В идеологическом плане современные российские масоны независимо от "послушания", к которому они принадлежит, люди как правило демократических и либеральных воззрений "стоящие на позициях толерантности и гуманизма, нравственной философии, естественных прав и свобод человека.

Это внесословная, внеклассовая, внеконфессиональная и наднациональная организация, в которой осуществляется общее распространение взглядов, нравственное совершенствование, мистико-символическая практика" [1432].

Понятно, что люди такого сорта можно сказать находка для западных стратегов переустройства современного мира на "демократических" началах американского образца и большое несчастье для их собственной страны.

Любопытен в этой связи пассаж О.Ф.Соловьева, констатирующего банальный, в общем то, факт, что мировое масонство "бесспорно сочувствовало и косвенно содействовало проведению согласованной политики Запада в "русском вопросе"", но самостоятельного значения его в деле распада СССР, якобы, не имело из-за отсутствия на его территории "в первую очередь своих главных рычагов - лож".

Хочет того О.Ф.Соловьев или нет, но из этого следует фактическое признание им того в общем то бесспорного факта, что так называемые "национальные" масонские ложи есть один из мощнейших очагов влияния мирового масонства на национальные государства, его своего рода пятая колонна в них. Впрочем, ничего нового тут нет. В этом масонов подозревала еще Екатерина II.

Но вернемся к О.Ф.Соловьеву. Итак, в 1980-е гг. утверждает он, мировое масонство самостоятельного значения в деле распада СССР не имело, так как у него не было здесь масонских лож. Но сейчас то, после 1991 г. масонские ложи у нас уже есть и не одна и, если следовать логике рассуждения О.Ф.Соловьева, влияние мирового масонства на внутриполитические события и внешнюю политику России должно бы быть весьма и весьма ощутимым.

Однако, у О.Ф.Соловьев на это счет свое мнение. "Возрождение братств идет пока медленно, их воздействие на внутреннюю и внешнюю политику пока не просматривается.

Доморощенные адепты при всем том понятно относятся к демократическому лагерю и содействуют его успехам", - уверяет нас О.Ф.Соловьев [1433].

Почтенный ученый делает вид, что не знает, что русские масоны 1990-х гг. это ни какие не доморощенные, а самой что ни на есть европейской (французской) пробы и ложи, в которых они состоят, самые что ни на есть настоящие или правильные ложи, утвержденные и признанные не только Великой Национальной ложей Франции, но и Великой ложей Англии.

Однако, с формальной стороны О.Ф.Соловьев безусловно прав. За годы своего существования в современной России русское масонство действительно так и не смогло добиться того, на что рассчитывало.

Как пишет С.П.Карпачев "хотя Великая ложа России признана большинством мировых послушаний консервативного направления, но российское королевское искусство не приобрело сколько-нибудь массовую социальную базу и не превратилось даже в минимально значимую общественную силу; оно не смогло обеспечить себя материальными средствами, создать свой центр (храм), наладить выпуск периодического издания.

Вся история отечественного масонства показывает, что оно чуждо национальным устоям, заимствовано из иной цивилизации и, по крайней мере, в ближайшее время не имеет каких-либо серьезных перспектив развития" [1434], - пессимистически заключает он.

И опять-таки с этим можно было бы согласиться, если бы мы не знали, что помимо масонства патентованного, официального в виде официальных масонских лож существует еще, прежде всего на Западе, и масонство неофициальное, или полумасонство, адепты которого разделяя взгляды и цели масонов, но не желая связывать себя рутинной работой в ложах над своей нравственностью "кучкуются" преимущественно в разного рода элитарных масонских клубах, фондах и комиссиях: Магистериум, Ротари-клуб, Пен-центр и другие.

На Западе эти организации не только играют роль своеобразных филиалов масонских лож, но и зачастую прямо подменяют их.

О том, что такого рода клубы для элиты появились в 1990-е гг. и у нас, неоднократно сообщалось в печати. Не представляет большого секрета и состав их участников. Так что предположение, что именно здесь и следует искать скорее всего настоящих современных российских масонов не лишено некоторых оснований. Справедливости ради следует отметить, что сами масоны энергично отрицают это. "С масонством, - сетует, например, Г.Б.Дергачев часто путают Лайнз-клуб, Ротари-клуб, Мальтийский Орден, Бнай-Брит и так далее, т.е. вольных каменщиков критикуют за деятельность других, сходных с ними организаций" [1435].

Прямо противоположного мнения на этот счет держится московский профессор-американист О.А.Платонов. Если в Америке Ротари-клуб или Лайнз-клуб это подмасонские организации, то почему в демократической России, которая во всем подражает Западу, это должно быть иначе. Конечно, надо понимать, что это в известной степени умозрительное допущение. Поэтому обратимся к фактам.

Первая организация такого рода копирующая западные образцы "Ротари-интернейшнл" возникла по инициативе группы энтузиастов еще в июне 1990 г. Среди ее первых членов такие известные тогда люди, как ныне бывший мэр А.Собчак, банкир В.Гусинский, журналист Э.Сагалаев и другие. В 1992 г. в Москве создается Международный Русский клуб.

Среди первых членов его: М.Бочаров, П.Вощанов, С.Федоров, генерал К.Кобец - всего 40 человек. В том же 1992 г. по образцу знаменитого Бильдербергского клуба был образован его московский двойник - клуб "Магистериум", куда вошли: А.Яковлев, Е.Евтушенко, С.Шаталин [1436].

Не забыл упомянуть О.А.Платонов в своем "масонском" списке М.С.Горбачева и Б.Н.Ельцина, засветившихся на посвящении в "братья-рыцари" Мальтийского Ордена (первый в 1990 г., а второй в 1994 г.). М.С.Горбачева у нас сегодня уже никто не защищает, но у Б.Н.Ельцина защитники нашлись.

Орден, в который посвятили Б.Н.Ельцина, утверждают они, католический и никакого отношения к масонству не имеет. Все было бы хорошо, если бы не случился скандал. Как выяснилось из интервью Великого канцлера Мальтийского Ордена сам он узнал о факте посвящения Российского Президента только из сообщений прессы [1437].

Недоумения разрешил историк О.Ф.Соловьев, выяснивший, что на самом деле М.С.Горбачев и Б.Н.Ельцин получили посвящение не в Мальтийский Орден, а всего лишь в дополнительную степень "рыцаря Мальты" тамплиерской организации США [1438].

А это как ни крути уже масоны, хотя и "неправильные".

Как бы то ни было, общее число масонов в современной России, как уже отмечалось, едва ли превышает цифру в 200-300 человек. Но это только известные нам ложи "французского обряда", т.е. пришедшие или, правильнее сказать, занесенные к нам из Франции. Но ведь масонские ордена имеются не только во Франции, но и в других странах. Логично предположить, что воспользовавшись переменами, произошедшими в начале 1990-х годов в России, они тоже учредили или, во всяком случае, попытались учредить здесь свои мастерские.

