Когда вы делаете что-то снова и снова, возлагая на это великие упования, вкладывая в это огромные деньги, – только чтобы увидеть  в итоге незначительные или отрицательные результаты, – не нужно сильно удивляться, если сторонний наблюдатель усомнится в вашем здравом уме, либо спросит вас, не является ли это частью какого-то вашего культа. Американцы задаются вопросом   о здравом уме либо о чём-то похожем на культ в поведении американских президентов, поскольку те по-прежнему стремятся решать сложные проблемы с помощью бомбёжек (Ирака, а также множества других стран по всему миру).

Бедный Ирак. От операции «Щит пустыни»/ «Буря» при Джордже Буше-старшем,  введения бесполётных зон при Билле Клинтоне, операции  «Иракская свобода» при Джордже Буше-младшем до новейшей «гуманитарной» бомбардировке при Бараке Обаме, единственный неизменный элемент  – американские бомбы,  воющие в  воздухе иракской пустыни.   Вдобавок несмотря на эту бомбардировку – или, скорее, частью благодаря ей – Ирак – опустошённая и дестабилизированная страна, постепенно расползающаяся по швам, которые были ослаблены почти четверть вековым постоянном,  а иногда и безжалостном, испытании на разрыв. Что, привели кого-нибудь в «шок и трепет»?

Ну, признаюсь, что лично я шокирован: тем, что все наличные силы американских ВВС, включая стратегические бомбардировщики, такие как B-52 и B-1, построенные во времена холодной войны, чтобы сдерживать, а при необходимости и атаковать вторую мировую сверхдержаву, Советский Союз, тупо применяются для налётов на страны, которые, по существу, беспомощны перед бомбёжеками.

В 1985 году, когда я находился на действительной службе в чине лейтенанта ВВС, если бы вы спросили меня, какую страну Соединённые Штаты «должны» были бы бомбить в течение четырёх продолжительных воздушных кампаний, растянувшихся на три десятилетия, из всех стран Ирак я бы назвал последним.  Чёрт возьми, мы же тогда ещё помогали Саддаму Хусейну в его войне с Ираном, делились с ним разведданными, которые помогали его армии устанавливать дислокацию (чтобы  применить  химического оружие) и   концентрацию иранских войск. Администрация Рейгана послала туда будущего министра обороны при Буше – Дональда Рамсфельда, чтобы пожать руку Саддаму и запечатлеть это на фото.  Мы даже сделали вид, что не заметили «случайной» бомбардировки американского военного корабля в 1987 году, фрегата «Старк»,  что привело к гибели 37 американских моряков, – всё это во имя сдерживания Ирана (и революционного пыла шиитов).

Как говорится, враг моего врага – мой друг, однако Саддам недолго оставался другом. Ободрённый американской поддержкой в своей войне с Ираном, он захватил Кувейт, только для того, чтобы запустить первый круг опустошающих воздушных рейдов американской авиации против его армии в ходе операции «Щит пустыни» / «Буря в пустыне» в 1990-1991 годах.   Как эти, так и последующие кампании ослабили и обескровили Ирак, способствовав свержению Саддама в 2003 году, шиитское большинство этой страны нашло общий язык с Ираном, усилив одну из ветвей воинственного ислама. В то же самое время общая дестабилизация Ирака от стадии воздушной войны и вторжения  привела к восстанию суннитов, усилению движения в стиле Аль-Каиды и установлению «халифата» на значительной территории Ирака (и Сирии).

Так вот, при таком  далеко не блестящем списке достижений, кто-нибудь желает выдвинуть предположение о следующем американском ответе народам и лидерам в Ираке и на остальном Ближнем  Востоке, которые не нравятся нашим властям?  Ставлю на то, что будут бомбить и дальше – что, конечно же, требует объяснения.

Штампуем бомбардировщики

Если какой-то вид вооружений может служить  олицетворением бывшего Советского Союза, то это – основной боевой танк. От Т-34 времён Второй Мировой войны до Т-72 последних лет холодной войны, русские штамповали их как сосиски.  А если какой-то вид вооружений может служить олицетворением  США, тогда и сейчас, это, конечно же, будет бомбардировщик, из  стратегических, либо тяжёлых (думаю, B-52), или из тактических либо истребителей-бомбардировщиков (думаю, F-105 времён Вьетнама или F-15 «Страйк Игл» времён Иракской кампании, а в будущем  самая дорогостоящая система всех времён, F-35). Как самая богатая супердержава, США штамповали высокотехнологичные бомбардировщики как намного  более дорогостоящие сосиски.

