Сегодня, когда на лицо противостояние двух цивилизаций – России (а также её союзников), и англосаксонского мира, остро стоит вопрос о наличии закономерности экспансии англосаксонского мира, и о возможных теоретических обоснованиях данного процесса.

Однако существует некоторая теория, в которую в должной степени вписываются некоторые моменты мировой истории.

Краткий экскурс в историю вопроса. После Первой мировой войны появились новые геополитические представления. Дальнейшее развитие геополитики было связано с именем английского ученого Xэлфорда Маккиндера (1861— 1947), которого иногда называют отцом-основателем геополитики, хотя сам он этого понятия не употреблял. Маккиндер — один из признанных и ведущих представителей англосаксонской школы. Он является автором многих терминов понятийного аппарата геополитики:

• Heartland — «Хартленд»;
• Pivot Area — «осевой регион»;
• Outer Crescent — страны «внешнего полумесяца»;
• Midland Ocean Area — зоны «внутреннего океана».

В своих размышлениях Маккиндер исходит из того, что существует некая сердцеви­на (сердце, стержень) мира, который он называет Heartland. И именно вокруг этой ключевой концепции, согласно ему, развивается соперничество, вырабатываются и осуществляются стратегии всего мира.

Что же является сердцем? Это часть континентальной Евразии. «Разве не является осевым регионом в мировой политике, — говорит нам Маккиндер, — этот обширный район Евро-Азии, недоступный судам, но доступный в древности кочевникам, который ныне должен быть покрыт сетью железных дорог? Здесь существовали и продолжают существовать условия, многообещающие и тем не менее ограниченные, для мобильности военных и промышленных держав. Россия заменяет Монгольскую империю. Ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию, Индию и Китай заменило собой исходящие из одного центра набеги степняков.

В этом мире она занимает центральное стратегическое положение, которое в Европе принадлежит Германии. Она может по всем направлениям, за исключением Севера, наносить, а одновременно и получать удары. Окончательное развитие ее мобильности, связанное с железными дорогами, является лишь вопросом времени. Да и никакая социальная революция не изменит ее отношение к великим географическим границам ее существования. Трезво понимая пределы своего могущества, правители России расстались с Аляской, ибо для русской политики является фактическим правилом не владеть никакими заморскими территориями, точно так же, как для Британии — править на океанских просторах».

Маккиндер убежден, что держава, господствующая над сердцевиной, фактически контролирует «Мировой Остров» (World Island), т.е. европейский, азиатский и африканский континенты.

За некоторое время концепция Heartland претерпела несколько уточнений. В 1943 г. Маккиндер уточняет свою концепцию сердцевины, а вместе с ней — и свое видение организации будущего мира. Теперь концепция heartland выглядит так: «Это северная и центральная часть Евразии. Она простирается от берегов Арктики до пустынь Средней Азии, а западная граница проходит по перешейку между Балтийским и Северным морями». Фактически «достаточно точно можно сказать, что территория СССР эквивалентна heartland, за исключением одного направления».

Восточная часть СССР исключена из «Сердцевины Мира» в версии 1943 г.: «Проведем линию около 9 тысяч километров, идущую к Западу от Берингова пролива к Румынии. В 5 тысячах километров от Берингова пролива эта линия пересекает Енисей, который течет от границ Монголии на Север, впадая в Арктику. К Востоку от Енисея находятся горы, равнины и долины, почти полностью покрытые хвойными лесами; я буду называть тот район Lenaland по имени его отличительной особенности — реки Лены. Россия района Lenaland охватывает около 9 миллионов человек, 5 миллионов из которых проживают вдоль железной дороги, идущей от Иркутска до Владивостока. На остальной территории этого региона один житель приходится примерно на 8 квадратных километров. Его природные ресурсы — лес, белый уголь (движущая сила воды), минералы — почти не тронуты».

Таким образом, heartland располагается к Западу от Енисея. Он представляет собой «равнину, простирающуюся более, чем на 6 тысяч километров с Востока на Запад. Ее поверхность составляет 10 миллионов квадратных километров, а население, превосходящее 170 миллионов человек, увеличивается с ритмом 3 миллиона в год».

Территория России дает ресурсы и безопасность, чего лишены ее партнеры и противники: «В современной холодной войне русская армия занимает позицию на открытой границе. В тылу у нее находится heartland, который готовится к глубинной обороне и стратегическому отступлению».

Маккиндер делает следующий вывод: «Если Советский Союз выходит из этой войны победителем Германии, то он превратится в первую земную державу мира. Он будет таковым в силу стратегически самой сильной оборонительной позиции. Heartland является самой крупной естественной крепостью мира. Впервые в Истории эта крепость имеет достаточный в количестве и качестве гарнизон».

Чтобы противостоять этой угрозе, согласно Маккиндеру, следовало установить эффективное и долгосрочное сотрудничество между Америкой, Великобританией и Францией, причем первая должна взять на себя обеспечение эшелонированной обороны, вторая — создание островной крепости на ближних подступах (Мальта), а третья — гарантировала бы существование защищенного плацдарма на континенте. Как справедливо отмечает Ф. Моро-Дефарж, слова Маккиндера оказались пророчес­кими: в 1949 г. Heartland (Советский Союз и социалистические страны Восточной Европы) превратился в замкнутый военный блок, было создано НАТО, возглавляемое США, включая Великобританию и Францию, тогда как Мальта служит английским форпостом для западного военного блока. Тогда же Атлантический океан превратился в «море среди Земли», т.е. океан между Америкой, Европой и Африкой.

