Раннее утро первого дня новой мусульманской эры – первый день месяца Мухаррам 1400 года (20 ноября 1979) не предвещало тысячам правоверных, устремившихся на молитву в Великую Мечеть Мекки ничего сверхъестественного – хотя ожидания сверхъестественного были, как никогда велики.

Паломники со всех концов света тащили на себе узлы с пожитками, чемоданы и сумки. Некоторые несли деревянные гробы, надеясь получить от имама мечети последнее, самое важное напутствие для умерших близких. В этот, особенный, день, в некоторых гробах лежали не полуразложившиеся останки, но новенькие автоматы Калашникова и бельгийские автоматические винтовки FN-FAL, магазины и боеприпасы. На входе в мечеть никто никого не проверял. В Мекке находилось около 100 тысяч паломников. С ними смешались боевики группировки Джухаймана, готовые нанести неожиданный и решительный удар. Их точная численность никогда не была установлена, но большинство исследователей сходятся на том, что речь идет о 300-400 хорошо обученных террористах.

Некоторые из них прятались в лабиринтах подземелья Великой Мечети. Джухайман подружился с несколькими учениками и преподавателями религиозной академии Великой Мечети. Весьма ценен был Нуреддин Шейх Бауреддин, сын одного из наиболее влиятельных проповедников мечети, пакистанца по происхождению. Бауреддин знал каждый закоулок мечети, каждый уголок ее запутанных подземных лабиринтов. Там же, в лабиринтах, в течение нескольких предшествовавших месяцев тщательно создавались склады – с оружием, боеприпасами и продовольствием. Некоторые из боевиков, для того, чтобы отвлечь внимание полиции, охранявшей мечеть, пришли в нее рано утром с семьями – с женами и детьми. Вожди восстания – Джумайхан и Махди – Мухаммед Абдалла приехали в Мечеть с семьями накануне вечером, и всю ночь молились.

Как только имам закончил первую молитву словами о мире, раздались выстрелы. Шокированные правоверные увидели молодого человека вооруженного автоматом, уверенно направляющегося к черному камню Кааба. С недоумением и ужасом толпа смотрела на все большее количество боевиков, скапливающихся у Кааба – все с оружием в руках, оружием, которое только что было извлечено из вскрытых деревянных гробов.

Из лабиринтов Великой Мечети возник Джухайман, в сопровождении трех сообщников. Все они были обвешаны автоматами, пистолетами и кинжалами. Джухайман уверенно проложил дорогу через толпу и подошел к имаму.

Мечеть Кааба в Мекке

Имам , не веря собственным глазам, узнал одного из учеников собственного религиозного класса. Джухайман бесцеремонно оттолкнул имама от микрофона. Когда тот попытался протестовать, один из телохранителей Джухаймана выхватил кинжал и замахнулся на него. Толпа, в безумном ужасе от такого святотатства, повернулась и побежала – только для того, что бы остановиться перед закованными в цепи воротами. Все ворота, ведущие в мечеть, были закрыты. На толпу молча смотрели дула винтовок и автоматов закрывших ворота людей.

Не зная, как поступить, люди хором завопили, как и положено мусульманам в трудную минуту: “Аллах Акбар!”. К ним неожиданно присоединились люди с винтовками и автоматами. Джухайман, дождавшись, когда все немного успокоится, рявкнул в микрофон несколько по-военному коротких команд.

Немедленно хорошо натренированные бойцы начали обустраивать пулеметные гнезда на всех семи минаретах Великой Мечети. В заложники были взяты паломники, оказавшиеся этим утром на площади мечети – несколько десятков тысяч человек (предполагается, что первоначально количество заложников составило до 50 тысяч человек). Из заложников были быстро созданы трудовые команды, которые начали, под руководством мятежников, готовить мечеть к обороне. Чернокожих паломников, в соответствии с мусульманским законом, тут же обратили в рабство.

