Национализм в Китае

В КНР объявлено о проведении «ста дней депортации иностранцев-нелегалов». Одним из поводов для массовой высылки стала получившая широкую огласку и не улучшившая отношения между Москвой и Пекином скандальная история с российским виолончелистом Олегом Ведерниковым.

Наш служитель муз был с позором изгнан из считающегося лучшим в КНР Пекинского симфонического оркестра. За что? За оскорбление китаянки во время путешествия на поезде. К возмущению жителей страны, наш соотечественник ехал в общественном транспорте, забросив ноги на противоположное сиденье, положив их рядом с головой китаянки. На неоднократные ее просьбы соблюдать правила этикета О. Ведерников, как свидетельствует запись в интернете, неожиданно отреагировал оскорблениями в адрес девушки.

В Китае неплохо распространены продвинутые версии мобильных телефонов, которые продаются по ценам, едва ли не вдвое ниже наших, так что ссора была запечатлена на камеру пассажира поезда и стала одним из хитов сети.

Откровенно говоря, просмотр данного сюжета в мировой паутине заставляет краснеть за невоспитанность иных наших соотечественников.

Расизм в Китае

Музыканту за такое поведение в нашей стране уж точно изрядно бы досталось от самих пассажиров, которые не стали бы, как китайцы, дожидаться прихода проводника.

Так нагло и беспардонно хамить жителям Поднебесной, да еще с употреблением их же ненормативной лексики… В советские годы в одном из произведений фигурировало выражение «высокорафинированная обезьяна», для которой все остальные - лишь ничего не понимающие в высоком мире искусства «лохи». Китайцы так и оценили его манеры.

Другие инциденты подобного рода уже не связаны с нашими соотечественниками. В стране был задержан нелегально пребывавший на территории страны британец, он пытался изнасиловать китаянку. Еще один случай связан с африканцем, поссорившимся с таксистом в городе Гуанчжоу. В результате словесной перепалки, переросшей в поножовщину, пассажир был убит. И эти два случая одномоментно вошли в десятку самых обсуждаемых среди китайских интернет-пользователей, которые требовали самого сурового наказания для иностранцев.

Понятно, что речь идет как о невоспитанности, так и об уголовном преступлении. Тем не менее, после этих инцидентов многие заговорили о «китайском негостеприимстве».

Китай - диалекты

В полном размере: Китай - диалекты

Для начала попытаемся разобраться с исторически сложившимся отношением китайцев к иностранцам, отправная точка - заложенный еще в древности стереотип отношения ко всем чужеземцам.

Для обитателей самой густонаселенной - и тогда, и сейчас - страны в мире все некитайцы - варвары. Потому и разговор с ними короткий: если какое-либо жившее на окраинах варварское племя не подчинялось властителям Поднебесной, его, рано или поздно, ждали разгром и порабощение.

В отличие от Древнего Рима, который был частично окружен цивилизованными, по тем временам, государствами, Поднебесная соседствовала лишь с кочевыми племенами. Поэтому Китай и стал мыслиться как центр всего мира и средоточие культуры. Это клише навсегда засело в головах обитателей страны.

То, что жители этого «центра» не всегда придерживались даже элементарных правил гигиены, распространенных у тех же соседских варваров, их нисколько не волновало. Варвары неоднократно покоряли Срединную империю, но неизменно через довольно короткое время практически бесследно ассимилировались – растворялись, как горстка соли в китайском море. Последний пример – маньчжурская династия Цинь, покорившая Китай в XVII веке: к настоящему времени маньчжуры, как народность, уже перестали существовать. Все это еще более укрепляло в сознании китайцев мысль о собственном превосходстве.

Взгляд на национальный вопрос в Китае

Горькое разочарование пришло вместе с первыми серьезными поражениями от европейцев, которые Поднебесная потерпела в ходе так называемых «опиумных войн» в середине XIX века. Оказалось, что «вэйгуй» - что в переводе значит «заморские черти» или «варвары» - могут быть сильнее. Тогда среди населения наиболее многочисленной страны в мире, точнее, среди части ее интеллигенции, произошла переоценка ценностей: оказалось, что у «чертей» можно много чему поучиться, особенно в том, что касается технических новшеств и социальных преобразований.

После прихода к власти в Китае коммунистов произошел отказ от следования западным образцам.

Фактически под социалистическими лозунгами шел возврат к осознанию своего неизбывного китайского лидерства. Но история, как известно, развивается по спирали, и в конце восьмидесятых годов китайцы вновь полюбили все западное.