И действительно, в печать уже просочились сведения о попытках учреждения в России масонской ложи "Великий Свет Севера", работающей по актам одноименной русской эмигрантской ложи в Берлине 1920-х годов системы германского масонства.

Появились сообщения и об образовании в Москве и Петербурге нескольких лож, принадлежащих к американскому масонству йоркского ритуала. Но о деятельности и количественном составе их мы, к сожалению, ничего не знаем.

Попытки назвать общее число масонов всех систем, действующих сегодня на территории России, обречены в этих условиях на неудачу. Тем не менее, профессор О.А.Платонов считает, что, по крайней мере, "число членов всех масонских лож в России - не менее двух тысяч человек". Называет он и приблизительное число собственно масонских лож, то есть таких кружков и групп, в которых соблюдаются традиционные обряды и ритуалы вольных каменщиков.

Таковых, по его мнению, не менее 160 [1439].

Доказательств, естественно, никаких, так как в масонские ложи О.А.Платонов сам, судя по всему, не вхож, масонских списков не видел, масонской документацией не пользовался. Впрочем, обстоятельство это его ничуть не смущает. Масонские списки О.А.Платонов составляет сам.

А поскольку из членов всех российских масонских лож 1990-х годов ему доподлинно известен один только Г.Б.Дергачев, почтенному исследователю невольно приходится идти на маленькую хитрость и вводить, как уже отмечалось, в научный оборот такое скользкое понятие, как "организация масонского типа" или "организация, преследующая масонские цели".

Понятное дело, что подвести под такое определение можно кого угодно.

О.А.Платонов и подводит. "Сахаров Андрей Дмитриевич, 1921-1989, до 60-х годов ученый-физик, позднее - еврейско-советский общественный деятель, диссидент антирусского толка, агент влияния США", - читаем мы в его знаменитом Словаре российских масонов. "Раушенбах Борис Викторович, родился в 1935, академик РАН, член исполнительного комитета института Сороса "Открытое общество" (Москва, 1995)"; "Салказанова Ф., ведущая радио "Свобода"(служба ЦРУ, США)" и т.д. и т.п. [1440]

Общее число организаций "масонского типа" вместе с собственно масонскими ложами составляет не менее 500, считает О.А.Платонов.

А число их членов, но уже без адептов собственно масонских лож - "не менее тысяч". Это, по его определению, так называемое "белое масонство" - то есть организации масонского типа, не использующие традиционные ритуалы вольных каменщиков, но принимающие масонские принципы жизни и возглавляемые, как правило, настоящими масонами. Первое место, по О.А.Платонову, занимают среди них члены клубов "Ротари" (в России их насчитывается несколько десятков).

Весьма характерными для "белого масонства" являются также организации типа "Орден Орла", клубы "Магистериум", "Реформа", "Взаимодействие", "Международный Русский клуб" и "Фонд Сороса" [1441].

Очевидно, таким образом, что ничего конкретного и заслуживающего внимания о масонских ложах в современной России и их членах О.А.Платонов не знает, да и знать, вследствие секретного характера и закрытости работ вольных каменщиков не может. Будь по другому, он бы, конечно, поименно назвал всех известных ему русских масонов и указал названия лож, к которым они принадлежат.

Составленный же им "Краткий словарь" есть не список современных российских масонов, а, в лучшем случае, список масонствующих представителей современной российской интеллигенции, "засветившихся" как члены сомнительных, с точки зрения О.А.Платонова, общественных организаций либерально-демократического толка.

Наиболее последовательным критиком О.А.Платонова и составленного им Краткого масонского словаря или масонской галереи современной России выступил О.Ф.Соловьев. "Подавляющая часть галерейщиков, - пишет он является лишь участниками "Пен-центра", клубов "Ротари", "Магистериум", "Возрождение", отнесенных бездоказательно к порождениям масонства ... Бывший министр иностранных дел А.В.Козырев оказался в их компании. Неизвестно почему указана только его должность, как и впрочем сменившего его Е.М.Примакова...

Словом, в список попали практически все видные деятели демократической ориентации, в том числе женщины; Г.В.Старовойтова лишь за пост советника Ельцина по национальным вопросам, который она оставила три года тому назад". Из почти 400 фамилий, приведенных в "Кратком словаре" русских масонов О.А.Платонова, по мнению О.Ф.Соловьева, масонами можно считать лишь "недавно умерших деятелей эмиграции; нынешние же ему (О.А.Платонову - Б.В.) неведомы ... Грош - цена такому перечню", - заключает О.Ф.Соловьев [1442].

Можно согласиться с О.Ф.Соловьевым, когда он отмечает недостаточную обоснованность отнесения к масонам большинства помещенных у О.А.Платонова лиц, как то: бывшего посла Российской Федерации в Израиле А.Е.Бовина, бывшего мэра Санкт-Петербурга А.Собчака, бывшего советника Президента Г.В.Старовойтову и ряда других.

Но ведь уже из названия списка видно, что туда включены не только члены собственно масонских лож, но и "организаций, созданных для достижения масонских целей". А это уже совсем другое дело, хотя именно такой поворот темы резко снижает ценность проделанной О.А.Платоновым работы. Но и особенно нападать на него за это, как это делает О.Ф.Соловьев, вроде бы не за что. Разве только что за его субъективизм и чрезмерную пристрастность в оценке изучаемого явления, именуемого им не иначе как "преступным сообществом" [1443].

Уязвимым местом работы О.А.Платонова является то, что источником для его "Краткого словаря" послужили исключительно публикации в российской и зарубежной периодической печати - источник, как известно, весьма и весьма ненадежный.

Документальное же подтверждение принадлежности к масонским или полумасонским структурам для большинства из поименованных О.А.Платоновым лиц отсутствует. Но и с этим не все так просто. Ведь отсутствуют такого рода доказательства, как мы знаем, и по многим персоналиям и масонства начала XX века. Основной источник для суждения о нем - это зачастую противоречивые свидетельства и показания самих масонов, сделанные ими уже много лет спустя после описываемых событий. В предреволюционные же годы даже робкий намек на масонство какого-нибудь "демократа" вроде Н.С.Чхеидзе или "либерала"

В.А.Маклакова иначе как происки "черносотенцев" всерьез и не воспринимался.

Почему в современной России все должно быть совсем по другому?