Мятежники продумали все, в том числе неизбежно возникшую проблему языкового барьера. Заложники были разделены на несколько групп – пакистанцы и индусы в одну сторону, африканцы – в другую. Первым был предоставлен, в качестве интерпретатора, пакистанский заговорщик, говоривший на урду, последним – кто-то, говоривший на английском. Мятежники кричали на разных языках: “Сидеть, сидеть, и слушать, что вам говорят!”. Не подчинявшихся сбивали с ног прикладами автоматов.

Джухайман передал микрофон одному из сообщников, брату Махди, Саиду который на чистом, классическом арабском поведал потрясенным слушателям и миру о пришествии Махди. Саид рассказал об извращениях Дома Сауд: о коррупции правоверных телевидением, о предоставлении работы женщинам, и об этом ужасное языческом развлечении, футболе. Правители королевства, марионетки в руках неверных, потеряли всякое право на уважение среди мусульман. Клятва верности королю (байя) объявляется недействительной, поскольку король не в состоянии защитить Ислам и его ценности.

После того, как толпа была в достаточной степени запугана перечислением знамений грядущего Апокалипсиса, Саид провозгласил, что к счастью для присутствующих, Аллах уже послал на Землю спасителя – Махди, в лице его собственного брата, Мухаммеда Абдуллы. Мухаммед Абдалла, с автоматом в руках, тут же появился из чрева Мечети и присоединился к Джухайману, точно в том месте, как описано в пророчествах хадис – в тени Каабы, между могилами Исмаила и Хагар. Джухайман после этого потребовал, чтобы все принесли клятву верности “нашему брату Мухаммеду Абдулле эль-Курейш” (и любой правоверный знал, что именно таково полное имя Пророка, основателя исламской религии). Один за другим боевики целовали руку Мухаммеду Абдулле и приносили ему присягу. Многие паломники, захваченные потрясающим зрелищем, присоединились к боевикам.

Страшные, святотатственные слова разносились по Мекке из громкоговорителей Великой Мечети. К окончанию речи город охватила паника.

Как известно, перестройкой всех трех великих святынь ислама: Великой Мечети в Мекке, Мечети Пророка Мухаммеда в Медине и Мечети Аль-Кудс в Иерусалиме занимался строительный концерн Мухаммеда Бин Ладена, родителя Усамы Бин Ладена. Один из менеджеров бин Ладена, ответственный за реновацию мечети, успел позвонить королю Саудовской Аравии Халеду и сообщить о том, что происходит , перед тем как мятежники перерезали телефонную связь.

Компания, хотя ее руководство о том и не ведало, также сыграла существенную роль в подготовке восстания. В целях ускорения реновации мечети ей был открыт прямой доступ – дорога по высохшему рву в подземелья мечети (Кабу) через ворота Фатаха. За небольшую взятку в 40 тысяч риалов один из охранников мечети позволил Джахайману загнать непроверенными в подземелья три пикапа.

По окончании речи Саида мятежники выкатили телеги с автоматами и винтовками на площадь перед Кааба и начали раздавать их боевикам и тем из паломников, кто решил присоединиться к восстанию. Саид, между тем, напоминал им еще один важный хадис: “Армия осадит Великую Мечеть, не армия евреев или христиан, но армия мусульман”. Боевики начали конфисковать у паломников саудовские удостоверения личности. Они тут же рвали их в клочья и кричали их дрожащим от ужаса владельцам, что те могли бы и сами избавится от этих отвратительных свидетельств лояльности Сатане.

Первой жертвой восстания в Мекке стал тесть Махди, Мухаммед эль-Катани. Его убило рикошетом предупредительного выстрела.

В Великой Мечети была расположена полицейская станция. У полицейских не было огнестрельного оружия – только деревянные дубинки. Двое из них, по привычке пытавшиеся “навести порядок” были расстреляны на месте. Остальные были пленены. Полицейские , являвшиеся продуктами того же общества, что Джухайман, были сконфужены – некоторые из них поверили, что конец света наступил на самом деле, и на самом деле явился Махди.

