Недавно в Пекине прошел съезд Коммунистической партии Китая, на котором вторая держава мира радикально обновит свое руководство. Люди, возглавившие Китай по итогам съезда, будут управлять страной ближайшие десять лет. За это время экономика КНР может обогнать США и стать крупнейшей в мире. При этом ключевые фигуры нового поколения китайских лидеров почти незнакомы в России. "Власть" решила восполнить это упущение, представив группировки китайской элиты в виде четырех карточных мастей.

Грядущая смена власти в Китае не так привлекает внимание российской публики, как ноябрьские президентские выборы в США или, например, парламентские выборы в Грузии и на Украине. Оно и понятно. Выборы в США — это всегда яркое шоу, голливудские спецэффекты, конкуренция двух кандидатов, торжество волеизъявления граждан самой свободной страны мира, воплощение американской мечты. Борьба за власть на постсоветском пространстве — тоже по-своему захватывающее зрелище, особенно в последние годы. Тут и многотысячные митинги на площадях, и энергичные лидеры на трибунах, и потоки компромата, и неизбежные сравнения с Россией.

Интерес объясняется еще и тем, что участники борьбы за власть на Западе или на просторах СНГ почти всегда — узнаваемые публичные политики, по-настоящему яркие личности или хотя бы колоритные медийные персонажи, продукция умелых имиджмейкеров. В России неплохо знают в лицо ведущих европейских политиков, президентов и премьеров республик бывшего СССР, ключевых американских министров и даже сенаторов. Наконец, страны СНГ, Европа и даже США близки, понятны, и потому смена власти там кажется особенно значимой.

На этом фоне события в Китае многим покажутся невероятно далекими и малоинтересными. Несколько пожилых товарищей с труднопроизносимыми именами в мешковатых костюмах под дружные аплодисменты однопартийцев уйдут на покой, их сменят такие же безликие аппаратчики, разве что чуть более молодые. Девять постоянных членов нового политбюро, которые будут молча стоять в ряд на своей первой "пресс-конференции", где даже журналисты китайских государственных СМИ не могут задать ни одного вопроса,— так со стороны выглядит смена власти по-китайски.

Между тем люди, которые возглавят Китай по итогам ноябрьского XVIII съезда Компартии (КПК), имеют для России и остального мира огромное значение. Новая команда придет на смену четвертому поколению руководителей КНР, которое олицетворял тандем председателя Ху Цзиньтао и премьера Вэнь Цзябао (предыдущие три поколения — сподвижники прежних китайских лидеров Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя). На съезде представители пятого поколения сменят своих предшественников на партийных должностях, а в марте 2013 года на сессии Всекитайского собрания народных представителей (заседающий раз в году высший законодательный орган КНР) займут и ключевые посты в государственной бюрократии.

Основной состав пятого поколения руководителей будет управлять Китаем десять лет — до 2022 года, когда по уставу КПК им придется уступить кресла новому, шестому, поколению лидеров. Эта десятилетка будет решающей для судьбы Китая. Именно в этот период, по прогнозам ведущих глобальных банков, Китай по объему ВВП обгонит США и станет крупнейшей мировой экономикой (Standard Chartered предсказывает, что это может произойти уже в 2020 году). Но еще больше масштаб вызовов, на которые они должны дать ответы: исчерпание модели роста экономики, коррупция, пузыри на рынке недвижимости, старение населения, растущая зависимость от импортных энергоносителей, загрязнение окружающей среды, обострение противоречий с соседями и США, рост требований граждан по отношению к власти. В общем, будущим китайским лидерам не позавидуешь.

Что за люди будут вести Китай к статусу сверхдержавы XXI века? Скупые официальные биографии и сдержанные кадры унылых заседаний создают образы схематичные, безликие и неполные. Между тем новые правители Поднебесной в большинстве своем — люди весьма колоритные и неординарные, хотя и предпочитают не светиться. У многих — долгая и богатая история отношений между собой, некоторые представители элиты знакомы с детства.

У лидеров пятого поколения немало общего. Почти все родились либо незадолго до основания КНР в 1949 году, либо сразу после, так что всю сознательную жизнь они провели в коммунистическом Китае. Почти все так или иначе пострадали в годы культурной революции на излете 1960-х, а их взрослая жизнь проходила уже в другой стране — с рынком и очень специфическим капитализмом. В отличие от представителей четвертого поколения, имевших в основном дипломы инженеров, новые лидеры — специалисты в экономике, финансах, праве или гуманитарных науках. По сравнению с предшественниками они лучше образованны (у некоторых есть дипломы лучших западных университетов) и куда сильнее интегрированы в глобальную элиту.

Хотя многие обязаны карьерой старшим товарищам, никто из них не попал на самый верх властной пирамиды случайно. Все начинали с младших должностей и работали в глухих регионах, а затем десятилетиями карабкались по карьерной лестнице в соответствии с системой воспитания руководящих кадров, придуманной Дэн Сяопином и его соратниками в 1980-е под влиянием воспоминаний о режиме Мао и наблюдений за развалом СССР с его одряхлевшим политбюро.

Пятое поколение руководителей — одна большая команда, в которой девять постоянных членов политбюро можно сравнить с правлением корпорации, а будущего генсека КПК и председателя КНР — с президентом правления, первым среди равных. Принцип коллективного руководства не позволяет ему превратиться в авторитарного лидера, а баланс различных группировок в политбюро обеспечивает принятие оптимальных решений, которые должны устроить всех.

Впрочем, девятью постоянными членами политбюро пятое поколение не ограничивается — это лишь верхушка айсберга. Под толщей воды скрываются ушедшие в тень представители прежних поколений руководителей, которые продолжают играть важную роль при принятии решений, их семьи и другие члены элиты, занимающие командные должности в бюрократии, экономике и силовом блоке. Все они — держатели крупных пакетов акций China Inc., в которой у миллионов граждан КНР, не входящих в элиту или хотя бы не состоящих в КПК,— лишь маленькая миноритарная доля.

При этом, несмотря на монолитность перед лицом вызовов и все более требовательного населения, внутри китайская элита крайне неоднородна. Патрон-клиентные отношения, деловые и родственные связи становятся основой для возникновения неформальных внутрипартийных группировок, которые борются за власть в партии и контроль над страной.