Кто знает - пройдет время, может быть и нынешние российские "демократы" из "Краткого словаря" О.А.Платонова когда-нибудь признаются в своей прикосновенности к масонству и поведают какому-нибудь журналисту, как по планам и чертежам Великого архитектора Вселенной, а проще говоря финансовой и политической элиты Запада, они "перестраивали" и "обустраивали" Россию.

Заключение

Взятый Петром I курс на европеизацию России привел к тому, что, наряду с другими новациями, пришло в наше Отечество и масонство. Пришло, но так и не прижилось. Что и не удивительно. Россия - не Европа, и условия деятельности здесь вольных каменщиков (самодержавие, крепостничество, православная вера)

были принципиально иными, чем, скажем, во Франции или Англии. Правда, верхушка быстро европеизировавшегося русского дворянства масонские ложи посещала охотно. Куда более сложным было отношение к ним со стороны правительства.

С одной стороны оно, конечно, не могло не понимать опасность и даже противоестественность существования тайных масонских сообществ в самодержавной стране. Но и прямо возражать против существования в России столь широко распространенного в Европе явления оно тоже не хотело.

И Екатерина II, и Александр I были, как мы знаем, просвещенные монархи, либеральные начинания которых далеко не всегда находили должный отклик не только в массе рядового дворянства, но и среди его верхов. Поддержка со стороны масонов либеральных начинаний Екатерины II и Александра I дорого в этих условиях стоила. Отсюда и благожелательное отношение к масонам в первые годы царствования этих монархов.

Жизнь, однако, показала, что двум медведям (самодержавие и масонство) в одной берлоге ужиться трудно.

Вопреки уверениям "братьев", деятельность их явно выходила за рамки чисто духовной работы в ложах и грозила распространиться на то, что всегда считалось в России прерогативой государства (издательская деятельность Н.И.Новикова, борьба с голодом, открытие масонских аптек, школ, богаделен).

Да и в политическом плане деятельность вольных каменщиков, все более превращавшаяся в орудие вельможной оппозиции Екатерине II, была весьма и весьма подозрительной. Особенно нетерпимыми в глазах императрицы были связи русских масонов с заграницей и попытки установления ими таких связей с наследником престола Павлом Петровичем. Итог этого первого столкновения власти с масонством известен - дело Н.И.Новикова 1792 года и негласное запрещение масонских лож.

Однако сама идея установления по примеру других европейских государств тесного альянса между масонством и русским самодержавием не умерла. Особенно много было сделано в этом отношении при Александре I во времена М.М.Сперанского, когда дело чуть было не дошло до введения так называемого государственного масонства в стране.

Однако скрестить масонство с православием и самодержавием оказалось делом нереальным и, как и следовало того ожидать, масонские ложи, несмотря на строгий, казалось бы, правительственный контроль, все более и более превращались, особенно после 1812 года, в центры единения оппозиционно настроенных по отношению к власти сил, прежде всего военных.

Логическим следствием складывания именно такого порядка вещей и стал знаменитый указ Александра I от 1 августа 1822 года о запрещении масонских лож. Лишившись в одночасье какой-либо поддержки "наверху", масонство в России стало быстро угасать - более чем убедительное свидетельство отсутствия у него сколько-нибудь прочной опоры в русском образованном обществе, и смогло возродиться только в начале XX века, когда расклад общественных сил в стране был уже совсем иным.

Превратившись во второй половине XVIII века, после освобождения от обязательной службы, в самое свободное, привилегированное и материально обеспеченное сословие в стране, российское дворянство получило, наконец, отсутствовавшую ранее у него возможность формирования из своей среды того тонкого умственного интеллектуального слоя, который получит известность 100 лет спустя как русская интеллигенция.

В своей основе это был, конечно, прозападнический, космополитически настроенный круг людей, уже изначально ориентированный на западные культурные и идеологические ценности.

Одной из основополагающих мировоззренческих опор его как раз и являлось масонство. Несмотря на фальшивость масонского учения, усиленный поиск его адептами масонского идеала, правда, главным образом не столько в политической, сколько в морально-этической плоскости, много способствовал пробуждению личности русского интеллигента, индивидуального начала в нем.

Во всяком случае, принадлежность к братству вольных каменщиков многих крупных людей XVIII - первой четверти XIX века (Н.И.Новиков, М.М.Херасков, М.И.Кутузов, Н.М.Карамзин, А.С.Грибоедов, П.А.Чаадаев, А.С.Пушкин) бесспорна и, как представляется, свидетельствует о заметной роли масонской идеологии и практики в культурной и интеллектуальной жизни России этого времени.

Расширительное же толкование масонства как чуть ли не единственного двигателя культуры, прогресса и демократии в нашей стране не находит подтверждения в источниках, хотя попытки такого рода неоднократно предпринимались еще в дореволюционные годы. Корни таких явлений русской истории, как зачатки крестьянской реформы в виде указа о трехдневной барщине, военно-чиновничий социализм времен Александра I (военные поселения), власть "святого царя"

(Мальтийский орден), даже организация Священного союза восходят, доказывал, например, известный историк Г.В.Вернадский, к тем кругам русского общества XVIII века, которые объединялись в свое время масонством [1444].

Особенно далеко в этом направлении заходила Т.О.Соколовская, которая в своей книге "Русское масонство и его значение в истории общественного движения", опубликованной в 1907 году, прямо писала о масонах как людях, чья деятельность якобы и подготовила определяющую почву для развития республиканских и конституционных идей в России. Т.О.Соколовской, конечно же, возражали.

"Вопреки мнению госпожи Соколовской, - резко заявил в рецензии на это издание С.Сватиков, - масонство не только не подготовило почву для развития республиканских и конституционных идей, не только не было предтечей декабристов, но наоборот, оно было движением реакционным. Декабристы только тогда стали активными политическими борцами, когда расстались с масонством", - подчеркивал он [1445].

Конечно же, Т.О.Соколовская была не одинока в своем стремлении во что бы то ни стало "приподнять" русское масонство. Из этого, собственно, исходила и исходит, за редким исключением, практически вся наша либеральная историография, начиная от А.Н.Пыпина и кончая современным российским историком А.И.Серковым.

"Некоторые историки, " писал в свое время, полемизируя с попытками идеологически ангажированного подхода к масонству профессор Московского университета А.А.Шахов, - впадают относительно масонства в странное заблуждение. Они видят в нем светлый культурный факт, занимающий видное место в истории просвещения. Они говорят о благих стремлениях масонства, о сочувствии масонов человеческому прогрессу, об их стараниях к нравственному совершенствованию.

В учении масонов мы действительно встречаем подобные фразы и слова, подобные идеи, облеченные всегда туманным покровом. Но определенного содержания и направления в деятельности масонов мы не находим. Благих следов своей деятельности они также не оставили. Если внимательнее присмотреться к занятиям всех этих многочисленных орденов, то мы заметим, что все дела их заключаются либо в мистических священнодействиях и таковых же мистических умствованиях, либо в игре формальностями ... Между тем, вред явления не подлежит сомнению" [1446].

