По мере того как сейчас стремительно развиваются события в Сирии, Ираке и Турции, связанные с активным участием бойцов местного вооруженного курдского ополчения («Пешмерга») в противостоянии ИГИЛ и другим террористическим организациям в регионе, вновь остро встал вопрос о реализации права на самоопределение курдского народа (общее число курдов там оценивается примерно в 41 млн чел), разделенного границами четырех государств – Турции, Ирака, Ирана и Сирии. Общая площадь районов с преимущественным курдским населением составляет примерно 450 тысяч кв.км. Количество курдов: в Турции — свыше 20 млн, в Иране — свыше 11 млн, в Ираке — до 7 млн, в Сирии — до 3 млн человек.

Кроме собственно курдов в регионе проживают также  азербайджанцы,  арабы,  армяне,  ассирийцы,  персы, турки и туркоманы; до середины XX века проживало также немало евреев, впоследствии  репатриировавшихся в Израиль. При этом ассирийцы и евреи (в меньшей степени армяне) весьма сильно ассимилировались с курдами. До начала XX века армяне составляли значительную часть (местами большинство) населения восточных регионов современной Турции, ныне заселённых преимущественно курдами. Бо́льшая часть армянского населения была уничтожена в конце XIX — начале XX века.

В отличие от бежавшей от отрядов ИГ иракской армии, состоящей из шиитов, обученной инструкторами из США и оснащенной американским оружием, отряды «Пешмерги» Иракского Курдистана не только сдержали натиск ИГИЛ, в том числе предотвратив захват крупнейшего месторождения нефти под Киркуком, но затем и помогли иракской армии освободить ряд занятых террористами районов, включая стратегически важный город Синджар. В Сирии на протяжении нескольких месяцев 2015 года курды удерживали в своих руках важный город Кобани на границе с Турцией, хотя боевики ИГ смогли прорваться на его окраины. Более того, несмотря на пассивную позицию Турции в тот решающий момент, когда нужна была хоть какая-то внешняя помощь, а также фактическое бездействие американской авиации, курды перешли в наступление и развернули свое продвижение на Хасеке и Ракку – столицу «Халифата».

Учитывая особую роль курдов в противодействии ИГ, а также исходя из глубоких исторических корней курдского вопроса, сейчас вновь остро встал вопрос о том, в какой форме курды смогут реализовать свои законные права. Ведь до сих пор только правительство С. Хусейна предоставило им в свое время автономию, создав КАР (Курдский автономный район) со столицей в Эрбиле, а затем и Б. Асад предоставил сирийским курдам автономное самоуправление в местах их компактного проживания. Турция и Иран эти права игнорируют, хотя Тегеран предпочитает, в отличие от Анкары, не прибегать к репрессиям и военной силе против своих курдов. Но в любом случае во всех четырёх государствах компактного проживания курдов «курдский вопрос» остаётся самой актуальной нерешенной внутриполитической проблемой. И без внешнего участия его нельзя решить.

Курдистан

А ведь формально независимое курдское государство было: Курдистан в качестве независимого государства после Севрского договора был признан международным сообществом 10 августа 1920 года, в границах, установленных мировым Арбитражным судом. Кроме того, в 1920-е на территории Турецкого Курдистана три года существовала самопровозглашённая Араратская Курдская Республика, а в 1945 г. на территории Иранского Курдистана на краткое время была провозглашена Мехабадская республика.

Более того, именно Москва в тот период предотвратила массовое истребление курдов, открыв им проход на территорию СССР через Северный Иран, где с 1941 года стояли советские войска, введенные туда по советско-иранскому договору 1919 года, после начала фашисткой агрессии протии Советского Союза. Их лидер Мустафа Барзани, отец нынешнего руководителя КАР, стал генералом Красной Армии, а многие курды женились на советских гражданках, закончив советские военные и гражданские ВУЗы. Затем почти все они в 50-х годах 20-го века смогли вернуться на историческую родину.