Как видно из истории, исход войны подтвердил центральную роль heartland в военном противоборстве, а также недоступный для захватчика характер. Он подтвердил также роль, сыгранную народами и государствами внутреннего кольца (Западная Европа, Индия и Китай) в ходе конфликта, что, к слову сказать, не смог в полной мере оценить Маккиндер. Как бы ни были интересны и важны его тезисы, в них не учитывается человеческий фактор, воля народов и их руководителей. А это весьма существенный момент развития истории и военных действий.

В целом Маккиндеру удалось создать школу геополитики, влиявшую на политику государств, в частности англосаксонских. С позициями этой школы считались и в Германии, и в СССР.

В заключение можно сказать, что английский геополитик разработал интересную концепцию, которая полагала, что:

1) географические факторы оказывают непосредственное воздействие на ход исторического процесса;
2) географическое положение во многом определяет потенциальную силу и слабость государства;
3) технический прогресс изменяет географическую «среду обитания» государств и положительно или отрицательно влияет на их потенциальное могущество;
4) Евразия — центр глобальных политических процессов.

Геополитическая карта мира, по мнению Маккиндера, состоит из трех основных частей:

• «осевой зоны» (Pivot Area). Она включает в себя бассейны рек Северного Ледовитого океана, а также два моря — Каспийское и Аральское;
• «внешнего полумесяца» (Outer Crescent). В него входят территории США, Англии и Японии;
• «внутреннего полумесяца» (Inner Crescent), который зажат двумя предыдущими частями. Он включает Китай, Юго-Восточную Азию, Индию и т.д.

Теперь посмотрим, что мы имеем. По некоторым версиям с помощью подкупленных чиновников различных уровней подкупленных ведущими мировыми банковскими домами (что рассмотрено подробнее в книге С. Кремлёва – Великие противостояния, Запад против России), была искусственно создана напряжённая ситуация на европейском континенте. По иным версиям в интересах некоторых промышленных (и соответственно банковских кругов) был раскручен маховик гонки вооружений и политических противостояний, что в свою очередь вылилось в первую мировую войну – т. е. был вбит первый клин в российско-германские отношения.

Затем, в интересах банковских кланов и промышленных групп, был приведён к власти в Германии А. Гитлер. Впоследствии, с молчаливого согласия англосаксонского мира, под его контроль были сданы все производительные силы Европы (т. е. по сути была предпринята попытка искусственного создания так называемой альтернативной Heartland – Германией, перед которой есть буферная зона, а сама Германия занимает глубокую эшелонированную оборону). Исходом войны стал отброс СССР в своём развитии во всех отношениях, а также отброшенная во всех отношениях развития Германия. Следует также сказать, что ещё одним результатом Второй Мировой Войны стало падение Британской Империи, которая лишилась мощного флота как такового, а также обширные территории в виде колоний.

В этот момент, на место первой державы мира начала претендовать США. Их высказывание о приоритете победы во Второй Мировой войне имеет место, ежели учитывать то, что они менее всех потеряли в живой силе, и что не мало важно больше всех на этой войне заработали, выйдя тем самым из великой депрессии, и подняв свой военно-промышленный комплекс.

По сути, первая часть плана была реализована – воссоединение Германии и России (СССР) было невозможно в должной мере. Но осталась вторая часть плана – необходимо завладеть Heartland.
После провозглашения Фултонской речи, для этой цели был создан блок НАТО, который приблизил границы англо-саксонского мира к границам СССР, также была объявлена Япония непотопляемым авианосцем США, а на деле форпостом военных баз США.

Далее последовала череда военных интервенций в суверенные государства, которые в свою очередь были полем битвы СССР и США, и соответственно полигоном для испытания своих военных технологий. Вот одни из немногих военных кампаний проводимых США и их союзниками, которые также происходили в непосредственной близости у границ СССР и современной России:

• Корейская война (1950—1953)
• Война во Вьетнаме (1957—1975)
• Афганская война (1979—1989)
• Война в Персидском заливе (1991)
• Война НАТО против Югославии (1999)
• Война НАТО против Афганистана (2000)
• Война НАТО против Ирака (2003)
• Война НАТО против Ливии (2011)

Тут следует отметить то, что правящая элита США действовала практически полностью основываясь на положениях Маккиндера, а именно то, что необходимо создать так называемую «зону напряжённости» вокруг границы СССР (и современной России), соответственно оставляя свои военные базы.

Однако в природе ничего не встречается в чистом виде. И тут привлекает внимание ещё один из основоположников геополитики американский военно-морской теоретик и историк, контр-адмирал (1906) – Альфред Тайер Мэхэн (1840-1914). Являясь автором трудов с большим фактическим материалом, которые сформулировали закономерности войны на море. Одновременно с английским военно-морским теоретиком и историком Ф. Х. Коломбом обосновал теорию «морской мощи», или «морской силы» (англ. Sea Power).

Согласно этой теории, завоевание господства на море признавалось основным законом войны и целью, обеспечивающей победу над противником и завоевание мирового господства. Основные положения его теории содержатся в серии «морской мощи», в особенности в первом и самом важном труде «Влияние морской мощи на историю 1660−1783», изданном в 1890 г. В данной работе было доказано, что контролирующие моря державы могла распоряжаться собственной судьбой, те кто не обладал флотом – были обречены. Мэхен сделал впечатляющее предложение США должны строить флот предназначенный для наступления а не для обороны, состоящий из большого числа линейных кораблей (которые после Второй мировой войны сменили авианосцы).

