Где тот предел, после которого система начнет рассыпаться? Где уровень, после которого начнутся неуправляемые процессы разрушения? Поиски этого священного грааля ведутся так долго, как существует современная финансовая и экономическая система. Это самый основной вопрос среди руководителей ведущих центральных банков и финансовых учреждений планеты.

Вот ведь парадокс, в отличие от физических, химических или математических процессов, где пределы видны, доказываются и оцениваются экспериментальными путями, здесь же - в фин.системе все иначе. «Священный грааль» не получен и никем не удалось определить и доказать момент сваливания. По сути, этот вопрос относительно определения условий под разрыв пузырей на фин.рынке. Не важно - кредитный, облигационный или фондовый пузырь.

Основная сложность состоит в том, что система динамическая, состоящая из миллионов параметров, связи между которыми не статичны, а постоянно меняются, поэтому универсальный метод оценки дисбалансов здесь не применим. Необходимо учитывать комплекс факторов и глубину связей между ними. Реакция системы на заданный импульс постоянно меняется. Это и есть фундаментальное отличие от изолированных систем.

Например, тестирование в лабораторных условиях некоторых физических процессов с одинаковыми входными условиями каждый раз даст один и тот же результат с допустимой статистической погрешностью. Другими словами, многократное повторение идентичных физических или химических экспериментов всегда даст один и тот же результат (при условии корректности проведения экспериментов).

В живом мире нет ничего похожего. Дело не в том, что моделирование динамических процессов имеет бесконечную сложности в силу миллионов неструктрированных факторов и процессов. Проблема в том, что связи быстро модифицируются или распадаются. Например, два фактора “A” и “B” со связью Y в момент времени t. При переходе в другой временной интервал t2 между аналогичными факторами “A” и “B” связь может быть Y1, как производная от Y, либо совершенно другая глубина в виде связи X или вообще связь может отсутствовать. При этом механизмы трансформаций связей между факторами, как правило, полностью непредсказуемы.

Из этого следует, что точная временная оценка распада системы невозможна в принципе. Более того, даже агрегация комплекса негативных факторов может не дать желаемого результата. Если в системе на основе анализа прошлого смоделирован переход факторов “A” и “B” из состояния Z1 в состояние Z2, что формализуется в некое событие, то в будущем аналогичный переход может не дать предсказуемого результата. На пути перехода вмешается целый спектр возмущений, который приведет систему в состояние Z3, а не Z2, а связи и условия будут уже совершенно иными. Соответственно, анализ прошлого в реальном динамическом мире абсолютно ничего не говорит о будущем.

Все прогрессивные существующие методы анализа рынков строятся на аналитике паттернов – как некая череда повторяющих событий с идентичными динамическими и структурными характеристиками. Но паттерны прошлого могут накладываться на текущие или будущие события, а могут и не накладываться. Тут как повезет. Много чего может замешаться, что нарушит привычное конструирование паттернов.

Вообще современный мир столь сложен, что в принципе не предполагает никакой универсальности в плане подходов к моделированию и оценкам. Например, долговой рынок Испании начал рассыпаться в 2011, когда долг к ВВП был ниже 80%, а долговой рынок Японии устойчив и полностью стабилен при нагрузке в 250%. Очевидно, что сказывается различная структура долгового рынка, категории держателей облигаций другие, степень проникновения международных инвесторов иная. Но при сохранении структурных характеристик долговой рынок Испании казалось бы внезапно воскрес и показал самое стремительно ралли в истории, которое длится почти четыре года. Почему?

Вмешалась политика и механизмы ручного мунипулирования рынком, когда по договоренности между ЕЦБ, ФРС, крупнейшими инвест.фондами и ведущими операторами торгов были согласованы шаги по отключению обратных связей и принудительному раллированию рынков за деньги ЦБ. Т.е. тот самый черный лебедь. Фактор, который лежит вне финансов, экономики и недопустим в моделировании. Потому что заговор может сработать, а может и не сработать. Сейчас им повезло и все сработало, но могло получиться совсем не так, как они планировали.

Если физический процесс можно смоделировать с точностью близкой к абсолютной во все время работы этого процесса, то в динамическом мире экономики и финансов точное моделирование невозможно и недопустимо. В частности динамичность параметров и связей обеспечивается субъектностью системы, когда миллионы или даже миллиарды субъектов принимают решения в зависимости от своей мотивации и действующих условий.

