Либеральная армия – это в некотором роде нонсенс. Оксюморон. Сочетание несочетаемого. Не может быть вода сухой, сахар солёным, а армия – либеральной. Банда мародёров может быть либеральной, армия – не может.

Почему? Потому что для либерала, как известно, главное – это права и свободы. Причём не абстрактные права и свободы, а права и свободы самого либерала. Кстати, так и записано в нашей либеральной Конституции, которая писалась в 1993 году на деньги американского агентства USAID, прямо во второй статье: права и свободы человека превыше всего:

http://ruxpert.ru/Проблемы_Конституции_РФ

В России, правда, Конституция разошлась с реальной жизнью, либерализм хоть и поразил общество серьёзнейшим образом, но доминирующей идеологией в обществе так и не стал. В Штатах же, где либерализм насаждался веками, типичный американец является убеждённым либералом.

Так вот, почему не может быть армии либералов. Потому что солдат должен ставить на первое место не соблюдение своих личных прав и свобод, а выполнение приказа. Для либерала же это дико: как выражаются либералы, «почему это мы должны рисковать жизнью за какую-то тряпочку на палочке?». Тряпочкой на палочке либералы, для справки, называют государственный флаг.

Также либералы не считают нужным сражаться за «продажных попов», «жуликов и воров у власти», «это быдло», «яхту Абрамовича» и так далее. Само собой, ничего не значит для либерала также георгиевская ленточка и всё, что с ней связано. Я привёл сейчас близкие нам примеры из риторики отвечественных либералов, однако будьте уверены, что американский либерал также расскажет вам про «коррупционера Обаму», «самолёт Сороса» и так далее.

Это логично: в картине мира либерала в центре расположен он сам, его близкие люди и его собственность. Всё остальное – сугубо второстепенно.

Либералы любят цитировать следующую шутку. Когда американец с гордостью поднимает флаг США на лужайке перед своим домом, ключевые слова тут – «свой дом». Защищать свой дом для либерала вполне естественно. Защищать чужой дом – уже нет. Это не его проблемы.

Попытки достучаться до совести либерала или до его патриотизма натолкнутся на умелое использование приёма «кусок железа»:

http://ruxpert.ru/Кусок_железа

Либерал легко и непринуждённо объяснит вам, почему ваши ценности его ни с какой стороны не волнуют.

Более того. Либералы зачастую в принципе не понимают, зачем нужна армия. По их мнению, армия – это что-то из мрачной истории минувших веков. Современные демократические государства не нуждаются в армии, так как торговать, по мнению либерала, выгоднее, чем воевать. Следовательно, любой защитник армии – кровожадный ретроград и мракобес.

Помните, что говорил генерал Мартынов более 100 лет назад?

http://ruxpert.ru/Цитаты_о_либералах

Попробуйте задать нашим интеллигентам вопросы: что такое война, патриотизм, армия, военная специальность, воинская доблесть? Девяносто из ста ответят вам: война — преступление, патриотизм — пережиток старины, армия — главный тормоз прогресса, военная специальность — позорное ремесло, воинская доблесть — проявление глупости и зверства…

С того времени в риторике либералов ничего кардинально не изменилось.

Разумеется, я не хочу сказать, будто либералы – это такие миролюбивые хиппи, которые готовы засовывать цветы в зияющие дула вражеских ружей. Либералы признают необходимость насилия, и даже безусловно оправдывают это насилие защитой «общечеловеческих ценностей».

Дмитрий Лейкин полагает, что тут либеральные правозащитники допускают логический прокол. Ведь общечеловеческая ценность – это такая ценность, которую разделяют все люди и все культуры. Следовательно, если существует хоть один человек или одна культура, которые не разделяют эту ценность – она не общечеловеческая.

Таким образом, заключает Дмитрий, «противников общечеловеческих ценностей» быть не может, поскольку ценность, у которой есть противник, не может быть общечеловеческой.

Лично я, наобщавшись с либералами, полагаю, что всё гораздо проще и изящнее. Либералы убеждены, что существа, которые не разделяют общечеловеческие ценности, не являются людьми.

Проще говоря, некая полицейская армия, которая будет укрощать и цивилизовывать дикарей, для либерального сознания вполне приемлема. И либерал даже вполне может добровольно пойти служить в такую армию. За хорошие деньги, разумеется, и при условии, что воевать он будет только в условиях подавляющего военного превосходства над противником.

Однако армия полноценная, готовая доблестно защищать свою страну и интересы своей страны, для либерала, мягко говоря, непривлекательна. «А что с этого получу лично я», задаёт вопрос либерал, и сам на него честно отвечает: «ничего такого, что стоило бы риска».

Как решали эту проблему американцы?

Борьба с религией и пропаганда толерантности привели к тому, что уже в конце двадцатого века внятных аргументов для разговора с солдатами уже не осталось. «Пойди и умри за право Клинтона тискать практиканток» звучало как-то недостаточно убедительно.

