Мегрелы считаются «субэтносом» грузин, однако, по мнению большинства лингвистов, мегрельский язык является отдельным языком, а не диалектом грузинского языка (хотя он и входит в группу картвельских языков). Не вдаваясь в далекое историческое прошлое, можно отметить, что к середине XIX века, когда в Грузии началось формирование буржуазной нации, вопрос Мегрелии, в числе прочих, довольно остро встал перед грузинскими общественными деятелями.

Например, князь Илья Чавчавадзе, лидер грузинского «просвещения» и «младогрузин», предпринял специальную поездку в регионе и выступил с уверениями перед грузинской общественностью, что «Мегрелия – это настоящая Грузия». Конечно, подобные заявления преследовали частично и пропагандистские цели, так как к тому времени отнюдь не все было так однозначно. В частности, большинство сельского населения Мегрелии плохо или почти не знало грузинский язык. При этом, сам литературный грузинский язык был тогда в стадии формирования.

К концу XIX века в школах Мегрелии грузинский язык не преподавался, так как учащиеся его не понимали. Лишь в церковно-приходских школах грузинский язык был допущен как дополнительный предмет. Предпринимались шаги к созданию алфавита для мегрельского языка на основе кириллицы и перевода церковных книг на мегрельский язык.

Однако эти мероприятия вызвали острую реакцию со стороны грузинской интеллигенции и духовенства. Большая часть мегрельской аристократии также придерживалась прогрузинской ориентации: например, в 1893 году съезд высшего сословия (князья и азнауры) и клира Мегрелии поддержал обращение к правительству прекратить изучение мегрельского языка в школах. В результате, синод России отказался от планов ввести богослужение на мегрельском языке. В 1880-1890-х годах продолжалась бурная полемика грузинских буржуазных националистов и представителей интеллигенции (И. Чавчавадзе, Я. Гогебашвили, Д. Кипиани, А Церетели и др.) с русскими чиновниками и общественными деятелями, которых они обвиняли в стремлении «расчленить грузинский народ» и пр.

Интересно, что аналогичные процессы и полемика возобновились в 1920-х – 1930-х годов. В то время региональный комитет компартии с центром в Зугдиди возглавлял Исак Жвания, выступающий за развитие мегрельского языка и даже за создание автономной области в составе Грузии. Против него ополчились представители грузинской интеллигенции, в том числе, выходцы из самой Мегрелии. Особую активность в этом вопросе проявлял грузинский писатель Константин Гамсахурдия.

Однако часть партийных работников Грузии поддержала позицию Жвания, и в 1930 г. был организован выпуск газеты на мегрельском языке (с грузинским алфавитом) тиражом в 17 тыс. экземпляров. Большая часть тиража продавалась в Зугдиди, Гали и окрестных селениях, в то время как в восточных районах Мегрелии интерес был меньше. Также были напечатаны несколько брошюр на мегрельском языке. К. Гамсахурдия и представители грузинской интеллигенции подвергали ожесточенной критике каждый подобный шаг.

Сталин был в курсе развернувшейся полемики и поначалу вроде даже склонялся в пользу позиции Жвания. Однако после назначения мегрела Л. Берия главой компартии Грузии, позиции И. Жвания и его сторонников ослабли, и он вскоре был освобожден от должности, а в 1937 году расстрелян. Таким образом, идея создания мегрельской автономии и развития мегрельского языка (выпуск газет, книг, учебников, перевод делопроизводства на мегрельский язык и др.) не была осуществлена.

Распад Советского союза сопровождался всплеском националистических настроений во многих союзных и автономных республиках СССР. То же самое происходило в Грузинской ССР и в Абхазской АССР, входящей тогда в состав Грузии. При этом, примерно половину населения Абхазии составляли грузины, в основном, мегрельского происхождения. К концу 80-х годов особенно популярной среди них стала группировка Звиада Гамсахурдия, которая боролась за власть как с коммунистическими властями Грузии и Советского Союза, так и с другими националистическими группами.