Также отмечалось, что если США должны предотвратить уничтожение своих городов европейцами, что в те времена было главной причиной для беспокойства, США должны отправить свой флот навстречу врагу – т. е. защищать США где угодно, но только не на своей территории.

Основные выводы Мэхэна:

• Суть войны состоит в борьбе за морское господство

• Главное внимание должно уделяться линейному флоту — который, в свою очередь, должен стремиться уничтожить линейный флот противника в одном генеральном сражении.

• Нужны сознательные, последовательные усилия правительства в достижении этой цели как во время войны, так и до неё. То есть, морская мощь должна быть частью большой политики.

• Если морское господство обеспечено (читай — линейный флот противника уничтожен), то обеспечена и защита торговли.
Что мы видим на мировой арене, как отмечалось выше – после Второй Мировой войны – США, переняв первенство мировой морской державы у Великобритании начинает проводить политику экспансии по отношению к суверенным государствам или вмешиваясь во внутренние конфликты стран, расположенных в непосредственной близости СССР (России). Но также следует учитывать характер проводимых интервенций, по сути, все эти интервенции объединяет несколько факторов:

• Боевые действия проходят в непосредственной близости границ СССР (России)

• Боевые действия происходят как бы «на выезде» – т. е. участвует ограниченный контингент войск, с обширным участием авианосных ударных группировок и авиации, а также исключается возможность стране на которую напали, дать ответный удар по территории США в силу различных факторов (чаще всего из-за технической неразвитости и крайне слабого военно-морского флота).

• Все военные операции производились для защиты национальных интересов США и их союзников.

Получается, что военно-политическое ведомство США и блока НАТО руководствовалось (и руководствуется) идеями Маккиндера о так называемой Heartland — «кладовой всех мировых ресурсов» как целью, и идеями Мэхэна, которые гласят о главенстве ВМФ (и как показывают исторические события — авиации) как средство реализуемых идей. Следует отметить, что данные концепции ведения внешней политики взаимодополняют друг друга, и по мнению автора, было бы не совсем корректно рассматривать их по отдельности, т. к. сама идея о Heartland является целью, которая оправдывает расход средство на океанский флот, что уже является воплощением идей Мэхэна. И ради разнообразия, следует учесть тот факт, что по разным оценкам ВМС США занимают 40% от мирового тоннажа.

Также следует учитывать фактор «цветных революций», когда без проведения военной интервенции высшее руководство искомой страны замещается руководством прозападного курса развития страны, со всеми вытекающими отсюда последствиями (от антироссийского курса внешней политики, вплоть до размещения у себя баз блока НАТО). Посмотрим список оранжевых революций:

• 1989 — Бархатная революция в Чехословакии и аналогичные ей «бархатные революции» в других странах Восточной Европы.
• 2000 — Бульдозерная революция в Югославии.
• 2003 — Революция роз в Грузии.
• 2004 — Оранжевая революция на Украине.
• 2005 — Тюльпановая революция в Киргизии.
• 2005 — Попытка цветной революции в Узбекистане
• 2005 — Революция кедров в Ливане.
• 2005 — 2007 Марши Несогласных.Попытка цветной революции в России.см Оборона.
• 2006 — Попытка Васильковой революции в Белоруссии.
• 2008 — Попытка цветной революции в Армении.
• 2009 — Цветная революция в Молдавии, приведшая компартию к потере большинства в парламенте.
• 2010 — Вторая Дынная революция — вторая Киргизская революция (Народная Революция в Киргизии 2010 года)
• 2011 – Попытка устройства беспорядков на Болотной площади в Москве
• 2012 – вторая попытка устройства беспорядков в Москве

Иными словами, Россия представляющая собой лакомый кусок земли с богатейшими природными ресурсами (Heartland)и на данный момент полностью опоясана военными базами блока НАТО и/или странами в которых баз нету, однако сильны антироссийские настроения во внешней политики. Взглянув на карту мира – получаем то, что страны «внешнего полумесяца» (Outer Crescent) изначально заняты англосаксонскими странами (исключения Япония), и «внутреннего полумесяца» (Inner Crescent), который зажат двумя предыдущими частями. Он включает Китай, Юго-Восточную Азию, Индию и т.д. Исключение составляет Китай, который сам стремится стать самостоятельной мировой державой, а также Индия, которая не проводит антироссийского курса в своей внешней политике. Таким образом, получаем то, что «внутренний полумесяц» опоясывающий Россию начиная с востока, юга и запада уже так или иначе включён в фарватер внешней антирусской политики англосаксонского мира.

Вторая статья - продолжение:

Одним из теоретических оснований экспансии и враждебной по своей сущности политики в отношении Русского мира (читай – России, и её союзников проводящих дружественную в отношении её политику) была рассмотрена концепция «Хартленд» Хелфорда Маккиндера – представителя британской школы геополитики как цели, и концепции «принципа Анаконды» – главенства ВМФ над сухопутными родами войск и инструмента внешней политики (Альфреда Мэхэна).