Однако сегодня курдское государственное образование реально существует только на территории Иракского Курдистана, и де-факто с 1992 года оно функционирует вне иракского государства, не имея только своего внешнеполитического ведомства и международного признания. Сейчас же, после побед над ИГ, среди курдов вновь очень популярна идея создания «Большого Курдистана», то есть независимого государства на всей территории этнического Курдистана, а в качестве первого этапа — придания остальным частям Курдистана того же статуса, который ныне имеет пользующийся широкой автономией Иракский Курдистан. И что важно, сегодня курды более четко и прагматично оценивают свои возможности, обладают большей выдержкой и способны двигаться к своей цели последовательно, пытаясь достичь ее, преодолев несколько этапов.

Ставка на американцев в период их оккупации Ирака с 2003 по 2011 год не оправдалась: курды вернулись в прежнюю ситуацию, когда договариваться надо с Багдадом, где у власти оказалось правительство шиитов, причем при ведущей роли партии «Даава», решительно настроенной на доминирование в стране. Ситуация окончательно обострилась при правительстве Нури эль-Малики, быстро зайдя в тупик. Казалось, что вот-вот это приведет к новому витку столкновений курдов с центральной властью. Но разразился очередной кризис: в июне 2014 года случился «феномен» ИГИЛ.

Сначала курды оттянули силы террористов от Багдада в Ираке. Роль курдов в отражении наступления ИГ в Сирии сыграла важную роль в том, что Б. Асад смог выстоять. На фоне подъема курдского самосознания в Турции активизировались ячейки загнанной репрессиями в подполье Рабочей партии Курдистана (РПК) – которая является во многом ведущей и самой многочисленной политической организацией всех курдов, независимо от их клановой принадлежности, как в Ираке, где доминируют в остром соперничестве две силы – ДПК на основе клана Барзани и коалиция сил ПСК, созданная в свое время Талабани.

Курды в силу особенностей своего анклавного положения вынуждены искать себе союзников из числа стран, которые могли бы обеспечить им как выход на мировые рынки (поставки нефти, от которых Курдистан полностью зависит экономически; в этом плане они крайне зависимы от Анкары), так и получение военной и экономической помощи из-за рубежа, поскольку основная стратегия противников курдов – это их изоляция. Реально прорвать эту изоляцию без согласия соседей курдов могут только США и Россия, но Москва склонна пока иметь дело с центральными властями, а Вашингтон не готов испортить отношения с Турцией и суннитскими монархиями Аравии, выступающими жестко против обеспечения прав этноконфессиональных меньшинств в арабском мире.

Курды в контексте трубопроводов

Курдистан в контексте трубопроводов

Поэтому несмотря на то, что курды непосредственно вступили в войну с ИГ, они так и не стали признанной стороной конфликта, а рассматриваются на уровне партизан, сопротивляющихся агрессору, в условиях, когда правительственная армия не способна защитить территорию страны. То есть курды снова занимают в нынешнем конфликте далеко не главное место, но в отличие от предыдущих периодов они не готовы однозначно связывать свою судьбу с той или иной стороной конфликта, а пытаются оборонять свои земли, не вступая ни с кем в союзы. В любом случае на этот раз они требуют официального признания и реальных гарантий.

Но здесь проблема состоит в том, что самостоятельно курды не могут защитить свои земли, потому что ни в той, ни в другой части Курдистана они пока не могут без внешней помощи выдержать реальной войны с противником, обладающим современным оружием, прежде всего авиацией и танками. И Анкара сейчас активно использует свою армию, самолеты, танки и артиллерию для уничтожения членов РПК не только на своей территории, но и в Сирии и Ираке, зачастую убивая и местных курдов.

В этой ситуации, а также учитывая, что после атаки на российский СУ-24 Турция фактически признала свой союз с ИГ, причем как в плане экономическом (контрабанда нефти), так и военном (оказание помощи боевикам оружием, инструкторами и силами спецназа), необходимо принять все шаги для обеспечения защиты курдов от Анкары и ИГ. И сделать это можно только путем создания независимого Курдистана, сначала в составе КАР и курдских районов Юго-Восточной Анатолии. Для начала вопрос можно вынести на рассмотрение ООН, учитывая, что в Уставе мирового сообщества зафиксирован принцип права всех наций на самоопределение. И если его смогли реализовать народы, населяющие маленькие острова Полинезии, а сейчас пытается реализовать при поддержке почти всех государств-членов ООН 4-миллионный палестинский народ, то уж 40 млн курдов точно имеют такое же право.