Чтобы представить российскому читателю основные фигуры в будущей элите Китая, "Власть" решила избрать доступную игровую форму, имеющую давние традиции на страницах журнала,— карточную колоду. Осенью 2003 года во "Власти" вышла серия статей "Колода Российской Федерации". Представители российской элиты конца первого президентского срока Владимира Путина были разделены на четыре масти в соответствии с их принадлежностью к одной из четырех группировок (см. N44, 45, 46, 47 за 2003 год). Чуть ранее похожий проект "Соединенные карты Америки", представляющий группировки в элите США, появился на страницах газеты "Коммерсантъ".

Мы решили не отступать от традиций и представить группировки китайской элиты в виде "Колоды Срединной империи". Будущие лидеры КНР разделены по мастям в соответствии с принадлежностью к одной из группировок: шанхайцы и принцы (трефы), комсомольцы (червы), силовики (пики) и будущие лидеры (бубны).

Проект открывается представлением трефов (см. статью "Золотая молодежь") — широкого альянса выходцев из шанхайского горкома КПК с детьми прежних лидеров КНР, которые сейчас готовятся занять руководящие посты. Именно представитель этой группы товарищ Си Цзиньпин вскоре станет генсеком партии и председателем страны. Своим продвижением по карьере представители этой масти обязаны тесным связям с экс-председателем КНР Цзян Цзэминем (руководил государством с 1993 по 2003 годы) и его верным соратником Цзэн Цинхуном.

Комсомольцы (червы) — выходцы из структур Китайского коммунистического союза молодежи, которым в 1983-1985 годы руководил нынешний генсек Ху Цзиньтао. Это сплоченная группа протеже товарища Ху, ее неформальным лидером в высшей бюрократии вскоре станет Ли Кэцян — наиболее вероятный будущий премьер Госсовета КНР.

Силовики (пики) — представители нового поколения генералитета, которое после съезда КПК возглавит Народно-освободительную армию Китая, Народную вооруженную милицию Китая (внутренние войска) и другие силовые структуры. Хотя силовики формально подчинены гражданским лидерам партии, в последние годы военные играют все более заметную роль в выработке курса страны, особенно во внешней политике.

Наконец, будущие лидеры (бубны) — представители нарождающегося шестого поколения руководителей, которые готовятся занять ключевые посты в партии и государстве по итогам XX съезда КПК в 2022 году. Несмотря на то что первыми лицами они станут только через десять лет, наиболее перспективные политики этого поколения уже сейчас займут видные должности и продолжат борьбу за право попасть в будущий состав совета директоров Китая — постоянного комитета политбюро.

Немаловажную роль в китайской политике играют бывшие руководители, формально ушедшие с официальных постов, но сохраняющие огромное влияние благодаря своим протеже. Представление каждой масти мы предваряем портретом карты-джокера — одного из партийных старейшин, который больше всех связан с данной группировкой.

Основная цель нашего проекта — просветительская. Мы хотим в доступной форме познакомить читателя с основными фигурами в китайской элите, а также на примере нескольких персонажей показать, как работает Китай. Поэтому деление на масти носит довольно условный характер. Например, в самой КНР представители царевичей, шанхайцев и комсомольцев воспринимаются как отдельные группировки, тогда как военные и будущие лидеры — нет. Однако мы сочли необходимым ввести эти группы, чтобы отдельно представить будущую военную верхушку Китая, а отдельно — тех руководителей, с кем России, возможно, предстоит иметь дело в 2022-2032 годах.

Показать всех важных людей в китайской элите в одной колоде невозможно — их слишком много. Не стоит забывать, что в самой КПК сейчас свыше 80 млн членов — как население всей Германии. Именно поэтому мы отбирали тех людей, кто имеет шансы попасть в 25-местное политбюро. Кроме того, некоторые карты — люди, которые не попадут в политбюро, но играют крайне важную роль при закулисных переговорах (например, дама треф — Дэн Нань, дочь Дэн Сяопина).

Некоторых из будущих лидеров, которых мы представим, можно отнести сразу к нескольким группировкам (наиболее однозначные критерии отбора — у силовиков-пиков). Например, видные комсомольцы Ли Юаньчао и Лю Яньдун — потомки известных функционеров КПК прошлых лет, а потому могут быть записаны и в группировку принцев. При таких ситуациях выбор делался в пользу комсомольцев. С одной стороны, эта группировка гораздо сплоченнее, чем более аморфная коалиция шанхайцев и принцев. Во-вторых, среди представителей пятого поколения очень много трефов — если записывать в эту масть и комсомольцев из хороших номенклатурных семей, то червовая масть выглядела бы гораздо слабее, чем на самом деле.

Среди будущих лидеров — немало выходцев из комсомола, работавших под началом Ху Цзиньтао и Ли Кэцяна. Тем не менее они были определены именно в бубновую масть, чтобы показать читателям те кадры, среди которых будет идти поиски лидеров шестого поколения.

Ранжирование карт по старшинству внутри одной масти также весьма условно и не обязательно отражает соотношение аппаратных весов между лидерами. Мы старались соблюсти этот принцип, однако из-за принятой в Китае системы коллективного руководства однозначно назвать одного чиновника более важным, чем другой, практически невозможно.

Кстати, как и русская и американская колоды девять лет назад, китайская колода появится в реальном виде. Используя ее по прямому назначению, например во время перелета в Пекин, читатели получат возможность получше запомнить правителей Китая. Для некоторых именно эти люди в ближайшие десять лет будут основными партнерами на переговорах.

Авангард лояльной молодежи

"Клянусь решительно поддерживать руководство Компартии, следовать уставу комсомола, проводить в жизнь его постановления, выполнять обязанности комсомольца, строго соблюдать комсомольскую дисциплину, усердно учиться, быть активным в работе, сперва преодолевать трудности, а потом думать об удовольствиях и отважно бороться за дело коммунизма!" Такую клятву каждый год произносят новые члены Китайского коммунистического союза молодежи — молодежного крыла Компартии Китая (КПК), в рядах которого на сегодняшний день состоит около 75 млн человек.

Те же слова могут служить девизом для каждого из членов неформальной внутрипартийной группировки комсомольцев. Именно преданность групповым интересам, сплоченность и верность своему руководству позволили сотням молодых людей подняться на вершину властной пирамиды КНР, следуя за своим патроном — Ху Цзиньтао. Эта группировка станет второй ведущей силой в новом политбюро после альянса принцев и шанхайцев (трефы), о котором "Власть" рассказывала в предыдущем номере.

Отсчет своей официальной истории китайский комсомол начинает с 1922 года (год спустя после образования КПК). Однако с тех пор союзу пришлось пережить еще не один день рождения. В годы "культурной революции" он, как и многие другие официальные органы, был разгромлен и существовал, по сути, лишь на бумаге. После смерти Мао Цзэдуна восстановлением организации в конце 1970-х занимался первый секретарь ЦК комсомола Ху Яобан (1915-1989), руководивший им с 1953 года.