Также в предыдущей статье было представлено то, что данные концепции «работают в симбиозе» друг с другом. И в этом вопросе следует обратить внимание на представителя американской школы геополитики голландского происхождения Николаса Джона Спикмэна (1883-1943). Именно в его концепции были объединены идеи Х. Маккиндера и А. Мэхэна.

Разрабатывая геополитику в рамках концепции стратегической безопасности США, он выдвинул принцип «интегрированного контроля над территорией» который должен осуществляться Америкой по всему миру в целях недопущения появления и тем более усиления геополитических конкурентов. Придерживаясь идеи противостояния Моря и Суши (СССР и Америки) Спикмэн однако считал геополитической осью мира не неподвижный «Хартленд», а зону противостояния – «Римленд» – пограничную зону Суши и Моря, тянущуюся через Европу, Ближний и Средний Восток, Индию и Китай. Держава «Хартленда» осуществляет давление на эту зону, пытаясь объединить её под своим контролем, в то время как США должны осуществлять политику сдерживания и «удушения» континентальной державы, насыщая «Римленд» своими военными базами и создавая там военно-политические союзы.

Концепция Спикмэна, как видно из предыдущего обзора, повлияла на принципы американской внешней политики и в особенности стратегии «Холодной войны», прежде всего в 1950-1960 годы. Следует отметить то, что в этот период также была реализована доктрина Трумэна, которая заключалась в «сдерживании» СССР во всём мире. Данная доктрина явилась выражением борьбы США и их союзников за необходимую им однородность мира.

Однако, необходимо учитывать что решающую роль в определении основных векторов развития геополитики играет фактор научно-технического прогресса. После того, как был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германской Империи, как Советский Союз, так и страны Запада совершили «рывок» в технологиях, и особенно в сфере военно-промышленного комплекса.

После Второй Мировой войны, очень сильно начала развиваться ракетная техника (связано это было в свою очередь с тем, что Германия к концу войны обладала готовыми экземплярами крылатых ракет – Фау-1, и баллистических – Фау-2). Дальнейшее развитие данной техники привело к развитию межконтинентальных и орбитальных ракет. Наряду с выходом СССР из «кольца окружения», завоёвывание им позиций на кубе, Африки и т. д. привели к переинтерпретации американской геополитической концепции в духе принципов «динамического сдерживания», осуществляемого на всем геополитическом поле, а рост мощи стран «третьего мира» привел к постепенному отказу от жесткого дуализма в американской геополитике. Под влиянием идей Саула Коэна развивается концепция региональной геополитики, основанной на иерархическом принципе. Коэн выделяет четыре геополитических иерархических уровня:

• геостратегические сферы – Морская и Евразийская, имевшие первостепенное значение для прежней геополитики;
• геополитические регионы – сравнительно однородные и имеющие свою специфику части геополитических сфер – такие как Восточная Европа, Южная Азия и т. д.;
• великие державы – США, Россия, Япония, Китай и интегрированная Европа, имеющие свои ключевые территории;
• новые державы – вошедшие в силу сравнительно недавно страны третьего мира, такие как Иран, и не оказывающие еще решающего воздействия на глобальный геополитический порядок.
• Наконец пятый иерархический уровень –субнациональные территории – «ворота», международные центры, обслуживающие коммуникации между государствами.

Уничтожение Западом СССР и прекращение жесткого центрирования мировой политики на противостоянии Суши и Моря привели к дестабилизации мировой системы и ее регионализации. В регионах идет интеграция, и они постепенно становятся ведущим геополитическим уровнем, формируя «многополярный мир». Однако этот многополярный мир все больше расслаивается по уровням развития, для дифференциации которых Коэн предлагает использовать понятие энтропии – уровня неопределенности, хаоса, утраты динамической энергии.

К регионам с низким уровнем энтропии относятся страны Запада и, в меньшей степени, Хартленд, Средний Восток; очень высокий уровень энтропии отличает «черную» Африку и Латинскую Америку. Именно высокоэнергетичные и низкоэнтропийные страны и формируют, по Коэну, мировой геополитический баланс, в то время как высокоэнтропийные выступают в качестве постоянного источника проблем и нестабильности – формируют «дугу кризисов», по выражению известного политолога Збигнева Бжезинского (которого нельзя относить к собственно геополитикам).

«Регионалистская» концепция, предложенная Коэном, дает две возможности для своего дальнейшего развития – идея доминирования низкоэнтропийных высокоразвитых стран ведет к формированию концепции «однополярного мира», центрами которого выступают США, Европа и Япония как три силы, обладающие одинаковой политической системой, высокоразвитой экономикой и интересами, исключающими их войну друг против друга. Американский политик Айр Страус выдвинул концепцию «глобального униполя», основанного на дружелюбии, сотрудничестве и общих демократических ценностях.

По мнению Страуса, прочность этого униполя зависит от вхождения в него России, без которой база для глобального униполярного лидерства становится ограниченной. Для геополитиков этого направления характерна идея вечности или долговременности сложившегося после окончания «холодной войны» геополитического порядка, идея «конца истории», по известному афоризму Френсиса Фукуямы. Противоположное направление связано с ростом «оборонного сознания» в США, констатацией того факта, что регионализация ведет к утрате глобального геополитического доминирования США, появлению противостоящих центров.

