серьезной экономии за зарплатах. Экономисты МВФ аплодируют стоя! В теории учителя должны были ответить на это безобразие массовым уходом в другие сферы деятельности, однако при безработице в 22.7% выбирать особо не приходится. Приходится вписываться в рынок, то есть терпеть.

В частном секторе рост экспорта обеспечили падение зарплат, а также радикальное упрощение и удешевление процесса увольнения работников, что в свою очередь отразилось на росте ВВП. Однако теперь образовался интересный перекос — повышение экспорта увеличивает доходы владельцев экспортно-ориентированных компаний, которые однако не спешат развивать бизнес и открывать новые рабочие места. Можно было бы сказать, что стратегия увеличения экспорта любой ценой оправдана хотя бы тем, что она уменьшает безработицу, хотя и делает работающих беднее.

Однако сейчас получается, что экономический рост страны очень по-разному воспринимается на разных «этажах» испанского общества. Например, руководитель департамента торговли министерства экономики Хаим Гарсиа считает, что за последние годы произошел «серьезный рост конкурентоспособности благодаря умеренности в зарплатах».

Руководитель испанской компании, который благоразумно предпочел сохранить анонимность, в 2013 году рассказывал британским журналистам о преимуществах работы в Испании:

http://www.ft.com/cms/s/0/a68310b4-b8b5-11e2-a6ae-00144feabdc0.html

«У нас есть люди, которые работают за 300 километров от дома, чтобы заводы не останавливались. У нас есть люди, которые работают [научными сотрудниками] в лабораториях утром и как уборщики после обеда. У нас есть люди, которые согласились на сокращение зарплаты на 25%».

От восторженных комментариев испанского бизнесмена почему-то пахнет российскими девяностыми.

Президент федерации пищевых банков Испании смотрит на ситуацию куда менее оптимистично. Пищевой банк — это благотворительная организация, которая принимает продукты питания, срок действия которых близок к истечению, упаковывает их при помощи волонтёров и доставляет их голодающим людям. Николас Паласиос, который представляет интересы 55 пищевых банков Испании, считает, что «на макроэкономическом уровне видно, что дела идут лучше. Но наши люди не видят изменений». Следует учитывать, что в период 2009-2013 количество клиентов коллег дона Паласиоса удвоилось до 1,4 миллиона испанцев и продолжает расти.

Не разделяет оптимизма правительства и Себастьян Мора, руководитель Каритас Эспанья — крупного католического благотворительного фона. «Мы слышим, что экономический рост вернулся. Мы слышим, что у банков все хорошо. Но люди в отчаянии», — подчеркивает он:

http://www.ft.com/intl/cms/s/0/bbdfb1fe-5f96-11e4-8c27-00144feabdc0.html

Судя по статистике за июнь 2015 года только 6,9% подписанных трудовых контрактов предполагают постоянную работу:

http://www.ft.com/intl/cms/s/0/036e760c-1b50-11e5-8201-cbdb03d71480.html

Получается, что большая часть выгоды от испанского экономического роста оседает на счетах очень ограниченного круга лиц в испанском экономическом истеблишменте. Нужен ли самим испанцам такой экономический рост? В декабре предстоят парламентские выборы и, судя по последним опросам, партия нынешнего премьера лидирует, хотя Испанская социалистическая рабочая партия и антиевропейская партия Подемос уже наступают ей на пятки:

http://web.archive.org/web/20150818102705/http://worldwide.tns-global.com/groupmarketing/eNewsLetter/spain/web/BPS.jpg

Трудно предсказать, что решат испанские избиратели, но можно смело предположить, что российским избирателям «испанские рецепты» не понравятся.

http://fritzmorgen.livejournal.com/809156.html