Последующие исследования только подтвердили справедливость такого вывода.

Русское масонство, вынужден констатировать уже современный российский историк О.Ф.Соловьев (кстати, весьма и весьма лояльно к нему относящийся), в качестве оформленного течения нигде и никогда не служило двигателем общественного прогресса, никогда не было поборником подлинной демократии и не внесло никакого "самостоятельного вклада ни в область политики, ни в сферу общественной мысли" [1447].

Не менее определенно по вопросу о "прогрессивности" масонства в связи с "правдой", которую якобы олицетворяла собой деятельность таких известных членов масонских лож, как Н.И.Новиков и А.Н.Радищев, высказывался в свое время и наш философ и публицист В.В.Розанов.

Соглашаясь, в принципе, с тем, что масоны XVIII - начала XIX веков проповедовали "правду и высокочеловеческую правду", он справедливо замечал вместе с тем, что "правда" эта была явно не ко времени и объективно вредна для России, так как духовно разоружала ее перед лицом ее злейших врагов.

И если бы, подчеркивал В.В.Розанов, не дай Бог она, эта правда, "расползлась в десятках и сотнях тысяч листков, брошюр, книжек и журналов по лицу Русской земли, - дошла бы до Пензы, до Тамбова, Тулы, объяла бы, наконец, и Петербург, то пензенцы и туляки, смоляне и псковичи не имели бы духа отразить Наполеона.

Вероятнее они призвали бы способных иностранцев завоевать Россию, как собирался позвать Смердяков и как призывал их к этому идейно "Современник"; также и Карамзин не написал бы своей истории" [1448].

Духовно разоружая противостоящие ему народы и их интеллектуальные национально-ориентированные элиты, основное внимание масонство сосредотачивает на так называемом "правящем классе" общества. Очевидная неоднородность этого класса, противоречия, раздирающие его, приводили и приводят к тому, что и в масонские ложи зачастую попадали и попадают люди, культурные, идеологические и политические устремления которых, несмотря на принадлежность к одному и тому же общественному классу, далеко не совпадают.

Неудивительно поэтому, что уже применительно к второй половине XVIII века в русском масонстве можно выделить три струи: либеральная, представленная, главным образом, Елагинским союзом, консервативная (шведские ложи) и мистико-просветительская, представленная московскими розенкрейцерами 1780-х годов.

В первой четверти XIX века говорить о розенкрейцерских ложах как очагах просветительства уже не приходится и, наряду с ложами шведского обряда (Великая Директориальная ложа "Владимира к порядку" и сменивший ее Провинциальный союз) теперь и их уже смело можно причислить к консервативно-охранительному крылу вольного каменщичества в России.

Либеральное же крыло его представляли теперь мастерские французского обряда (ложи "Соединенных друзей", "Палестины" и союз Великой ложи "Астреи").

Выделять еще и так называемое радикальное крыло в масонстве первой четверти XIX века, представленное декабристами, как предлагают некоторые исследователи, едва ли целесообразно. Дело в том, что уже с 1810 года масонские ложи были взяты под жесткий правительственный контроль.

Не случись этого (кто знает?), целый ряд масонских лож действительно мог бы превратиться в конспиративные ячейки антиправительственного заговора, однако этого, как мы знаем, все же не произошло, и радикально настроенные братья по необходимости вынуждены были вынести подготовку антиправительственного заговора за пределы масонских лож.

Другое дело, что именно масонство во многом определило не только возникновение и организационное строительство, но также и тактические установки на военный заговор преддекабристских и первых декабристских тайных организаций.

Реформы 1860-х годов, удовлетворив основные чаяния либерального русского дворянства, резко тем самым сузили потенциальную общественную базу масонства в стране. Сказывался, несомненно, и факт официального запрещения масонских лож. Во всяком случае, рисковать карьерой ради масонского братства либералы во второй половине XIX века не хотели.

Радикалам же из "Народной Воли" и других подобных ей разночинских в своей основе организаций в масонских ложах делать было нечего. Конечно, "по духу" масоны в России были всегда, но как организационно оформленное общественное явление во второй половине XIX века масонство прекратило свое существование.

Возрождение его стало возможным только в начале XX века, когда в преддверии революционных потрясений в стране масонство было востребовано из-за рубежа политиканствующей либеральной российской интеллигенцией. То, что и политическая, и мистическая ветви его были импортированы ею именно из Франции ввиду особых отношений между двумя странами в начале XX века, удивлять, кажется, никого не должно.

В отличие от лож екатерининского и александровского времени, действовавших с негласного разрешения правительства, политическое или думское масонство начала XX века было уже подпольным и имело откровенно антиправительственный характер. Оно уже изначально было ориентировано не на духовную работу "братьев" в ложах, а на захват власти, разрушение империи и изменение основ тогдашнего государственного строя в России.

Недаром основным поставщиком адептов вольного каменщичества в эти годы была кадетская партия, известная в то же время и как партия леволиберальной российской интеллигенции по преимуществу.

Радикальнее левых кадетов были, пожалуй, только эсеры и социал-демократы.

Террористическая деятельность социалистов-революционеров в нашей стране слишком хорошо известна. Не представляют большого секрета и политические устремления тогдашних социал-демократов. Правда, большевиков среди масонов было, можно сказать, считанные единицы, но кто из них в этом больше "виноват" - это еще вопрос. Что касается меньшевиков и эсеров, то их в масонские мастерские приглашали более чем охотно. И не случайно, так как идеей-фикс политического масонства являлась идея создания широкого антиправительственного "народного фронта".

Несмотря на кратковременность существования и некоторую узость в понимании своих задач (борьба в Думе, по преимуществу), свой вклад в падение самодержавия русские политические масоны, несомненно, внесли.

Принципиально важное значение в этом плане имело образование ими в августе 1915 года Прогрессивного блока и создание на его основе прочного антиправительственного большинства в Думе. Опираясь на него, руководство Верховного совета Великого Востока народов России уже с лета 1916 года берет курс на насильственное устранение от власти Николая II и установление конституционного строя в стране.

Огромное значение в этой связи сыграло установление масонами в 1916 начале 1917 гг. тесных контактов с представителями русского генералитета (М.В.Алексеев, Н.В.Рузский и др.), что, в сущности, и позволило в февральско-мартовские дни 1917 года обеспечить бескровный характер отречения Николая II и осуществление по всем правилам "королевского искусства" плавного масонского вхождения во власть (Временное правительство) с последующим закреплением в ней.