«Бомбардировщик всегда прорвётся».

Этот символ веры, впервые высказанный в 1932 году Стенли Болдуином, бывшим трижды премьер-министром Великобритании, был подхвачен энтузиастами ВВС США в преддверии Второй Мировой войны.  До сих пор, невзирая на решительно неоднозначные и неутешительные результаты,  бомбардировки остаются  неизменной «палочкой-выручалочкой» американских главнокомандующих.

Что нам необходимо в 2014 году – так это новая формулировка, выражающая культ военно-воздушной мощи США, что-то вроде: «Бомбардировщик всегда будет финансироваться – и применяться».

Рассмотрим первую часть этого уравнения: бомбардировщик всегда будет финансироваться.  Скептически на это смотрите? А что ещё отражает реальность (а также глупость) выделения 400 млрд. долларов на программу истребителя-бомбардировщика F-35 – дико превысившую бюджет  и далёкую от совершенства систему, которая, наверное, к своему завершению обойдётся американским налогоплательщикам в  1.5 триллиона долларов. Да, вы не ошиблись. Либо непоколебимость планов США создать ещё один дальний «ударный» бомбардировщик для усиления и замены флотов B-1 и B-2? Это из необходимого, по мнению ВВС, если США намереваются поддерживать «полномасштабное доминирование» на планете Земля.   Стоимостью,  по предварительной, уже сделанной оценке в  550 млн.  долларов за штуку, этот самолёт, хотя он ещё в чертежах, почти гарантировано заменит F-35 в книгах рекордов, когда дело дойдёт до срыва сроков, перерасходе средств и цены. И если вы думаете, что этот самолёт не получит финансирования, вы просто не знаете современную историю.

Чёрт побери, кажется, я понял. Когда-то я был подростком. В 1970-х, как энтузиаст ВВС и дитя холодной войны, я всей душой был привязан к редким и, следовательно,  дорогим самолётам-бомбардировщикам  (ну, во всяком случае, к их моделям). Я считал, что они и уникально американские, и абсолютно необходимые, если говорить о  защите нашей страны от неуклюжего (но, тем не менее, грозного) советского «медведя». В результате, в 1977 году я ахнул, когда президент Джимми Картер осмелился прекратить программу B-1.  Хотя я был немного слишком юн, чтобы письменно выразить своё возмущение, критики, которые были старше меня, тут же обвинили его в мягкотелости в вопросах обороны, в стремлении к «одностороннему разоружению».

И тогда я построил модель бомбардировщика B-1. Перед моим мысленным взором до сих пор стоит его потрясающий белый корпус и призывно колеблющиеся крылья. Несомненно, это был бомбер для настоящего мужчины.  Помню, как я прикрепил к его корпусу петарду, зажёг фитиль и запустил его с балкона третьего этажа. Он взорвался на полдороге, символизируя для меня трагическую судьбу самолёта в руках малодушного Картера.

Но я зря боялся за B-1. В октябре 1981 года, в качестве одного из своих основных первых шагов в качестве президента, Рональд Рейган отменил распоряжение  Картера и возобновил законсервированную программу. ВВС в конце концов закупили 100 самолётов по  28 миллионов долларов, по тем временам они были дорогими  (и некоторые их называли «индейками»), но по современным бюджетным понятиям это выглядит относительно  выгодным, если речь  идёт о бомбардировщиках (ну а в наши дни даже ещё дёшево).

На тот момент я был молодым лейтенантом на действительной службе в ВВС.  К тому времени я уже вынужден был признать, что Картер, занявшийся выращиванием арахиса (и бывший инженер-ядерщик ВМС), был прав.  На самом деле для обороны нам не нужны были B-1. В 1986 году для конкурса на базе ВВС Петерсон, куда меня направили, я написал статью против B-1, назвав идею о «проникающем стратегическом бомбардировщике» «порочной стратегией» в эпоху воздушных крылатых ракет дальнего радиуса действия. Работа заслужила хвалебного упоминания,  чего-то вроде карточки «вы выиграли второй приз в конкурсе красоты» в «Монополии», но без утешительных 10 долларов.

