По информации турецких СМИ, операция может быть проведена для формирования буферной зоны, что позволит защитить беженцев, которые смогут остаться в Сирии, и воспрепятствует натиску боевиков «Исламского государства», способных просачиваться из Сирии в Турцию.

Официально премьер-министр Турецкой Республики Ахмет Давутоглу заявляет, что его страна не собирается вводить войска на территорию Сирии, такого же мнения придерживается и глава МИДа Мевлут Чавушоглу. Но фактически действия Анкары на границе говорят об обратном: как сообщает местная газета Hurriyet, Турция перебрасывает к границе военнослужащих и бронетехнику, причем в большом количестве.

На сегодняшний день в приграничной зоне сосредоточены 54 000 солдат турецкой армии, что составляет порядка шестой части штатного состава сухопутных войск. Согласно информации источников, в возможном вторжении может принять участие до 400 единиц бронетехники, авиатехники и артиллерии.

Доподлинно известно, что на границе уже побывали высокопоставленные армейские чины — главнокомандующий сухопутными войсками генерал Хулуси Акар и командующий 2-й армией генерал Адем Худути. Кроме того, с инспекцией прибыл командующий частями специального назначения генерал Сейзай Аксакал. Все это может говорить о серьезности ситуации на турецко-сирийской границе, тем более что люди генерала Аксакала уже принимали участие в спецоперации на территории Сирии.

Другой не менее важной проблемой, чем экспансия «Исламского государства», для национальной безопасности Турции является создание независимого Курдистана, куда должны войти территории Ирака, Сирии и самой Турецкой Республики. Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин уверен, что речь сейчас не идет о войне с правительством Асада.

«У Турции огромные социальные проблемы с беженцами из Сирии. Эрдоган ладит с турецкими курдами, но до выборов бездействовал, когда сирийских курдов резали исламисты. После выборов внутренняя политика не позволяет этого. С другой стороны, сирийские курды начали добиваться некоторых успехов, и им надо помочь так, чтобы исключить угрозу создания курдского государства. Думаю, наше руководство понимает эти резоны, и борьба Турции с исламистами, а не с Асадом будет нами поддержана», — отметил Михаил Делягин.

Заместитель директора департамента информации и печати МИД РФ Юрий Материй пояснил «Русской планете», что говорить о неких планах генералов неправильно, поскольку это еще не заявление Генштаба Турции о вторжении. В целом Россия жестко придерживается позиции по мирному урегулированию в Сирии в рамках международного права.

«В разговоре с заместителем председателя Совета министров Сирии Муаллемом Сергей Лавров определенно дал понять, что с российской стороны была подтверждена принципиальная поддержка суверенитета, единства и территориальной целостности Сирии в условиях острого внутреннего конфликта и противостояния натиску терроризма и насильственного экстремизма», — отметил Юрий Материй.

При этом, напоминает он, угроза, исходящая от террористических группировок — «Исламского государства», «Джабхат Ан-Нусры» и им подобных, является сегодня приоритетным вызовом не только для Сирийской Арабской Республики, но и соседних стран и всего международного сообщества.

«Эта угроза должна и может быть нейтрализована в соответствии с общепризнанными нормами международного права в области контртерроризма путем плотной координации между всеми заинтересованными сторонами в регионе и мире», — заявили в пресс-службе МИД РФ.

Нерешенные проблемы и кровавые границы

Проблемы, связанные и с «Исламским государством», и с Курдистаном, вызваны попыткой изменения самой карты Ближнего Востока, что поставило под вопрос устоявшиеся границы. В этой связи понятно и заявление президента Турции Эрдогана о том, что Анкара не позволит создать сепаратное курдское государство на территории трех сопредельных стран. Вопрос об этом был поднят именно на фоне противостояния курдов и ИГ на приграничных территориях.

Речь идет о так называемых кровавых границах, которые отображены карте «нового Ближнего Востока» авторства Ральфа Петерса, не отражающей официальную точку зрения американского военного ведомства, но использующейся как методическое пособие в программах для офицеров Оборонного колледжа НАТО и применяемой Национальной военной академией США, в том числе и специалистами по планированию. По замыслу американского полковника, «Свободный Курдистан, простирающийся от Диярбакыра до Тебриза, был бы самым прозападным государством между Болгарией и Японией».