Самое яркое выражение это нашло в концепции столкновения цивилизаций американского политолога Сэмуэля Хантингтона. По его мнению, для нашего времени характерна тенденция к десекуляризации- возвращению к религиозной идентичности больших регионов, а значит, ведущую роль отныне играют локальные цивилизации, противостоящие глобальной цивилизации Запада по принципу the West and the Rest (Запад и Остальные). Наглядной моделью для иллюстрации концепции Хантингтона является рост исламского фундаментализма. В этих условиях Западу придется предпринять большие усилия для сохранения своего доминирования в противостоянии сразу нескольким конкурирующим цивилизационным центрам.

Концепция Коэна даёт две возможности для своего дальнейшего развития.

• Идея доминирования низкоэнтропийных стран ведёт к формированию концепции «однополярного мира», центрами которого выступают США, Европа и Япония как три силы, обладающие одинаковой политической системой, высокоразвитой экономикой и интересами, исключающими их войну друг против друга. Айр Страус выдвинул концепцию глобального униполя, основанного на дружелюбии, сотрудничестве и общих демократических ценностях. По мнению Страуса, прочность этого униполя зависит от вхождения в него России, без которой база для глобального униполярного лидерства становится ограниченной. Для геополитиков этого направления характерна идея долговременности сложившегося после окончания «холодной войны» геополитического порядка, идея «конца истории», предложенного Френсисом Фукуямой.

• Иное направление связано с ростом «оборонного сознания» в США и констатацией того факта, что регионализация ведёт к утрате геополитического доминирования США. Яркое выражение это нашло в концепции столкновения цивилизаций Сэмюэля Хантингтона. По его мнению, для настоящего времени характерна тенденция к десекуляризации — возвращению к религиозной идентичности больших регионов, а значит, ведущую роль отныне играют локальные цивилизации, противостоящие глобальной цивилизации Запада. Иллюстрацией этой концепции является рост исламского фундаментализма. В этих условиях Западу придётся предпринять большие усилия для сохранения своего доминирования в противостоянии сразу нескольким конкурирующим цивилизационным центрам.

Однако, если представленные выше представители западной школы геополитики, которые строили свои теории на военном и экономическом и как следствии политическом подавлении СССР (России), то далее идёт несколько иной подход к проблеме геополитического противостояния Запада и Русского мира. И в свете этого, особо хочется уделить внимание на руководителя резидентуры Управления стратегических служб в Берне (Швейцария) во время Второй мировой войны, директора ЦРУ (1953—1961 гг.) – Аллена Уэлша Даллеса.

Далее, автор считает целесообразным ознакомление читателя с полным текстом так называемого «плана Даллеса» – стратегии устранения СССР (России) как суверенного государства, и дальнейшего включения данной территории в орбиту своих интересов.

Однако, для избегания различный спекуляций, следует отметить, что в русскоязычном интернете «Планом Даллеса» обычно называются два довольно коротких текста.

• Фрагмент приписываемых Даллесу высказываний, англоязычный источник которых нигде не указывается.

• Фрагменты директивы Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г. Их обычно цитируют по книге Н. Н. Яковлева «ЦРУ против СССР».

Первый фрагмент является компоновкой высказываний персонажа из романа «Вечный Зов», второй фрагмент представляет собой тенденциозно переведенные «фигурные цитаты» из реального документа NSC 20/1.

Ознакомиться с полным текстом можно на данной странице http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1R.html. Так же что такое «План Даллеса»?

Прежде всего, это Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года из сборника Thomas H. Etzold and John Lewis Gaddis, eds., Containment: Documents on American Policy and Strategy, 1945-1950 NSC 20/1 (pages 173-203). Ниже приведём список разделов данной директивы с краткими комментариями (курсивом приведены названия разделов, а также отрывки из оригинала перевода вышеуказанного документа).

I. Задачи в отношении России

I. Введение – здесь создаётся постановка проблемы, а также приводится алгоритм её решения, и объясняется необходимость задействования в решение проблемы всех ветвей и институтов власти.

II. Общие соображения – рассматривается два подхода к увязке национальных задач с факторами войны и мира. Первый подход гласит о постоянстве национальных задач, и подход состоит в том, чтобы рассматривать национальные задачи во время мира и национальные задачи во время войны как существенно различные. Произведён анализ общей внешней политики СССР, а также особенностей таковой политики, и на основе этого даны общие рекомендации по ведению внешней политики в отношении СССР.

II. Основные задачи.

Нашими основными задачами в отношении России на самом деле являются только две следующие:

• Уменьшить мощь и влияние Москвы до таких пределов, при которых она больше не будет представлять угрозу миру и стабильности международного сообщества;

• Внести фундаментальные изменения в теорию и практику международных отношений, которых придерживается правительство, находящееся у власти в России.

И как пишется далее: «С решением этих двух задач наши проблемы в отношениях с Россией сократились бы до уровня, который можно было бы счесть нормальным

Перед тем, как обсуждать способы решения этих задач соответственно в мирных и военных условиях, рассмотрим их несколько подробнее.»

1. Территориальное сокращение российской мощи и влияния.

Отмечается, что существуют две сферы, в которых мощь и влияние Москвы простирается за пределы границ Советского Союза в формах, наносящих ущерб Западу – первая это страны сателлиты, непосредственно прилегающие к границам СССР, а вторая – это группы или партии за рубежом, за пределами зоны сателлитов, которые обращаются к России, как к политическому вдохновителю.