Курды - пешмерга в Ираке

В полном размере: Курды - пешмерга в Ираке

Другое дело – как это сделать практически. На первом плане, видимо, нужно обеспечить проведение референдума среди курдов Турции относительно создания широкой автономии в рамках турецкого государства. После ее укрепления и создания властных структур с их атрибутами провести голосование об объединении КАР и курдской автономии в Турции в единое государство. Естественно, обе эти стадии движения к независимости осуществлять под международным контролем и в присутствии наблюдателей ООН и других международных организаций. А вопрос границ решать на основе имеющихся карт еще времен Османской империи, а если потребуется, с привлечением Международного арбитража.

С территорией площадью до 300 тыс. кв.км и при населении до 28 млн чел. это государство будет вполне жизнеспособным. Более того, оно будет окружено с запада и востока курдскими регионами Сирии и Ирана, судьбу которых можно будет определить позднее, учитывая, что ни Дамаск, ни Тегеран не применяли методы террора и силового уничтожения против своих курдов. Более того, независимый Курдистан – это фактор стабильности в регионе.

Его существование позволит отрезать агрессивную Турцию Эрдогана от арабских стран, с территории которых с помощью ИГ, да и до его существования, Анкара осуществляет контрабанду нефти, доходы от которой идут на финансирование как терроризма, так и на другие сомнительные цели. Это будет выгодно для многих стран – появится реальный рычаг воздействия как на Турцию, так и на Иран, который не всегда учитывает интересы других государств в регионе, а также зачастую разжигает конфликты между шиитским меньшинством арабских стран с их суннитским большинством.

Одна из проблемных сторон создания курдского государства — его международное признание. Например, на Кипре 50 лет тому назад было создано государство под названием «Турецкая Республика Северного Кипра» (ТРСК). Однако оно по-прежнему никем не признано, и сегодня в ТРСК нет посла ни одного государства, кроме Турции. Но это несколько другой случай, связанный с турецкой оккупацией этой части Кипра. Скорее всего, западные государства, прежде всего США, сначала воздержатся от голосования в этом вопросе, но в среднесрочной перспективе Запад признает Курдистан.

Во-первых, соглашение, к которому пришли западные страны в XIX веке по вопросу независимости Греции, фактически существует и в отношении курдов (в Севрском договоре 1920 года предусматривалось создание курдской автономии в пределах Турции и допускалось образование независимого от Турции курдского государства в случае обращения курдов в союз Лиги Наций). Но тогда Запад не сдержал данного курдам в начале XX века обещания независимости.

Во-вторых, в том, что Иракский Курдистан подошел к нынешнему этапу, большую роль сыграли сами США, включая их операцию «Provide Comfort» и введение запретной для полетов зоны над Северным Ираком. За Вашингтоном вполне могут последовать Берлин, Париж, Лондон и другие столицы ЕС. Кроме того, надо помнить, что Запад признал независимость Косово даже вне решений ООН, а по итогам своих бомбардировок Сербии. Израиль уже заявил, что признáет Курдистан. За этим потянутся многие страны Азии, Африки и Латинской Америки.

Но сейчас решающее слово должна сказать Россия как страна, единственная из мировых держав, начавшая реальную войну против терроризма на Ближнем Востоке. Россия спасла от грузинской агрессии Абхазию и Южную Осетию, признав их независимость и оказав им военную помощь. Москва не отдала на растерзание украинским радикалам-националистам Крым. Видимо, пора создать условия и для полной стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, что невозможно не только без уничтожения ИГ, но и без решения курдского вопроса.

http://ru.journal-neo.org/2015/12/05/nezavisimy-j-kurdistan-faktor-stabil-nosti-na-blizhnem-vostoke/