Именно он первым догадался превратить многомиллионную организацию молодых людей с активной жизненной позицией в сплоченную группу, члены которой помогают друг другу пробиться наверх. Тогда же впервые в партийном жаргоне появилось словечко туаньпай — "группировка комсомольцев". Сам Ху и стал первым комсомольцем, попавшим на вершину. В 1982 году он был избран генсеком КПК, но долго удержаться не смог — через пять лет его сняли за чрезмерный либерализм, а еще через два года он умер. Кстати, выступления студентов, желавших почтить память опального Ху Яобана, стали прологом к кровавой драме на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года.

Впрочем, сама идея использовать комсомол как трамплин для продвижения по карьерной лестнице осталась жива — ею воспользовался один из протеже Ху Яобана, молодой товарищ Ху Цзиньтао, возглавлявший союз в 1984-1985 годах. За два года он сумел сплотить коллег по ЦК комсомола и сделать их своими верными соратниками. Именно тогда в Пекине сложилось основное ядро комсомольской группировки: ближайшими заместителями Ху Цзиньтао были, например, молодые товарищи Ли Кэцян (туз) и Ли Юаньчао (король). В дальнейшем, продвигаясь по службе, Ху продолжал тянуть своих подчиненных наверх и поэтому по праву занимает в червовой масти место джокера.

В итоге комсомольцы — самая сплоченная из всех четырех группировок, поскольку все представители этой масти обязаны своим возвышением патронажу со стороны Ху Цзиньтао, а также тесным связям друг с другом. Впрочем, червовых объединяет многое и помимо личности их патрона.

Почти все — выходцы из простых, рабоче-крестьянских семей. Именно поэтому служба в комсомоле стала для них логичным путем наверх. Исключения составляют разве что Ли Юаньчао и Лю Яньдун (королева), у которых были блатные родители. В годы "культурной революции" будущие комсомольцы также были отправлены на трудовое перевоспитание, но они подвергались в целом меньшим издевательствам, чем их сверстники среди принцев-треф.

До 2002 года, когда Ху Цзиньтао на XVII съезде партии стал генсеком, все члены группировки двигались по карьерной лестнице довольно медленно, успели подолгу поработать на низовых должностях и послужить в самых глухих провинциях. Карьерный взлет после 2002 года для многих оказался резким и, как утверждают критики, плохо подготовленным предыдущим опытом службы: после сравнительно скромной позиции в центральном аппарате человек мог оказаться во главе крупной провинции.

Тем не менее извилистый путь комсомольцев наверх скорее плюс для прочности системы. Считается, что комсомольцы лучше понимают всю остроту проблем глубинки, а потому будут поддерживать курс на наращивание социальных расходов и рост инвестиций во внутренние депрессивные регионы страны (в отличие от треф, которые ставят скорее на динамичные приморские провинции, живущие за счет экспорта).

Карьера в комсомоле наложила отпечаток и на то, что червовые больше всего преуспевают в идеологической и пропагандистской работе, так что эти сферы в новом политбюро, скорее всего, будут контролировать именно комсомольцы. Выдающихся экономистов уровня Ван Цишаня и Чжоу Сяочуаня среди них нет (за исключением разве что Ли Кэцяна). Отчасти это объясняется тем, что в отличие от принцев комсомольцы не получали в управление лакомые куски китайского госсектора и не создали частные бизнес-империи, пользуясь покровительством старших родственников. По крайней мере, пока.

Ходят слухи, что на прошедшей в августе традиционной встрече партийной элиты на морском курорте Бэйдайхэ, где в закрытом режиме обсуждались кадровые назначения на предстоящем в ноябре съезде партии, генсек Ху Цзиньтао специально пролоббировал сокращение количества постоянных членов политбюро с девяти до семи, чтобы тем самым увеличить долю комсомольцев. В результате в новом властном раскладе может оказаться трое червовых против сразу четырех треф. Так что после съезда устойчивость китайского режима будет зависеть от того, сумеют ли две группировки действовать в общих интересах. Ключевой вопрос: найдут ли общий язык тузы двух мастей — будущий председатель КНР Си Цзиньпин и вероятный премьер Ли Кэцян?

Пока, по свидетельствам работающих в КНР западных инвестбанкиров, некоторые комсомольцы и члены их семей начали выводить активы из страны и создавать запасные аэродромы за рубежом. На всякий случай.

Джокер Ху Цзиньтао

Ху Цзиньтао

На вершину властной вертикали в партии и государстве нынешний генсек КПК, которому в декабре этого года исполнится 70, попал благодаря Дэн Сяопину. Патриарх китайских реформ, познакомившийся в начале 1980-х с тогда еще молодым человеком (считается, что лично их познакомила его дочь Дэн Нань — дама треф), настолько проникся к Ху, что сделал его будущим лидером Китая. Это произошло еще в 1992 году на съезде партии. По настоянию Дэна Ху Цзиньтао, которому еще не было и пятидесяти, стал одним из семи постоянных членов политбюро и будущим официальным преемником генсека Цзян Цзэминя. Цзян никогда не питал к Ху теплых чувств и даже пытался обойти его, сделав своим преемником верного Цзэн Цинхуна (джокер треф).

Но даже после смерти Дэн Сяопина в 1997 году авторитет его был для партии столь велик, что никто не осмелился ослушаться даже покойного патриарха — в 2002 году Ху получил из рук Цзяна пост генсека КПК, а через полгода — должность председателя КНР. Кстати, Ху Цзиньтао — последний лидер, чье назначение было произведено по воле одного из отцов-основателей КНР. Людей такого калибра в партии больше не осталось (авторитет лидеров третьего и четвертого поколения гораздо меньше), так что отныне выбор верховного властителя — проблема сложных договоренностей внутри элиты и борьбы группировок.

В начале 1990-х Ху оказался в Пекине практически без поддержки. Дэн, протащивший его в политбюро, вскоре начал испытывать серьезные проблемы со здоровьем и медленно угасать. Другой его покровитель, начальник орготдела партии Сун Пин также покинул политбюро. Коридоры Чжуннаньхая начали постепенно наполняться шанхайцами, которых подтягивали в столицу Цзян Цзэминь и Цзэн Цинхун. В этой ситуации у молодого наследника не оставалось выбора, кроме как сделать ставку на своих бывших подчиненных по комсомолу: он потихоньку начал продвигать их во властной вертикали.