Власти, встревоженные сумбурными телефонными звонками из мечети, послали разузнать, что происходит, полицейский джип. Он был безжалостно изрешечен огнем снайперов с минаретов.

Мятежники начали отпускать пилигримов, принесших присягу Махди. С точки зрения Джухаймана, эти люди превратились в его проповедников, и теперь должны были разнести благую весть по всем уголкам исламского мира. Главный имам мечети, 55-летний Мухаммед ибн Субейль воспользовался этой возможностью, и замотав голову по чужеземному, присоединился к группе индонезийских паломников. Паломников не выпускали через ворота, но заставляли выпрыгивать из окон нижней галереи мечети.

полицейская гвардия саудовского королевства

Полицейские власти Мекки не осознавали масштаб происходящего. Первый полицейский джип не вернулся, и потому к мечети была послана колонна полицейских автомобилей. Миссия оказалась суицидной. За одну минуту мятежники уничтожили конвой огнем из пулеметов, автоматов и снайперских винтовок. Восемь полицейских были убиты на месте, 36 ранены. Раненые оказались в ловушке, в непростреливаемой зоне между внешними стенами мечети и городскими кварталами. Несколько отважных жителей Мекки вытащили раненого офицера полиции.

Джухайман велел своим снайперам не стрелять по гражданским. Этим немедленно воспользовались обитатели близлежащих кварталов: они бросали умирающим от жажды на раскаленном асфальте раненым пластиковые бутылки с водой и белые робы – традиционную одежду. Полицейские, напялив робы поверх формы, выползали из зоны огня.

Существует легенда, ничем не подтвержденная, что утреннюю молитву 20 ноября должен был посетить сам король Халед и его антураж. Ранний утренний подъем не входил в привычки монарха, которого ближайшие родственники считали слабоумным, да и для Джухаймана мистическое значение начала новой эпохи играло гораздо большее значение, чем присутствие или отсутствие узурпатора. В любом случае, несколько принцев и родственники министра нефти Ахмеда Ямани оказались в ловушке мечети – и им всем удалось сбежать, вместе с тысячами других пилигримов, в первые часы осады.

Этот критический момент застал правителей Саудовской Аравии врасплох. Король Халед болел в своем дворце в Эр-Рияде. Фактический правитель королевства, принц Фахд, находился в Тунисе на конференции, посвященной осуждению Садата и кэмп-дэвидского мира с евреями. Принц Абдалла –командир национальной гвардии (нынешний король) отдыхал в Марокко. Задача подавления мятежа выпала на министра внутренних дел принца Найефа и министра обороны принца Султана. Тревожные известия застали принцев в кроватях, они спешно собрались и устремились в Мекку. Здесь их встретил брат, губернатор Мекки принц Фавваз.

Удивительно, но до прибытия принцев и первых подкреплений (две роты только что созданного саудовского спецназа из Джедды) никто не озаботился созданием блокирующего периметра вокруг Мечети, и мятежники продолжали получать снабжение беспрепятственно.

Справа - король Халед, слева - принц Фахди

Их высочества обосновались в роскошном отеле Шубра – на расстоянии нескольких сотен метров от Мечети. На этот момент они еще сами не знали, кто отобрал у них самое дорогое их достояние, кроме того, что эти люди очень метко отстреливают саудовских полицейских. Положение прояснил один из сановников, оказавшийся свидетелем захвата. Он рассказал о молодом человеке, провозгласившем себя Махди и объявившем о нелегетимности правления дома Сауд. Чиновник пребывал в состоянии истерии и вопил: “Какое богохульство! Еретики! Свиньи!”

Религиозный характер восстания также оказался чем-то, к чему принцы не были готовы. На протяжении десятилетий они ожидали вооруженного выступления арабов-социалистов, панарабистов. В этом случае на мятежников собирались спустить национальную гвардию – все тех же ультраконсервативных бедуинов, восстание которых теперь возглавил Джухайман.