Взять США – до 320 млн человек, свыше 10 млн юридических лиц. Решения принимаемые 50, 20, 10 или 5 лет назад отличны от тех, что принимаются сейчас. Меняется структура экономики, меняется национальный и возрастной состав населения, меняется мода и предпочтения, в конце концов мотивация трансформируется в зависимости от условий. Изменения в культуре с социуме находятся безусловное отражение в принятых решениях, а следовательно и в структуре экономики. Добавить к этому финансовый фактор и новые вызовы в политической системе и получим систему с факторами и связями принципиально отличными от тех, что были несколько лет назад.

Тем самым сейчас реакция и обратная связь на похожие паттерны (которые анализируются на истории) другие. Отсюда получаем, что бюджетные стимулы и нулевые процентные ставки, которые помогали экономике 30-50 лет назад не помогают теперь. Состояние финансовой системы и пузыри на рынке, которые разрывались в конце 90-х сейчас показывают подозрительную устойчивость. Свыше 4 трлн центробанковских стимулов, которые 25 лет назад привели бы к чудовищной инфляции не приводят ни к чему похожему в настоящий момент.

Я это к тому, что любой долгосрочный и даже среднесрочный прогноз по экономике и финансовой системе не состоятелен в силу принципиальной невозможности оценить доминирующие факторы и связи между этими факторами в будущем. То, что актуально сейчас может быть забыто через несколько лет. Здесь я даже не касаюсь природных, техногенных катастроф, воин, изменений в политическом пространстве и многое другое. Анализ паттернов и развитый бэктестинг может не принести никаких положительных результатов в прогнозировании будущего при условии, что обратные связи трансформируются.

Если вы запустите снаряд идентичных характеристик из той же самой пушки сейчас и через несколько лет, то сможете вычислить траекторию полета (учитывая ветер и измененные климатические условия) и разрушительный потенциал с точностью близкой к 100%. Но похожие расчеты невозможно проделать в экономике и финансах в силу динамичности факторов, параметров и связей.

По большому счету все сводится к оперативной корректировке и калибровке системы в зависимости от поступающей информации. Это похоже на боевые действия. Можно в совершенстве владеть инструментами моделирования разрушительного и ударного потенциала оружия, можно владеть основой тактики и организации боевых действий, но реальная война всегда вносит элемент непредсказуемости, когда изначальный план, схема и прогноз почти всегда рушится. Отсюда побеждают те полководцы, которые способны в режиме реального времени корректироваться свою тактику и стратегию войны, адекватно воспринимая актуальные вызовы и изменяющиеся параметры боевых действий.

Тем самым стратегия на экономическом и финансовой фронте должна строится на принципе неопределенности с допустимыми параметрами функционирования системы. Так называемый допустимый спектр разброса. Известны актуальное состояние системы, структура и характеристики. Зная все это, можно оценить некие границы изменения системы в зависимости от условий без оценки временного фактора. Грубо говоря, не зная когда система подойдет к какой либо точки можно задать реалистичные границы.

Пределы еще можно вычислить. Например, если полная стоимость обслуживания долга составляет 50% от располагаемых доходов, то невозможно наращивать долговую нагрузку выше. Если пузырь на финансовом рынке надут многократно выше, чем чистый денежный поток, генерируемый экономикой, то удержание пузыря становится практически невозможно, не говоря уже о продолжении расширения. Но когда все это лопнет? Триггер к коллапсу пузыря в момент времени t1 может быть один, а в момент времени t2 триггер будет совершенно другим для аналогичного пузыря. Здесь играет роль комбинация факторов.

Поэтому призываю относиться с предельной степенью скептицизма к различным псевдо пророкам и гуру, которые с «ожесточенной» уверенностью вещают о том, что им известно будущее. Даже сломанные часы дважды в день показывают точное время и если выставить сотню псевдо гуру, то один или несколько окажутся правыми. Но это ничего не говорит о системности подхода и о том, что в будущем они окажутся тоже правы.

Здесь интересны не прогнозы (они все пусты и бессмысленны). Здесь интересны агрегированные оценки структуры системы, актуальное положение системы, оценки естественных пределов расширения (как с примером о предельности расходов на обслуживание долга), аналитика возможных триггеров под демонтаж системы и выявленных дисбалансов.

http://spydell.livejournal.com/588972.html