Литва о компенсации за оккупацию

Литва о компенсации за оккупацию: Требования прибалтийских республик о компенсации за ущерб, якобы, нанесенный им «советской оккупацией», были озвучены еще до того как Литва, Латвия и Эстония официально вышли из состава СССР. Эти требования выдвигались в разных формах и в разных контекстах, но базировалось на oдном юридическом фундаменте – доктрине т.н. «советской оккупации» стран Прибалтики в 1940 году. Наиболее обстоятельно работа по подготовке требований о компенсации за «советскую оккупацию» велась в Литве. Власти этой республики еще в 1991 году стали закладывать юридический фундамент для последующего обоснования претензий к Москве.

Первым шагом в этом направлении явилось постановление Верховного Совета Литвы от 4 июня 1991 года. Оно так и называлось: «О возмещении ущерба, причиненного Литовской Республике и ее жителям СССР в 1940-1990 гг.». В постановлении указывалось, что советские власти осуществляли в Литве аресты и казни невиновных, депортации, отчуждение собственности, разрушение литовских экономических структур и насильственную коллективизацию. Провозглашалось право граждан Литвы требовать возмещение этого ущерба. С этой целью правительству поручалось сформировать делегацию для переговоров с СССР о компенсации за этот ущерб. Примечательно, что в тот момент эти требования были обращены к Советскому Союзу в целом, а не к РСФСР, как одной из республик в составе СССР. Однако, после распада СССР эти требования стали выдвигаться уже к России.

Литва Прибалтика экономика

Вторым шагом литовской стороны стало включение соответствующего положения в договор «Об основах межгосударственных отношений между РСФСР и Литовской республикой» от 29 июля 1991 года. Литовской делегации удалось протащить в текст договора упоминание об «аннексии» Литвы. В преамбуле договора говорилось, что «устранение Союзом ССР нарушающих суверенитет Литвы последствий аннексии 1940 года создаст дополнительные условия доверия между Высокими Договаривающимися Сторонами и их народами». Здесь важна вся фраза, которая упоминает не только «аннексию», но и необходимость устранения ее последствий. А это, естественно, может включать и компенсацию ущерба. Примечательно, что в аналогичных договорах с Эстонией и Латвией, подписанных в январе 1991 года, упоминания об «аннексии» или «оккупации» вообще отсутствуют.

Все это наводит на размышления о том, что создание проблемы компенсации в российско-литовских отношениях планировалось еще тогда. В отличие от Эстонии и Латвии, имевшей с Россией другие спорные проблемы – пограничные и этнические, у Литвы такие проблемы отсутствовали. Напротив, Литва даже прилично увеличила свою территорию в составе СССР и теоретически должна была быть за это признательна. Поэтому нужна была серьезная проблема, которая рассорила бы Россию и Литву на долгие годы. И вопрос компенсации за «советскую оккупацию» как раз и стал такой проблемой.

Конечно, может показаться, что ничто не мешало западным советникам эстонцев и латышей включить упоминания об «аннексии» также и в соглашения РСФСР с Эстонией и Латвией. Но это – не совсем так. Подобная настойчивость могла бы насторожить руководство РСФСР. Кому бы понравились постоянные ссылки на необходимость «устранения последствий аннексии»? В итоге подписание соглашений между РСФСР и прибалтийскими республиками могло застопориться. А это затруднило бы процесс развала СССР. Видимо, поэтому и было решено оставить вопрос о «компенсации» для той страны, для которой он был наиболее актуален. То есть – для Литвы. И к тому же, подписать соглашение с ней в последнюю очередь.

Еще хорошо, что кто то в российской делегации предотвратил включение в договор термина «оккупация». А ведь в вышеупомянутом постановлении Верховного Совета Литвы этот термин присутствовал. Там говорилось об «оккупации и аннексии». Но российская сторона смогла все-таки не допустить упоминания об «оккупации», и даже выдавила термин «аннексия» в преамбулу, ослабив тем самым его юридическую силу. И наконец, преодоление последствий аннексии в преамбуле отнесено к СССР, а не к РСФСР. Тем не менее, маленькая зацепка у литовцев осталась. И она была затем в полной мере использована.

