Большая часть ливанского гашиша производится шиитами – заклятыми врагами Исламского Государства – но это не означает что они не продадут ISIS тонну или две.

За покрытой снегом горной грядой, в долине Бекаа – плантации конопли, которые обрабатывают бедные, дружественные Асаду шиитские крестьяне. Но бизнес есть бизнес, и они продают свои продукты рекрутам ISIS, а те, в свою очередь, перепродают их для финансирования своих зверств.

Имад, работающий на 15-акровой плантации каннабиса, лежащей в тени горы Каламун, говорит: “В прошлом месяце мы продали одну тонну гашиша ISIS”. 50-летний отец шестерых детей воевал с ISIS в Сирии в рядах “Хизбаллы”. И он – родственник одного из ливанских солдат, обезглавленных Исламским Государством в Арсале – ключевой базе поддержки суннитского сектантского фундаменталистского движения в Ливане.

Но это не может остановить Имада и некоторых его приятелей от того, чтобы заключать сделки с “халифатом” святош. Имад продает не только гашиш , но и “всякие таблетки и кокаин”.

Солдаты Асада тоже любят побалдеть, и тоже хотят свою долю в распределении самого значительного вида экспорта Ливана. Имад осторожно говорит: “Мы немного продаем и людям сирийской армии. Килограмм или два”.

Имад, мужчина с аккуратно подстриженной бородой и наряженный в хаки, уверяет, что он ненавидит ISIS всеми фибрами души, и сделает все, чтобы найти и покарать тех, кто расправился с его родственником, но опять – бизнес есть бизнес. По его словам, война блокировала традиционные маршруты доставки через Сирию в Иорданию и Турцию, и потому продажа дури боевикам – единственный способ получения прибыли.

Имад вспоминает: “До войны мы обычно переходили через горную кряду с мешками, в каждом по 200 кг – получали наличные и возвращались”. Сегодня экспортировать в Сирию можно, лишь получив заказы от боевиков.

Более того, традиционной экономике гашиша в Бекаа брошен серьезный вызов. И ISIS, и Джабхат ан-Нусра также в состоянии развивать эту отрасль. Ахмад Муссали, профессор Американского Университета в Бейруте, специализирующийся на исламистских движениях, указывает на то, что ISIS контролирует сейчас значительные зоны культивации каннабиса. Муссали говорит: “Они зарабатывают на этой торговле”.

Но эти прибыли становится все труднее получать – по меньшей мере в Ливане. Война создала конкуренцию для индустрии гашиша в Бекаа. Собственная продукция в долине значительно увеличилась, следствием чего стало падение цен. Война изменила правила подпольной торговли, заблокировав основные маршруты. Она также отвлекла внимание ливанских сил безопасности Ливана от фермеров в Бекаа.

Результат – редкостный по качеству и объему урожай, который некуда девать, говорит один из главных дистрибуторов гашиша Бекаа Абу Хуссейн.

Абу Хуссейн живет в Бриталь, городе, имеющим репутацию столицы ливанского гангстерского мира. В городе живут 20 тысяч человек, главным образом – шииты. Это – основной узел торговли гашишем, оружием и поддельными паспортами.

Город также известен свой ярой оппозицией ISIS. О увешан постерами Хасана Насраллы и шахидов “Хизбаллы”. Абу Хуссейн говорит: ” Когда Да’еш атаковал этот район в августе, все население, как один человек, поднялось и отбросило их”.

Пока корреспондент Daily Beast беседовал с Абу Хуссейном, его друг швырнул на стол в салоне 10-кг мешок с красно-коричневым, еще не скомпрессированным гашишем. После этого он продолжил попыхивать гигантским косяком, который сделал бы честь самому Snoop Dogg.

Абу Хуссейн объясняет, как Бекаа на урожае этого года заработает 200 миллионов долларов. Уличная цена резко вырастет, а большая часть прибыли осядет в карманах 100 главных экспортеров.

Шиитские фермеры играют большую роль в торговле, но сунниты также заняты выращиванием каннабиса, и в бизнесе заняты люди любых конфессий и национальностей. Абу Хуссейн говорит: “Сирийские рабочие работают на полях, а офицеры-христиане ливанской армии заняты контрабандой гашиша”. Речь идет о массивной экспортной индустрии, основанной на подкупе чиновников секретных служб и правительства.

Огромный прилив сирийских беженцев – более миллиона в страну с населением в четыре миллиона, создал резервуар дешевой рабочей силы, но Абу Хуссейн отмечает, что сирийцы работали в индустрии еще с тех времен, когда сирийцы оккупировали Ливан, и Дамаск пытался стереть границы.

С момента начала сирийской войны ливанский гашиш, главным образом, поставляется в Египет, Сирию, страны Залива, но Абу Хуссейн отмечает, что свою небольшую долю получают и израильтяне. Гашиш попадает туда или через Иорданию, или его попросту перебрасывают в мешках через заградительные сооружения на границе – в обмен на мешки с наличными.

Только небольшая часть прибыли достается производителям. Имад предполагает, что получит от нынешнего урожая по 4 тысяч долларов за акр, или 60 тысяч долларов за год. Он говорит, что уличная цена в 16 раз выше, и что он предпочел бы выращивать картошку и овощи. Но это – не более чем фантазия. Он пробовал выращивать картошку, и он потерял 60 тысяч долларов.

Эта ситуация, в которой бессилие и бездействие правительства очевидны на протяжении многих лет, привела к тому, что лидер ливанских друзов, Валид Джумблатт, призвал к легализации торговли гашишем. Он говорит: “Это создает возможности экономической активности для бедных людей”.

Муссали указывает на то, что мало кто высказывает взгляды, противоположные Джумблатту Среди ливанских элит нарастает политическая конкуренция за поддержку среди фермеров Бекаа. Он говорит: “Джумблатт пытается смягчить свою позицию по шиитам. Гашиш -исторически очень важная отрасль в экономике Ливана. И эта важность сохранится- легально или нелегально”.

http://postskriptum.org/2015/04/23/weeds/