Это, конечно же, выразилось, прежде всего, в подражании иностранной моде, в желании подражать западным кумирам. Но все же намного больший общественный резонанс имело другое, получившее практически повсеместное распространение явление – многие китайские компании, имевшие отношение к международной торговле, начали нанимать на работу граждан европейских государств. Роль последних сводилась к оказанию практической помощи корпорациям из Поднебесной в освоении новых рынков сбыта. Часто речь шла о молодых людях, успевших проучиться всего лишь год на языковых курсах в Китае и не получивших должного образования у себя на родине. Вот так образовалась прослойка людей, прочно, как им самим казалось, обосновавшихся в Китае. Они получали солидную, даже по европейским и американским меркам, зарплату в несколько тысяч долларов. Казалось, что «черти» надолго останутся уважаемыми людьми, я знал многих «специалистов», таким образом осевших на землях нашего великого соседа.

Но суровая действительность все в очередной раз расставила по своим местам. Поднаторевшие на проведении зарубежных торговых операций китайские компании стали обзаводиться местным персоналом, который уже без помощи иностранцев мог вести дела на рынках других стран. Для многих успешно вписавшихся в китайскую жизнь западников это стало настоящей катастрофой. Связь с исторической родиной они успели давно потерять, а осесть на новом месте оказалось непосильной задачей – для этого нужен брак с гражданином Поднебесной или, на худой конец, следует быть человеком коммунистических взглядов, которого преследуют у себя на родине. Да и для продления визы в некоторых случаях требуется заплатить весьма внушительную сумму.

Вот поэтому в китайских мегаполисах нередко можно встретить иностранца, давно потерявшего работу и живущего случайными заработками, в основном - преподаванием языка своей исторической родины. К этой категории как раз и относится англичанин, пытавшийся изнасиловать китаянку. Впрочем, это отнюдь не означает, что иностранных специалистов на территории КНР вовсе не осталось: мастера своего дела ценились, и будут цениться.

В чем-то близко к этим европейцам стоит сообщество выходцев из Африки. Они, в отличие от других, концентрируются в основном в южнокитайском мегаполисе Гуанчжоу. По данным китайских правоохранительных органов, чернокожая община - источник многих неприятностей, первая из которых - распространение наркотиков. Вот почему китайский интернет напоминал при обсуждении упомянутого выше инцидента в Гуанчжоу потревоженный улей. В выражениях особо никто не стеснялся.

Новая демографическая политика в Китае

Все это укрепляет, особенно в миропонимании простых китайцев, очевидную, с их точки зрения, мысль о своем превосходстве над остальными.

Конечно, сейчас от потомков Конфуция уже редко можно услышать в свой адрес оскорбительное «вэйгуй» - «заморский черт», хотя, признаться, лично мне это в лицо бросали. Но образ глупого иностранца - «лаовая» - все равно присущ китайскому сознанию. Этим прозвищем награждают в Китае практически любого человека с европейской внешностью. При этом ближайших своих соседей – корейцев, вьетнамцев, японцев – в КНР называют в зависимости от страны происхождения. Почему? Ответ прост: для Поднебесной все вышеперечисленные страны населяют люди, которые, так или иначе, знакомы с китайской культурой.

Поясню нагляднее. И японец, и кореец, и даже отдельные представители вьетнамского народа могут читать иероглифы, которые являются основой основ китайской культуры. К тому же в языках этих народов огромное количество - по некоторым подсчетам до восьмидесяти процентов - лексических единиц, заимствованных из Срединного государства. Так что для них освоение китайского языка не такая большая проблема, как для европейцев. Да и многие обычаи граждан этих стран прямо или косвенно вытекают из конфуцианских наставлений. Не будем забывать и о том, что все вышеперечисленные относятся вместе с китайцами к монголоидной расе. Конечно, имеются определенные исторические претензии, но это, по большому счету, при лояльности всех представителей вышеперечисленных стран, вопрос не самый принципиальный.

Так что быть лаоваем-европейцем в Китае - бремя нелегкое. Начнем с того, что ты становишься объектом ажиотажного внимания практически постоянно. Когда ты идешь по улице, обедаешь в ресторане, или даже, прошу прощения, в общественном туалете. Вокруг тебя может собраться довольно внушительная толпа, ты становишься объектом внимания со стороны маленьких детей, указывающих на тебя пальцами. Ощущение такое, что ты – тот самый слон, которого, как в басне Крылова, водили по улицам. Причем произойти это может совсем необязательно в местности глухой и отдаленной. Подобная слабость присуща и жителям крупных мегаполисов. Главное в этих условиях - не реагировать резко на подобные проявления «заботы», китайцы крайне не любят, когда иностранец поднимает руку на их соотечественника, да еще в их собственной стране. Дав отпор зевакам, вы попросту рискуете быть сильно избитым.