При дополнительном разборе этих факторов делается вывод, что эта задача (Территориальное сокращение российской мощи и влияния – прим. авт.) может логично решаться не только в случае войны, но также и во время мира мирными средствами, и что в последнем случае нет необходимости затрагивать престиж Советского правительства, что автоматически сделало бы войну неизбежной.

2. Изменение теории и практики международных отношений, которым следует Москва

Здесь представлен несколько видоизменённый (можно сказать сильно искажённый) перечень концепций международных отношений, который придерживается Москва. Представлены концепции, на которые следует поменять вышеперечисленные положения ведения международных отношений. Рассмотрены пути решения этой проблемы. Из данного раздела следует, что Западу необходимо было свести до минимума (насколько это возможно) растущего влияния СССР на различные страны, но при этом продолжать свою экспансию различными методами – как мы видим это сейчас под лозунгами «несения свободы и демократии»

IV. Решение наших основных задач во время мира.

1. Сокращение российской мощи и влияния

Тут сами за себя говорят два отрывка:

• «Наша первая цель в отношении России в мирное время состоит в том, чтобы содействовать и поощрять невоенными средствами постепенное сокращение несоразмерной российской мощи и влияния в нынешней зоне сателлитов и выхода восточноевропейских стран на международную сцену в качестве независимого фактора».

Также делается вывод о том, что «мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами поощрять развитие в Советском Союзе институтов федерализма, которые позволили бы возродить национальную жизнь прибалтийских народов».

• «Наша вторая цель по отношению к России в мирное время заключается в том, чтобы информационной активностью и любыми другими имеющимися в нашем распоряжении средствами подорвать миф, при помощи которого люди вдали от российского военного влияния удерживаются в подчинении Москве, добиться того, чтобы весь мир увидел и понял, что представляет из себя Советский Союз, и сделал бы логичные и реалистические выводы из этого».

2. Изменение российских концепций международных отношений.

Здесь приведено рассмотрение следующей задачи «в рамках политики мирного времени второй основной задачи, а именно: внесение изменений в доминирующие в московских правящих кругах концепции международных отношений».

В ходе рассмотрения делается следующий вывод – «что хотя мы не можем изменить основу политической психологии нынешних советских лидеров, существует возможность, что мы сумеем создать ситуации, которые, сохраняясь достаточно долго, смогут заставить их мягко изменить свое опасное и неподобающее отношение к Западу и соблюдать определенную степень умеренности и осторожности в отношениях с западными странами. В этом случае действительно можно будет сказать, что мы начали продвигаться к постепенному изменению тех опасных концепций, которые сейчас определяют поведение Советов».

А также идёт обозначение следующей цели, которая гласит что «в отношении России во время мира является создание ситуаций, которые вынудят Советское правительство признать практическую нецелесообразность действий на основе их нынешних концепций и необходимость по крайней мере такого внешнего поведения, как если бы эти концепции были заменены на противоположные».

3. Специфичные цели

В данном разделе в основном говорится об отсутствии приоритета военным путём решить вышеперечисленные цели, а также о необходимости создании на мировой арене таких ситуаций и обстоятельств, которые затруднили и делали невозможным существование советской власти в принципе.

V. Решение наших основных задач во время войны

1. О невозможном

Производится анализ того, с какими обстоятельствами пришлось бы столкнуться американской военной администрации в ходе прямого военного столкновения. В результате приводится вывод о невозможности и об отсутствии необходимости полной оккупации территории Советского Союза в ходе военной операции.

2. Сокращение советской мощи

Приведён анализ о территориальных последствиях для самого Советского Союза, а также о его размерах и соответственно мощи вооружённых сил, и об участи стран сателлитов в ходе прямого военного конфликта. Из этого анализа сделан вывод «что одной из наших основных военных целей по отношению к России является полный демонтаж той структуры отношений, при помощи которой лидеры Всесоюзной Коммунистической Партии способны осуществлять моральное и дисциплинарное воздействие на отдельных граждан или группы граждан стран, не находящихся под коммунистическим управлением».

3. Изменение российских концепций международных отношений

Приводится описание военных целей в том случае, если политические процессы в России пойдут своим путем в условиях войны, и отмечается необходимость «рассмотреть ситуацию, которая сложится, если советская власть распадется настолько быстро и настолько радикально, что страна окажется в состоянии хаоса, и это обяжет нас, как победителей, делать политический выбор и принимать решения, которые должны будут сформировать политическое будущее страны. В этом случае необходимо рассмотреть три основных вопроса».

4. Разделение или национальное единство

Приведено обоснование сказанного ранее о придании независимости странам Прибалтики, а также отдельное внимание уделено Украине, как неотъемлемой части Российской Империи в прошлом и составной части СССР. Обосновывается необходимость придания Украине статуса федерации. Далее приводится такая рекомендация: «Наша политика прежде всего должна быть направлена на сохранение внешнего нейтралитета постольку, поскольку наши интересы – военные или иные – не будут затронуты непосредственно. И только если станет ясно, что ситуация заходит в нежелательный тупик, мы будем содействовать отходу от движения к разумному федерализму.

То же самое применимо к любым усилиям по достижению независимого статуса другими российскими меньшинствами». Т.е. иными словами отторгнуть российские земли на которых более-менее выделены определённые национальные группы, чем в свою очередь сократить как сами размеры России (СССР), так и ослабить его экономический и военный потенциал. В принципе такая стратегия могла быть выбрана с учётом концепции «Хартленда», и впоследствии создания в таких странах марионеточных режимов для проведения антироссийской внешней политики.

