Дюркгейм писал, что немцы-протестанты на католическом юге Германии с большей вероятностью заканчивают среднюю школу и поступают в университет, чем их католические соседи, тогда как на протестантском севере Германии католики опережают своих протестантских соседей. Для того, чтобы пробиться в не особо дружественной среде представителям небольших групп приходится учиться и работать много интенсивнее, чем представителям большинства.

Примерно такую же картину – когда представители меньшинств лучше учатся и чаще выбирают более трудные для учебы факультеты в университетах, – для многих стран Азии и Африки описал Томас Соуэлл. Если посмотреть на живущих в Северной Америке выходцев из Индии и Китая, то увидим во многом сходную картину высокой академической успеваемости и трудолюбия.

Однако помимо учебы, представители менее социально успешных групп, пытаясь пробиться наверх, создают новые компании, открывают бизнесы, пытаются что-то изобрести. Потому что в твоей собственной компании никто не будет шпынять тебя за то, что у тебя не тот акцент, недостаточно арийское и англо-саксонское происхождение, ты не то ешь, не так празднуешь и т.д.

Третьяковы, Морозовы, Рябушинские, Щукин и многие другие предприниматели в дореволюционной России были старообрядцами. При том, что власти скорее мешали старообрядцам и стремились больше помогать официальной православной церкви.

Также было относительно много бизнесменов евреев, немцев, армян и т.д.

Но есть одна странность: среди выходцев из Советского Союза в США бизнесменов совсем мало. По сути упомянуты всего трое: Макс Левчин, Сергей Брин и Леонид Блаватник (с последним лично для меня не все ясно: насколько он разбогател за счет своих знакомств с Вексельбергом и Фридманом, а в какой мере благодаря собственным талантам?).

Первое, что надо определить: насколько мы можем доверять источнику, не предвзято ли отобрана информация? Значительная часть статей в англоязычной Википедии в нашем списке посвящена деятелям искусства, разумеется, привлекающим внимание, аналогично со спортсменами. Может быть, по этой причине забыли об изобретателях и предпринимателях?

Если мы посмотрим на другой список в той же Википедии – иммигрантов из царской России, то обнаружим большое количество предпринимателей и изобретателей. Так что дело, видимо, не в том, что не пишут, а в том, что таковых крайне мало.

Как до революции, так и после, значительную часть эмигрантов из России/СССР составляли евреи. Причем судя по количеству ученых среди эмигрантов из СССР, публика была явно не глупее приехавших еще из Российской империи, но у них были совсем иные приоритеты – не связанные с бизнесом.

Давайте посмотрим на евреев, приехавших в Америку из Израиля: помимо артистов, музыкантов, спортсменов и прочих “знаменитостей”, мы видим много успешных бизнесменов.

Еще одно наблюдение: среди бывших израильтян есть известные госслужащие – Рам Эмануэль и Стенли Фишер. Среди выходцев из Российской империи были судьи Самуэль Манделбаум, Симон Рифкинд и Самуэль Дикштейн, генеральный прокурор Нью-Джерси Давид Виленц, члены Палаты представителей Конгресса Герман Толь, Мейер Лондон, Отто Крюгер, Герман Копплеман, упомянутый выше Дикштейн (он и судьей был), губернатор Иллинойса Самуэль Шапиро.

Выходцы из СССР дали только члена законодательного собрания штата НЙ – Алека Брука-Красного, и ни одного политика на более высоком уровне. Разница заметна?

Не надо думать, что ситуация с иммигрантами из бывшего Союза уникальна для Штатов, как показывает недавний опрос в Израиле, за исключением политики (все же почти 20% от населения страны!), ситуация весьма похожа – толком никаких представителей выходцев из СССР среди местной бизнес-элиты, что означает небольшую долю предпринимателей в данной общине и/или не особую успешность наиболее распространенных видов бизнеса.