Власти хорошо понимают, что подобное «внимание» к иностранцам может крайне негативно повлиять на имидж страны в мире. Для воспитания подданных задействована даже «крупная артиллерия» в виде центральной газеты страны «Жэньминь жибао».

Читателей убеждают, что, мол, ничего страшного в слове «лаовай» нет, это, лишь якобы появившийся в современную эпоху термин. Сегодня, когда люди стали много путешествовать за рубежом, «лаовай» отражает «идеи равенства и обоюдной выгоды». Конечно, вносили свою лепту в воспитание граждан и другие китайские средства массовой информации. Особенно много усилий предпринималось в преддверии летних Олимпийских игр в Пекине в 2008-м. Но воз, как говорится, и ныне там.

Демография Китая

К тому же образчики глуповатых и недалеких «лаоваев» даже кочуют из одного учебника китайского языка для иностранцев в другой. Ну а все потомки Конфуция там изображены, понятно, сугубо положительно, они смотрят сверху вниз на наивные детские поступки и слова «лаоваев». Это, довольно обидное слово, представители Поднебесной вовсю употребляют даже находясь за рубежом: мол, к этим «лаоваям» обращаешься хоть на китайском, хоть на английском, они все равно ничего не желают понимать. «Лаоваи» вообще не способны постигать мир и смотреть на мир, как это делают китайцы. Случай, произошедший с нашей делегацией в Пекине в начале 2000-х - яркое тому подтверждение. Было так. Нашего крупного деятеля науки сопровождала в качестве члена той же делегации его супруга, перебравшаяся в Россию уже несколько десятилетий назад из Китая. Так ее бывшие соотечественники шептались: «Надо же, у этого русского жена немного говорит по-китайски!».

В отношении китайцев к русским симпатии и антипатии сменяют друг друга. В 1950-х, например, очарование Советским Союзом было столь велико, что, когда на пекинском стадионе шел матч между нашей и китайской командой, жители Поднебесной болели… за советскую.

Для восточной души сделать это нелегко. Понятно, что в 60-70 годы знак «плюс» поменялся на противоположный. Да, мы, конечно, вернулись на «рельсы дружбы» в 90-х, но это были уже не те чувства, русские стали «одними из» многих иностранцев. Особенно ярко это проявляется в молодежной среде: если на вопрос о своем происхождении вы ответите, что родом из России, поинтересовавшийся китаец может открыто проявить свое разочарование. Основная мысль, которая проскальзывает в высказываниях китайцев, может быть сформулирована так: «Мы, конечно, будем дружить, но если роль старшего брата была за СССР-Россией, то теперь Москва, в силу утраты многих геополитических позиций, уже не старший брат». Это значит, что мы в альянсе с Пекином будем на вторых ролях, ведь в китайском языке существуют только понятия «старший брат» и «младший брат». А вот слова «брат» попросту нет. Если мы не старший, то, значит, младший, логично. К тому же китайцы осознали, что они - граждане самой динамично развивающейся страны в мире, а потому они стремятся занять верховенствующее положение в диалоге с иностранцами.

Небольшой штрих: китайцы убеждены в том, что дети от смешанных браков с русскими женщинами отличаются выдающимися качествами.

Вся эта критика в адрес «лаоваев» звучит на фоне довольно крупных пробелов в культурном облике обитателей Поднебесной. Это и закоренелая привычка плевать под стол, бросать туда же кости и другие объедки. Это и огромные кучи мусора, на которые ты непременно наткнешься, если сделаешь несколько шагов в сторону от главной улицы.

Оправдание «Так у нас заведено исстари» сегодня звучит уже неубедительно.

Мы – в большинстве своем – относимся к китайцам очень и очень доброжелательно. Поэтому, остается надеяться, наступит время, когда граждан России исключат из контингента «лаоваев». Если, конечно, мы не станем вести себя в Китае так, как повел себя наш соотечественник-музыкант.

http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/vse_nekitajcy__varvary_281.htm

Опубликовано 01 Окт 2017 в 08:00. Рубрика: Заграница. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.