Саудовские власти, таким образом, пропустили наиболее детальное и раннее (за 14 веков до его начала) предупреждение о готовящемся восстании – с точным указанием даты, времени и места – Кааба, рассвет первого дня новой эры по мусульманскому календарю. Предупреждение было известно всем ученым теологам, из которых состоит костяк саудовской религиозной бюрократии, было давно записано в хадис, но проигнорировано спесивой верхушкой саудовского государства.

Ведущие принцы – Фахд и Абдалла решили остаться за границей. Во-первых, они надеялись, что “беспорядки” будут быстро подавлены, во-вторых, они не хотели привлекать к ним международного внимания. Далеко не все в мусульманском мире были довольны саудовской монополией на Мекку и из Ирана уже раздавались призывы превратить священные места ислама в “мусульманский Ватикан” – экстерриториальное религиозное образование, которым правил бы комитет представителей всех сект и направлений мусульманской веры.

С тем, чтобы не допустить распространения слухов о захвате мечети, были предприняты немедленные и жесткие меры. Канадской телефонной компании, управлявшей коммуникациями королевства было велено прервать всякую связь с внешним миром. Саудовское радио и ТВ ничего о восстании не сообщали. Но было все равно поздно. Один марокканский пилигрим, свидетель захвата, успел позвонить своему королю, Хасану II. В самой Саудовской Аравии слухи о захвате мечети к полудню достигли Джедды, и ушей работников западных дипломатических представительств.

Саудовские солдаты, по всей видимости, в первый день восстания попросту отказались не то что атаковать мечеть, но даже направлять в ее сторону свое оружие. По некоторым данным приказ министра обороны, принца Султана, о немедленной атаке просто отказались исполнять без письменной фатвы (религиозного распоряжения) улема – верхушки суннитского духовенства. Неподчинившимся солдатам грозили тюремным заключением. Угрозы были исполнены – после подавления восстания. Принц Султан был настолько взбешен создавшейся ситуацией, что взревел на своих подчиненных: “Если вы не способны защитить Дом Аллаха, кто может? Вы что, хотите, чтобы я сюда пакистанцев привез?”

Исламский закон однозначно предусматривает расчленение любого, посмевшего обнажить оружие в пределах священной территории Великой Мечети. Саудовские военнослужащие, таким образом, оказались в нелегкой ситуации, раздираемые с одной стороны, желанием выбить еретиков из святыни, доказав тем самым лояльность короне, и с другой – страхом пред вечным адским пламенем, которым грозил всем ослушавшимся строгий религиозный запрет на боевые действия в Мекке.

К концу дня до Мекки из Туниса добрался глава саудовской службы общей разведки принц Турки. Принц чуть сам не стал жертвой мятежников. Снайпер выстрелом с одного из минаретов разбил стеклянную дверь отеля Шубри, когда принц взялся за ручку.

В Эр-Рияде король Халед издал декрет о немедленном сборе королевском дворце Мазаар 29 ведущих членов улема, в отчаянной попытке выбить из них фатву, разрешающую бои на территории Великой Мечети. Судьба монархии Саудов висела на волоске. От решения 29 бородатых придворных теологов, которые в своих взглядах не очень отличались от Джухаймана, зависела судьба не только короля Халеда и 7 тысяч принцев клана Сауд. От них зависела судьба империй, идеологий, народов и корпораций – на десятилетия вперед. Ни улема, ни внешний мир этого не знали и не осознавали.

По материалам:

Yaroslav Trofimov. The Siege of Mecca: 1979 Uprising at Islam’s Holiest Shrine 2007
Lawrence Wright. The Looming Tower
David Holden. House of Saud 1982
Ron Eduard Hassner. War on Sacred grounds
(перевод с английского)

http://mishmar.info/20-noyabrya-1979.-vosstanie-v-mekke.html