Гамсахурдия пришел к власти в результате выборов в октябре 1990 года, получив особенно большую поддержку на западе Грузии, в том числе среди грузинского (мегрельского) населения Абхазии. Вскоре, как известно, он был свергнут в результате вооруженного выступления части оппозиции и созданных им же самим военизированных формирований.

Уже в конце правления первого президента Грузии, когда политический кризис был в разгаре, вопрос Мегрелии (и Абхазии) встал в Тбилиси весьма остро. Гамсахурдия заявил, что «его будут защищать мегрелы и сваны». На самом деле, после перехода частей Национальной гвардии на сторону оппозиции, лишь зугдидский батальон остался верен правительству. В то же время, Гамсахурдия заключил сделку с абхазскими политиками, по которой абхазы получали большинство в Верховном совете республики. Эта сделка взывала недовольство местного грузинского населения, но, тем не менее, оно в целом осталось на стороне тбилисского правительства.

После свержения режима Гамсахурдия, в стране, которая уже стала независимой, началась гражданская война. Причем, главным ее эпицентром была Мегрелия, куда бежали остатки вооруженных формирований, верных Гамсахурдия. Особенно сильным было влияние т.н. «звиадистов» в Зугдиди и Цаленджихе (районы на границе с Абхазией). Активизировались и сторонники Гамсахурдия в самой Абхазии, которые устраивали митинги, и, по официальной информации нового правительства в Тбилиси, грабили поезда, проходящие через территорию Абхазии. Именно охрана железной дороги стала формальным предлогом к решению госсовета Грузии о вводе своих формирований в Абхазию, в результате чего началась грузино-абхазская война.

Это привело к тому, что мегрельское (грузинское) население Абхазии раскололось на сторонников Гамсахурдия и Шеварднадзе (глава Госсовета и впоследствии президент Грузии). При этом часть сторонников Гамсахурдия даже заняли сторону абхазов, выступивших за отделение от Грузии. Сам Гамсахурдия, которого приютил Джохар Дудаев в Чечне, призывал своих сторонников бороться с войсками Госсовета вместе с абхазами. Однако это не помешало тому, что после занятия того или иного района абхазскими силами, почти все местное грузинское население было вынуждено покидать свои дома и бежать в Мегрелию, Тбилиси, Аджарию и в другие места.

Пережитая мегрелами Абхазии и самой Мегрелии катастрофа привела к тому, что Эдуард Шеварднадзе никогда не пользовался любовью местного населения, которое затаило против него негативные чувства. Видимо, это и было одной из причин необычной популярности Михаила Саакашвили в Мегрелии – вследствие того, что он вроде бы выступал радикально против Шеварднадзе. Именно колонна из Мегрелии была самой многочисленной и активной в период захвата власти Михаилом Саакашвили в 2003 г. (т.н. «розовая революция»). Да и после этого партия Саакашвили всегда уверенно побеждала в данном регионе. На выборах в октябре 2012 г. Мегрелия была единственным регионом с грузинским населением, где Национальное движение одержало победу (не считая горной Аджарии – но в целом по этой автономии националы крупно проиграли). Более того, даже во время недавних президентских выборов, кандидат от националов Д. Бакрадзе выступил в Мегрелии с провластным кандидатом Г. Маргвелашвили почти на равных.

При этом режим Саакашвили проводил политику ассимиляции национальных и языковых меньшинств, в том числе мегрелов. Именно за последние годы особенно ухудшилось положение мегрельского языка, который остается лишь языком домашнего общения и не имеет никакого применения в публичной сфере. В некоторых регионах Мегрелии данный язык вытесняется даже из семейного обихода. Режим жестко преследовал всех, кто заикался о расширении сферы применения мегрельского языка, будь то издание газет, книг на мегрельском языке или введение часов обучения (хотя бы на факультативном уровне) в школах.

В Абхазии мегрельское население остается главным образом в Гальском районе, где постоянно проживают 30-40 тыс. человек. При этом, данный район в советских границах был впоследствии разделен на три части, и его западные территории отошли к Очамчирскому и Ткварчельскому районам.

