Слетевший с ноги и  брошенный кроссовок, оставленный на месте преступления паспорт, пренебрежение спецслужбами Франции мер безопасности для главы государства и рядовых граждан после теракта, бездарно исполненная ликвидация террористов  … Это далеко не полный список шокирующих несуразностей, которыми окружена кровавая драма в редакции французского журнала Charlie Hebdo. В этом списке есть еще одна деталь –  телефонный разговор Шерифа Куаши с французским журналистом. Как пишут французские СМИ, он состоялся незадолго до того, как  братья были ликвидированы полицией в результате штурма типографии в парижском пригороде.

Свидетельство шокирующей откровенности террориста появилось во французских СМИ примерно 9 января, в виде расшифровки телефонного разговора Куаши- младшего с журналистом французского канала BFM –TV Игорем Сайери. Аудиозапись разговора есть на youtube.

арабы нацизм террор

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статьях:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

В расшифровке  - один вопрос журналиста и два пространных ответа террориста. «Мы лишь говорим тебе, что мы защитники Пророка — мир ему и благословение — и что я, Шериф Куаши, был послан «Аль-Каидой»  в Йемен и там шейх Анвар аль Авлаки  финансировал, благослови его Аллах», — заявил в интервью по телефону Шериф Куаши. Журналист спрашивает террориста, как давно это было. «Давно, еще до того, как его убили, да будет милостив Аллах», - отвечает Куаши.

Газеты и информационные сайты всего мира (в том числе, и России) сейчас используют расшифровку и видеозапись признаний как вопиющее доказательство причастности алжирских братьев к зловещей бородатой коалиции  имени  Бен Ладена – Завахири.

«Сами придут и сами предложат»

Телефонное признание Куаши – младшего повторяет сведения, которыми располагает о нем парижская прокуратура. Надзорное ведомство столицы Франции ошибается крайне редко, поскольку  давно прославилось своей въедливостью и дотошностью. Да что там парижские рыцари Фемиды… В достоверности «йеменской»  версии вас убедит любой россиянин, который когда- либо учился исламу в Саудовской Аравии или Египте.

В каирском университете «Аль- Азхар» или университете короля Фахда в Медине не нужно специально искать ваххабитских вербовщиков.  Они сами подходят к иностранным студентам, знакомятся, потом приглашают попить вместе чаю и пообщаться.

Облик вербовщиков ничуть не напоминает привычную нам телевизионную «картинку» про бородачей с автоматами. Приятные интеллигентные молодые люди, с хорошим знанием  исламского вероучения, широким культурным кругозором, владеющие иностранными языками. Мало того, эти приятные ребята не ждут, когда тебе будет нужна помощь. Словно следуя заветам Воланда, сами когда надо приходят и  когда надо помогают.

Для иностранного шакирда (студента исламского учебного заведения) такое знакомство – подарок с небес.  Иностранные шакирды в том же «Аль- Азхаре» фактически предоставлен самому себе, стипендий им, как правило, не платят и жильем не обеспечивают. В таких условиях чужое крепкое плечо – не только подспорье, но и жизненная необходимость. На этом вербовщики и играют. Предложивши помощь один раз, они предлагают ее и в другой – третий, после чего как бы невзначай зовут к себе на  беседу «о смысле жизни». Количество таких бесед варьируется от  степени стойкости характера «жертвы». Многие «ломаются» за два – три «сеанса». После этого им, как говорится, делают предложение, от которого потом невозможно отказаться.

Невозможно еще и  потому что ваххабизм – это тоталитарная секта, а  любая тоталитарная секта не терпит предателей и стремится их покарать.  Кара для «предателя» у ваххабитов одна - смерть. Могут просто убить, а могут и медленно доводить свою жертву до самоубийства.

Джихад по - французски

Впрочем, чтоб попасть в лапы джихадистов из «Аль- Каиды» Куаши – младшему ехать в Йемен было совсем необязательно. Изложенный выше процесс «обработки» и «обращения» он мог запросто претерпеть в родной Франции. Уже давно не секрет, что в большинстве французских мечетей действуют агенты радикал – исламистских организаций, которые внедряются в мусульманские общины под видом недавно приехавших мигрантов.

Несмотря на декларируемую Парижем политику мультикультурализма, к мигрантам каждый второй «белый» француз относится с едва скрываемым раздражением. Одна из главных причин – неспособность многих мигрантов найти свою нишу в Европе. Многие недавно приехавшие не выдерживают испытания  гиперрациональной и меркантильной французской действительностью: срываются, уходят в преступный мир и радикальный исламизм. Последние два явления в cherie France, как и во всем мире – сообщающиеся сосуды. Среди исламистов с французскими паспортами немало уголовников, которых обратились в джихадизм в тюрьме, от отбывающих там наказание других исламистов. Как и в России, тюрьмы  Франции стали лабораторией по производству «ползучего джихада».