Следующим шагом литовских властей явилось вынесение вопроса о компенсации на референдум, состоявшийся 14 июня 1992 года. На референдуме вопрос о компенсации был грамотно увязан с вопросом вывода российских войск из Литвы. Естественно, 90.67% тех, кто принял участие в голосовании (68% от всех зарегистрированных избирателей) поддержало требование о скорейшем и безоговорочном выводе российских войск и компенсации нанесенного ущерба. Причем, вопрос был сформулирован таким образом, что было непонятно, какой ущерб следовало возместить – то ли от пребывания войск за период после признания независимости, то ли за период с 1939 года, то ли весь ущерб за так называемую «оккупацию».

Сразу же после референдума председатель литовского сейма Витаутас Ландсбергис попытался закрепить тему компенсации в международных документах. На встрече в верхах членов Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 10 июля 1992 года он попытался включить упоминание о компенсации в итоговый документ. Правда, это у него не получилось. Тогда Ландсбергис выступил с «интерпретационным разъяснением», касающимся вывода российских войск из стран Прибалтики. Он пояснил, что Россия должна не только вывести войска, но и возместить убытки. Тогда никто заявление Ландсбергиса не прокомментировал, в том числе и российская делегация. Впоследствии это дало ему повод утверждать, что Россия не возражала против возмещение ущерба. Понятно, что столь вольная трактовка российской позиции не соответствует действительности.

Прибалтика Литва поляки

В 1996 году правительство Литвы начало практическую работу по подсчету «ущерба» от «советской оккупации». Оно приняло постановление № 242, где была утверждена программа работ «по установлению ущерба, причиненного Литовской Республике в 1940-1991 годах бывшим СССР и в 1991-1993 годах – армией Российской Федерации». О работе этой комиссии известно не много. Велась она, видимо, не очень активно. И действительно, было бы странно выделять ресурсы, которые и так ограничены, на мероприятие не имеющее серьезной перспективы. Комиссия вновь привлекла к себе внимание лишь в 2000 году, когда перед очередными парламентскими выборами сейм Литвы пожелал вернуться к теме компенсации.

По инициативе правящих тогда консерваторов во главе с Ландсбергисом сейм Литвы 13 июня 2000 года принял закон «О возмещении ущерба, причиненного оккупацией СССР». Закон, в частности, обязывал правительство до 1 октября 2000 года «завершить расчеты причиненного оккупацией СССР ущерба». Сам закон основывался на том, что Россия «в соответствии с международным правом является правопреемником и правопродолжателем СССР». При этом делалась ссылка на договор «Об основах межгосударственных отношений между РСФСР и Литовской республикой» от 29 июля 1991 года, в котором стороны заявили о том, что они «уверены, что после устранения СССР нарушающих суверенитет Литвы последствий аннексии 1940 года, будут созданы дополнительные условия для взаимного доверия Высоких Договаривающихся Сторон и их народов». Указывалось, что Россия «еще не устранила всех последствий осуществленных СССР оккупации и аннексии Литвы и продолжает занимать принадлежащие Литве землю и здания в Париже, а также все еще остается не решенным вопрос соответствующего положения в Риме».

Закон также определяет периоды причинения ущерба Литве. Выделяется три периода. Основной – это 1940-1990 гг., который включал «ущерб, причиненный людям Литвы, депортированным и насильно удерживавшимся на территории СССР в 1941-1945 гг., а также причиненный в этот период армией и репрессивными структурами СССР». Второй период, это 1990-1991 гг., т.е. с момента провозглашения независимости до формального признания независимости руководством СССР. Этот этап рассматривается как «период причиненного ущерба СССР, его репрессивными структурами и армией». И наконец третий период 1991-1993 гг., рассматривается как период ущерба, причиненного армией СССР, а затем России.

Прибалтика

Литва - территориальные приобретения при СССР

В постановляющей части закон предписывает правительству Литвы до 1 сентября 2000 года образовать делегацию для переговоров с Россией и до 1 ноября 2000 года официально обратиться к Москве «о возмещении причиненного СССР в годы оккупации ущерба, с представлением на ряду с этим расчетов этого ущерба». Помимо этого, правительству предписывалось проинформировать об этом ООН, Совет Европы и Европейский Союз, а также «постоянно стремится к получению поддержки этих международных организаций и их государств-членов в решении вопросов возмещения Литве причиненного оккупацией СССР ущерба». От правительства требовалось инициировать переговоры с Москвой и «постоянно стремится к тому, чтобы Российская Федерация возместила людям Литвы и Литовскому государству причиненный оккупацией СССР ущерб». Эта последняя формулировка имела долговременный прицел. Она делала все последующие правительства Литвы, независимо от их политической ориентации, заложником вопроса о компенсации в отношениях с Москвой.