Этот регион, который иногда называют Самурзакано (абх.Самырзакан), является довольно интересным ареалом в этнокультурном отношении. В средние века он переходил из рук в руки между Абхазским и Мегрельским княжеством. Оба претендовали на владение данной территорией. Из-за этого мегрельская и абхазская идентичность очень тесно переплетена в пограничных регионах между двумя историческими областями (Мегрелия и Абхазия). Частично это относится и к Очамчирскому району восточной Абхазии.

В целом, еще в XIX веке и в первой половине XX-го, культурно-бытовые особенности мегрелов, особенно в западных районах Мегрелии, имели больше сходных и общих черт с Абхазией и абхазами, чем с восточными районами Грузии. На протяжении веков происходила миграция населения из Мегрелии в Абхазию и обратно, а также ассимиляция в ту или иную сторону. Поэтому в Грузии часто говорят, что значительная часть абхазов, особенно на востоке Абхазии, имеет мегрельское происхождение, а абхазы, наоборот, утверждают, что жители Самурзакано (Гальского района) – это в основном абхазы, которые были ассимилированы мегрелами.

Поэтому, в каком-то смысле, между Мегрелией и Абхазией существуют давние связи, которые еще не разорваны. Абхазия, как известно, выбрала своим стратегическим партнером Россию, и отказалась от нахождения в состав Грузии. Однако в абхазском обществе есть силы, которые недовольны слишком тесными связями Абхазии с Россией и зависимостью маленькой республики от северного соседа. Как известно, «диверсификация связей» является излюбленным методом выживания для политических элит даже небольших образований. В случае же Абхазии, находящейся в важном геополитическом регионе, не приходится сомневаться, что могут найтись желающие составить конкуренцию российскому влиянию в этой республике.

В первую очередь, это западные страны, а также Турция. Эта страна является местом проживания многочисленной абхазской общины, которая образовалась после переселения абхазов в Османскую империю во второй половине XIX века. По численности данная община не уступает, если не превосходит, численности абхазов на самой территории Абхазии. Что касается западных стран, прежде всего США, в последнее время появились некоторые признаки активизации в «абхазском направлении».

Посол США в Грузии Ричард Норланд на встрече со студентами Грузии неожиданно сделал почти сенсационное заявление. В частности, он заявил, что когда 20 лет назад находился в Грузии под эгидой одной из международных организаций, воочию наблюдал, как грузины относились к национальным меньшинствам – почти также, как русские тогда относились к грузинам (корректность данного сравнения оставим на совести господина Норланда – Ред.). Кроме того, американский посол заявил, что если Абхазия и Цхинвальский регион (Южная Осетия – Ред.) сейчас рассматривают свое будущее лишь в северном направлении (подразумевается Россия), то в будущем не исключено, что люди в Гудауте и Сухуми проявят интерес к экономическим проектам на юге – к т.н. «шелковому пути» и т.д.

Это заявление весьма примечательно, так как практически перечеркивает надежды Грузии на поддержку США в деле «восстановления территориальной целостности». Высокопоставленный американский дипломат в завуалированной форме повторил обвинения к Грузии, которые ранее Запад предъявлял, например, к Сербии – угнетение национальных меньшинств, из-за чего их нахождение в состав единого государства стало невозможным. Некоторые грузинские аналитики увидели в этом также предупреждение новым властям в Тбилиси: не идти на слишком серьезное сближение с Россией – в противном случае, Вашингтон может пересмотреть свою поддержку территориальной целостности Грузии.

На днях произошло еще одно любопытное событие: в Зугдиди состоялось собрание нескольких активистов, которые ратовали за придание мегрельскому языку статуса регионального. Встреча состоялась в зале «Центра демократической включенности», который финансируется USAID, и на встрече присутствовал представитель данной организации. Собравшиеся сетовали, что происходит умирание мегрельского языка, которому не оказывается никакая государственная поддержка, и потребовали от властей Грузии ратификации европейской хартии по языкам национальных и языковых меньшинств. Во встрече принимал участие и известный активист Юрий Гвинджилия, который долгое время проживал в Москве, но смог вернуться в Грузию после смены власти.