Выявлена еще одна закономерность; после того, как Париж подольет керосина в очередную войну в мусульманском мире, на ее территории легально или нелегально вмиг появляются сотни мигрантов с Востока. В потоке refugee обязательно найдется энное количество замаскированных агентов джихадистских организаций из Саудовской Аравии и Катара. Кстати, эти страны активно вкладываются во Франции в строительство мечетей и медресе, развивают во Франции систему так называемого «исламского банкинга». С Катаром у Парижа давние теплые отношения, завязавшиеся еще в период подготовки Третьего энергетического пакета. Заинтересованный в катарском газе, Париж традиционно закрывает глаза на такие национальные особенности Катара как финансирование джихадизма во всем мире.

«Прикладное востоковедение» Елисейского дворца для многих коренных французов является сильнейшим раздражающим фактором. СМИ и Интернет пестрят свидетельствами мигрантов, которые жалуются на то, что французское общество не принимает их. l’entrangers (чужаками) во Франции нередко считают и тех мусульман, которые живут в стране по несколько поколений и считают себя французами, но сохраняют в быту уклад своей исторической родины. По паспорту и гражданской самоидентификации они французы.  Но по духу и мироощущению - по- прежнему алжирцы  или сирийцы,  а по религии – мусульмане.

«Негалльская», то есть мусульманская Франция собирается не в светском салоне, где обсуждают книги Мишеля Уэльбека и фильмы Франсуа Озона, а в мечети. Мечеть собирает всех «негалльских» французов: добропорядочных и маргиналов, благочестивых мусульман и затаившихся джихадистов. Проникнув в общину какой- либо мечети, джихадисты быстро организуются в актив. Этот актив старается максимально взять в свой оборот всю внутреннюю жизнь мусульманской общины. Номинально имамом может быть добропорядочный и лояльный властям мусульманин, но реально вся власть в общине принадлежит джихадистам. Они распространяют подрывную литературу, вербуют новых адептов, перебрасывают их в места ведения «священной войны».  Где гарантия, что «объектом» французских джихадистов мог не оказаться молодой мусульманин Шериф Куаши, зашедший однажды в дом молитвы чтобы дать отдых своей беспокойной душе?

История с тетрадкой

Итак,  две четкие логичные версии, подкрепленные фактами и наработками из международного опыта борьбы с джихадизмом.  Кроме того, мы располагаем личным признанием террориста. В достоверности признания сомнений мало, поскольку оно дано не на допросе в тюрьме, а в беседе с журналистом. Казалось бы, дело закрыто.

Однако же в фабуле есть несколько моментов, которые обрушивают всю стройную конструкцию как карточный домик.  Первый момент кроется в фразе, где Куаши говорит о своей причастности к «Аль- Каиде».

«Воин джихада», говоря о себе, может упомянуть какую- либо вооруженную террористическую группу:  «Аш-Шабаб», «Джабхат ан Нусра», «Рияд ас Салихийн»… Чаще всего обходится и без этого; террорист обозначает себя  во множественном числе: «воины джихада», «истинные мусульмане»,  «мусульмане», а иногда и просто «мы». Обезличивание – важный поражающий эффект, который пугает обывателя и обезоруживает спецслужбы. Есть, конечно, такие террористические группы, которые берут на себя смелость и раскрывают себя. Но это делают только малоизвестные террористы, которым нужен пиар в СМИ

Важно то, что  «Аль-Каиду» джихадисты не упоминают ни при каких обстоятельствах. Тем более, если они имеют к «Аль- Каиде»  какое- либо отношение. А о том, чтобы откровенничать с журналистами, и речи быть не может! Журналистское удостоверение – это ходовое прикрытие  сотрудников большинства иностранных спецслужб, от французской DGSE до израильского «Моссада», и всякий подготовленный террорист об этом знает.

Что касается «Аль- Каиды», то ее история не менее загадочна, чем тайны сотворения мира. Впервые об «Аль- Каиде» заговорили в начале 80-х, в разгар войны в Афганистане. В начале 80- годов  антисоветская международная коалиция в лице  США, Пакистана и Саудовской Аравии увидела, что этнические афганцы разувериваются в целесообразности борьбы с «красным драконом» и становятся на сторону «шурави».

