Глава Народного банка Китая – Чжоу Сяочуань заявил о глубоком разочаровании затягивающейся реформой МВФ, в самом мощном на нынешний момент финансовом институте мира. Реформа МВФ должна дать Китаю и другим развивающимся странам, в том числе и России, более широкие права в фонде. Чем обусловлено такое резкое высказывание обычно сдержанных китайских официальных лиц?

В октябре этого года по планам китайского правительства должно случится историческое для китайского юаня и экономики событие – жэньминьби должен будет войти в список резервных валют МВФ. Это шаг юаня к влиянию на создание всемирной валюты на базе SDR – пяти основных валют стран-участниц МВФ.

"Партия резервной валюты МВФ"

За этими планами стоит целый экономический блок в КНР, который настаивает на сохранении стабильного крепкого курса юаня, накоплении золото-валютных резервов, с целью превращения юаня в мировую расчетную единицу. Кроме высокого статуса, это позволит Китаю «включить» печатный юаневый станок для других стран – стимулируя свое развитие через расширение использования юаня за рубежом. Таким образом Китай сможет отказаться от «экспортного двигателя» экономического роста, когда основной приток средств в виде долларов воспроизводился через экспорт приморских провинций и инвестиций долларового капитала в Китай.

В 2014 году китайский юань стал второй сильнейшей валютой после американского доллара – жэньминьби обесценился по отношению к доллару США лишь на 2%, тогда как евро и йена – более чем на 10%. Однако нестабильный 2015-ый поставил под угрозу реализацию планов. Рекордное падение темпов роста, оборотов внешней торговли, и последовавшее за ним отток капитала и сокращение валютных резервов Китая ставят под сомнение возможность вхождения в «элитный клуб» резервных валют в 2015-ом – и как следствие полных крах планов – вытеснить доллар «мягким» путем «партнерства». Дело в том, что список резервных валют обновляется раз в 5 лет. Следующий шанс у Китая будет только в 2020 году.

На фоне этих проблем в реализации плана Китай стал еще более чувствителен к заявлениям США по поводу перераспределения влияния в МВФ. «Китайский юань пока не готов к тому, чтобы быть включенным в корзину резервных валют МВФ», - в начале апреля заявил министр финансов США Джейкоб Лью. Министр потребовал от Китая, ничего не гарантируя, необходимость ослабления финансового контроля, а также переход к плавающему курсу юаня по отношению к американскому доллару и другим валютам. По сути эти меры могут еще сильнее понизить шансы китайского юаня осуществить китайскую "финансовую мечту".

По сути политика «конвергенции» или встраивания в Запад по-китайски дает жестокий сбой – 35 лет реформ открытости привели лишь к накоплению огромных резервов в долларах и, как оказалось, призрачной возможности войти в клуб лидеров этого мира и потеснить в нем Японию. В политике китайского руководства, и это заметно по инициативам Си Цзиньпина с AIIB, очевидно проявляется крен в сторону «валютной конфронтации» - создания альтернативной финансовой системы в Азии и сферы непосредственного использования юаня – в том числе и через пока только политическое вытеснение США. Чем больше будет проявляются слабость внешней торговли Китая, тем сильнее будет поддержка Си Цзиньпина и его линии. Уже прогнозируемое невключение юаня в резервные валюты МВФ будет означит крах противников  "линии Си Цзиньпина".

Ранее идею о том, что юань может быть включен в корзину МВФ, поддержали Германия и Франция. Кроме того, директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард отметила, что такое решение назрело и представляет собой вопрос времени. Однако пока против этого выступает США, и естественно, Япония – полный консенсус (85% голосов членов МВФ) трудно достижим.

Именно с этим связано волнение Чжоу Сяочуань – главы Народного банка Китая по вопросу перераспределения голосов в МВФ в пользу Китая. Без этого перераспределения цель включения юаня в состав резервных валют окажется недостижимой.

«Партия девальвации»

Если юань не сможет выйти на мировой уровень «сверху» и будет распространяться шаг за шагом, «откусывая» от долларовой зоны страну за страной, то и в крепком юане исчезнет столь высокая необходимость. Особенно если учесть, что практически все экспортеры, которые до сего дня и приносили рост китайской экономике, кровно заинтересованы в низком курсе юаня на рынке. Девальвация вернет им конкурентные преимущества, практически уничтоженные за годы выстраивания «опоры на внутренний рынок». Пока разговоры о девальвации носят характер дискуссии в рамках западного экспертного сообщества, и подкрепляются лишь легкой корректировкой курса национальной валюты. Пока же Китай наблюдает, как уже значительное число стран по его периферии, столкнувшиеся с оттоком капитала были вынуждены девальвировать свои валюты. Окончательно о грядущей девальвации можно будет сказать уже в октябре этого года.

http://south-insight.com/node/1533?language=ru