Можно ли верить исламским деятелям?

Покойный Ясир Арафат был большой мастер двуличия: обращаясь на родном языке к арабской аудитории, он изрыгал громы и молнии, обрушивал на Израиль леденящие кровь проклятия и торжественно клялся стереть с лица земли еврейское государство. А поворачиваясь лицом к Западу и переходя на английский, палестинский лидер как по волшебству менял обличье: свирепый коршун оборачивался кротким голубем мира, из его уст начинали литься медоточивые речи о мирном урегулировании ближневосточного конфликта и о сосуществовании с Израилем.

И так было на протяжении многих лет. А в тех редких случаях, когда какой-нибудь западный собеседник, набравшись храбрости, осмеливался робко указать ему на это вопиющее противоречие, Арафат, конспиративно подмигивая, разводил руками: ничего, мол, не поделаешь, приходится заигрывать с темной “арабской улицей” и говорить ей то, что она желает слышать. Но не следует придавать значение его воинственным заявлениям на потребу толпы, успокаивал собеседника Арафат, на самом деле сердце его полно миролюбия и либеральных порывов.

И доверчивый западный дипломат или государственный деятель искренне радовался, что имеет дело с таким гуманным и прогрессивным человеком, поборником западных ценностей, настоящим “палестинским Томасом Джефферсоном”. Стоит ли удивляться тому, что при президенте Билле Клинтоне Арафат был самым желанным гостем в Белом доме, а уж Джимми Картер просто души не чаял в палестинском друге и всячески выказывал ему свое благоволение, вплоть до того, что лично писал для него выступления на английском. Ни Клинтон, ни Картер, по-видимому, не подозревали, что в мусульманской религии существует принцип «такийя», согласно которому мусульманам не просто разрешается, а вменяется в обязанность лгать во имя ислама.

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:
Разрешена ли ложь в исламе?

Аналогичной тактики придерживаются и нынешние апологеты исламизма. Уповая на то, что громадное большинство западных христиан и евреев имеют в лучшем случае весьма смутное представление об исламе и пуще всего боятся обидеть мусульман необоснованными подозрениями, они заверяют их в том, что террористы является отступниками, которых истинные мусульмане пусть и молчаливо, но горячо осуждают. Однако между собой исламистские пропагандисты поют совершенно иные песни.

Наглядный пример такого двуличия был приведен в репортаже на веб-сайте WorldNetDaily. Его автор — журналистка Лора Мэнсфилд, которая вот уже почти 30 лет занимается углубленным изучением проблем Ближнего Востока. Она почти семь лет прожила в этом регионе, консультируя различные частные и государственные организации, и отлично ориентируется в самых сложных вопросах арабской культуры, религии и истории. И кстати, что особенно важно, свободно владеет арабским языком.

Как-то раз автор репортажа, живущая в маленьком южном городе, нашла на ветровом стекле своей машины листовку с приглашением принять участие в общественной дискуссии на тему о том, как вернуть Богу и традиционным семейным ценностям их законное место в американской жизни. Тема в общем тривиальная, но листовка заинтриговала Лору Мэнсфилд адресом, куда приглашались желающие принять участие в обсуждении этого животрепещущего вопроса. Местом проведения дискуссии оказалась городская мечеть.

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:
Что говорит Коран про иноверцев

Естественно, что профессиональная арабистка не могла пропустить столь редкий случай взглянуть на местную мусульманскую общину изнутри. Она вышла на веб-сайт мечети, чтобы ознакомиться с расписанием ее работы, и выяснила, что за час до указанного события в мечети состоится собрание арабоязычных прихожан. Его-то Лора Мэнсфилд и решила посетить. В назначенный день, одевшись построже, она прибыла в мечеть за час до указанного в листовке времени.

Встретивший ее на пороге имам сказал посетительнице, что она пришла слишком рано, и посоветовал ей часок поболтаться по магазинам. Предвидевшая подобный вариант Лора пустила в ход домашнюю заготовку. Она сокрушенно сказала, что по магазинам ей ходить не хочется, а живет она далеко и возвращаться домой не видит смысла. Так может быть, ей позволят дождаться интересующего ее мероприятия внутри; она тихо позанимается в уголку, никому не мешая, тем более, что она не понимает по-арабски, и разговор прихожан не будет отвлекать ее от чтения. Секунду поколебавшись, имам согласился.