Нужно было придать моджахедам дополнительный стимул, а точнее, открыть в Афганистане второй фронт против СССР. Примерно в середине 1984 года в пакистанском городе Пешавар состоялась одна примечательная встреча.  В третьеразрядной гостинице Пешавара, которую занимали американские военные инструкторы,  лидер палестинских «Братьев-мусульман» Абдулла Аззам встретился со своим богатым и энергичным «братом» из Саудовской Аравии. В тот же день в гостинице для американских инструкторов был открыт пункт по приему- набору арабских добровольцев для войны в Афганистане. Для регистрации первых добровольцев и финансовой отчетности  использовали простую общую тетрадь формата А4, куда студенты обычно записывают конспекты лекций. Тетрадку сделали в саудовском городе Медина, на фабрике, чье название  можно перевести как «отправная точка», «основа». Все  эти слова в арабском языке обозначаются одним существительным -  «аль-каида».

Как уже говорилось, гостиницу, где расположился пункт, занимали американцы. США же обеспечивали добровольцам прикрытие и финансовую поддержку. Саудовский богатый компаньон Абдуллы Аззама был доверенным лицом американцев. Его семья состояла в близкой дружбе с богатым американским кланом Буш, глава которого Джордж Герберт Буш, бывший директор ЦРУ, тогда был вице- президентом США. Богатого саудита звали Усама бен Ладен.

Спустя годы все участники  встречи в Пешаваре постараются навсегда похоронить встречу в пешаварской гостинице. Общая тетрадка с именами и цифрами пропадет с концами. Название саудовской фабрики прогремит на весь мир только после событий 11 сентября 2001 года, с  подачи спецслужб США. До этого момента ни одна спецслужба, ни один аналитический центр не употребляли наименование «Аль-Каида». Бен Ладен не произнес этого названия ни разу за свою жизнь. Преемник Бен Ладена Айман аз Завахири сохранил традицию своего предшественника. В своих разгромных обращениях Завахири, как правило, употреблял безличное «мы».

Не так поймут

В переводе с арабского «Аль- Каида» еще означает «база данных». По версии многих зарубежных исследователей международного терроризма, собирательное наименование джихадистского интернационала – внутренний  служебный термин американских спецслужб, обозначающий базу досье на  отдельных «объектов», как правило, арабского происхождения.  Каждый «объект» из этого списка  - одновременно и кандидат на уничтожение, и исполнитель особо деликатных поручений американской администрации, за которые ему полагается гонорар. Служебный термин, в придачу, чисто американского происхождения – не самый удобная самоидентификация для людей, которые, судя по их заявлениям, собираются уничтожить Америку. Как минимум, неправильно поймут.

Осознавал ли Шамиль Басаев когда-нибудь, что в действительности служит интересам Бориса Березовского и прикормленной олигархом околоельцинской камарильи? Разумеется, что осознавал, поскольку регулярно общался с БАБом по спутниковому телефону и получал от него деньги. Признавался в этом в открытую, например, простым чеченцам или дагестанцам?  Нет, поскольку  он не дурак и не самоубийца.  То же самое – и с джихадистами и «Аль- Каидой».

Если уж совсем говорить прямо, то глагол «финансировать», который использовал  Куаши в беседе с журналистом, джихадисты в разговорах со «внешними» никогда не употребляют. О своих шейхах они говорят в других интонациях: «благословил», «оказал великую честь», и в таком духе. Финансировать может грязный кяфирский банкир, а шейх может только «благословлять» и «наставлять на правильный путь».

И о том, кто, по словам Куаши, финансировал его. Об Анваре аль Авлаки знают, в основном, то, что он был лидером йеменской «Аль-Каиды», и что американцы устранили его в 2011 году с помощью беспилотника, во время наступательной операции сил США в Йемене.

На самом деле, биография этого человека не менее интересна, чем жизнь самого Бен Ладена. В Штатах не любят вспоминать, что Авлаки был влиятельным гражданином США, вхожим в высокие кабинеты Вашингтона. Например, почему ЦРУ после 11 сентября не арестовало Авлаки, хоть знало, что он – соратник Бен Ладена? Очень просто, у Авлаки было алиби. Накануне событий 11 сентября богатый араб присутствовал на закрытом совещании Пентагона, посвященном  отношениям США с исламским миром и борьбе с международным терроризмом. Маловероятно, чтобы такой человек удостоил своим вниманием такую «мелочь» как Шериф Куаши.

Как видим, признание Куаши в причастности к «Аль- Каиде» - не царица доказательств, а еще одна деталь, которая говорит о событиях Charlie Hebdo как о непонятном фарсе, который замысливался как часть многоходовой провокации. Вроде событий 11 сентября или катастрофы малайзийского «Боинга».

http://www.zavtra.ru/content/view/priznanie/