Не случайно, в Москве внимательно следили за подготовкой литовским сеймом данного закона. В МИД России вполне справедливо оценили эту инициативу, как «шаг, направленный на ухудшение российско-литовских отношений». За 4 дня до формального принятия этого закона, возможно в попытке повлиять на настроения литовских депутатов, российская сторона предприняла превентивный демарш. МИД России сделал заявление «по поводу рассмотрения Сеймом Литовской Республики законопроекта “О возмещении ущерба, нанесенного советской оккупацией”». Этот документ имел важное значение, так как в нем, пожалуй впервые на официальном уровне были сформулированы принципиальные положения, определяющие позицию России в отношении доктрины «оккупации» и требований о компенсации со стороны прибалтийских государств.

В заявлении, в частности, указывалось, что ввод советских войск в Литву в 1940 году «осуществлялся с согласия высшего руководства этой страны, которое было получено в рамках действовавшего в тот период международного права». Далее говорилось: «Властные функции в советский период здесь осуществлялись национальными органами власти. Решению Верховного Совета СССР от 3 августа 1940 года о принятии Литвы в состав Советского Союза предшествовали соответствующие обращения высших представительных органов балтийских государств. Таким образом, квалифицировать вхождение Литвы в состав СССР как результат односторонних действий последнего неправомерно. Утверждения об «оккупации» и «аннексии» Литвы Советским Союзом и связанные с ними претензии любого свойства игнорируют политические, исторические и правовые реалии и, как следствие, лишены оснований».

Знаменательно, что в данном заявлении российская сторона не только не признала доктрину «оккупации», но даже отмежевалась от тезиса об «аннексии», хотя он и содержался в российско-литовском договоре 1991 года. Причем данный договор сохранял свое действие и сохраняет свое действие и сейчас. Юридическая подоплека такого решения не до конца ясна. Интересно, что в последующих заявлениях МИД на схожую тему термин «аннексия» вообще не упоминается. Поэтому до конца не ясно, явилось ли присутствие данного термина в первоначальном заявлении принципиальным отказом от признания «аннексии», или просто локальной инициативой отдельных дипломатов, которая затем не получила поддержки и принципиального оформления. Но как бы то ни было, упоминание об «аннексии» не является критически важным для обоснования отказа России возмещать ущерб странам Прибалтики. По международному праву, существовавшему до окончания Второй мировой войны, аннексия не являлась незаконным деянием и тем более международным преступлением.

Другой интересный момент, содержащийся в заявлении российского МИД, указывал на противоречие в литовской концепции «континуитета» т.е. преемственности литовской государственности не от Литовской ССР, а от Литовской республики межвоенного периода. Как указывалось в заявлении, «не рассматривая себя в качестве правопреемницы бывшего СССР, Литва тем не менее продолжает пользоваться построенными за время пребывания в Союзе на ее территории на союзные средства индустриальными, сельскохозяйственными, научно-исследовательскими и другими объектами».

Совершенно правильно акцентировав внимание на этой политике двойных стандартов литовского руководства, заявление, тем не менее, проигнорировала самый главный вопрос. Речь идет о территориальных приобретениях Литвы за время нахождения в составе СССР. Этот вопрос стыдливо обходился и продолжает обходиться российской стороной. Между тем, введение его в дипломатический оборот сразу бы усилило дипломатическую позицию Москвы визави Литвы, причем очень существенно.

Справедливости ради надо сказать, что в Заявлении Государственной Думы России в связи с ратификацией российско-литовского договора о государственной границе от 21 мая 2003 года (сам договор был подписан 28 октября 1997 года) определенный намек на этот вопрос все-таки сделан. В заявлении, в частности, говорилось: «Государственная Дума осуждает принятие Сеймом Литовской Республики Закона Литовской Республики «О возмещении ущерба, причиненного оккупацией СССР» и считает его фактором, серьезно осложнившим российско-литовские отношения. В случае, если литовская сторона предпримет действия, направленные на реализацию данного Закона, Государственная Дума будет считать необходимым обратиться к Президенту Российской Федерации с предложением о принятии адекватных ответных мер».