Я намеренно исключил из обсуждения такую специфическую категорию, как гении. Было время уехали в Америку Михаил Чехов и Сергей Рахманинов, Игорь Стравинский и Джордж Баланчин, нечего сравнивать их с уехавшими позже Бродским, Аксеновым и Ростроповичем, больше они были или меньше, не важно, главное, что ориентироваться на гениев нечего.

Общество характеризуют не гении, но обычные люди, как Вы и я. Да, эпоху для простоты определяют по нескольким особо выдающимся представителям, но это один из случаев экономии интеллектуальных ресурсов, называемой эвристикой (heuristics).

Одним словом, в первом приближении – перед Вами все же не научная статья, – вроде бы очевидно, что до революции среди эмигрантов из Российской империи было заметно больше изобретателей и предпринимателей, чем среди эмигрантов из империи советской. И тут возникает вопрос, почему?

Как было замечено выше, говорить о том, что публика стала более глупой не приходится. Однако мы можем отметить не только низкий интерес к созданию собственной фирмы, но и куда менее успешную интеграцию в местное общество среди тех, кто уехал из Советского Союза, что проявляется в отсутствии политиков и успешных карьерных менеджеров.

Дерзну увязать все проблемы с изменением культурного поля: социализм отучил людей трудиться, хуже того, отучил рисковать и в целом полагаться на собственные силы. Более того, социализм с его уравниловкой и усреднением вбил в поведенческий код интеллигенции черты Обломова, Манилова и Лоханкина.

Если кому-то и даны заметно большие интеллектуальные способности, то они направляются в академическую сферу, как наиболее безопасную. Но неумение ладить с окружающими приводит к тому, что и академическая карьера далеко не заводит – практически никогда не дает ни заведования кафедрой или так называемого института при факультете (размер “института” может быть не больше лаборатории, но административный и общественно-политический вес многократно выше).

Я не хочу сказать, что никаких “русских” бизнесов нет. Есть множество магазинов, мелкооптовой торговли, грузоперевозок, мелких IT-шных компаний, но в целом заметно меньше, чем у эмиграции, воспитанной на другой, более дружественной к предпринимательству культуре (правильнее, было бы написать “культур”, т.к. не только евреи, но и русские, немцы, молдаване, армяне из Российской империи отличались этим).

Среди иммигрантов второй половины ХХ века, т.е. впитавших советскую культуру и передавших ее детям, есть яркие исключения, но они скорее напоминают изредка появляющихся гениев, чем характеризующих общину в целом.

Неумение ладить с людьми влияет не только на отсутствие ярких карьерных успехов (у индусов, китайцев, арабов, японцев, персов получается много лучше), но и на то, что все попытки сплотить выходцев из бывшего СССР в какую-либо структуру заканчиваются неизменным провалом.

Не стану характеризовать советскую культуру как “плохую” или “опасную”, она скорее малоэффективная и склонная к самоизоляции. Тем не менее она, как и все культуры, обладает довольно неплохой живучестью – воспроизводя саму себя почти гарантированно в первом поколении, рожденном у иммигрантов уже на Западе.

Я хотел бы сказать, что среди оставшихся в бывшем Союзе ситуация еще хуже, но нет оснований: с поправкой на более высокий уровень образования эмигрантов они толком не отличаются в своих культурных предпочтениях от оставшихся дома. А если учесть имеющиеся при жизни на Западе возможности, оснований для оптимизма нет никаких.

Конечно, как я не один раз писал, снять шинель одной культуры и одеть куртку другой не получится – слишком глубоко в подсознании (или в недрах нашей “системы 1″/”слона”) укоренились привычки поступать такими-то образами, ценить одно, а не другое, вести себя и ожидать от других определенного поведения. Но чем осознаннее будут попытки вылезти из рамок советской культуры, чем дольше Вы, дорогой читатель, будете стремиться проникнуть в другую культуру, тем больше позитивных моментов Вы будете обнаруживать в происходящей трансформации и тем глубже будет Ваше понимание происходящего.

https://khvostik.wordpress.com/2015/07/03/culture-defines-our-path/