В последнее время очень популярной стала идея о том, что Россия напрямую подошла к Мировой войне, что вот-вот, и ей придется схлестнуться в решительной схватке с Западом. Данное представление становится почти мейнстримом, охватив большую часть российской блогосферы, да и значительную часть СМИ вообще. Впрочем, на этом все и заканчивается—за пределами «активной» части данное убеждение исчезает. Конечно, что касается «широких масс», то данный эффект может быть объяснен тем, что они просто «не владеют обстановкой», поскольку «об этом не говорят по ТВ» (известный миф об абсолютности телепропаганды). Однако поведение руководства страны сюда уже не впишешь.

Периодически проскакивающие во всевозможных блогах уверения в полной некомпетентности власти, не видящих столь очевидное, типа: «да они там упоротые», «да они не понимают, куда влезли» и т.п. – понятное дело, к реальности не имеют никакого отношения. Конечно, сами по себе руководители страны вместе со своим аппаратом не представляют собой собрание гениальных мыслителей (вернее будет сказать, что их уровень компетенции ниже среднего). Но даже в этом случае пропустить столь «очевидную» вещь, понятную «простому блогеру», они вряд ли смогли бы.

А значит, в почти полном игнорировании опасности «новой Мировой войны» со стороны российского руководства есть определенный смысл. Особенно интересно при этом то, что в целом военными проблемами оно занимается довольно серьезно. Однако «заточка» армии идет в совершенно ином направлении – а  именно, создание компактного и мобильного инструмента решения локальных задач. Это было блестяще продемонстрировано еще во время присоединения Крыма, а сейчас хорошо видно по идущей «сирийской операции».

По сути, речь идет о предобразовании бывшей Советской Армии в типичные колониальные войска, основная задача которых состоит в реализации экономических интересов российского правящего класса. В подобном сравнении нет ничего обидного: колониальными войсками в значительной степени, являются, например, войска самой мощной в военном отношении страны - США. Или Франции. Или Великобритании – да и вообще, все существующие армии развитых стран.

Нет, конечно, во всех их существуют механизмы развертывания войск в массовую армию «классического типа», существует «стратегическое вооружение» и т.д. Но все это для современного государства – вещь довольно вторичная, существующая лишь потому, что «надо» (и потому, что на этом зарабатывают деньги очень важные люди).

Реальное же значение имеют те вещи, которые можно и нужно применять уже сейчас, которые способны обеспечивать то единственно важное, что существует в современном мире – прибыль. Контролем над транспортными потоками, добычей полезных ископаемых, рынками сбыта – не важно. Важно, что подобные вещи являются в современном мире нормой, которую никто не отменял, и которая, несмотря на всю «гуманистическую шелуху» выступает единственно важной целью для современной армии.

* * *

Правда, тут возникает вопрос: а как же тогда Мировая война? Неужели она невозможна, и единственное вероятное применение военной силы состоит в бесконечном нарастании локальных конфликтов? И почему в свое время две Мировые войны все-таки случились.  Но на самом деле, никакого противоречия тут нет: Мировая война представляет собой закономерное развитие этой политики. Она является не чем иным, как следствием столкновения локальных интересов разных стран. Вернее, разных групп стран – как в Первой Мировой столкнулись страны «старого капитализма» (Англия и Франция) и «молодого капитализма (Германия и Австрия).

Именно образование групп, имеющих сходные интересы, и обеспечивает ту масштабность боевых действий, которые делают войну Мировой. При этом следует понимать, что столкновение «старых» и «молодых» хищников является неустранимой проблемой: достигнут определенного уровня, «старый» капитал неизбежно теряет возможность развития, и вынужден «закрываться» от внешнего давления «неэкономическими методами» (смена фритредерства на протекционизм). А «молодой», напротив, имеет «встроенные» механизмы активной экспансии, и для него получение новых рынков является жизненно важным (перейти в «старое», т.е., квазистабильное состояние «искусственным путем» невозможно).

При этом следует понимать, что одновременно с этим влезать в «серьезную» войну капиталисты крайне не хотят. Знаменитая книга «Великая иллюзия» Нормана Энджелла стала популярной не на пустом месте: описанное в нем состояние взаимозависимости капиталов реально существовало. Именно оно выступало «стопором» общеевропейского конфликта почти полвека – с момента завершения Франко-Прусской войны до начала Первой Мировой.

Поэтому, при всей внешней агрессивности, германский империализм так осторожничал в плане реального применения силы, к примеру, в Марокканском кризисе. Идти на пролом при условии реально сильного противника (не «папуасов», с которыми никто никогда не церемонился) для капитала было реально невыгодно. Однако рано или поздно, но требования расширения рынка превышают опасение будущих потерь, и тогда случается война.