5. Выбор новой правящей группы

Здесь говорится о той политической обстановке, в случае падения советский власти, и о позиции, которая наиболее выгодна для американского правительства, которая заключается в принятии такой позиции, при которой с американского правительства будет снята какая-либо ответственность за то, какая правящая группа образуется на просторах России после падения советской власти. На деле это следует понимать как принятие стратегии, при которой не будет оказываться более-менее видимая различная поддержка новой власти в России, но как мы видим из прошлых событий, такая поддержка осуществлялась очень настойчиво, по всем направлениям, только в основном по скрытым каналам – недоступным для понимания простому обывателю.

6. Проблема “декоммунизации”

Рассмотрена стратегия действий по отношению к носителям советской власти (членам компартии) в свете Второй Мировой войны, также приводится пояснение, указывающее на необходимость «ограничиться наблюдением за тем, чтобы экс-коммунисты не получили возможности реорганизоваться в вооруженные группы, претендующие на политическую власть, и чтобы местные некоммунистические власти получили достаточно вооружения и поддержки в связи с любыми мерами, которые они пожелают предпринять в этом отношении».

Далее приводится высказывание: Таким образом, мы можем сказать, что не ставим целью осуществления нашими собственными силами на территории, освобожденной от коммунистической власти, какой-то крупномасштабной программы декоммунизации, и что в целом нам следует оставить эту проблему любой местной власти, которая сможет заменить советское руководство.

Т. е. из этого мы видим качественно иной подход к устранению геополитического оппонента. Данный подход заключается, прежде всего, в многовекторности и продуманности реализации каждого вектора в отношении дальнейшей реализуемой политики направленной против СССР.

Как видно, данная концепция развития внешней американской геополитики включает не только стратегию развития в отношении внешней советской политики и военной мощи, но национальный вопрос, и вопрос национальной идеи.

Одним из последователей реализации данной концепции (низвержения СССР и советской власти) был и является (уже в отношении нынешней России и в частности Православия – Збигнев Казимеж Бжезинский).

Согласно официальной биографии, родился в Варшаве в дворянской семье польского дипломата. По другим данным, родился в польском консульстве Харькова на ул. Ольминского, где работали родители; записан ими был родившимся в Польше, а не в СССР, чтобы не портить ему биографию. С 1938 года жил в Канаде, в 50-е годы стал гражданином США и сделал академическую карьеру: закончил Университет Макгилла со степенью магистра и Гарвардский университет со степенью доктора политологии (1953 г.) (диссертация была посвящена «формированию тоталитарной системы в СССР»), преподавал в Гарварде, в 1961 году перешёл в Колумбийский университет, возглавил там новый Институт по вопросам коммунизма (Institute on Communist Affairs).

Что стоит отметить про данную личность, это прежде всего то, что он очень сильно ненавидел Россию, и по сути вся его деятельность была направлена на уничтожение России (СССР). Интересно также отметить отрывок из статьи «Комсомольской Правды» от 18:43/28.03.2013: Его русофобство имеет давние семейные корни. Папа – Тадеуш Бжезинский – был дипломатом еще той, панской Польши и убежденным союзником Гитлера против СССР. По ряду сведений, именно папа Збигнева, работавший в 1938 году в Москве, немало способствовал в отказе Варшавы дать проход советским войскам для помощи Праге после Мюнхенского сговора по сдаче Гитлеру Чехословакии.

Кстати, Польша тогда тоже откусила себе немалый кусок от растерзанной страны. Как ни удивительно, но супруга Збигнева Эмилия, дочь свергнутого нацистами президента Чехословакии Эдварда Бенеша, разделяла русофобские взгляды мужа.

«Железный Збигнев», как прозвали Бжезинского, сыграл выдающуюся роль в американской внешней политике второй половины XX и начала XXI века. Достаточно сказать, что он, как профессор, формировал взгляды своих студенток Мадлен Олбрайт и Кондолизы Райс, которые потом стали госсекретарями США. Он занимался и Латинской Америкой, и Ближним Востоком, но больше всего главным врагом США – СССР.

В середине 1960-х годов. Бжезинский выработал стратегию борьбы с коммунизмом, которую можно охарактеризовать коротким словосочетанием «загнать как лошадь» и концепцию мировой американской гегемонии. Его взгляды пользовались популярностью в американской элите, и Бжезинского заметили на самом верху. Он был советником в администрациях президентов Джона Кеннеди и Линдона Джонсона, выступая за максимально жёсткий курс в отношении СССР. Впрочем, не всегда к Бжезинскому прислушивались. Так, в 1968 году США не стали вступаться за Чехословакию, когда туда вошли советские танки.

Далее следует отметить Сэмюэла Филлипса Хантингтона – американского исследователя-аналитика, социального философа и политолога. Основатель ведущего в США политологического журнала «Международные отношения» (Foreign Affairs). Ступени карьеры Хантингтона включали многочисленные посты в университетах, исследовательских организациях и правительственных структурах. Был президентом Американской ассоциации политических наук. В последние годы жизни работал директором Института стратегических исследований Джона Олина при Гарвардском университете и председателем Гарвардской академии международных и региональных исследований.

Автор многочисленных научных работ в области политики, международных отношений, теории демократии и социальных отношений. Его перу принадлежат шесть книг, среди которых наибольшую известность получила опубликованная в 1996 году концептуальная работа «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (The Clash of Civilizations and Remaking of the World Order, см. публикацию), описывающая динамику современных международных отношений сквозь призму цивилизационных процессов и связанных с ними конфликтов.