Однако удержать эту власть в условиях продолжавшейся войны и начавшегося распада государства и его структур масоны не смогли. Октябрь 1917 года положил конец политическому масонству в нашей стране.

Но борьбой за прогресс и конституцию отнюдь не исчерпывается деятельность масонов. Огромное значение в учении ордена всегда придавалось нравственному совершенствованию "братьев". Именно последнее обстоятельство - духовная сторона масонства - как раз и являлось той незримой силой, которая всегда притягивала к нему многих русских интеллигентов либерального толка.

Так, быть может, несколько неожиданно масонская тема выводит нас на другую, не менее важную проблему - духовные искания русской интеллигенции.

Странное, противоречивое чувство вызывают эти искания. Стремление выйти за пределы серой повседневности бытия и погрузиться в волшебный мир ирреальности, потусторонности, в общем-то понятно, и даже, в какой то мере, естественно для человека, особенно когда речь идет о людях одаренных, творческих.

Понятно и стремление сообразительных людей, тоже по своему творчески одаренных, используя эту склонность человека ко всему таинственному и необычному, плодить различного рода новые религии, новые ложи и "ордена". Поражает другое - удивительная легкость, с какой самозванные "учителя" находили и находят себе паству в нашей стране, хотя, казалось бы, прежде чем войти в ту или иную ложу или оккультный кружок, стоило бы задуматься: а что или кто стоит за проповедниками тайного знания, новой веры и новой религии.

Спириты, теософы, мартинисты, филалеты, розенкрейцеры, софианцы ... Пути разные, но цель одна - эрозия национального самосознания народа, причем главный удар всегда направлялся против "живущей силы Руси" - ее государственности, национальных основ и православия.

Трудно сказать, то ли по этой, то ли по другим причинам, но оккультистов в первые годы советской власти ОГПУ не трогало. К ликвидации их кружков оно приступило только с 1925 года, причем с самого начала отношение к ним было неоднозначным. Дело в том, что в руководстве этого ведомства (Глеб Бокий, Яков Агранов) существовали определенные планы использования масонов в интересах советского государства. Окончательная ликвидация масонских кружков и групп растянулась вследствие этого вплоть до конца 1930-х годов.

Как бы то ни было, к началу Великой Отечественной войны старые масонские центры в стране были окончательно ликвидированы. Для возникновения же новых не было подходящих условий. Когда же наконец с перестройкой и распадом СССР такие условия появились, то опять, как и в начале века, не обошлось без помощи наших французских "братьев". Благодаря их инициативе и финансовой поддержке собственно и стало возможным новое возрождение масонства в нашей стране.

Говоря о перспективах движения, сами масоны излучают оптимизм. "Масонство отвечает национальному характеру русских. А славянской душе понятны те метафизические и мистические поиски, которым привержено франк-масонство", - уверял в 1992 году корреспондента "Правды" великий секретарь Великой Национальной ложи Франции Трестурнель [1449].

Последующие события показали, однако, что это, мягко говоря, далеко не так. Однако и тешить себя иллюзиями, что в России, вследствие якобы только ей присущей национальной специфики, масонство не имеет должных перспектив, у нас тоже нет оснований.

Почва в лице либерально-демократической российской интеллигенции для внедрения в общественное сознание масонской идеологии в нашей стране, безусловно, есть.

Штаб-квартира Великой национальной ложи Франции расположена в одном из пригородов Парижа - Нейи (Neuilly-sur-Seine).

"Если у человека на банковском чеке видно, что он проживает в Нейи, - рассказывает побывавший здесь журналист, документов у него уже никто не спрашивает. Адрес - солидная рекомендация.

Великая национальная ложа Франции прописана в Нейи на бульваре Бино, дом 66. В уютном дворе, который с улицы не виден стоят машины. По маркам можно сказать, что их владельцы далеко не бедные.

Великая национальная ложа Франции, вот и вся вывеска при входе в штаб-квартиру ложи - одной из самых влиятельных во Франции и самых при этом проамериканских. На проходной, где никаких служителей нет, об этом напоминают американские масонские календари и поздравительные открытки" [1410].

Неудивительно поэтому, что именно это послушание как раз и нашло наибольший отклик среди масонствующей московской интеллигенции. Первая ложа этой ассоциации в Москве - "Гармония" была учреждена 14 января 1992 г. [1411] специально прибывшей из Парижа масонской делегацией. "Начальниками" ложи стали: А.А.Римский-Корсаков (первый страж), В.С.Шидловский (второй страж) и уже известный нам Г.Б.Дергачев (достопочтимый мастер).

Самое любопытное, что в этот день с завидной оперативностью в качестве общественной организации ложа была зарегистрирована в московском управлении юстиции.

Завесу на тайной создания первой московской ложи Великой национальной ложи Франции приподнимает интервью Владимира Большакова с Великим секретарем Великой национальной ложи Франции Трестурнелем.

"Где же посвящали и обучали тех русских масонов, которые 14 января этого года открывали свою ложу в Москве? - спрашивает журналист. - Здесь, - отвечал Великий секретарь. - Они приезжали, жили здесь некоторое время, потом уезжали, потом опять приезжали ...". "Но ведь это есть нелегальщина чистой воды. А вы говорите, что не действуете нелегально?, - не отстает корреспондент - Конечно, не действуем.

Ваши профаны, то есть не посвященные, приходили к нам во Франции. Мы их не искали в России. Разве нам следовало их выставить за дверь потому что масонство не нравилось вашим властям? Мы их принимали по их просьбе. И обучали. И теперь их около 20 человек. Они сформировали эту ложу. Из русских.

Из тех, что живут здесь, во Франции. И из тех, кто там, в России. Они уже там. Они будут работать, принимать в свои ряды новых членов, посвящать профанов мало-помалу. Со временем, они создадут вторую, а затем и третью ложу. Такова цель" [1412].

На первых порах не все, конечно, ладилось у новоиспеченных московских "братьев". На поверку оказалось, язвительно писал в этой связи "Московский комсомолец", что далеко не всех из них привела в ложу их приверженность чистым идеалам масонства. "Больше всего им, очевидно, нравились поездки в Париж, куда их возили перенимать опыт. По слухам, двое русских "братьев" прославили себя тем, что пытались "впарить" парижским "братьям" скатерть, якобы, принадлежавшую Николаю II. А потом, прихватили из хозяйского холодильника весь запас спиртного" [1413].

Но это, конечно же, мелочи.

7 сентября 1992 года в Москву прибыла новая делегация Великой Национальной ложи Франции из семи человек во главе с С.В.Гардером.

Она произвела ревизию состояния дел с организацией масонства в России и инсталлировала уже известную нам ложу - "Гармония", в качестве официальной ложи союза Великой Национальной ложи Франции под номером 698. В ходе этого визита в Москве получили посвящение сразу 12 русских "братьев" [1414].