Этот процесс заметно ускорился после 2002 года. Хотя Ху оказался в политбюро в окружении шанхайцев, которых к нему приставил Цзян, он начал активно расставлять комсомольцев на ключевые позиции в регионах и центральных ведомствах. Если в первый его срок как генсека в 25-местном политбюро помимо него было только три комсомольца (и дружественный премьер Вэнь Цзябао в придачу), то в нынешнем составе — уже семеро.

Чиновничья карьера Ху Цзиньтао может служить эталоном для трудового пути будущего лидера Китая. Закончив престижный столичный университет Цинхуа с дипломом инженера, Ху в конце 1960-х работал на различных проектах по строительству ГЭС, а в начале 1970-х попал на работу в глухую провинцию Ганьсу. Там его заметил местный партсекретарь Сун Пин, который и двинул молодого человека сначала в местные комсомольские лидеры, а затем с помощью Ху Яобана — в Пекин.

Поруководив комсомолом в столице, Ху отправился на испытания партийным секретарем в проблемные регионы. Сначала он возглавлял нищую провинцию Гуйчжоу, затем — еще более сложный Тибет. В 1989 году в Тибете произошло мощное этническое восстание, которое Ху безжалостно подавил, чем еще раз укрепил доверие к себе со стороны старших товарищей во главе с Дэн Сяопином. Став преемником, Ху десять лет тихо трудился в ЦК партии и всячески старался демонстрировать уважение к своему шефу Цзян Цзэминю.

Когда Ху пришел к власти, многие на Западе думали, что он станет "китайским Горбачевым". Однако новый генсек не только не пошел по пути либерализации, но даже закрутил гайки после цветных революций на постсоветском пространстве. При этом за десять лет, что Ху Цзиньтао руководил Китаем, мир не получил ответа на вопрос "who is Mr. Hu?". Закрытый, выдержанный генсек не дал ни одного личного интервью, не сказал на публике ни одного слова, отступающего от линии партии или позволяющего разглядеть в хоть нем что-то человеческое. Скупые штрихи вроде того, что в молодости Ху был прекрасным танцором и что генсек прекрасно играет в пинг-понг (как, впрочем, миллионы китайцев), мало что добавляют к портрету нехаризматичного бюрократа.

Впрочем, за Ху Цзиньтао говорят достижения страны под его руководством. ВВП Китая все эти годы рос средними темпами 10,5% в год, не сильно притормозив даже в кризис. Страна обогнала Японию, став второй экономикой мира после США и крупнейшим глобальным кредитором. Из державы, присутствие которой на мировой арене в начале 2000-х было мало заметно, Китай стал глобальным игроком с интересами в Арктике, джунглях Африки и в далекой Панаме, где близкий к партии гонконгский олигарх Ли Ка-шин реконструирует канал, чтобы возить в КНР супертанкеры с венесуэльской нефтью.

В свою копилку Ху может занести и запуск китайских космонавтов, и первое место на летней Олимпиаде в Пекине. За годы правления Ху активно продвигал теории "мирного подъема Китая" и создания "гармоничного общества", а также лозунг "человек — основа всего". Впрочем, именно в этих аспектах ему удалось сделать не так много — пропасть между богатыми и бедными в КНР увеличивается, а противоречия Пекина с соседями и с Западом нарастают (несмотря на многомиллиардные вложения в soft power).

На пенсию Ху Цзиньтао уходит с официальной зарплатой около $900 в месяц (чуть больше $10 тыс. в год). Впрочем, бедствовать ему не придется. Помимо полного государственного обеспечения у него есть дети: 41-летний сын Ху Хайфэн, который сделал состояние на поставке в аэропорты Китая оборудования для досмотра вскоре после терактов 11 сентября и назначения отца генсеком (сейчас он трудится в структурах альма-матер отца), и 40-летняя Ху Хайцин, которая тоже успешно занималась бизнесом.

Туз Ли Кэцян

Ли Кэцян

После ухода Ху Цзиньтао именно Ли Кэцян станет самым высокопоставленным чиновником среди комсомольцев. 57-летний политик уже входит в состав постоянного комитета политбюро (там он по порядку — седьмой, сразу за Си Цзиньпином) и занимает пост первого вице-премьера. Товарищ Ху очень хотел, чтобы именно Ли стал его преемником, однако позиции Си оказались сильнее. Теперь в будущем же руководстве Ли Кэцян станет фигурой N2 и, скорее всего, возглавит Госсовет. В том, что именно на этого человека сделал ставку товарищ Ху, нет ничего удивительного — у них немало общего.

Прежде всего, Ху и Ли — родом из одной провинции, аграрной Аньхуэй. Ли Кэцян был сыном уездного чиновника средней руки и поначалу рос тихим домашним мальчиком. Когда началась "культурная революция", отец забрал сына из школы и попросил одного из своих знакомых давать ему домашние уроки. Так Ли Кэцян в юности освоил китайские классические произведения вроде историй древних династий (кстати, на подобных книгах рос и Мао Цзэдун, считавший их лучшими учебниками политической борьбы — вроде "Государя" Николло Макиавелли). Несмотря на усилия отца, Ли Кэцяна в 1974 году, уже на излете "культурной революции", все же отправили в трудовую бригаду — правда, в той же провинции. Несмотря на трудности (рассказы о быте Ли Кэцяна в деревне очень похожи на похожий период в жизни Си Цзиньпина), Ли проявил себя деятельным молодым человеком и вскоре возглавил местную комсомольскую организацию.

Отец уже готовил ему место в уездной администрации, когда Ли-младший вдруг взбунтовался и объявил, что отправляется поступать в самый престижный в стране Пекинский университет. В 1978 году (тогда только восстановили экзамены в вузы) он поступил на факультет юриспруденции и окончил его через четыре года. Ли Кэцяну прочили научную карьеру, но он пошел по комсомольской линии и вскоре попал в ЦК комсомола, где работал под непосредственным началом Ху Цзиньтао и бок о бок с Ли Юаньчао.

Переломным моментом в его судьбе, как и для многих сверстников, стал 1989 год. Пекинский университет, с которым Ли поддерживал тесные связи, был главным рассадником либерализма. Отсюда вышли многие вожаки студенчества, пришедшего на Тяньаньмэнь. По отзывам людей, помнящих Ли Кэцяна студентом, в молодости он не скрывал своих либеральных взглядов и делал это настолько публично, что пару раз едва не сломал карьеру. Но в критический момент Ли дистанцировался от студенческого движения и даже активно критиковал радикализм требований — видимо, за годы работы в комсомоле он приобрел аппаратный и жизненный опыт. После этого к Ли Кэцяну начали благосклонно относится некоторые из наиболее консервативных членов политбюро. Это открыло молодому человеку дорогу наверх: вскоре он стал главой всего китайского комсомола, а в 1998 году в возрасте всего 43 лет стал губернатором (вторым лицом после партсекретаря) центральной провинции Хэнань.

