После того как турецкие ВВС сбили российский СУ-24, в Москве всерьез задумались об ответных мерах против Анкары. Различные представители политического истеблишмента России предлагают принять комплекс экономических и политических мер, способных обуздать амбиции турецкого лидера Реджепа Эрдогана. В число последних входит поддержка курдского освободительного движения в Ираке, Сирии и в самой Турции.

Курдский вопрос как инструмент давления на турок возник в XIX столетии. Как только в российско-турецких отношениях возникал кризис, Петербург, позже Москва, сразу же пытались разыграть курдскую карту и ослабить своего оппонента. Во время многочисленных русско-турецких войн эта политика приносила определенные дивиденды. Что же касается наших дней, ситуация здесь обстоит немного иначе. Многолетняя индифферентность Москвы по отношению к курдам, исходящая, прежде всего, из интересов углубления российско-турецких и российско-иракских отношений, привела к изменению повестки дня по курдскому вопросу. И теперь Россия здесь не главный игрок.

С приходом к власти Партии справедливости и развития (ПСР) у турок изменился подход к решению курдской проблемы. Пытаясь возродить былое могущество Турции, руководство страны по отношению к своим курдам проводило политику исламизации и унификации с турками, а по отношению к соседним курдам внедряло идеи неоосманизма. Чтобы понять эту политику, необходимо ознакомиться с фундаментальным трудом «Стратегическая глубина: международное положение Турции», которую написал один из главных архитекторов внешнеполитической линии турецкого государства Ахмет Давутоглу.

Историческая роль России и роль русских в турецком менталитете
В статье:

Россия глазами турок

Основной посыл этой работы кроется в том, что Турция обязана извлекать выгоду из своей мягкой силы, которая зиждется на исторических и культурных связях с соседними регионами, на демократических институтах и процветающей рыночной экономике. Исходя из этого, иракские курды после падения режима Саддама Хусейна в 2003 г. попали в орбиту интересов турок. Используя мягкую силу, экономику и приятельские отношения с лидером курдской автономии Масудом Барзани, Турция превратила иракских курдов в своих вассалов.

В свою очередь, Демократическая партия Курдистана (ДПК) М. Барзани, пользуясь покровительством Анкары, избавилась от своих политических конкурентов. Несмотря на то, что срок полномочий президента Масуда Барзани истек, он не торопится покидать свой пост, а оппозиционные партии не могут выступить против него, опасаясь реакции турок.

Анкара сегодня контролирует практически всю экономику иракского Курдистана. В регионе зарегистрированы более 1.300 турецких компаний и предприятий [1]. Под контролем турок также находятся стратегические секторы экономики курдского автономного региона, такие как банковское дело и финансы, инфраструктура, добыча и экспорт нефти и природного газа. Согласно финско-швейцарскому докладу, примерно от 75% до 80% проектов строительного сектора курдского региона, включая строительство дорог, туннелей, дамб, жилых домов и аэропортов, реализуют турецкие компании.

В интервью изданию «Al-Monitor» премьер-министр иракского Курдистана Нечирван Барзани заявил, что если бы не Турция, руководство автономии было бы не в состоянии выплачивать зарплаты госслужащим на протяжении всего 2014 г. «Турция построила лагеря беженцев в районе Дохука. Что касается финансовой помощи, турецкое правительство в прошлом году выделило нам полмиллиарда долларов и выделит еще полмиллиарда долларов», — добавил Нечирван Барзани [2].

Экономические, политические и культурные отношения Эрбиля с Анкарой намного крепче, нежели с Багдадом. В результате, на выборах президента Турции масс-медиа, подконтрольные ДПК, призывали курдское население голосовать за Эрдогана, а не за курдского кандидата Демирташа [3]. Это стало главным итогом проводимой Турцией политики неоосманизма, который позволил Анкаре «извлечь выгоду из своей стратегической глубины» и вывел на новый уровень курдско-турецкие отношения.

Благодаря Анкаре иракский Курдистан во главе с ДПК вошел в суннитский блок в составе Турции, ОАЭ, Катара, Иордании и Саудовской Аравии, которых поддерживают США. Основная цель суннитского блока — расчленить существующие границы Ближнего Востока посредством управляемого хаоса, что противоречит интересам России. Для этой цели и была создана террористическая группировка ИГ и в торговле с ней нефтью замешана не только Турция, но и курдское правительство, представленное ДПК, о чем неоднократно заявляли их американские союзники. Возможно, по этой причине после брифинга Минобороны России представители курдских властей сразу же вступились за Турцию.