«Как было бы и с многострадальными курдами Турции, которые пережили десятилетия насильственного военного угнетения и длящееся все эти годы низведение себя до "горных турков", что делается с целью искоренить их идентичность. Несмотря на то что положение курдов под властью Анкары за предыдущее десятилетие несколько облегчилось, сейчас давление снова усиливается, и одну пятую Турции — ее восточную часть — можно рассматривать как оккупированную территорию. Что касается курдов Сирии и Ирана, то они тоже без промедления поспешили бы присоединиться к независимому Курдистану, будь у них такая возможность», — утверждает Ральф Петерс.

По данным официальных турецких пресс-релизов, карта, продемонстрированная в Военном колледже НАТО в Риме, вызвала нескрываемое раздражение Анкары. Виды разделенной на части территории Турции оскорбили турецких офицеров и в очередной раз показали, что означают союзнические отношения с США. Начальник Генштаба Турции генерал Буюканит связался с председателем комитета начальников штабов США и выразил решительный протест против пропаганды идей о расчленении Турции и других сопредельных стран.

Разумеется, такие планы не могут не беспокоить Эрдогана, учитывая взрывоопасную обстановку на границе. Как мы уже знаем из истории последних лет, любая страна, которая не удовлетворяет США, либо подвергалась военной агрессии, либо расшатывалась изнутри посредством «цветных технологий» или путем поддержки радикалов, как это было с «Исламским государством». Раздел Турции с последующим отторжением Курдистана или поддержка воюющих курдов против второго врага ИГ поставило Анкару в совершенно невыигрышное положение.

Выход — война?

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, напротив, считает, что Эрдогану нужен Асад и проблемы, связанные с «Исламским государством», — прикрытие наземной операции, посредством которой Турция проложит коридор к Алеппо, где хочет создать альтернативную столицу сирийской оппозиции наподобие ливийского Бенгази.

«Дискуссия о наземной операции ведется давно, только Анкара бы хотела ударить вместе с НАТО. И, разумеется, Турции нужна буферная зона для защиты от курдов, которые сейчас сражаются с "Исламским государством". В связи с этим военное вторжение в Сирию вполне соответствует поставленным задачам», — пояснил РП Евгений Сатановский.

Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров тоже уверен, что основными оппонентами, угрожающими территориальной целостности Турции, являются курды и Партия демократического единства. Именно по ним будет нанесен удар. Что касается «Исламского государства», то если им и «перепадет» от турецкой армии, то, скорее, по остаточному принципу.

«Анкара всерьез опасается за свою территориальную целостность, а именно создание независимого Курдистана будет означать потерю для Турции территорий. В этой связи основной удар будет нанесен по курдам, Рабочей партии Курдистана и Партии демократического единства. Сейчас мы видим, что курдские повстанцы активно удерживают часть турецко-сирийской границы, поэтому, по планам турецкого Генштаба, должна быть зачищена буферная зона протяженностью 100–120 километров. Само вторжение возможно уже 11 июля», — считает Багдасаров.

Эксперт также добавил, что при всей очевидности личных интересов Анкары в подавлении курдов это операция может быть обставлена как война с «Исламским государством», что не вызовет у Москвы никаких претензий, поскольку МИД называет разгром ИГ первостепенной задачей.

«Турецкие власти могут делать любые заявления, но при этом их цели очевидны, и это не борьба с "Исламским государством". В то же время это хороший предлог свести счеты с курдами и не дать реализовать большой проект по дроблению республики. В любом случае это будет большая война, в которой сойдутся курды, турки, войска Асада и "Исламское государство"», — резюмировал Семен Багдасаров.

Без преувеличения можно сказать, что Турция сегодня переживает один из самых насыщенных периодов в своей республиканской истории. На повестке дня оказался и экономический кризис, который наступил после череды выборов разного уровня. Сюда следует добавить и угрозу войны на границе с Сирией, которая кажется неизбежной. Важность для Анкары представляют не только попытки формирования коалиции в правительстве, но и анализ развития событий в Сирии. Из сведений, просочившихся в прессу, стало известно, что премьер-министр страны Ахмет Давутоглу отдал приказ Генштабу пересечь границу и войти в Сирию, что взбудоражило все слои общества. Генштаб и министерство иностранных дел выступили против.

