18 декабря отмечается Организацией объединенных наций (ООН) как День мигранта. На рубеже веков миграция из Азии и Африки приняла столь массовый характер, что политики и эксперты заговорили о новом "великом переселении народов" - процессе, который в IV-VII вв. нашей эры изменил ход европейской истории. Сегодня нет единого мнения о причинах массовой миграции, как нет единства в оценках этого процесса. Одни называют миграцию "локомотивом развития", другие - вызовом для развитых стран. Очевидно одно - последствия нынешнего переселения народов могут оказаться столь же фатальными, как и пятнадцать веков назад.

Не хотят жить бедно

По данным ООН, сегодня в мире насчитывается 214 млн мигрантов - около двух третей из них живут в развитых странах.

Что стало причиной нового великого переселения народов? Версий называется множество: от экономического неравенства регионов и демографического кризиса до глобального потепления.

Эксперты выделяют три главных причины: увеличивающийся разрыв между уровнем жизни развитых и отсталых стран, нестабильность в ряде регионов Азии и Африки, а также развитие технологий, которые облегчили перемещение между странами и континентами.

"Всплеск миграции связан, в первую очередь, с увеличением разрыва в уровне жизни между Европой и Северной Африкой, США и Мексикой, Россией и государствами Средней Азии, - говорит директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев. - С другой стороны, с радикальным снижением стоимости перемещения, облегчением визовых режимов, облегчением возможности устроиться на новых местах".

К тому же современные средства связи позволяют мигранту сохранить тесную связь с исторической родиной (семьей, друзьями и т. д.), что облегчает принятие решения о переезде.

Сложнее разобраться, почему США, Европа и Россия раскрыли двери перед миллионами мигрантов с Востока и Юга. Однозначного ответа на этот вопрос нет. Возможно, все дело в экономике.

Глава ООН Пан Ги Мун, выступая на Ассамблее по вопросам миграции и развития весной этого года, подчеркнул, что мигранты помогают экономикам своих стран путем вливания крупных денежных средств и содействуют экономическому развитию стран пребывания. Первая часть утверждения главы ООН сомнений не вызывает - ежегодно мигранты, живущие в развитых странах, переводят на родину более $300 млрд, а вот вторая не столь очевидна.

Синие против белых

В 60-70-е гг. прошлого века, на очередной волне промышленного роста, элиты Европы и США, прежде делавшие ставку на дорогой квалифицированный труд, сменили курс и начали импортировать дешевую рабочую силу (США - из Мексики, Европа - из бывших колоний). Объяснялось это так: производственные процессы так отлажены, что работать на заводах могут люди с меньшей квалификацией, например гастарбайтеры. В результате бизнес снизит производственные издержки; рабочие тоже ничего не теряют, они постепенно оккупируют офисы, из "синих воротничков" станут белыми.

Примерно так и случилось, с одним только "но", вслед за рабочими из развитых стран стали исчезать заводы и фабрики. С 80-х гг., по мере переноса производств в Азию, потребность западной промышленности в дешевом труде резко упала.

"На этом фоне массовая миграция вообще потеряла экономический смысл и сохранила смысл гуманитарный, - считает г-н Ремизов. - В Европе в числе главных статей миграции - воссоединение семей и беженцы. Причем многие люди получают статус беженца без реальных политических оснований".

Правда, в Соединенных Штатах, чья промышленность еле сдерживает напор китайских конкурентов, потребность в дешевой рабочей силе действительно существует, полагает Владислав Иноземцев. В подтверждение эксперт приводит такие цифры: если в Европе за последние 30 лет количество рабочих мест, занятых мигрантами, увеличилось всего на 7-8%, то в США этот показатель составил 60%.

Есть еще один экономический аспект, который остается в тени. Современной экономике не меньше рабочих рук нужны платежеспособные потребители. Компании не жалеют средств, чтобы мотивировать обывателя совершать новые и новые покупки - стараниями маркетологов срок службы бытовой техники стал измеряться двумя-тремя годами, одежды - одним сезоном.

Но спрос, особенно по определенным группам товаров, нельзя растягивать бесконечно. Значит, нужно осваивать рынки стран с большим населением и недостаточным уровнем потребления. Но экспансия в ту же Африку быстро захле**улась в виду отсутствия платежеспособного спроса.

И здесь массовая миграция сыграла на руку корпорациям. Вряд ли правительства и население западных стран согласились бы за свой счет субсидировать спрос в бедных, но густонаселенных регионах планеты. Другое дело, если эти бедняки будут жить по соседству: в конце концов, их достаток - это залог спокойствия общества. Поэтому европейцы мирятся с многочисленными пособиями и дотациями, которые выплачиваются приезжим из слаборазвитых стран.

С экономической точки зрения миграция - это еще и десятки миллионов активных потребителей, которые за счет принимающих государств (в том числе их налогоплательщиков) стимулируют развитие производства.

Кто вынес "бремя белых"

Все же эксперты считают, что политика открытых дверей, которую проводят (или до последнего времени проводили) в отношении мигрантов с юга власти развитых стран, имеет скорей идеологическую подоплеку.