В ноябре 2014 г. курдский журналист Жияр Мухаммад на основе имеющихся фактов и собранных им материалов из СМИ разных стран, провел собственное расследование, итоги которого были опубликованы на диалекте сорани в журнале Лвин № 280. Основные тезисы данной статьи были переведены на русский язык изданием ÊzîdîPress [4]. Автор статьи утверждает, что М. Барзани сотрудничал с ИГ и бывшими баасистами, а также финансировал их против шиитского режима Малики. За день до взятия террористами Мосула в Аммане состоялась тайная встреча, на которой стороны планировали свои действия в Мосуле, Синджаре и в сирийском Курдистане. На встрече присутствовали:

1. Салих Калаб (представитель правительства Иордании)

2. Представитель Изата ад-Дури Бзутнаваи Накшбанди

3. Представитель организации Джейш ал-муджахидин (Армия джихадистов) по прозвищу Абу Махир

4. Представитель организации Ансар аль-ислам по прозвищу Сайф ад-дин

5. Представители нескольких организаций Джейш Ансар аль-сунна, Джейш каифа аль-мансура, Катаиб паура ишриин, Джейш аль-ислам, Шури ансар ва таухид

6. Демократическую Партию Курдистана представлял сын Масуда Барзани Масрур Барзани, который возглавляет курдскую карательную службу Парастн и с ним был Азад Барвари — член политбюро ДПК

7. Представитель ИГ

Жияр Мухаммад сообщает, что данная информация стала известна благодаря одному из присутствовавших, который продал соответствующие материалы иранским спецслужбам.

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

Об «иорданском сговоре» пишет и другой курдский журналист Арам Ахмад Барвари. Его статья «Связи ИГ с независимым государством Масуда: Собрание в Иордании?» размещена на сораниязычном издании «Чавигал» [5]. Барвари утверждает, что Барзани всего лишь исполнял план Турции. Журналист сообщает, что в этом сговоре был замешан и губернатор Мосула аль-Нуджаифи, которому дали большие деньги. Сам же глава курдов отдал приказ пешмерга не вступать в столкновения с террористами ИГ.

Остается только гадать о последствиях «иорданского сговора», если бы ситуация вышла из-под контроля. Так или иначе, но теорию заговора подтверждают ряд неоспоримых фактов. Во-первых, в Эрбиле неоднократно проходили конференции лидеров племен арабов-суннитов, среди которых были замечены приближенные главаря ИГ Абу Бакра аль-Багдади. В частности, 18 декабря 2014 г. в столице иракского Курдистана на съезде арабов-сунитов был замечен Сабах Гази Хынш, глава племени тия, чьи представители сотрудничают с высокопоставленными руководителями ИГ [6].

Во-вторых, в августе 2014 г. из-за того, что бойцы пешмерга, подконтрольные ДПК, были выведены по непонятным причинам из Хамдании, Башики и Коша, эти поселения без единого выстрела перешли под контроль ИГ, что позволило террористам расширить зону своего влияния [7]. Силы пешмерга были выведены также и из Махмура. Об этом сообщают многочисленные очевидцы и журналисты [8]. Напомним, все эти территории контролировались курдами с 2003 г.

Наконец, геноцид езидов в Синджаре был осуществлен при полном попустительстве пешмерга. В регионе были дислоцированы 10.000 солдат курдской армии [9]. Отобрав у местного населения оружие, оставленное иракской армией, ночью, за несколько часов до нападения джихадистов, пешмерга покинули регион, не эвакуировав население и не предупредив их о надвигающейся опасности [10]. Это стало главной причиной езидской трагедии.

Несмотря на обещания главы иракского Курдистана наказать виновных за отступление курдских солдат из Синджара, все они до сих пор находятся на свободе, а некоторые продолжают занимать свои посты. Среди них Сарбаст Бапир (глава партии ДПК в Синджаре), Азиз Вайси (командующий курдским спецназом «Зеревани» в Синджаре), Саид Кестаи и Шавкат Доски.

Иракский Курдистан Барзани является турецким проектом с самого начала. Даже ДПК — это курдский аналог ПСР, которая проводит ту же политику исламизации курдского общества. Достаточно отметить, что статья 6 проекта Конституции иракского Курдистана провозглашает нормы шариата источником законодательства курдского региона [11]. Таким образом, у России нет никаких шансов повлиять на ДПК, поскольку с 2003 г. она не предпринимала никаких мер для этого. Очевидно, что сегодня Барзани вряд ли пожертвует своими отношениями с Анкарой ради России.

Единственное, что может противопоставить Москва турецкому проекту — поддержка сил РПК/YPG в Сирии и оппозиционных ДПК партий в Ираке. Причем поддержка эта должна быть комплексной. Москва должна выработать долгосрочную стратегию по отношению к курдам, в противном случае ее ждет провал в этом направлении, ведь Эрдоган пользуется популярностью также и у многих курдов в Турции.

http://regnum.ru/news/polit/2034504.html