Служба в Хэнани, которую он покинул в 2004 году в должности партийного секретаря, стала для Ли Кэцяна тяжелым испытанием — как для Ху служба в Гуйчжоу или Тибете. Хэнань — одна из самых сложных провинций. Населенная в основном нищими крестьянами (сейчас там живут 94 млн человек), она с начала 1990-х была основным источником нелегальных мигрантов в большие города. На фоне депрессивной обстановки процветал культ "Фалуньгун", который Пекин считал опасным, поскольку основанное на буддийских мотивах взаимопомощи и братства учение предоставляло альтернативу обветшалой официозной идеологии. Наконец, не имея возможности заработать наличные деньги на свадьбы или похороны, местные крестьяне стали главными поставщиками на "сером" рынке донорской крови — в результате целые деревни заразились СПИДом.

Ли Кэцян боролся с этими напастями как мог. Пытался поднять сельское хозяйство (благодаря его заботам в Хэнани появились несколько успешных в КНР продуктовых брендов), давил "Фалуньгун". Особую известность приобрела его кампания борьбы со СПИДом. Ли наказал чиновников, пытавшихся скрыть эпидемию, велел организовать несколько десятков пунктов сдачи крови, а сам часто ездил в пораженные болезнью деревни и общался с жителями, здороваясь с ними за руку. Хотя ситуация несколько улучшилась, решить все проблемы так и не удалось.

Например, еще в 2006 году в городах Китая вылавливали группы озлобленных хэнаньских крестьян, которые приходили в торговые моллы и кололи посетителей зараженной СПИДом кровью из шприцев. Тем не менее в Пекине, где уже заправлял его патрон Ху Цзиньтао, успехи молодого секретаря отметили и отправили его на службу в другой проблемный регион — северо-восточную провинцию Ляонин. Ли Кэцян и там взялся за сложную задачу реформирования неэффективных госпредприятий, а также переселения рабочих из ветхих бараков в современные дома. Ли проявил себя умелым лоббистом и выбил из центра деньги на эту амбициозную программу (переселены были 1,2 млн человек), а также на обустройство города Далянь, который теперь называют северным Гонконгом.

Получив в 2007 году по итогам XVII съезда место в постоянном комитете политбюро, Ли Кэцян начал готовиться стать преемником премьера Вэнь Цзябао. Впрочем, в первые два года своей работы он ничем особым не запомнился. Тогда же пошли разговоры, что Ли Кэцян, как и многие комсомольцы, является балаболом и аппаратчиком, а потому это не лучшая кандидатура на пост премьера, особенно в турбулентную эпоху глобального кризиса. Цзян Цзэминь и экс-премьер Чжу Жунцзи, по слухам, начали активно лоббировать на пост будущего премьера Ван Цишаня. По данным WikiLeaks, то же мнение озвучивал и министр-наставник Сингапура Ли Куан Ю. Своим протеже в то время недоволен якобы был даже Ху Цзиньтао.

Однако Ли Кэцян сумел восстановить позиции. В конце 2009 и в 2010 году он поучаствовал в сдувании пузырей на рынке недвижимости, готовил новый пятилетний план и активно включился в работу кабинета. В свой актив он мог записать и успехи на международном поприще вроде завершения строительства газопровода из Туркмении (Ли является зампредом комиссии по энергополитике и будет курировать этот сектор, в том числе и отношения с Россией). Так что сейчас, перспектива Ли не получить пост Вэнь Цзябао кажется маловероятной.

О личной жизни и семье Ли Кэцяна известно не так много, гораздо меньше, чем о звездной паре — Си Цзиньпин и Пэн Лиюань. Его жена Чэн Хун — учительница английского, сейчас преподает в столичном университете экономики и бизнеса (благодаря ей Ли великолепно говорит по-английски). Дочка закончила Пекинский университет и сейчас учится в одном из американских вузов. Сводный старший брат Ли Кэпин работает директором по инвестициям в суверенном фонде China Investment Corporation.

Король Ли Юаньчао

Ли Юаньчао

Ли Юаньчао — одна из ключевых карт не только в червовой масти, но и во всем новом раскладе китайской элиты. Дело в том, что этот 61-летний функционер обладает удивительным качеством — он по-своему близок всем группировкам.

С одной стороны, Ли по рождению — принц. Его родители были видными революционерами, а папа Ли Ганьчэн до начала "культурной революции" был заместителем партсекретаря Шанхая. Ли Юаньчао дружит со многими принцами, в том числе, говорят, у него очень неплохие отношения с Си Цзиньпином (последние четыре года они работают вместе в ЦК).

С другой стороны, у Ли Юаньчао немало общего с шанхайской группировкой экс-председателя Цзян Цзэминя (с ним он является уроженцем одной провинции — Цзянсу). Он учился в Шанхае в престижной школе Наньян, а затем, поучившись в местном педагогическом вузе, окончил математический факультет самого знаменитого в городе Фуданьского университета (китайский Стэнфорд).

В 2007 по 2007 годы занимал руководящие посты в родной Цзянсу (покинул ее в должности партсекретаря провинции), и снискал особое внимание своего земляка Цзян Цзэминя. Среди провинциальных руководителей Цзян хвалил его лишь немногим реже, чем своих любимчиков Чэнь Лянъюя (посажен в 2006 году за коррупцию) и Чжан Гаоли (девятка треф).

Наконец, Ли Юаньчао — один из "коренных" комсомольцев. Он был заместителем Ху Цзиньтао, когда тот был первым секретарем ЦК комсомола. Правда, 1989 год отразился на нем совсем по-другому, чем на его сослуживце Ли Кэцяне. Ли Юаньчао обвиняли в симпатиях к восставшим студентам и "политической слабости", а потому в 1990-е годы его карьера почти не развивалась: до назначения в Цзянсу он почти десять лет прозябал в Пекине на должностях замначальника пресс-канцелярии Госсовета и замминистра культуры.