Тогда у американцев осталась последняя соломинка – «один за всех, все за одного». Помните фильм «Спасти рядового Райана»? Пять премий «Оскар», два «Золотых глобуса», две BAFTA и один «Грэмми». Откуда столько премий у довольно средней на взгляд неискушённого зрителя картины?

Вся суть в понятной либералам идеологии. Дескать, да, ты идёшь в армию и рискуешь своей жизнью ради своей страны. Однако твоя жизнь при этом по-прежнему является высшей ценностью, и для твоего спасения при необходимости страна выделит любые ресурсы. Ни одному бойцу не придётся жертвовать собой, всех будут спасать до последнего.

Тезис, в общем, отнюдь не новый. Тот же Хайнлайн – один из главных идеологов американского либерализма двадцатого века – красочно сформулировал эту идею в своём «Звёздном десанте». Процитирую большой фрагмент:

Но майор ни словом не обмолвился о трагедии с Сан-Франциско. Он взялся мучить одного из нас договором в Нью-Дели, заострив внимание на проблеме военнопленных. Отпустив наконец свою первую жертву, майор задумался, кого бы избрать в качестве второй.
— Мистер Рико, — сказал он.
— Да, сэр.
— Можно ли отказ от освобождения тысячи военнопленных считать достаточно обоснованной причиной для возобновления войны? Учтите, что при возобновлении военных действий могут погибнуть миллионы ни в чём не повинных людей, вернее. почти наверняка погибнут.
Я ни минуты не колебался:
— Да, сэр. Этой причины более чем достаточно.
— «Более чем достаточно». Ладно. А один пленный, которого не хотят отпускать?
Я заколебался. Я знал ответ, но для Мобильной Пехоты. Не было уверенности, что именно это он хочет от меня услышать. Райд нетерпеливо сказал:
— Ну, давайте, мистер! У нас есть верхний предел — тысяча. Я предложил вам обсудить низший предел — один человек. Прошу учесть, что дело серьёзнее, чем, например, занятие бизнесом. Хотя и бизнес требует точного понимания ситуации. Вы же не можете выписать вексель на сумму «от одного до тысячи фунтов». А ведь разворачивание войны гораздо более серьёзное дело, чем выдача пусть даже огромной суммы денег. Не будет ли преступлением вовлечь страну (а на деле две страны) в войну ради спасения одного человека? А вдруг этот человек даже не заслуживает того? Или возьмёт и помрёт, когда сыр-бор уже разгорится? Тысячи человек погибают ежедневно в катастрофах и несчастных случаях… так стоит ли колебаться из-за одного? А теперь — ответ! Отвечайте «да» или «нет»… Не задерживайте класс.
Он взял меня за горло. И я ответил так, как ответил бы на моём месте любой десантник:
— Да, сэр!
— Что «да»?
— Неважно, тысяча человек или один. Нужно драться.

Повторюсь, на этом построении – «все за одного» – основана вся идеология современной американской армии. Больше она предложить своим солдатам в нематериальном плане не может ничего.

Помните старый анекдот про апофигистов?

Идёт конгресс апофигистов. Журналист отлавливает здорового бородатого хиппи, тычет в него микрофон.
– Скажите, а вам правда всё пофиг?
– Правда.
– И деньги пофиг?
– И деньги.
– И девушки?
– И девушки.
– И травка?
– Не-е-ет, травка не пофиг.
– Но ведь тогда получается противоречие…
– А мне пофиг на твоё противоречие.

Вот так и с либералами. Не будет либерал воевать за либерализм. Это противоречит самой сути либерализма. А вот войти в эдакую военную аристократию, и получить право в случае чего вызвать себе на подмогу три вертолёта с морпехами – это уже совсем другая история, вполне интересная даже либералу.

А теперь свежая новость. Русские самолёты спасали из горящего Йемена граждан самых разных стран: в том числе и американцев. Госдеп США при этом прислать свои самолёты в Йемен то ли не смог, то ли не захотел, и если бы не русские, всё могло бы закончиться для застрявших в Йемене граждан США очень плохо. Сейчас спасённые добрались до Америки и начали задавать правительству неприятные вопросы – на которые оно сколько-нибудь убедительно ответить не может:

http://russian.rt.com/article/87640

Более того, 3 апреля госпожа Мари Харф – официальный представитель Госдепа США – заявила, что Вашинтон не собирается никого из Йемена эвакуировать: дескать, сами виноваты, что полезли в опасное место.

У нас на глазах рушится один из главных голливудских мифов: миф о том, что за каждым попавшим в беду американцем немедленно прилетают вертолёты и приплывают авианосцы. При этом миф рушится самым неприятным для США образом – мимоходом спасавшие американцев русские выглядят героями, а популярный телеканал RT не оставляет Госдепу США никаких шансов замолчать происходящее.

Совершенно непонятно, чем теперь Вашингтон сможет скреплять свои войска в единое целое. Длинным долларом? Но тогда американская армия окончательно превратится в конгломерат грабителей-мародёров, которых не интересует ничего, кроме денег. А с такими установками много не навоюешь…

http://fritzmorgen.livejournal.com/778901.html