Хантингтон утверждает, что географическое соседство цивилизаций нередко приводит к их противостоянию и даже конфликтам между ними. Эти конфликты обычно происходят на стыке или аморфно очерченных рубежах (faultlines) цивилизаций. Иногда эти конфликты можно предвидеть исходя из логики развития и взаимодействия цивилизаций. Хантингтон также возвеличивает Запад (Западную цивилизацию), ставя её достижения превыше достижений других цивилизаций, которые среди Западной цивилизации он выделяет следующие:

• Исламская цивилизация
• Индуистская цивилизация
• Синская цивилизация (цивилизация Китая)
• Японская цивилизация
• Латиноамериканская цивилизация
• Православная цивилизация
• Африканская цивилизация

Как было сказано выше в своих работах, Хантингтон приводит анализ развития истории мира через призму цивилизационных процессов и связанных с ними конфликтов, и на основании этого делая некоторые выводы:

• Центральной осью мировой политики в будущем станет конфликт между «Западом и остальным миром», как выразился К. Махбубани (Kishore Mahbubani – декан школы публичной политики Национального университета Сингапура. Автор книги “Новоазиатское полушарие: неодолимое смещение центра глобального влияния на Восток (The New Asian Hemisphere: The Irresistible Shift of Global Power to the East), и реакция незападных цивилизаций на западную мощь и ценности. Такого рода реакция, как правило, принимает одну из трех форм, или же их сочетание.

• Во-первых, и это самый крайний вариант, незападные страны могут последовать примеру Северной Кореи или Бирмы и взять курс на изоляцию – оградить свои страны от западного проникновения и разложения и, в сущности, устраниться от участия в жизни мирового сообщества, где доминирует Запад. Но за такую политику приходится платить слишком высокую цену, и лишь немногие страны приняли ее в полном объеме.

• Вторая возможность – попробовать примкнуть к Западу и принять его ценности и институты. На языке теории международных отношений это называется «вскочить на подножку поезда».

• Третья возможность – попытаться создать противовес Западу, развивая экономическую и военную мощь и сотрудничая с другими незападными странами против Запада. Одновременно можно сохранять исконные национальные ценности и институты — иными словами, модернизироваться, но не вестернизироваться (преобразовывать свой облик по западным стандартам – прим. авт).

Что мы в итоге видим по результатам всего вышеперечисленного – все данные планы полностью реализованы. СССР уничтожен, военный потенциал нынешней России ослаблен, по внешним границам бывшего СССР создана и создаётся «линия напряжённости», с дальнейшим размещением баз НАТО, втянутость России не только в «цивилизационное» противостояние с Западом, но и подогреваемое всеми силами противостояние с исламской Цивилизацией.

Также следует принять во внимание что вся деятельность Запада с конца XIX века и начала XXI века, напрямую или косвенно была подчинена одной цели – максимальному низвержению различного влияния, и по возможности уничтожению России (своеобразным венцом успеха данной деятельности стало уничтожение СССР и дальнейшее ограбление России посредством выкачивания природных ресурсов из её недр).

Следует отметить то, что противостояние ведётся и сейчас, только средства стали более завуалированными и не побоюсь этого слова «мягкими», с точки зрения простого обывателя – когда военное противостояние ушло на второй план, и на первый план вышло противостояние экономического характера, т. е. когда искомые страны «подсаживаются на крючок Запада» посредством различных долговых обязательств (чаше всего – кредитов). Однако по разным причинам Запад применяет военные интервенции как инструмент внешней политики к странам находящимися либо в непосредственной близости границ России, либо к странам входящих в зону экономических и как следствие геополитических интересов России.

Также из данных двух статей видно, что за всеми военными интервенциями Запада стоят конкретные люди (например – Х. Маккиндер, А. мэхэн, З. Бжезинский, М. Олбрайт, К. Райс, Х. Клинтон), которые, скорее всего, являются «рупорами» различных внешнеполитических ведомств решающих геополитические задачи, и вершащих судьбы целых народов и государств. Но ведь задачи этим ведомствам кто-то ставит…

P. S. В ходе изучения данной темы автор для себя сделал вывод что с конца XIX века и начала XXI века у Запада начала на научной основе реализовываться генеральная идея – уничтожить Россию (читай – Русский мир). И складывается впечатление что не только всё развитие Запада во всех отношениях подчинено этой идее, но и само существование Запада (как цивилизации со своей системой ценностей и т. д.) обусловлено целью уничтожения России. Но спрашивается: чем мы, люди Русского мира им неугодили?

В чём наша вина, что нужно бросить все свои ресурсы на наше уничтожение? Почему само существование России, пусть даже в некотором смысле модернизированной на западный манер со своим почитанием Православия стоит Западу «поперёк горла?» Разве нет идей получше? Развивать науку, термоядерную энергетику осваивать космическое пространство (только не в павильонах Голливуда) и т. д.

Видимо данное противостояние – геополитическое, как квинтэссенция противостояния военного, политического, экономического, религиозного и культурного характеров – является, по мнению автора только видимой частью более глубинного конфликта, корни которого уходят в далёкое прошлое.

http://telegrafist.org/2013/07/18/73146/

http://telegrafist.org/2013/05/29/59681/