По-настоящему способности Ли Юаньчао проявились только в 2007 году, когда после съезда партии он стал начальником одного из ключевых подразделений ЦК — организационного отдела, который ведает всеми назначениями в партии (в частности, именно орготдел назначает глав крупнейших госкомпаний). На этом посту Ли получил прозвище "руководитель со стальной хваткой" — он железной рукой продвигал на руководящие посты выходцев из комсомола.

Все это делает Ли Юаньчао идеальным кандидатом на пост вице-председателя КНР — в его попадании в состав постоянных членов политбюро никто не сомневается. В новом политбюро он явно будет играть роль посредника между различными группировками, формально курируя вопросы внутренней политики и партийного строительства.

Считается, что Ли Юаньчао — человек прогрессивных взглядов. Иногда это объясняют тем, что во время своего руководства Нанкином он учился на совместной программе местного университета и гарвардской Kennedy School of Government. В своих выступлениях Ли часто говорит о необходимости создавать "бюрократию обслуживающего типа" и поддерживает прогрессивные меры в области реформы госслужбы. О необходимости профессионализации кадров Ли знает не понаслышке — в конце 2000-х, на волне мирового кризиса и социальных волнений в Китае, он курировал подготовку закрытого доклада ЦК об опыте развала СССР и опыте выживания авторитарных режимов в последние десятилетия.

Ли Юаньчао женат на преподавательнице музыки Гао Цзяньцзинь. Их сын Ли Хайцзинь после окончания Фуданьского университета работал в глобальной фармацевтической компании Novartis, а потом получал MBA в Йеле.

Дама Лю Яньдун

Лю Яньдун

Лю Яньдун — единственная женщина, которая имеет шансы попасть в число постоянных членов политбюро. Правда, если их количество снизится до семи, ее наверняка обойдут товарищи с большим аппаратным весом. Впрочем, при любом раскладе 66-летняя Лю будет играть в новом политбюро заметную роль, поскольку может быть таким же связующим звеном между комсомольцами, шанхайцами и принцами, как и Ли Юаньчао.

Лю Яньдун вообще впору назвать "Ли Юаньчао в юбке" — в их биографиях немало пересечений. Лю — принцесса, дочка героя гражданской войны и бывшего замминистра сельского хозяйства Лю Жуйлуна. Лю-старший был знаком с отцами Цзян Цзэминя и Цзэн Цинхуна (с последним они вместе работали в Шанхае), а потому у Лю Яньдун, как говорят, прекрасные отношения с обоими. Более того, она ходила в школу, директором которой была мама Цзэн Цинхуна. А близость к Цзяну подкрепляется и тем, что они — земляки, выходцы из провинции Цзянсу.

Однако связи Лю Яньдун с Ху Цзиньтао — не менее тесные. Она — единственная из комсомольцев, кто познакомился с будущим генсеком еще в университете в Цинхуа (она поступила туда в 1964 году, когда Ху выпускался). Окончив университет с дипломом инженера-химика, она долго работала на одном из химических заводов в Пекине, пока в начале 1980-х не попала в ЦК комсомола и вновь не столкнулась с товарищем Ху — теперь уже ее начальником.

После этого их карьерные пути разошлись — Лю Яньдун осталась в Пекине и долгое время работала в структурах департамента единого фронта ЦК (была замглавы отдела), который отвечает за работу с общественными объединениями и разрешенными в Китае восьмью демократическими партиями (за это врем она обзавелась дипломом социолога и докторской степенью в области юриспруденции). С 2008 года Лю работает в Госсовете. Вполне возможно, что в новом составе политбюро Лю будет вновь курировать связь с общественностью, которая начинает играть в Китае все более заметную роль.

Муж Лю Ян Юаньсин — глава компании China Southeastern Commerce and Technology Corp, а дочка Ян Фань живет и работает в Гонконге.

Валет Лю Юньшань

Лю Юньшань

65-летний Лю Юньшань не может похвастаться ни работой с Ху Цзиньтао в ЦК комсомола, ни известными родителями. Среди всех комсомольцев у Лю — едва ли не самая неожиданная карьера. Его взлет не предвещало, казалось бы, ничего.

Уроженец провинции Шаньси, большую часть карьеры он провел на окраине КНР — во Внутренней Монголии. Высшего образования он толком не получил, отучившись несколько лет в педагогическом училище (правда, в 1980-е он проходил курсы переподготовки в Центральной партийной школе) в маленьком городке. Трудовой путь начинал школьным учителем, затем начал пописывать заметки в одну из местных газет, работал в местном отделении агентства "Синьхуа", в структурах комсомола (именно там его заметили Ху Цзиньтао и его товарищи), а затем перешел чиновником в провинциальный отдел пропаганды. К концу 1980-х карьера вдруг пошла в гору: он дослужился до поста заместителя партсекретаря Внутренней Монголии.

В 1993 году Лю Юньшань был переведен в Пекин. Последние 19 лет Лю был одной из самых заметных фигур в системе пропаганды. До 2002 года он был замначальника департамента, а после прихода к власти Ху Цзиньтао — бессменным начальником департамента пропаганды. Именно Лю Юньшань выстраивает вертикаль СМИ в современном Китае, решает, кого пускать, а кого не пускать в телевизор, играет важную роль в международной пиар-активности Поднебесной. Учитывая роль, которую пропаганда играет в жизни любой авторитарной страны, его шансы на попадание в постоянный комитет политбюро (даже если членов будет семь, а не девять), весьма велики.

Его сын 39-летний Лю Лэфэй — гендиректор крупной "дочки" государственной инвестгруппы CITIC с активами на миллиарды долларов. Он женат на Цзя Лицин — дочке бывшего главы китайской народной прокуратуры Цзя Чуньвана (также возглавлял министерства государственной и общественной безопасности).

Десятка Ван Ян

Ван Ян

Среди всех комсомольцев 67-летний Ван Ян — один из самых ярких и наиболее известных за рубежом лидеров КНР. Занимая пост партсекретаря в Гуандуне — крупнейшей провинции и локомотиве китайской экономики,— Ван часто появляется на страницах гонконгской прессы. Кроме того, в отличие от многих собратьев по червовой масти, Ван старается быть публичным политиком — разумеется, насколько это возможно в китайских условиях.