Теперь, если приложить то же самое к существующей ситуации, то становится понятным, что она ни малейшим образом не соответствует указанному «предвоенному миру». А именно – Россия не выступает лидером экономического блока (БРИКС – слишком «рыхл» для данного действия, да и в самом БРИКСЕ роль России далеко не ведущая). Она, конечно, является страной «молодого капитализма», и нуждается во внешних рынках, однако это ее устремление выступает намного более слабым, нежели опасение потенциальных потерь (в случае конфронтации с Западом она как раз теряет европейский рынок газа и нефти).

Что же касается Запада, как такового, то для него, как для «старого капитализма», начало мировой войны не выгодно еще больше. Ну что сможет добиться он, если одержит победу над Россией? Обретение беспошлинной торговли на территории, населенной 140 млн. человек, причем подавляющее число последних находится на грани нищеты? Что же касается пресловутых «природных ресурсов», в том числе нефти и газа, то они очень сильно обесцениваются тяжелыми условиями добычи. Мягко говоря, потратив то же количество сил и средств, можно гораздо легче получить то же «добро» в Венесуэле или на том же Ближнем Востоке.

* * *

Т.е., можно сказать, что и для России, и для Запада Мировая война не является необходимым условием существования, а «локальная война» оказывается слишком дорогой. Поэтому никаких реальных потребностей в ее начале не существует. На это достаточно очевидное утверждение обычно приводится два возражения. Первое – это то, что война может случиться «случайным образом»: дескать, резкая эскалация «ограниченного конфликта» вполне способно перерасти в полноценные военные действия.

В качестве примера этого приводят как раз начало Первой Мировой войны и Карибский кризис. Что касается последнего, то его надо разбирать отдельно, пока же можно сказать лишь то, что его исход как раз свидетельствует об обратном (но т.к. все это связано с СССР, то рассмотрение данного кризиса с империалистической т.з. теряет смысл).

Если же рассматривать начало Первой Мировой войны, то в этом случае как раз становится очевидным его абсолютную неслучайность. Дело в том, что вплоть до определенного времени европейские державы «умудрялись» гасить все опасные конфликты, не доводя их до прямого столкновения. Поэтому и «горели» Балканы всю вторую половину XIX века – но до «европейского пожара» дело не доходило. То же самое можно сказать и про колониальные столкновения в Африке.

При этом во время той же Китайской войны 1898 года ведущие державы даже сформировали некое подобие «антитеррористической коалиции» для совместного раздела сфер влияния в Китае – умудрившись при этом даже не «перегрызться» друг с другом. (Правда, через пять лет две страны из участвующих все-таки вступили в войну – Русско-Японскую – но мировой она не стала.) Данная ситуация прекрасно показывает, что идея о «случайном начале» Мировой войны не имеет никакого отношения к реальности.

Настоящим событием, запустившем Первую Мировую войну стало не пресловутое покушение Гаврилы Принципа, а завершение перестройки Кильского канала, сделавшего возможным германскому флоту производить переброску из Балтийского моря в Северное, т.е., позволившего ему вести активные боевые действия против англичан. Лишь после этого было принято решение о начале войны, т.е., был отдан приказ о развертывании «плана Шлиффена», принятого еще в 1905 году. Никакой случайностью тут не пахнет.

Однако существует еще одно возражение против идеи невозможности начала Мировой войны через столкновение Запада и России. Это то, что причиной ее начала может стать не «рациональное» стремление к получению благ, а некое не вполне объяснимое желание уничтожить нашу страну. Откуда происходит эта конструкция – понятно: речь идет о проецировании на нынешний мир ситуации, бывшей во времена СССР. Именно тогда две сверхдержавы виделись в качестве абсолютных противников, готовых на полное разрушение друг друга, вне принятия во внимание каких-либо разумных объяснений.

Однако данное представление, во-первых, не соответствует реальности (опять же, можно привести пример Карибского кризиса, когда никакого взаимного уничтожения не случилось). А во-вторых, следует наконец-то понять, что СССР давно не существует, что Россия не является абсолютным антагонистом Запада, как такового, а представляет собой всего лишь одну из стран т.н. «второго эшелона». Она может иметь, конечно, интересы, противостоящие Западу, но не более того (да и наличие подобных интересов еще надо доказывать).

