Юрий Пронько: Добрый вечер, господа. У микрофона Юрий Пронько.

Главным ньюсмейкером пятницы стал премьер-министр РФ господин Медведев. Цитата дня: «Если президент говорит, что у него периодически течет вода ржавая из крана, то и у меня течет». Я на самом деле очень серьезно обеспокоен. Первые лица российского государства в порыве откровения вывернули наизнанку интимные подробности своего ржавого быта. И где органы госбезопасности, где наши доблестные правоохранители? Почему они до сих пор не ответили на реплику «и у меня течет»?

Я вам честно скажу, у меня есть специально подаренный тещей аппарат, и мы пьем чистую воду. Вторые сутки первые лица российского государства нам сообщают, что их бытовуха — «ржавая». Где господин Мень — министр жилищно-коммунального хозяйства? Почему он не ответил на эти вопросы? Я надеюсь, что и гражданин Путин, и гражданин Медведев, безусловно, уже написали заявление в соответствующие органы, в первую очередь в свою управляющую компанию, и разбираются.

Может, это «ржавый» заговор против первых лиц государства? Но Дмитрий Анатольевич сегодня отметился не только этим высказыванием: «Состояние российской экономики — кислое». В интервью телеканалам он сказал, что рассчитывали на рост в 3-3,5 % ВВП, а получим около 1,5 %. При этом ситуация в России лучше, чем, к примеру, в Европе. Что это за кислые метастазы российской экономики? Как и чем перезапустить маховик развития? Михаил Хазин, известный российский экономист у нас на прямой связи. Михаил, добрый вечер.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Юрий Пронько: Кислые метастазы в общем-то нагнули российскую экономику, и нет того роста, который прогнозировался.

Михаил Хазин: Зачем вы цитируете премьера? Он продемонстрировал неоднократно, что он существо безответственное ко всему, и ничего путного сказать не может. Замедление роста началось в 2011 году. Все идет в полном соответствии, как написано в экономических прописях. У нас экономика вся полностью была перестроена под иностранные инвестиции. Внутренних инвестиций нет, они запрещены тотально, под угрозой расстрела. Внешние инвестиции делаются только в том случае, если нужно их вернуть. Если вы вложили доллары, вы хотите вытащить доллары. Это значит, что вернуть вам могут ровно столько, сколько в России долларов в обиходе.

Отсюда вывод: если совокупный долларовый доход в России будет падать, то объем иностранных инвестиций тоже будет падать. В 2011 году цены на нефть расти перестали, а в этом году они уже падали. Относились к этому так: по нефти цены не падали, но падали объемы. А по металлам или по удобрениям падали и объемы, и цены. Другими словами, денег на возврат становится все меньше. И в результате не то, что новые инвестиции, старые-то не получается вернуть. И у нас начался с весны 2012 года отток капиталов в полном соответствии с экономической логикой.

Юрий Пронько: Иными словами, все будет предсказуемо и прогнозируемо с точки зрения той концепции, которая была заложена. Михаил, а что может перезапустить этот маховик развития? Мы можем с вами сколько угодно ругать работу Кабмина и ту концепцию, которая ими разработана...

Михаил Хазин: Она ими не разработана! Она разработана в конце 80-х. Причастен к ней еще Гайдар, которого в народе у нас ласково называют «людоедом». Вот эта вся линия так и идет. Что можно сделать? Есть два варианта. Первый: нужно разрешить внутренние инвестиции, нужно снизить кредитную ставку, нужно максимальным образом поддерживать производителя, снизить ему налоги.

Юрий Пронько: На самом деле этот джентельменский набор ясен и понятен.

Михаил Хазин: Но тут имеется одна проблема. Поскольку я все это делал в 90-е, то я понимаю, что это сложно. Там много эффектов, взаимоувязанных, и бывает такая ситуация, вы что-то облегчили, а что-то нет. Эффекта нет. Раз сделали — эффекта нет, два сделали — эффекта нет. Где эффект? Нужно ждать год-два-три, чтобы этот эффект получился. Есть более простой вариант. Если главное — это возврат инвестиций, значит надо увеличить количество долларов, которые находятся внутри экономики. Сегодня мы отдаем каждый год официально 315-320 млрд, а в реальности где-то 400, а то и больше. Надо хотя бы половину этих денег оставлять здесь. То есть заняться импортозамещением. Вот у меня тут есть статистика по некоторым видам металлов. Внутреннее производство составляет где-то примерно 15%. При этом та же номенклатура, то же качество, все одно и то же.

Юрий Пронько: А цена вопроса сопоставима?

Михаил Хазин: Цена политическая. Эти 200 млрд импорта, которые мы хотим заместить, нужно отобрать у наших либеральных партнеров на западе и оставить их здесь. Поэтому они никогда не пойдут на это. Я обращаю ваше внимание, 200 млрд дополнительных денег — это возврат инвестиций с 10%-ой рентабельностью в 2 трлн. А 2 трлн обеспечат нам экономический рост со скоростью 6-7% на протяжении 10 лет. Когда Улюкаев обещает Путину, что его майские указы невозможно выполнить, на самом деле он ему говорит следующее: «Володечка, запомни раз и навсегда, правила игры здесь, в России, устанавливаю я, и согласно моим правилам экономического роста быть не должно»

Юрий Пронько: Вы мне и нашим слушателям хотите сказать, что Улюкаев более влиятелен, чем президент Путин?

Михаил Хазин: Вне всякого сомнения. Он не просто влиятелен, он ему в лицо плюет. И при этом объясняет, что до тех пор, пока я здесь сижу, я указы исполнять не буду, хотя это можно сделать.

Юрий Пронько: Я понял вас. Спасибо. Михаил Хазин, известный российский экономист был у нас на прямой связи. Михаил в свое время возглавлял экспертное управление Администрации президента, но это было очень давно. Но изнутри знает досконально ситуацию.

http://worldcrisis.ru/crisis/1301964