У Вана было трудное детство. Отец умер, когда мальчику было восемь лет, так что работать он пошел уже в 17 — чтобы кормить семью. На заводе, где он работал, он вступил в комсомол и начал двигаться по этой линии. В начале 1980-х, когда комсомолом в Пекине руководил Ху Цзиньтао, Ван Ян занимал скромную позицию замглавы провинциальной комсомольской организации. Но свою роль сыграла провинция — дело было в родном для Вана Аньхуэе, малой родине Ху Цзиньтао и Ли Кэцяна. Тем не менее, даже познакомившись с будущим лидером, Ван продолжал крайне медленно двигаться по службе: к 1998 году он дослужился только до уровня замгубернатора провинции. Правда, есть сведения, что в 1992 году городок, где Ван Ян был начальником, посетил сам Дэн Сяопин и якобы очень хвалил молодого мэра. Впрочем, возможно, историю о личном общении с Дэном впоследствии придумал сам Ван Ян или кто-то из его помощников, чтобы доказать закономерность его появления на вершине китайского политического Олимпа.

После 1998 года карьера Вана пошла в гору. Поработав в столице в структуре Госсовета (там он познакомился с премьером Вэнь Цзябао), в 2005 году Ван Ян стал партсекретарем Чунцина, а уже в 2007 году ему доверили богатый Гуандун. На посту партсекретаря Ван Ян активно пропагандировал так называемую гуандунскую модель. К середине 2000-х провинция, жившая за счет дешевой рабочей силы и ориентированных на экспорт производств, стала испытывать трудности: зарплаты выросли, а дешевые производства начали перемещаться во внутренние провинции или в соседний Вьетнам. Ван Ян приложил много усилий для того, чтобы стимулировать рост внутреннего спроса, создание инновационных и логистических кластеров. Поскольку теперь гуандунскими проблемами болеет вся китайская экономика, опыт Ван Яна может вновь пригодиться в центре.

Ван также умеет бороться с еще одной проблемой, которая будет мучить пятое поколение китайских лидеров,— растущим народным возмущением. В прошлом году Вану пришлось разруливать конфликт в гуандунской деревне Укань, где у местных жителей случился конфликт с чиновниками вокруг земли. Его предшественник Чжан Дэцзян несколько лет назад в подобной ситуации разрешил солдатам стрелять, но Ван повел себя иначе — он разрешил жителям Укани провести выборы и начать жить полуавтономно. "Уканьская модель разрешения противоречий" с тех пор стала крайне популярной, особенно в западных СМИ. Во время съезда это может сыграть против Ван Яна.

Девятка Лин Цзихуа

Лин Цзихуа

Еще недавно карьера 67-летнего Лин Цзихуа, казалось, может оказаться одной из самых головокружительных для всех комсомольцев. Ведь именно этот уроженец провинции Шаньси особенно близок к Ху Цзиньтао и играл для генсека роль, в чем-то похожую на роль Цзэн Цинхуна при Цзян Цзэмине или Игоря Сечина — в ранние годы Владимира Путина в Москве. Поэтому Лин не без оснований мог рассчитывать на повышение после XVIII съезда.

Карьера Лин Цзихуа типична для многих комсомольцев. Его, сына мелких чиновников, в "культурную революцию" отправили на печатную фабрику, там он двинулся по комсомольской линии и в начале 1980-х попал в ЦК союза в Пекине, где и познакомился с товарищем Ху. Он медленно рос в структурах комсомола до 1995 года, пока Ху Цзиньтао, в то время уже бывший секретарем ЦК КПК, не забрал его к себе. Вскоре Лин Цзихуа возглавил аппарат будущего генсека. С тех пор Лин исполнял непубличные, но крайне важные для шефа функции: участвовал в написании его речей, готовил ему справки, организовывал график. С 1999 года Лин был замначальника аппарата ЦК, а затем в сентябре 2007 года перед XVII съездом стал главой этого ключевого в Чжуннаньхае подразделения. Как глава аппарата Лин занимался вопросами обеспечения всех аспектов жизнедеятельности членов политбюро и, разумеется, старался использовать свои знания и возможности в интересах шефа.

Еще в начале этого года Лин Цзихуа уже прочили пост вице-председателя КНР и секретаря ЦК. Однако все мечты Лина разбились мартовской ночью, когда черная Ferrari 458 Spider (стоимостью около £500 000) его 23-летнего сына Лин Гу разбилась в Пекине. Сам Лин-младший погиб на месте. Тело юного отпрыска влиятельного бонзы было найдено обнаженным. Обнажены были и две его юные спутницы, с которыми он, очевидно, был увлечен какой-то сексуальной игрой. Вскоре после аварии в Weibo, китайском аналоге Twitter, запретили поиск по словам "Ferrari", "Лин Гу" и "принц Лин". А в августе Лин Цзихуа сняли с ответственной работы и перевели в отдел единого фронта. О назначении в политбюро речи, конечно, уже не идет.

Восьмерка Чжан Цинли

Чжан Цинли

Среди комсомольцев 61-летний партсекретарь провинции Хэбэй (она окружает столицу, а потому по значению отчасти похожа на Подмосковье) Чжан Цинли — главный специалист по горячим точкам. Как и многие другие, свою карьеру он начинал на заводе в родной провинции Шаньдун в годы "культурной революции", дальше двигался по партийной и комсомольской линии, удачно попал в ЦК, как раз когда им руководил Ху Цзиньтао, а затем снова вернулся в Шаньдун карабкаться дальше по должностной лестнице. В 1998 году его перевели в Ганьсу — ту самую провинцию где молодой Ху начинал карьеру.

Через два года, уже с поста партсекретаря провинциального центра, его бросили в самый проблемный регион страны — Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), главный оплот этнического сепаратизма, в котором из 20 млн жителей уйгуры составляют 8,3 млн, а переселенцы китайского происхождения — 8 млн. Конечно, СУАРу далеко до Чечни, однако периодически там случаются мятежи, теракты и погромы. Чжан Цинли попал под начало провинциального секретаря Ван Лэцюаня, который также является выходцем из комсомола и соратником Ху. Чжан Цинли был главой военизированных военных поселений (Синьцзянский производственно-строительный корпус), которые еще Мао Цзэдун создавал на границе для отражения возможного советского вторжения, и принял активное участие в их реформировании.

Набравшись боевого опыта, в 2006 году Чжан был переведен в другую горячую точку — Тибет, уже партсекретарем. Там он отлично проявил себя во время волнений в Лхасе 2008 года, безжалостно подавив восставших тибетцев. Учитывая молодой по китайским меркам возраст и очень ценный для неспокойных времен опыт, Чжан вполне может рассчитывать на попадание в состав 25-местного политбюро с возможностью продвижения через пять лет.