Ссылка на «адекватные ответные меры» в данном контексте вполне могла означать денонсацию договора о границе и требование вернуть Клайпеду. Но все же такую сверхзавуалированную форму преподнесения собственной позиции вряд ли можно считать оправданной. В заявлении можно было бы напрямую увязать, вопрос о компенсации и территориальные приобретения Литвы в составе СССР. Это странное нежелание трогать территориальный вопрос в условиях, когда от исторической России отрезаны огромные куски с проживающим там русским населением, просто не может не удивлять. Данное наследие ельцинизма, состоящее в том, что Россия равна РСФСР, к сожалению, очень живуче. От него надо избавляться как можно решительнее.

Тем не менее, заявление российского МИД четко расставило большинство акцентов в российской позиции, а также показало литовской стороне явную бесперспективность линии на получение компенсации от России. В заключении, МИД России выражал надежду, что «литовские парламентарии, руководствуясь реальными интересами своей страны, пересмотрят отношение к антироссийской инициативе и снимут этот серьезный раздражитель в наших отношениях». Этот призыв, естественно, не был услышан, ибо закон как раз и принимался для того, чтобы раздражитель в российско-литовских отношениях постоянно сохранялся.

Правительство Литвы выполнило поручение сейма и завершило подсчет ущерба, якобы, нанесенного «советской оккупацией». Поскольку этот подсчет велся в закрытом режиме, его методики публично не разъяснялись. Официально чаще всего упоминалась сумма ущерба в 30 млрд. долларов (80 млрд. литов). В эту сумму включено все то, что было разрушено, уничтожено, отнято, в том числе человеческие жизни и ссылки. Но применялся и другой, расширенный метод подсчета. В эту сумму входило не только то, что было уничтожено, но и то, чего из-за этого уничтожения Литва не получила. Эта сумма оказалась гораздо более внушительной – 300 млрд. долларов. Российская сторона эти цифры никогда официально не комментировала, так как сходу отвергала любые предложения о переговорах по данному вопросу. С другой стороны, Литва в какой то официальной форме эти цифры не представляла.

Вопрос возмещения «ущерба», нанесенного «советской оккупацией», поднимался литовской стороной 20 января 2001 года в Ниде и 22 марта 2001 года в Москве в ходе заседаний литовско-российской межправительственной комиссии. Литва предложила включить этот вопрос в повестку дня заседаний комиссии, однако российская сторона категорически отказалась обсуждать этот вопрос. После этого возникла определенная пауза. В апреле 2005 года министр иностранных дел Литвы Антанас Валёнис даже заявил в беседе с журналистами в Вильнюсе, что в настоящее время «нет нужды» поднимать вопрос компенсации. Тем не менее, сменивший его на посту главы МИД Пятрас Вайтекунас вновь поставил этот вопрос на своей первой встрече с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в ноябре 2006 года. Но это опять не дало результата.

По словам Вайтекунаса: «Министерство иностранных дел пыталось менять тактику переговоров и в рабочих группах упомянутой литовско-российской комиссии, и в ходе других двусторонних встреч должностных лиц МИД Литвы и России поднимать вопросы конкретных задолженностей России - возвращения частным лицам вкладов, размещенных в литовском отделении бывшего "Внешэкономбанка", зданий довоенных посольств Литвы в Риме и в Париже и др. Однако ожидаемые результаты до сих пор не достигнуты». «…Сегодня мы практически не видим возможностей заставить Россию делать то, чего она не хочет делать», - подчеркнул он.

В то же время на внутриполитическом поле Литвы вопрос о компенсации продолжал активно использоваться консерваторами во главе с Ландсбергисом для получения политических дивидендов. С этой целью они постоянно требовали отчета от правительства о том, как идет выполнение закона «О возмещении ущерба, причиненного оккупацией СССР», а когда находились в оппозиции не упускали случая, чтобы покритиковать свой МИД за недостаточную активность в этом вопросе.

По инициативе Ландсбергиса 17 июня 2004 года сейм принял резолюцию с удивительным названием «О нормализации отношений стран Балтии с Россией». В резолюции выражалась поддержка парламенту Эстонии в его усилиях взыскать с России компенсацию за ущерб от «советской оккупации». Правда, тогда за резолюцию проголосовало всего 26 человек при численности сейма 141 человек. Просто депутаты от правящей коалиции в зале заседания при голосовании отсутствовали. Тем самым они дали понять, что не разделяют настроя консерваторов, но в то же время открыто против резолюции выступить не решились.