Директор Института демографических исследований Игорь Белобородов считает причиной комплиментарности западных элит к мигрантам из Азии и Африки комплекс вины перед бывшими колониями. Тем более что оснований для этого достаточно. Воспетое Киплингом бремя белого человека было слишком тяжелой ношей, и белый человек предпочел переложить его на плечи чернокожего носильщика, а заодно заставил последнего нести и свои пожитки.

Вряд ли Европе удалось совершить промышленную революцию без трудовых и сырьевых ресурсов своих колоний, и стоит ли напоминать, что привлекались эти ресурсы отнюдь не экономическими методами.

А как быть с Россией? Ведь у нее никогда не было колоний в европейском понимании этого слова, однако страна занимает второе место в мире по числу принимаемых мигрантов.

Мотивы для привлечения мигрантов у российских властей не гуманитарные, а прагматичные, связанные с особенностями государственной системы. "Открытую миграционную политику вести гораздо проще, чем контролировать миграционные потоки, - полагает г-н Ремизов. - Чтобы контролировать, нужно высокое качество государства, качество институтов. Если говорить о тех слоях, которые получают от этого [миграции] выгоду, это часть бюрократии, правоохранительных органов и бизнеса".

По словам главы Федеральной миграционной службы Констинтина Ромодановского, объективная потребность отечественной экономики в иностранной рабочей силе составляет до 4,5 млн человек. Это при том, что уровень безработицы, рассчитанный по методике Международной организации труда, в России составляет 6,4%, или 4,8 млн человек.

"Если бы миграция была закрыта, то на рынке труда установился диктат предложения, а не спроса, - поясняет интерес бизнесменов и чиновников г-н Иноземцев. - Необходимо было бы добиваться большей мобильности населения, проводить реформы экономики. Компаниям пришлось бы повышать эффективность производства. Но, так как этого никому не хочется, мы открываем ворота, завозим мигрантов. Дешевая рабочая сила помогает переживать отсутствие модернизации и сохранить сырьевую экономику".

Свято место

Ко всем перечисленным драйверам миграции Игорь Белобородов добавляет демографический фактор. Европа и Россия страдают от депопуляции, в то время как в Африке и Азии избыток населения.

"Если мы сами не в состоянии размножаться, то наши места, богатые ресурсами, сырьем, тем хорошим наследием, которое нам досталось от предков, будут служить на благо другим народам. В этом нет ничего удивительного и предосудительного", - философски рассуждает демограф.

В определенной части политических элит весьма популярна идея о восполнении убыли населения за счет миграции. Тем более, история знает немало примеров, когда мигранты вливались в новые общества, ассимилировались и помогали двигать вперед науку и экономику своей новой Родины. Удалось ли Соединенным Штатам достичь того, что они достигли без Сикорского, Зворыгина, Понятого, фон Брауна или Возняка?

Однако миграция на рубеже XX и XXI вв. обнаружила проблемы, которых не было прежде. Если русский, оказавшись во Франции, или немец в Соединенных Штатах быстро ассимилировались, а через поколение вообще становились французами и американцами, то выходцы из африканских и арабских стран ассимилироваться не спешат.

"Они привозят с собой тот общественный уклад, против которого "проголосовали ногами", - говорит Михаил Ремизов. - Они голосовали против кланового, архаичного общества, но, уехав в большом количестве, воспроизвели эти модели на новом месте, в Британии или Франции".

Это нормально, ведь для представителя традиционного общества, по словам Игоря Белобородова, отказ от своих ценностей означает предательство. "Он [интегрировавшийся мигрант] станет предателем в глазах соотечественников, а это опасно, когда речь идет о табуированной культуре, где родственные связи очень крепки, - отмечает демограф. - Во-вторых, никто не готов отказываться от своей идентичности в пользу общества, устои которого пошатнулись, где уровень самоубийств скоро будет превышать уровень благополучных родов. Этот обмен не был бы выгодным мигранту".

Архаичный ренессанс

Проблемы с ассимиляцией породили в европейском обществе новое явление - мультикультурализм - равноправное сосуществование в одной стране различных культур. Предполагалось, что отказ от доминирующей культуры поможет приезжим интегрироваться. Эффект оказался прямо противоположным.

"Когда на месте доминирующей культуры возникает пустота, у меньшинств возникает желание восполнить эту пустоту своими этническими и религиозными мифами, - объясняет проблему Михаил Ремизов. - Поэтому в мультикультурной Европе мы видим ренессанс религиозных и этнических фундаменталистских мифов".

Пока главным достижением мультикультурализма стало появление в европейских городах этнических анклавов, живущих по своим законам. Иван Белобородов приводит пример города Брюгге в Бельгии: "Полиция уже не контролирует определенные кварталы города, там своя полиция, свои порядки, свои законы. Они живут вне правового поля этого государства".

Для Европы апогеем этнокультурной сегрегации стали погромы 2005 и 2006 гг. в Париже, погромы и беспорядки в Лондоне летом этого года.

Проблема уже столь очевидна, что руководители ведущих европейских стран Ангела Меркель, Николя Саркози и Дэвид Кэмерон в течение последних двух лет поочередно сделали заявления о провале политики мультикультуризма в своих странах. Что должно прийти на его место - пока непонятно.

Эксперты признают, что многочисленные проблемы, связанные с миграцией, пока не имеют решения, поэтому переселение народов, скорее всего, станет одним из главных вызовов нынешнего столетия.

http://www.ria.ru/analytics/20111217/519421829.html