Начальник Генштаба обозначил главе правительства все риски и последствия этого приказа, после чего Давутоглу сделал несколько шагов назад. Однако заседание совета безопасности под председательством президента Реджепа Тайипа Эрдогана превратило этот приказ в «письменную директиву». Начальник Генштаба во второй раз попытался разъяснить международные последствия этого действа и те риски, которые Турция возьмет на себя в случае вторжения. Чиновники из министерства иностранных дел настаивают на том, чтобы планы и цели этой операции были непременно доведены до сведения НАТО и согласованы, прежде всего, с Россией.

После завершения совета под председательством президента и премьер-министра руководство Генштаба провело ряд заседаний высшего командного состава, где обсуждалась ситуация на границе с Сирией: была определена «дорожная карта» возможной операции и отдан приказ готовиться к ней. Военные части пограничных гарнизонов уже демонстрируют повышенную активность. Сирийская директива, столкнувшая лбами гражданскую власть и армию, породила глубокие споры в обществе.

Руководство Вооруженных сил Турции попыталось успокоить общественность, пообещав, что вопрос о «вторжении турецких военных в Сирию» не рассматривается. Армия не хочет вмешиваться во внутренний конфликт и оказывать поддержку сирийским боевикам, воюющим против режима Башара Асада и ИГИЛ. Очевидно, что до тех пор, пока не будет выбран председатель парламента (меджлиса), пока не будет сформирован Совет парламента, вооруженные силы не предпримут никаких действий, а ограничатся лишь усилением мер безопасности на границе, переброской военных в регион и активизацией разведывательных операций.

За кулисами официальной Анкары чиновники МИД и министерства обороны говорят о том, что они не уверены в искренности властей относительно Сирии. Многие резко критикуют премьер-министра за его ранние высказывания об ИГИЛ, которые прямо-таки узаконили эту организацию, теперь же Давутоглу горит о том, что Пешмерга по разрешению турецкого правительства используют турецкие земли для помощи курдским боевикам из партии «Демократического союза», которая базируется в Сирии.

По сути, споры восходят к самым первым дням сирийского кризиса, когда гражданская война в этой стране стала оказывать серьезное давление на турецкую границу. Анкара, испытывавшая постоянные опасения по поводу безопасности своих границ, пыталась найти поддержку мирового сообщества в вопросе создания запретной для полетов зоны на севере Сирии и организации в этих пределах безопасной зоны для мирного населения. Однако этот тезис не получил поддержки международного сообщества.

Кабмин разработал достаточно планов по усилению мер безопасности в приграничной зоне. Это и увеличение военного континента, создание логистических баз для быстрого реагирования на любые ситуации. Часть планов была практически реализована. В дополнение к этим мерам ныне рассматриваются вопросы безопасности в Джераблусе и на 110-километровом участке границы, находящейся под контролем ИГИЛ. Однако налицо и серьезные расхождения во мнениях.

По некоторым данным, начальник Генерального штаба турецкой армии Недждет Озель потребовал от правительства не устного, но письменного приказа о начале операции. Да, конечно же, Турция понимает, что получить одобрение США и других стран коалиции в вопросе создания безопасной зоны будет очень сложно, ибо Вашингтон изначально был против этой идеи. Анкара же считает необходимым создание плана немедленного реагирования в экстренном случае и обеспечения контроля над безопасной зоной. Послание правительства очевидно: «Сейчас не время для упрямства”.

Многие аналитики в Турции также не доверяют правительству: план по свержению режима Асада был выдвинут ещё в 2011 году, однако он полностью провалился, и единственное, что ещё не реализовано из него, — ввод турецких войск в Сирию. В последние дни проправительственные СМИ активно раскручивают лозунг «Турецкая армия спасет Сирию», однако сам кабмин заботится вовсе не о народе Сирии и не о свержении Асада. Главная задача — восстановить власть и авторитет, которые были утрачены по итогам выборов 7 июня.

Если Анкара сможет реализовать план молниеносной войны и вхождения турецких войск в приграничные районы Сирии до того, как будет сформировано коалиционное правительство, то тогда правительство запустит второй план — проведение досрочных выборов. Если этот блеф с «молниеносной победоносной войной» в Сирии удастся провернуть и ввергнуть страну в боевые действия средней активности, то все попытки создания коалиции рухнут, и тогда президент сможет использовать законное право о назначении новых выборов.

Вот как описывает ситуацию колумнист газеты «Сабах» Мелих Алтынок: «Главная задача Турции — активная борьба с той угрозой, что находится непосредственно по ту сторону границы. Военная операция против ИГИЛ, представляющего угрозу внутреннему миру в Турции, должна быть реализована как можно быстрее. Эти действия помогут стране избавиться от тех ложных и несправедливых обвинений, которые выдвигает против неё мировое сообщество».