В последние годы в действиях консерваторов по вопросу о компенсации наметились новые акценты. Они стали делать упор не столько на «оккупацию» вообще, сколько на события 13 января 1991 года, требуя компенсации семьям погибшим в ходе тех событий. Это, видимо, объяснялось тем, что в Литве стало появляться все больше сомнений в официальной версии событий, отстаиваемых Ландсбергисом и его окружением. Так по его инициативе в январе 2007 года консерваторы внесли в сейм проект резолюции «О компенсациях семьям погибших и раненых 13 января 1991 года». Однако эта резолюция не прошла. В замен социал-демократы предложили более общий вариант резолюции. Она называлась «О компенсации ущерба от оккупации СССР». Эта резолюция была принята 16 января 2007 года. Она призывала «Российскую Федерацию, как наследника СССР, начать консультации с правительством Литовской Республики о компенсации ущерба от оккупации СССР», то есть просто повторяла положения закона 2000 года.

В ноябре 2010 года премьер-министр Литвы Андрюс Кубилюс, представляющий консерваторов, обратился с письмом к премьер-министру России Владимиру Путину. По случаю 20-ой годовщины событий 13 января 1991 года Кубилюс призвал Путина сделать определенные шаги «в поисках подходящего решения». Он в частности предложил, назначить уполномоченное лицо, которое от имени правительства России участвовало бы в диалоге событиях 13 января, а также придало бы «доброжелательный толчок» в деле о решениях этих сложных вопросов. «В результате действий вооруженных сил СССР 13 января 1991 года в Вильнюсе остались десятки вдовцов и сирот», - писал литовский премьер. «Ваша личная чувствительность, которую Вы продемонстрировали в этом году по отношению к жертвам сталинизма в Катыни вместе с премьер-министром Польши дает надежду на то, что Ваше правительство сделает шаг доброй воли в сторону упомянутых мной людей и событий в Литве, в деле решения вопросов соответствующего участия и компенсации», - отмечалось в письме. Какая либо информация о реакции российской стороны на письмо Кубилюса в публичном поле отсутствует.

В 2012 году в связи с очередными парламентскими выборами тема компенсации в Литве вновь обострилась. Правящие консерваторы в очередной раз оседлали этот вопрос с целью усилить свои электоральные позиции в условиях, когда их рейтинги среди избирателей заметно снизились. Между тем, данная тема продолжала сохранять популярность в Литве, серьезно пострадавшей от мирового экономического кризиса. Опубликованные в июле 2012 года результаты социологического опроса показали, что более половины жителей Литвы считают, что Литва должна требовать у России возмещения ущерба. Положительный ответ на этот вопрос дали 54% респондентов. Отрицательно – 41%, а 5% затруднились с ответом. Опрос с 30 мая по 10 июня проводился компанией RAIT. В нем приняли участие 1012 жителей Литвы в возрасте 15-74 лет.

В итоге 23 мая 2012 года правительство Литвы распорядилось сформировать комиссию, для координации реализации предложений по поводу возмещения ущерба от «советской оккупации». Обосновывая это решение, премьер министр Андрюс Кубилюс подчеркнул, что правительство не предлагает менять денежный эквивалент ущерба от оккупации, рассчитанный ранее. Целью комиссии является подготовить переговорные позиции касательно возмещения ущерба. «Это важно и необходимо. Я надеюсь, что Россия с новым правительством и президентом сделает смелый шаг на пути к оценке своей истории», - подчеркнул он.

Временно возглавившая комиссию Директор Центра исследований геноцида и сопротивления жителей Литвы Тересе-Бируте Бураускайте признала, что в ближайшее время было бы наивным надеяться на прямые переговоры с Россией о возмещении ущерба, однако подчеркнула, что важно, чтобы у Литвы был хорошо подготовленный материал. «Если бы у нас был профессионально и аргументировано подготовленный материал, то при удобном случае наши дипломаты могли бы достать этот козырь. Это было бы постоянно под рукой у наших дипломатов, в их портфеле», - сказала она.

В июле комиссия подготовила свои предложения. Они, в частности, включали привлечение зарубежных экспертов, оказание бесплатной юридической помощи пострадавшим от советской оккупации при выдвижении ими исков к России, подготовка исследования ущерба от оккупации и его публикация на литовском и иностранных языках. А премьер Андрюс Кубилюс в свою очередь 17 июля заявил, что вопрос возмещения ущерба от оккупации должен обсуждаться не только на двустороннем уровне, но и на уровне диалога ЕС – Россия.