Никакого системного антагонизма между Западом (т.е., США и Европой) и Россией нет. Поэтому думать о том, что последний только и мечтает, что избавиться от «русского медведя» означает заболеть неким общественным аналогом мании величия. Нет, конечно, это приятно думать, что мир крутится вокруг тебя, однако стоит хотя бы немного представлять, насколько Россия и Запад представляют собой несопоставимые силы. Да, этому очень сильно мешают остатки идей и конструктов, сохраняющиеся со времен Холодной войны – общественное сознание является крайне инерционной вещью не только у нас.

Однако не следует забывать, что решения, подобные началу Мировой войны, инициируются отнюдь не общественным сознанием. (В той же Европе, например, общественное сознание в большинстве своем «христианоцентрично», но реальная политика европейских стран определяется далеко не христианством. Более того, даже тогда, когда Церковь играла значительную роль в европейской жизни, влияние ее на те же вопросы войны и мира было невелико. К примеру, это не помешало во время Крымской войны Англии и Франции выступить на стороне исламской Османской Империи против России).

* * *

Поэтому те же «мыслители» и даже политики могут сколько угодно изгаляться в плане «антироссийских высказываний», решение о начале военных действий принимают не они. Реальная политика  США определяется вовсе не сумасшедшим русофобом  Бзежинским или Маккейном – как это кажется некоторым. И не Хиллари Клинтон. И даже не агрессивными заявлениями «ястребов» в Сенате. Реальная политика империалистической страны определяется теми, кто контролирует самое главное: капитал. Капитал в денежном (финансовом) и промышленном выражении. Именно эти силы, стоящие за парламентскими крикунами и прочими публичными политиками, и дают «отмашку» на те или иные реальные действия.

При этом следует понимать, что данная картина не означает столь любимого нашими конспирологами «тайного правительства» (типа, собираются Ротшильды и Рокфеллеры, и начинают решать: быть или не быть Мировой, или еще какой, войне.) Конечно, в реальности все гораздо сложнее – капитал выстраивает  огромную систему лоббирования и прямого влияния на политику страны, которая должна обеспечить главное: возможность своего роста. И если какие-то решения (например, действия идеологически экзальтированных особ) способны этому помешать, скажем, путем начала «идеологически обоснованной», но не приносящей реальных выгод, войны, то данная система их прекрасно блокирует.

Именно поэтому, например, Северная Корея может просто плевать на все существующие нормы и открыто угрожать США – никаких военных действий с ней не будет, потому, что затраты на них на порядки превысят ожидаемые расходы. А вот тот же Ирак или Ливию, напротив, ничего уже не могло спасти, никакие соглашения и договоренности, никакие уступки Западу. «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать», и все тут – истина старая, но от этого не теряющая актуальность.

Исходя из этого, можно сказать, что никакого смысла начинать Мировую войну, ради победы над Россией у Запада нет. Просто потому, что полученные таким образом выгоды будут намного меньше гарантированных издержек. И это даже в том случае, если отбросить возможность применения ядерного оружия (на самом деле, последнее мало что меняет при условии, что остальная армия представляет собой что-то реальное).

Разумеется, это не значит, что Мировая война, как таковая, вообще не является невозможной. Как раз нет. Мировая война вполне вероятна, вернее, абсолютно вероятно в будущем, избежать ее не возможно никакими силами, равным образом, как невозможно было избежать Первой Мировой войны. И уж конечно, это не означает, что Россия способна будет избежать участия в ней.

Как раз последнее очень возможно, хотя, в отличие от ситуации самого начала войны, эта вероятность не абсолютная. А значит все это лишь то, что «ключи от будущей войны» находятся не в наших руках (вернее, не в руках российской элиты), и не ей решать, где и когда все начнется. Более того – уж не знаю, обрадует ли данное утверждение – как и случае с Первой Мировой, отнюдь не Россия в будущей войне выступит, как главная сила, вовсе не она станет центром ее притяжения. Советский период завершен – и место наше на периферии (и в плохом, и в хорошем смысле этого слова).

В общем, мирового лидерства у нас нет и быть не может (при сохранении капиталистического устройства). В качестве же «локального» государства Россия имеет вполне приличный потенциал, позволяющий на равных «вступать в схватку» с той же Турцией или даже с колониальными силами развитых стран. На самом деле, это много лучше, нежели то, что было лет двадцать назад, когда страна была даже не «локальным субъектом», а просто объектом интересов разных стран. Но, разумеется, до советского уровня влияния современная Россия никогда и никак дойти не может.

Впрочем, разве не к такому идеалу - перестать быть мировой державой, а «просто пожить», и стремились советские люди на закате существования своей страны. Правда, оказалось, что «просто пожить» вовсе не означает богатства и процветания, но это уже другой разговор. А так - получили то, что хотели.

http://anlazz.livejournal.com/102488.html