Этой учтивостью между США и Россией, которые не желают сталкиваться друг с другом в Сирии, курды могут умело манипулировать, позаботившись о своем будущем.

Вмешательство России в Сирию поместило курдов в центр уравнения со многими неизвестными. Прежде всего, сирийских курдов. Учредив самоуправление на севере Сирии, курды, воюющие с ИГИЛ, стали игроком, которого и Россия, и США считают своим союзником.

Как известно, с октября 2014 года США в войне против ИГИЛ сотрудничают через центр совместных операций с оборонительной силой сирийской курдов — Отрядами народной самообороны (YPG).

И российский лидер Владимир Путин приветствовал курдов как единственную силу, которая, помимо сирийской армии, действительно борется с ИГИЛ. Это было приветствие, на которое должны были откликнуться и сирийский, и иракский Курдистан. Затем министр иностранных дел Сергей Лавров, говоря о центре обмена военной разведывательной информацией, в который входят Россия, Иран, Ирак и Сирия (как об одной из ступеней новой стратегии на Ближнем Востоке), отметил, что в этом деле задействовано и региональное правительство иракского Курдистана.

Кроме того, Лавров сообщил, что через Багдад курдам передают оружие. Хотя лидер пешмерга Джаббар Явер (Cabbar Yaver) заявил об отсутствии у него каких-либо сведений на этот счет, Россия показала, что у курдов, полагающихся на американскую помощь, есть и другие альтернативы. Двери открыл и глава иракского Курдистана Масуд Барзани (Mesut Barzani): «Мы приветствуем помощь, которую намерена обеспечить Россия».

Также известно, что российские военные в Сирии встретились с командирами YPG в Хасеке.

Сложное уравнение

На первый взгляд, пешмерга и YPG связывает то, что обе эти силы являются частью международной коалиции во главе с США. То, что Россия не следует логике вроде «или ты со мной, или ты мой враг», позволяет курдам разыгрывать свою игру. А позиция президента США Барака Обамы (отличающаяся от позиции неоконов) несколько упрощает эту задачу. Когда Обама сказал, что не позволит втянуть Сирию в войну чужими руками между США и Россией, он дал сигнал к расширению борьбы с ИГИЛ и сотрудничества с курдами. И хотя курды становятся объектом конкуренции между двумя силами, они не сталкиваются с давлением, вынуждающим их выбирать одну из двух альтернатив. Во всяком случае, пока...

Курды в Сирии

Курды в Сирии

Курды пытаются не идти по тому пути, который заставит их сделать выбор. Барзани предпочитает, чтобы усилия США и России координировались. Иными словами, несмотря на то, что Барзани пользуется востребованностью курдов, он старается не допустить, чтобы вопрос стоял так: Россия или США?

Ситуация ведения своей игры особенно актуальна для сирийских курдов.

Что это за игра? Курды, пытаясь при помощи международных сил устранить угрозы, исходящие от таких организаций, как ИГИЛ, желают создать такой баланс своих нынешних или будущих отношений с этими игроками, который гарантирует статус сирийского Курдистана в будущем Сирии. По каждому из направлений (борьба с ИГИЛ и процесс политического решения) русские выгодно отличаются от американцев. А точнее, это отличие больше соответствует ожиданиям курдов.

Можно сказать, что в курдов не вселяет надежды процесс, при котором будущее Сирии будет формироваться американской рукой. И здесь стрелка поворачивается в сторону России. Курды полагают, что уговорить правительство Дамаска на фактическую модель автономного управления в процессе политического решения сирийского вопроса может Россия, а не США.

Что же касается вопроса войны с ИГИЛ, рамки операции США ограничены только борьбой с этой организацией. Но это не спасает курдов. А в отличие от США, которые в ходе своего «хирургического» вмешательства проводят разграничение между «плохой» и «хорошей» «Аль-Каидой», Россия целится и в другие вооруженные группы, которые за последние три года воевали с курдами. Так, курдов несколько успокоили российские операции в районах Шейх-Максуд и Ашрафия, где в кольце огня оказались такие поддерживаемые Турцией организации, как «Фронт ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам», «Бригада Нуреддина Зенки» и «Султан Мурат». Курды взяли под свой контроль важный путь снабжения. При этом Африн — один из трех кантонов сирийского Курдистана — осажден не ИГИЛ, а организациями, входящими в список целей России.

Таким образом, сотрудничество с Россией, с одной стороны, означает для курдов зачистку родных земель, с другой — в дальнейшем дает им возможность использовать российское давление для того, чтобы статус автономии на севере Сирии изменился с «де-факто» на «де-юре». Иными словами, сейчас им важно быть ближе к силе, имеющей влияние на Дамаск.

Курды ближе к России

Но есть и другие факторы, способствующие благосклонности курдов к России. Прежде всего, курды ближе к позиции России по многим международным и региональным вопросам.

То, что Россия — главный сторонник правительства Асада, является самой сложной стороной этого вопроса. В конечном счете, курды желают смены действующего режима. Но именно Россия настаивает на участии важнейшего политического игрока сирийского Курдистана — партии «Демократический союз» (PYD) — в политическом процессе. В этой связи сопредседатель PYD Салих Муслим (Salih Muslim) неоднократно получал приглашение в Москву.

Не только курды, но и многие силы в регионе считают борьбу России с ИГИЛ более реалистичной и искренней, чем борьбу США с этой угрозой.

Опыт РФ, состоящей из автономных республик, регионов и вбирающей разные этнорелигиозные структуры в свой состав, упрощает понимание Россией требований курдов. А если давление в пользу автономии курдов последует не от России, а от США, то это автоматически можно будет рассматривать как заговор по разделу страны.

Преимущества сотрудничества с США

Конечно, эти факторы не могут помешать курдам выбрать стратегию третьего пути, о которой они много говорят. Этот подход оставляет открытыми двери для переговоров и сотрудничества со сторонами, имеющими конфликт интересов друг с другом. Таким образом, демонстрируется воля к кооперации и с США, и с Россией.

Плюсы для курдов от союзничества с США состоят в следующем.

Во-первых, партнерство с США способствует признанию «курдского дела» на Западе. Например, Ильхам Ахмед (İlham Ahmed) — одна из руководителей зонтичной организации движения за автономию в сирийском Курдистане TEV-DEM — сейчас находится в США. Ахмед уже провела ряд переговоров на полях заседаний ООН в Нью-Йорке, а 6 октября — организует конференцию в Принстонском университете.

Кроме того, внимание сирийских курдов сосредоточено на севере Сирии. Они надеются, что выстраиваемые с США отношения принесут пользу для курдов на севере страны. Давлению, которое США могут оказать на Анкару в вопросе возвращения к мирному процессу с курдами в Турции, они придают не меньшее значение, чем влиянию России на Дамаск.
Иными словами, можно говорить о некой двусторонней стратегии, связанной с опорой на Россию в отношениях с югом и на США в отношениях с севером.

С точки зрения курдов будущее этой политики баланса во многом зависит от того, до каких пор США и Россия, которые пока избегают превращения Сирии в площадку для шахматной партии гигантов, будут проводить политику выжидания применительно друг к другу. Если же градус повысится и начнется выяснение отношений, то курдам, возможно, придется выбирать сторону.

http://inosmi.ru/world/20151007/230672374.html