Реагируя на это заявление, официальный представитель МИД России Александр Лукашевич в очередной раз повторил российскую позицию о безосновательности литовских требований. «Мы неоднократно разъясняли, что какие-либо основания для предъявления Российской Федерации требований о выплате компенсаций отсутствуют. Для нас этот вопрос закрыт раз и навсегда», - подчеркнул он. «Вызывает глубокое сожаление, что нынешние власти Литвы продолжают инициировать недружественные нам кампании на основе идеологизированных установок. Это, безусловно, не может не сказываться на атмосфере российско-литовских отношений и продвижении в практическом сотрудничестве. Убеждены, что наши европейские партнеры не пойдут на поводу у затеи привнести с подачи Вильнюса в диалог Россия-ЕС деструктивные моменты».

В сентябре 2012 г. Правительство Литвы утвердило состав комиссии. Комиссию возглавил канцлер премьер-министра. В нее вошли представители МИД, Минюста, Минкульта, Особого архива Литвы, Департамента культурного наследия, Литовского государственного исторического архива, Исследовательского центра геноцида и сопротивления жителей Литвы, Всемирной общины литовцев, Литовского института истории, Союза политических ссыльных и заключенных Литвы. Минюсту было, в частности, поручено оценить возможности выдвижения индивидуальных исков лицами, пострадавшими от советской оккупации. Министерство также обязали представить предложения о создании механизма предоставления бесплатной правовой помощи этим лицам.

Кроме того, правительство поручило Исследовательскому центра геноцида и сопротивления жителей Литвы, с привлечением авторитетных международных экспертов, провести исследование, которое бы обосновало требование Литвы возместить ущерб, нанесенный во время «советской оккупации». Такая международная комиссия в Литве уже существовала. Она была создана в 1998 году бывшим тогда президентом Валдасом Адамкусом. Однако ее члены не собирались на заседания с 2007 года, когда Генпрокуратура Литвы предъявила обвинения члену комиссии Ицхаку Араду в пособничестве в убийствах гражданского населения Литвы в годы Второй мировой войны. Как сообщалось, в 1941 году, когда Литва была занята немецкими войсками, Арад вступил в советский партизанский отряд, который, якобы, участвовал в зачистках нелояльных литовцев по приказу НКВД. Расследование в отношении историка было прекращено за недостаточностью доказательств его вины в 2008 году.

Президент Литвы Даля Грибаускайте решила возобновить деятельность этой международной комиссии и подключить ее к работе правительственной комиссии. С этой целью 16 октября 2012 года она издала декрет о международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве. В соответствии с декретом, комиссия подразделяется на две отдельные и независимые подкомиссии – по оценке преступлений нацистского оккупационного режима и холокоста, а также по оценке преступлений советского оккупационного режима, в обеих подкомиссиях будет работать по 10 человек. Как говорится в декрете, это делается «с целью провести разделительную линию между преступлениями нацистского оккупационного и советского оккупационного режимов».

Председателем комиссии назначен парламентарий от консерваторов Эмануэлис Зингерис. В подкомиссию по оценке преступлений советского оккупационного режима назначены представители международной общественной организации «Мемориал» в России, Йельского, Стэнфордского университетов, университета Сорбонны, Вильнюсского университета. В этой подкомиссии будут работать председатель Комитета по национальной безопасности и обороне Сейма Литвы, историк Арвидас Анушаускас, член «Мемориала» Александр Даниэль, член Комитета евреев Америки Николас Лейн, представитель Йельского университета Тимоти Снайдер, представитель Сорбонны Франсуа Томас, венгерский историк Янош Райнер.

Данный шаг Грибаускайте, видимо, был связан с желанием поддержать проигравших на парламентских выборах консерваторов. После поражения на выборах «Союза Отечества – христианских демократов» в Литве было образовано левоцентристское правительство во главе с социал-демократом Альгирдасом Буткявичюсом. Это правительство дало понять, что не намерено педалировать тему компенсации, хотя и будет вынуждено выполнять соответствующий закон и время от времени ставить этот вопрос перед российской стороной. Ну а вновь созданная комиссия по компенсации оказалась под формальным контролем правительства. И учреждение в этих условиях декретом президента международной комиссии, связанной с правительственной комиссией, позволит Грибаускайте влиять на процесс работы обоих комиссий. Поэтому даже в случае нежелания социал-демократов обострять вопрос компенсации, он может быть при желании актуализирован через администрацию президента.

http://m-alexandrov.livejournal.com/21061.html

Опубликовано 18 мая 2018 в 09:00. Рубрика: Внешняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.