В период 1992-1993 гг. к двум уже существовавшим ложам этого союза присоединилось еще три: "Лотос" (1993, Москва), "Гамаюн" (Воронеж) и "Новая Астрея" или просто "Астрея" (Санкт-Петербург).

Во многом этот успех стал возможен благодаря переходу в них "братьев" из либеральных лож Великого Востока и Великой ложи Франции. Особенно заметен был отток "братьев" из Северной Звезды в Москве и Сфинкса в Санкт-Петербурге. Много "братьев" ушло и из Полярной Звезды в Архангельске. Покидая либеральные ложи масоны тут же переходили под знамена Великой Национальной ложи Франции, пополняя ряды новых ее русских лож.

Особенность Великой Национальной ложи Франции - это наличие в ней довольно таки развитой системы высоких степеней (33 степени), причем характерно, что французские "братья" не скупились на отличия сразу вознося изумленных русских на самую вершину масонской иерархии. Это позволило им объединить новоиспеченных обладателей "высших градусов" в особые ложи:

"Сократ" (для четвертой - четырнадцатой степени), Суверенный Капитул Розенкрейцеров "Роза России" (для "братьев" восемнадцатой степени), ареопаг "Святой Георгий" (для "братьев", посвященных в тридцатую степень), трибунат "Озирис" (для тридцать первой степени) и консисторию "Михаил Гардер" (для тридцать второй степени).

Название последней требует пояснения, так как именно Михаил Гардер (умер в 1993 г.) - представитель Великой Национальной ложи Франции как раз и курировал образование первых масонских лож этого союза в России.

Очевидный успех, достигнутый Великой Национальной ложей Франции на пути насаждения масонства в России позволил ей учредить 24 июня 1995 года Великую Национальную ложу России. Фактически это означало отделение или "независимость" русских регулярных масонов от Великой Национальной ложи Франции.

Официальное открытие Великой ложи России происходило в одном из залов ЦДРИ в двух шагах от знаменитой Лубянки. На церемонии и последовавшим после нее банкете в "Центральном" было замечено немало зарубежных гостей.

Первое место среди них занимала, естественно, делегация Великой Национальной ложи Франции во главе с Великим мастером Клодом Шарбонье. "Среди тех, - кого пришлось увидеть на церемонии, - отмечал корреспондент "Коммерсант Daily", - были люди действительно разного достатка и профессии. Кое-кто явно отдал на банкет если не последние, то предпоследние, но были и те, кто "стоит" в долларах немало".

Были среди гостей и банкиры, о чем свидетельствует подарок, сделанный Интурбанком Великому мастеру Великой ложи России Г.Б.Дергачеву: мастерский перстень с одиннадцатью бриллиантами. "Похоже, что "русские каменщики", в конце концов, найдут спонсоров, заинтересованных в масонских контактах и выйдут из денежного прорыва", - язвительно замечает в связи с этим корреспондент "Коммерсант Daily".

Что же касается присутствия на масонском торжестве российских политиков, то полной неожиданностью для него стала встреча здесь только что вернувшегося из Буденновска "добровольца", который "спасая заложников, проследовал с террористами Шамиля Басаева в Чечню" (Сергей Ковалев, правозащитник - В.Б.). Как и следовало ожидать на его долю выпало не меньше поздравлений, чем на долю Великого мастера Г.Б.Дергачева [1415].

Следующим шагом регулярных русских масонов после образования Великой Национальной ложи России стало учреждение ими в июле 1996 г. из масонов-обладателей высшей тридцать третьей степени еще одной масонской структуры - Верховного Совета России, как высшего органа для регулярных масонских лож.

Большим успехом Великой ложи России и ее Верховного Совета стало их признание со стороны материнской Великой ложи Англии. Общее число лож этой ассоциации достигло уже одиннадцати, причем восемь из них: "Гармония", "Лотос", "Аврора", "Юпитер", "Четыре Короны", "Северное Сияние", "Братская Любовь" и "А.С.Пушкин" располагаются в Москве.

Обращают на себя внимание национальные (нерусские) ложи:

Северное Сияние - для армян, (основана 28 ноября 1998 года) и как это не странно - для турок - Братская Любовь (основана 6 марта 1999 года). Есть в Москве и англоязычная ложа - Аврора, состоящая из проживающих в Москве иностранцев. Собственно русских лож этого послушания в Москве, таким образом, всего пять. По одной масонской ложе имеется в Воронеже (Гамаюн), Полярная Звезда (Архангельск) и Астрея (Санкт-Петербург) [1416].

Несмотря на то, что на дворе уже, можно сказать, почти что XXI век в обрядности регулярных масонов Великой ложи России мало что изменилось по сравнению с обрядностью их далеких предшественников XVIII-XIX вв., хотя на масонские собрания теперь положено приходить не иначе как в черном костюме с галстуком или бабочкой.

Однако, по-прежнему обязательными являются для "братьев" фартук и широкая лента поверх пиджака: до 3 градуса - голубая и белые перчатки на руках. Не менее традиционен и обряд посвящения.

Снимается один ботинок, штанина закатывается до колен, а рубашка надевается так, чтобы одно плечо и рука оставались обнаженными. На шею надевают веревочную петлю, завязывают глаза. Испытуемый проходит символическое испытание водой, воздухом, огнем и мечом; слышит как точат ножи, звенят мечи, то и дело натыкается голой грудью то на шпагу, то на молоток своих "братьев".

Все это призвано подчеркнуть духовные стремления испытуемого и препятствия, которые он встретит на своем пути. После того, как посвящаемый приносит наконец присягу, повязка с его глаз снимается. Новоиспеченному "брату" повязывают фартук, и вручают две пары перчаток: одну он надевает сам, другая предназначается его супруге или даме сердца. Заканчивается все, как правило, агапой, то есть обильным праздничным ужином [1417].

Но это праздничное, так сказать, мероприятие, связанное с приемом в ложу нового "брата". Обыкновенные же собрания современных российских регулярных масонов, по отзывам присутствовавших на них, однозначно скучны и больше всего напоминают научные семинары и конференции и посвящены, как правило, обсуждению разного рода богословских, философских, исторических и морально-этических проблем.

К этому можно еще прибавить, что в конце заседания ложи один из ее начальствующих членов (дародатель) обязательно обходит "братьев", с так называемой "кружкой вдовы" для пожертвований нуждающимся членам ложи. Кроме того, существует еще и обязательный взнос и немалый - 50 долларов в год с "брата" [1418].

Впрочем, и масоны, как правило, люди не бедные, хотя сами они непрерывно жалуются на скудость своих финансов. "Пожертвования, конечно, есть, - говорит Великий магистр Великой ложи России Г.Б.Дергачев, - но средств не хватает.