Журналист из «Акшам» Куртулуш Таиз не отстаёт от своего коллеги: «Турецкие вооруженные силы должны быть более активными на границе с Сирией, это единственная возможность доказать необоснованность всех утверждений о связях Турции с ИГИЛ. Наша военная операция на границе будет красноречивее тысяч официальных заявлений и опровержений. Если турецкие войска уничтожат террористические группировки на нашей границе, при необходимости подвергнут их бомбардировкам, разве это будет плохо для Турции? Напомнив о нашем военном присутствии, мы дадим ясный ответ региону, миру, ИГИЛ и курдским боевикам из партии «Демократический союз»».

Вашингтон уже передал Анкаре официальное требование вооружить два из пяти используемых на границе американских беспилотников, используемых в регионе с 2007 года для обмена оперативной разведывательной информацией. Турецкому правительству предстоит дать разрешение на вооружение беспилотников Predator для сбора информации о положении дел на границе. Время покажет, насколько «полезными» окажутся эти военные сценарии для власти, которая пытается себя обелить, вытащить из глубокой ямы. Это лето будет очень жарким для Анкары, опутанной чередой политических проблем.

Собственно проблема в том, что Турция, имея сильную армию, может серьезно ограничить расширение Халифата, но она очевидно захочет плату за свое участие, а это могут быть приграничные районы населенные курдами, которые с трудом отбивают натиск Халифата. При текущих тенденциях, рано или поздно Халифат с ними разберется (курдов спасает лишь разбросанность сил Халифата по многочисленным фронтам, где исламисты пытаются наступать), так что если Турция будет просто ждать, то в любом случае уклониться от войны с Халифатом не выйдет.

В этой связи, война Турции против Халифата, неизбежно прокатится через курдские территории, что конечно выгодно Турции, так как помешает созданию Великого Курдистана и поставит сирийских и иракских курдов в зависимость от турецкой армии, которая будет разворачивать на этих территориях операции против войск Халифата.

России такой сценарий в определенной степени удобен, так как если Турция напрямую займется Халифатом, то она отвлечется от Асада и несколько облегчит положение сирийских войск, которые воюют как с Халифатом, так и с прозападными боевиками, получающими снабжение в том числе и с территории Турции.

На данном этапе остановка наступления Халифата является наиболее важной задачей, поэтому то или иное участие Турции в этой войне против ИГИЛ представляется необходимым.

Решится ли Турция открыто вступить в эту войну, будем посмотреть.

PS. И еще касательно Халифата, после нападение присягнувших ИГИЛ синайских исламистов на позиции Египетской армии и фактическое объявление Халифатом войны Египту, последовало и нападение присягнувших Халифату боевиков на Израиль. А то некоторые спрашивали, почему на всех нападают и всем объявляют войны, а Израилю нет (плюс гуляет информация, что некоторое время назад раненые боевики ИГИЛ получали лечение на территории Израиля).

Сей позорный недостаток был оперативно исправлен. С Синая по Израилю были выпущены ракеты, а палестинские группировки были обвинены ИГИЛ в недостаточном рвении в деле уничтожения евреев. "Мы искореним государство евреев (Израиль), вас (ХАМАС) и ФАТХ, вы будете повержены".

На территории Сектора Газы Халифат пообещал установить шариат. Несколько ранее ИГИЛ уже выдвигал ультиматум ХАМАС с требованием не препятствовать деятельности сторонников Халифата в Секторе Газа. В целом, отношение ИГИЛ с другими исламистскими и палестинскими группировками напоминает известный анекдот "Выгнали из гестапо за жестокость". Старые террористические группировки и повстанческие организации на фоне Халифата выглядят респектабельными джентльменами.

В целом, в перспективе тут наклевывается еще две войны для Халифата - против Израиля и против Палестины. Так же вангую, что в течении 1-2 лет Халифат нападет на Иорданию. Ну а там как пойдет - есть еще столько стран, которым можно как минимум объявить войну.

http://delyagin.ru/citation/87069-turetckaya-armiya-gotovit-vtorzhenie-v-siriyu.html

http://regnum.ru/news/international/1940524.html

http://colonelcassad.livejournal.com/2273163.html