Лора Мэнсфилд нашла себе место у самого выхода, уселась, раскрыла книгу, напомнила себе, что нужно время от времени переворачивать страницы, сделала вид, будто погружена в чтение, и навострила уши.

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:
Что такое джизья?

Речь держал председатель Ассоциации студентов-мусульман из расположенного поблизости университета. Он, посмеиваясь, рассказывал о своем недавнем воздушном путешествии, в ходе которого ему уделили повышенное внимание сотрудники Службы безопасности на транспорте (СБТ). Зная, что его вещи будут досматриваться особенно тщательно, он специально набил свой портфель скачанными с интернета цитатами из Корана и полутора десятками CD с арабскими ярлыками, а также прихватил ненужный ему лэптоп.

Как он и рассчитывал, досмотр затянулся. К вящему удовольствию главы студенческой ассоциации, сотрудники СБТ были настолько поглощены изучением подозрительного багажа, что беспрепятственно пропустили его приятеля – студента из Иордании в сопровождении его американской подруги. Один из слушателей заметил: “Вот, видите, и от американок какая-никакая, а все-таки польза”. Другой слушатель, опасливо покосившись на Лору Мэнсфилд, призвал к осторожности – внимание, в нашу среду затесалась чужая. Но имам успокоил свою паству – не бойтесь, она не понимает по-арабски.

К микрофону подошел другой студент по имени Халед, рассказавший о своей недавней поездке вместе с тремя другими арабскими студентами в Нью-Йорк. Им показалось, что другие пассажиры и члены экипажа подозрительно косятся на них, они обиделись на такое “расовое профилирование” и решили на обратном пути проучить нечестивых. В полете арабские студенты таинственно перешептывались, регулярно группами ходили в туалет, зловеще пялились на других пассажиров – словом, вели себя как заправские террористы, собирающиеся угнать самолет.

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:
Собственность неверных в исламе

Трюк возымел желанный эффект. Рассказчик с юмором поведал о том, в какой ужас он и его товарищи повергли других пассажиров, как несколько женщин не смогли сдержать слез, а один мужчина стал молиться, готовясь к неминуемой гибели. Эта история очень развеселила слушателей, судя по взрывам смеха, которыми они встречали каждую новую подробность. Выступивший затем имам похвалил Халеда и его друзей, отметив, что такого рода акты гражданского неповиновения можно и нужно всячески приветствовать.

Следующий оратор — Ахмед из Кувейта рассказал о своем друге Эйяде, которому наконец-то удалось осуществить свою мечту и отправиться в Ирак воевать с неверными. Ахмед сказал, что поддерживает регулярную связь с Эйядом по электронной почте и надеется на следующей неделе более подробно сообщить о героических деяниях “моджахедов”, бьющихся с американскими империалистами и их иракскими наймитами.

Подводя итоги беседы, имам произнес краткую речь, призывая Аллаха благословить и защитить доблестных моджахедов, сражающихся за торжество дела ислама во всем мире, и напомнил собравшимся, что их долг как мусульман – вносить посильную лепту в священную войну-джихад, будь то с оружием в руках, как Эйяд, или путем простых актов гражданского неповиновения по примеру Халеда и его друзей.

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:
Ислам о национализме

Беседа подошла к концу. К этому времени в мечеть вошло несколько женщин в хиджабах (накидках), две из них сели рядом с Лорой Мэнсфилд и завязали с ней разговор. Они вели себя исключительно дружелюбно и не скрывали своей радости по поводу того, что американская дама пожертвовала своим временем, чтобы побыть среди них. К тому времени, когда началось собрание, в зале оказалось еще несколько американок, в том числе четыре негритянки (следует отметить, что подавляющее большинство американцев, переходящих в мусульманство, составляют негры).

Если предыдущая встреча, проходившая на арабском языке, была откровенно антиамериканской, то на сей раз разговор велся по-английски и носил подчеркнуто патриотический характер. Ведущая по имени Нафиза поделилась с аудиторией своими тревогами по поводу общего падения нравов в Америке и особенно разнузданной сексуальности, насквозь пропитавшей всю ткань общества – от кино и телевидения до школы.