Нужно, например, создавать Храм; до сих пор мы кочуем из одного арендованного помещения в другое. Высоких покровителей у масонов в России, хотя об этом много говорилось, нет. В частности, даже упоминалось имя Президента. Это не так.

Насколько мне известно, Борис Ельцин покровительствует Мальтийскому Ордену.

Этот Орден чем то похож на масонский. Но к масонам не имеет отношения.

У нас есть сочувствующие, в том числе и во властных структурах и в Думе, но чаще там доминирует страх. Нужно время" [1419].

Общая численность "братьев", принадлежащих к мастерским Великой ложи России уже давно перевалила за 100 человек, причем, как уверяет Г.Б.Дергачев все они не только верующие, но и в массе своей коренные русские православные люди [1420].

Подчеркивание Г.Б.Дергачевым православности современных российских масонов не случайно. Стремясь преодолеть негативное отношение к масонству русских людей его руководители не скупятся на дифирамбы по отношению к России. "Дух" на Западе, заявляет, например, все тот же Дергачев уже утерян. Многие масоны даже на Западе, уверяет он, считают, что если и произойдет настоящее возрождение масонства в мире, то это произойдет обязательно только в России.

Успех Великой Национальной ложи Франции в России во многом был обеспечен благодаря неутомимой деятельности куратора русских лож от этой ассоциации полковника Михаила Гардера (род. в 1916 г. в Саратове) сотрудника французских спецслужб еще с 1940 года. Кадровым военным и тоже полковником французской армии был и первый куратор русских лож со стороны Великого Востока Франции А.В.Липский - активный участник спецопераций в Алжире и Индокитае.

Непростая биография и у К.В.Мильского, курировавшего русские ложи Великой ложи Франции в России. К.В.Мильский много лет прожил в Китае и отсидел там по обвинению в шпионаже, в общей сложности, восемнадцать лет, сначала в гоминдановских, а затем и маоистских лагерях [1421].

Все трое родились, в свое время, (в 1916 г.) в России. Но скорее всего, отнюдь не это чисто формальное обстоятельство было главным, когда решался вопрос о поручении им организации первых масонских лож в нашей стране.

Из этого, конечно, еще не следует, что все масоны - обязательно агенты спецслужб, но когда организацией масонства занимаются полковники (пусть и в отставке) иностранных государств, набившие руку на спецоперациях в Алжире, Индокитае и других государствах призадуматься над побудительными мотивами их очень уж активной деятельности по насаждению масонства в нашей стране, видимо, все-таки, стоит.

Но вернемся к регулярному масонству во главе с Великой ложей России и ее Верховным Советом. Несмотря на очевидные успехи движения едва ли не основное место в ее деятельности по-прежнему занимает пропаганда масонства через средства массовой информации и пополнение своих рядов новыми адептами Ордена.

Что же это за люди? - Конечно же это, в первую очередь, наши российские интеллигенты (половина из них москвичи) в возрасте от 30 до 40 лет; есть студенты и даже люди предпенсионного возраста, но их немного. Больше всего в мастерских Великой ложи России преподавателей вузов и школ - историки, философы, экономисты, врачи. Есть военные (конечно же офицеры) и коммерсанты [1422].

Что же касается мотивов их вступления в ложи вольных каменщиков, то вот как объясняет это один из уловленных "братьев" учитель по профессии Виктор.

"Меня увлекали идеи перестройки, демократии. Потом наступило разочарование. Тут один знакомый сказал мне, что есть братство людей, не занимающихся политикой; их усилия сконцентрированы на духовном самосовершенствовании. Меня это очень заинтересовало... В ложе я могу заниматься религиозной, духовной практикой, оставаясь светским человеком. Здесь я ощутил чувство локтя, тыла. Когда заболела мама "браться" по ложе помогли мне больше родственников. Кроме того - ложа это своеобразный мужской клуб" [1423].

Широко используют масоны для привлечения в свои ряды новых членов и заказные рекламные статьи. Как типичный пример, можно привести материал Александра Колпакова "Братство вольных" в "Московском комсомольце" за 13 августа 1997 г., в конце которого всем заинтересовавшихся масонством предлагается написать по указанному, здесь же адресу: 103001, Москва а/я 83.

Надо полагать "мастеру" г-ну Гурьеву, которого интервьюировал А.Колпаков [1424].

Любопытное свидетельство о характерных приемах вербовки современными масонами адептов Ордена приводит В.М.Острецов, столкнувшийся с ними во время своей работы в читальном зале Особого архива (1993 г.). "В маленьком зале сидели мужчины и женщины. Как выяснилось из Германии. Седовласый мужчина крупного телосложения, скорее славянского типа. Узнав, что я работаю над масонским архивом и имею публикации, связанные с масонством, он спросил, не масон ли я. При этом доктор К., представившись отвернул лацкан пиджака и показал на маленький значок - циркуль с наугольником из желтого металла.

А после недолгого оживленного разговора о публикациях в России о масонской теме - истории Ордена спросил не хочу ли я вступить в члены Ордена... В случае принятия предложения мне будут даны возможности пользоваться масонскими архивами лож и публиковаться в изданиях Ордена. Кроме того, взяв чистый лист бумаги он написал печатными буквами фамилию одного известного человека, его координаты и сказал, что если я захочу стать членом ложи, то мне нужно будет связаться с этим человеком" [1425].

В.М.Острецову можно верить, так как автор этих строк тоже имел подобную встречу с адептами Ордена.

Дело было летом 1991 г. - это как раз то время, когда руководство практически всех трех послушаний французского масонства осуществляло высадку массированного десанта своих "братьев" в Советский Союз.

То что, высадку эту осуществляли именно французские масоны не было, конечно, случайностью, а следствием специального соглашения между ведущими масонскими ассоциациями о разделе сфер влияния в мире. Конечно, не следует думать, что французские "братья" предлагали в это время вступить в масонскую ложу едва ли не первому встреченному ими русскому интеллигенту. Нет.

Но определенный элемент некоей стихийности этого процесса все же был. Так достаточно было мне опубликовать в 1990 г. в одном из ленинградских журналов небольшую работу по истории масонства дореволюционной России, как меня тут же вычислили, причем не в России, а во Франции, отнеся к числу возможных кандидатов в вольные каменщики. Убедительное свидетельство этому - полученное мною в конце июня 1991 г. несколько странное письмо из Москвы от некоего Филиппа Кавафяна представителя французской Электрической компании в Москве, которое я привожу здесь полностью. "Уважаемый господин Брачев, - говорилось в нем.

Мы познакомились с вашими статьями, опубликованными в 8 и 9 номерах "Ленинградской Панорамы" за 1990 год.