А  определение «проникающий», кстати, означало быть нагруженным дорогущей авионикой в настоящее время расширенной  за счёт функций «стеллс», которых не выдержит никакой бюджет, с тем, чтобы этот самолёт теоретически мог  преодолеть вражеские средства ПВО, избежав обнаружения.  Если идея производства такого бомбардировщика оказалась порочной в 1980-х, насколько порочнее она сегодня, в век дистанционно управляемых дронов и ракет со спутниковым наведением и в мире, где любая из стран, которые США предпочитают не бомбить, скорее всего, имеет  системы ПВО той или иной сложности?  И всё равно ВВС настаивают, что им необходимо по крайней мере 100 версий следующего поколения этих самолётов стоимостью 55 млн. долларов.  (Исходя из опыта, особенно с F-35, нужно автоматически удвоить или даже утроить эту исходную стоимость, с учётом перерасходов  и  задержек в разработке и производстве в ходе процесса.  Поэтому стоить он будет, скажем,  где-то под  150 млрд. долларов. Давайте вместе проверим, если Бог даст,  в 2040 году, и посмотрим, чьи цифры, мои или ВВС, были ближе к реальности).

Идолы культа требуют жертвоприношений

Очевидно, ошеломляющее количество денег будет выделяться на насыщение  американского идола, на бомбардировщики. Однако американский культ военно-воздушной мощи с его дико дорогими постоянными  «хотелками» требует дальнейшего объяснения.  На одном уровне, экзотические и дорогостоящие штурмовики, вроде F-35 или будущий «дальний ударный бомбардировщик» (LRS-B, говоря бескровной аббревиатурой) – это военный аналог священных коров. Это идолы, которым надо поклоняться (и финансировать) без вопросов. Но они также и симптомы более обширного недуга  –  ненасытного обжорства министерства обороны. В мире после 9/11 стало совершенно очевидным, что военно-промышленно-конгрессиональный  комплекс  явно уверен, что он имеет право на корыто, наполняемое  деньгами,  практически  не отчитываясь перед  американскими налогоплательщиками.

Добавьте к этому ощущение официального права и абсурдную веру одной администрации за другой в действенность бомбардировок как средства решения проблем – несмотря на огромное число доказательств в пользу обратного – и в получите поистине убийственный ансамбль. Над сенатором  Джоном МакКейном  прогрессивная публика издевалась  за его песню «бомбить Иран»,  напетую во время президентской кампании  2008 года на мотив «Барбары Энн» группы Бич Бойз. На самом деле, его немелодичное исполнение прекрасно отражает абсолютную веру Вашингтона в бомбардировки как способ решения … да чего угодно!

Даже если бомбы, рвущиеся в Ираке или где-нибудь ещё, ничего не решают, даже когда они всё ухудшают, они всё равно придают президенту облик – ну, заставляют выглядеть как президенту.  В Америке, стране железных птичек, всегда политически выгоднее позиционировать себя как хищного ястреба, а не беспомощную голубку.

Поэтому не вините ВВС за то, что они хотят всё больше всё более смертоносных бомбардировщиков. Или не вините только их. Точно так же как адмиралы хотят больше кораблей,  лётчики, естественно, хотят всё больше самолётов, даже если они были морально устаревшими ещё при рождении и запредельно дороги. Ни один вид вооружённых сил никогда по доброй воле не откажется даже от крошечного кусочка из своей предполагаемой доли бюджетного пирога, особенно если этот кусок затрагивает  сам образ  рода войск.   В этом смысле ВВС заимствует свой девиз из «Короля Лира» «Необходимость это не причина!»   и у Зака Майо: «Хочу летать на самолётах!» (с шекспировской страстью незабываемо произнесённые великим актёром Ричардом Гиром в «Офицерах и джентльменах»).

Печальная истина глубже: американцы, очевидно, тоже этого  хотят. Ещё больше бомбардировщиков. Ещё больше бомб. В фильме «Лучший стрелок» Маверик в исполнении Тома Круза всё понял не так.  Это не в скорости американцы чувствуют потребность  – они желают бомбить. Когда вы отказываетесь рассуждать, когда вы настаиваете на том, чтобы всё больше ресурсов вкладывать в производство всё большего количества самолётов, применение их последует почти автоматически.

Другими словами, финансируйте его, производите его и, как обещает вторая часть моей формулировки, бомбардировщик всегда получит применение. Издевайтесь над ним как угодно, но Джон МакКейн тогда ухватил самую суть. Это – бомбить, бомбить, бомбить, бомбить, бомбить если (ещё) не Иран… тогда Ирак, или Пакистан, или Ливию, или Йемен, или (вставьте не идущую на компромисс страну или тамошний народ).

И, как и в любом культе, самое лучшее – не ставить под сомнение сокровенную веру и обычаи его верховных жрецов  – в конце концов,  сбрасываемые бомбы сейчас такой  же  истинно американский символ, как «Звёздное-полосатый флаг».

http://polismi.ru/army/voenno-polevye-novosti/693-amerikanskij-kult-bombjozhek.html