Лично она нашла спасение для своих дочерей от всей этой скверны в исламских учебных заведениях всех ступеней – от детского сада до средней школы. Вместо того, чтобы краснеть и тревожиться по поводу того, что ее дочери одеваются чрезмерно вызывающе и слишком интенсивно общаются с представителями противоположного пола, Нафиза говорила о том, как она рада, что ее дети носят скромную одежду и учатся отдельно от мальчиков.

Затем она перешла к обсуждению устоев мусульманской религии, с особым упором на черты, роднящие ислам с христианством. В то время как на предыдущем собрании мужчины с упоением цитировали суры Корана с призывами к кровавой священной войне, женщины говорили только о “миролюбии, присущем исламу”, и приводили соответствующие цитаты.

Тот же самый имам, который требовал от мужчин полностью подчинить свою жизнь задачам джихада, сделал разворот на 180 градусов и теперь цитировал суры о “братстве” между мусульманами, христианами и иудеями. “В конце концов, мы все поклоняемся одному и тому же Богу и следуем заветам, содержащимся в священных книгах, которые Он даровал всем нам. Мы все одинаковы, мы все  принадлежим к народам, осиянным благодатью Слова Божия”, —  подчеркнул имам.

“Контраст между двумя собраниями не мог быть более разительным: если мужская дискуссия была предназначена укрепить решимость воинов джихада и поднять их боевой дух, то женская носило явно вербовочный характер, — пишет Лора Мэнсфилд, — Имели ли представление женщины, о чем говорилось на предыдущем собрании? Те из них, что знали арабский язык, безусловно. И стало быть, они были соучастницами обмана”.

Ибо одними и теми же устами проповедовались две противоположные доктрины. Одна — миролюбивая, дружеская, теплая, исполненная призывов ко всеобщему братству с упором на благополучие детей, – преследовала цель завлечь новых приверженцев. Вторая же доктрина, основанная на ненависти, была предназначена разжечь в сердцах верующих ненависть к приютившей их стране.

Заключая свое повествование, Лора Мэнсфилд пишет: “Этот эпизод ясно демонстрирует, что, как бы мы ни закрывали глаза на реальность, с каким бы упоением ни предавались самообману, джихад проник в американскую глубинку. Ибо описанная мечеть находится не в Вашингтоне и не в Нью-Йорке, а в медвежьем углу дальнего Юга. И если джихад добрался до этого крохотного, тихого южного городка, можно не сомневаться, что его щупальцы раскинулись по всей стране”.

Источник: http://vk.cc/3RAPik

Опубликовано 05 Июн 2015 в 19:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

  • OldMonkey

    Предложу точку зрения на происхождение такой особенности представителей мусульманского мира.
    Есть мнение, что Иисус Христос, прийдя на нашу Землю, решал одну проблему: объединить разрозненные народы, известные тогдашним «европейцам», идеей одной религии, которой и стало христианство. Но волей судеб нам известно, что стало с Иисусом. Христианство худо-бедно разрослось и к 500 году нашей эры выяснилось, что «безидейными» находятся несколько племен на территории нынешних стран Ближнего Востока. Поэтому Божественная идея была «послана» Мухаммеду, который должен был привести оставшихся людей в христианство. Но, так как Мухаммед был величайшим поэтом, то он не смог точно понять, что ему нужно сделать и решил поступить проще — создать новую религию, которая получилась такой какая она есть сейчас.
    Приняв эту точку зрения, в принципе, можно понять ту пропасть между христианством и исламом. К этому можно добавить, что Православие чтит образ Божьей Матери, католицизм прославляет Мадонну. Это есть признаки женского начала двух ветвей одной религии. Ислам его отвергает. Не считаю это неправильным, ибо бытие определяет сознание, но я привел основополагающие различия между двумя религиями,а соответственно и менталитетами.
    Я прошу прощения у мусульман, которые прочитают этот отзыв и они не одобрят мою точку зрения. Но я высказал ее довольно аргументировано и логически связанную. Поэтому будте благосклонны к моему мнению.