Технический переводчик г-жа БОРИ, которая перевела эти статьи, попросила меня связаться с Вами и передать, что французские специалисты проявляют интерес к теме, затронутой в Ваших статьях. Они могли бы встретиться с Вами по Франции. Я буду в Ленинграде в 20-х числах июля и мог бы встретиться с Вами для обсуждения этого вопроса.

Если эта встреча не состоится в этот период, то мне было бы приятно встретиться с Вами в Москве в конце июля или в августе. К настоящему письму прилагаю визитные карточки. В ожидании нашей встречи прошу принять, уважаемый господин Брачев, мои уверения в искреннем к Вам уважении. Филипп Кавафян".

Увы, в прекрасный Париж за счет французских масонов я так и не съездил. Однако, я не настолько самонадеян чтобы думать, что только моя более чем скромная фигура (в то время ассистента ЛГПИ А.И.Герцена) могла привлечь внимание руководителей французского масонства. Нет сомнения, что письма аналогичного содержания получили в то время многие наши интеллигенты.

А уж не съездить на "халяву" за счет французских масонов в Париж было бы и вовсе грешно. Они и съездили, можно в этом не сомневаться. Съездили, а теперь отрабатывают вложенные в них деньги в российских масонских ложах.

Но это, так сказать, одна сторона дела. Другая заключается в том, что письмо Филиппа Кавафяна приоткрывает, как мне представляется, тайну персонального состава современных масонских лож: ведь одним из первых кандидатов в ложу оказался исследователь масонства.

Так что к известным нам именам современных русских масонов: философа по образованию Г.Б.Дергачева, профессора В.И.Новикова, А.А.Римского-Корсакова и В.С.Шидловского читатель смело может прибавить еще с десяток имен исследователей и пропагандистов масонства в нашей стране.

Любопытное впечатление о своих контактах с масонами и масонством приводит и уже известный нам историк О.А.Соловьев. Произошло это, однако, уже не в читальном зале архива, как в случае с В.М.Острецовым, а в другом не менее примечательном месте - филиале Музея революции в Москве на Моховой, дом 6 в ноябре 1994 г. на научных чтениях, посвященных 250-летию со дня рождения одного из столпов русского масонства Николая Ивановича Новикова.

В качестве независимого исследователя принимал участие в этих масонских "чтениях" и О.Ф.Соловьев. "Итак, - пишет он, - в средний по размерам в лекционный зал пришло до 50 мужчин и несколько женщин моложавого вида.

Среди них можно было опознать и настоящих масонов, приветствовавших друг друга троекратным "братским" поцелуем ... Вскоре, - продолжает О.Ф.Соловьев подошел куратор от Великого Востока Франции А.В.Липский в сопровождении двух персон от этого послушания. Председательствовал доктор исторических наук, переводил гостям Липский. Выступления отмечались неоднозначным уровнем; некоторые были глубокими, другие слишком многословными.

Аудитория внимала им с глубоким молчанием и лишь после каждого доклада следовали вопросы и реплики. Ход чтений отличался респектабельностью в лучшем академическом духе. Полемизировать друг с другом или давать оценки текущих событий участники встречи почти не отваживались. В их демократическом настрое и лояльности властям сомневаться не приходится" [1426].

О.Ф.Соловьев искал среди присутствующих сколько-нибудь известных деятелей политической или финансовой элиты современной России.

И не нашел. "Большинство принадлежало к ученому миру; видных политических или государственных мужей что-то не приметил", свидетельствует он [1427].

Это и неудивительно, - добавим мы от себя. Что забыли российские политики на конференции, посвященной 250-летию со дня рождения Н.И.Новикова? Но похоже, в самом деле, с привлечением в масонские ложи сколько-нибудь заметных политических деятелей пока еже не все ладно.

Крупных политических деятелей, заявляет уже цитировавший нами руководитель "регулярного" масонства в России, у нас нет. Но если они придут, добавляет скромно мастер, то "мы только будем рады, это повысило бы авторитет братьев, но это не самоцель. Главное, чтобы человек соответствовал нашим условиям".

Впрочем, отдельные представители политической и финансовой элиты в масонские ложи все же пришли: уже в правительстве Е.Т.Гайдара, как выясняется было два министра-масона, принадлежавших к ложам Великого Востока Франции [1428].

Сам Егор Тимурович энергично отрицает свою прикосновенность к масонским ложам:

"Нет, с масонством я знаком только по книгам" [1429].

Но Великий Восток Франции, как мы знаем, это ярко выраженное политическое масонство. "Регулярные" же масоны, как правило, стараются избегать прямых выходов на "злобу дня". "Мы строго придерживаемся одного из основных принципов масонства - быть вне политики. Мы никогда не обсуждаем политических проблем на своих заседаниях. Не принимается никаких политических деклараций, ибо политика разъединяет людей", - утверждает один из руководителей Великой ложи России Владимир Новиков [1430].

Не следует сбрасывать со счетов и незавидную в целом репутацию, которой традиционно пользуются масоны в России. Все это, конечно же, побуждает российских политиков, даже радикально демократической ориентации, весьма осторожно относиться к масонству и по крайней мере стараться публично "не светиться" на масонских тусовках.

Можно констатировать, что возрождающееся в нашей стране масонство делает только свои первые шаги и похоже пока еще не совсем определилось окончательно: будет ли оно откровенно политическим, подобно Востокам Франции и Италии, или, как в большинстве англо-саксонских стран, предпочтет все же прикрыться фиговым листком религиозно-нравственного просветления человечества.

Но уже сейчас, впрочем, ясно, что побеждают судя по всему сторонники второго пути, видящие свою главную цель не столько в непосредственном участии в политической борьбе, сколько в отборе, формировании и воспитании через масонские ложи прозападно ориентированной политической элиты либерально-демократического толка для нашей страны.

"Это не секта, не партия и не религия, - заявляют российские масоны. Это не выше и не ниже религии; просто находится на другом уровне.

Это философия жизни, духовное учение о постоянном самосовершенствовании" [1431].

В идеологическом плане современные российские масоны независимо от "послушания", к которому они принадлежит, люди как правило демократических и либеральных воззрений "стоящие на позициях толерантности и гуманизма, нравственной философии, естественных прав и свобод человека.

Это внесословная, внеклассовая, внеконфессиональная и наднациональная организация, в которой осуществляется общее распространение взглядов, нравственное совершенствование, мистико-символическая практика" [1432].

Понятно, что люди такого сорта можно сказать находка для западных стратегов переустройства современного мира на "демократических" началах американского образца и большое несчастье для их собственной страны.

http://ss69100.livejournal.com/2148025.html

http://ss69100.livejournal.com/2204294.html