В эти же дни обострилась политическая ситуация в Абхазии. Абхазская оппозиция и ветераны абхазско-грузинской войны в 1992-1993 гг. обвиняют власти республики и лично президента Анкваба в том, что они способствуют получению гражданства Абхазии жителями Гальского района, которые одновременно имеют грузинские паспорта. В результате давления оппозиции, процесс выдачи паспортов жителям Абхазии – этническим грузинам в мае этого года был приостановлен, а в сентябре парламент Абхазии принял постановление, отобрать абхазские паспорта у тех, у кого параллельно есть грузинский паспорт. Анкваб подписал данное постановление, но впоследствии освободил от занимаемой должности секретаря совета безопасности Станислава Лакоба, который был одним из инициаторов «паспортного вопроса». Абхазская оппозиция, которая в сентябре торжествовала победу, теперь обвиняет президента Анкваба в саботировании решения парламента и нежелании отменить паспорта у жителей Гальского района. В свою очередь, Анкваб, видимо, рассчитывает на голоса жителей этого района на будущих президентских выборах.

В самой Абхазии отношение к данному вопросу противоречивое. Как отмечалось выше, абхазские историки считают грузинское (мегрельское) население ассимилированными абхазами, поэтому многие представители интеллигенции Абхазии выступают в пользу интеграции жителей Гальского района в общественную жизнь республики, надеясь усилить среди них потерянную, по их мнению, абхазскую идентичность. Другие же опасаются усиления влияния Грузии в Абхазии, через жителей данного района, многие из которых имеют грузинские паспорта.

Можно сказать, что процессы, происходящие в Абхазии и Мегрелии, имеют некие точки соприкосновения. Грузия парафировала соглашение об ассоциации с Евросоюзом и намерена подписать его осенью будущего года. Текст соглашения пока не опубликован, но есть информация о том, что соглашение объемлет многие вопросы и не является пустой бумажкой (текст его превышает 1000 страниц). Грузинская политическая элита твердо заявляет о своем намерении двигаться в сторону полной интеграции с Западом, в частности, с ЕС. В этих условиях, и для Запада, и для России, важное значение приобретает ситуация в пограничных регионах Грузии.

С одной стороны, если западные страны смогут активизировать свое влияние в Абхазии, то тем самым они получают дополнительный рычаг влияния на российский Северный Кавказ (особенно на народы черкесского мира). Но для того, чтобы привлечь абхазов к сотрудничеству, США и западным странам придется фактически отойти от признания принципа территориальной целостности Грузии. В таком случае, для грузин они должны приготовить «компенсацию» и по аналогии с Сербией – таковой может стать перспектива (реальная или мнимая) сближения Грузии с Евросоюзом, в рамках зоны влияния которого «Грузия объединится в единой европейской семье». Кстати, примерно такой же аргумент используют некоторые российские и грузинские политики, которые обещают Грузии «воссоединение» в рамках конфедерации или в каком-то другом формате, если Грузия, Абхазия и Южная Осетия вступят в Евразийский союз и в другие интеграционные структуры на пространстве бывшего Советского Союза.

Что касается Мегрелии, то «мегрельский фактор» может быть использован геополитическими игроками как в самой Абхазии (территория Гальского района и частично, прилегающие местности), так и в Грузии. Если в Мегрелии начнется движение в сторону создания «абхазо-мегрельской республики» (давняя идея, иногда выступающая на поверхность), либо провозглашения некой автономной государственности, которая будет ориентироваться на Россию, то это создаст серьезные проблемы для Грузии, идущей на пути интеграции в Евросоюз. С другой стороны, западные страны в этом случае будут пытаться перехватить возможные «мегрельские инициативы» и самим возглавить процесс, предлагая решение в виде регионализации Грузии, включая имплементацию Региональной хартии языков меньшинств. Если Запад твердо решил усилить свое влияние в Грузии (а значит, на Кавказе в целом), геополитическое противостояние в Абхазии и прилегающих регионах может разгореться с новой силой.

Источник: http://vk.cc/24UWoB