Семерка Чжан Баошунь

Чжан Баошунь

У 62-летнего Чжан Баошуня — самое что ни на есть пролетарское происхождение. Он сын портового грузчика в провинции Хэбэй. Начав работать в том же порту, Чжан попал в комсомольскую организацию и в начале 1980-х оказался в ЦК комсомола в Пекине на одной из технических должностей, тем не менее достаточных, чтобы попасть в пирамиду будущего генсека Ху Цзиньтао и его сподвижников.

Карьеру в комсомоле Чжан сочетал с учебой в Народном университете на журналистике, а уже в 1993 году он стал замглавы крупнейшего информационного агентства КНР "Синьхуа". Поработав там до 2001 года, он начал двигаться по должностям в провинциальной бюрократии. Сначала в Шаньси, а с октября прошлого года он возглавил родную для Ху Цзиньтао провинцию Аньхуэй. Учитывая опыт работы на местах, руководство медиахолдингом, а также членство в могущественной партийной комиссии по проверке дисциплины (внутрипартийная спецслужба), Чжан относится к золотому резерву комсомольцев и в случае попадания в политбюро может сыграть почти на любой позиции.

Шестерка Цай У

Цай У

63-летний министр культуры Цай У считается многими одним из самых одиозных чиновников в китайской бюрократии. Выходец из провинции Ганьсу, Цай получил весьма приличное образование — он окончил международный факультет Пекинского университета, одно время преподавал там, пока в 1983 году не попал в ЦК комсомола, где под началом Ху Цзиньтао занимался связями с иностранными молодежными организациями.

В 1995 году он перешел на работу в отдел внешних связей ЦК КПК — "теневой МИД", который занят выработкой внешнеполитического курса, и дослужился до поста замначальника. После этого Цай руководил пресс-канцелярией Госсовета КНР, а в 2008 году получил нынешнюю должность. Несмотря на огромный опыт общения с иностранцами, Цай иногда позволяет себе странные высказывания. Например, в 2006 году китайские блогеры активно обсуждали его заявления, что "Китай — свободное правовое государство с самой высокой степенью открытости интернета".

Молодые драконы

"Винтовка рождает власть",— говорил председатель Мао. Эта фраза была вполне справедлива, ведь армия играла важную роль в критические для судеб партии и страны моменты. Именно бойцы Народно-освободительной армии Китая (НОАК) внесли ключевой вклад в прекращение "культурной революции". В 1976 году именно силовики (спецназовцы военной части N8341, охранявшей руководителей партии) арестовали членов "банды четырех", обеспечив приход к власти реформистов во главе с Дэн Сяопином. И именно военные в 1989 году спасли коммунистический Китай от участи собратьев по восточному блоку, подавив студенческие выступления на площади Тяньаньмэнь.

Формально армия целиком подчинена Компартии Китая (КПК), необходимость сохранять лояльность именно партии (а не, например, гражданам КНР) постоянно подчеркивается почти в каждом выступлении генералов перед личным составом. Высшим командным органом на бумаге является Центральный военный совет (ЦВС) КНР, однако реальным центром принятия решений является партийный орган — Военный совет ЦК КПК. Впрочем, составы двух советов полностью идентичны. Руководит советом гражданское лицо — лидер партии и страны (сейчас это генсек Ху Цзиньтао), являющийся верховным главнокомандующим.

Несмотря на декларируемое невмешательство в политику, армия была и остается ключевым политическим игроком, в том числе внутри самой партии. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на список делегатов открывающегося в Пекине на этой неделе XVIII съезда КПК. Из 2270 человек 251 (11%) представляют военных. Это при том, что население КНР составляет 1,34 млрд человек, а личный состав НОАК — всего 2,3 млн военнослужащих. В подобной пропорции военные представлены среди постоянных членов ЦК (24 из 203) и политбюро (двое из 25).

Роль в жизни партии и государства, а также корпоративная сплоченность силовиков вполне позволяют считать их отдельной группировкой внутри партии — наряду с трефами и червами. Разумеется, как и внутри самой партии, в армейском руководстве нет полного совпадения взглядов. И, как во всякой большой структуре с огромным бюджетом ($106,4 млрд в этом году), в НОАК идет борьба за влияние и контроль над финансовыми потоками. Тем не менее представителей военной элиты КНР роднит многое.

Прежде всего, как и их гражданские коллеги, будущие лидеры китайской армии родились на рубеже 1940-1950-х годов и всю сознательную жизнь провели в КНР. Все они получили образование в отечественных военных вузах. Никто из них не имеет опыта командования армией в боевых условиях — все были молодыми офицерами, когда Китай участвовал в своей последней в новейшей истории войне (с Вьетнамом в 1979 году).

В 1990-е и 2000-е, когда они шли к своим генеральским погонам, вооруженные силы КНР пережили бурную модернизацию. За это время НОАК стала более обученной и хорошо вооруженной. В течение следующих десяти лет Китай планирует построить авианосный флот, обеспечить себя новой техникой отечественного производства (включая истребители пятого поколения, которые пока есть лишь у США; разработки ведет и Россия), а также нарастить боевые возможности в космосе и киберпространстве.

Из огромной пехотной армии советского образца НОАК должна окончательно превратиться в боевую машину, способную защищать интересы Китая, в том числе за пределами границ КНР. Новые задачи отразятся и в составе нового ЦВС. Если в прежнем составе доминировали представители пехоты, то теперь позиции заметно укрепят генералы ВВС и флота.

Растущие возможности и глобальные амбиции китайских силовиков отражаются и на их взглядах. По своему мировоззрению многие силовики напоминают американских неоконсерваторов времен президентства Джорджа Буша-младшего. Одним из идеологических манифестов пик стала вышедшая в 2009 году книга полковника Лю Минфу "Китайская мечта". Он пишет, что у КНР нет выбора, кроме как стать новой сверхдержавой вместо США, иначе его ждет "деградация и уничтожение".

У консервативных военных есть союзники в гражданской бюрократии. Одним из них был низвергнутый в марте секретарь чунцинского горкома Бо Силай, который налаживал связи с генералами, апеллируя к боевому прошлому своего отца Бо Ибо. Это работало — среди генералов НОАК немало потомков видных военных и партийных деятелей. Таких, например, как генерал Лю Юань (шестерка пик). Возможно, именно стремлением разрушить эту связку объясняются и переназначения, которые Ху Цзиньтао провел в НОАК в конце октября — в итоге на руководящие должности выдвинулись генералы, имеющие связи с самим Ху.

Влияние пик на внешнюю и внутреннюю политику Китая во многом будет зависеть от того, какие отношения с военными сложатся у будущего лидера КНР Си Цзиньпина (туз треф). Пока все говорит в пользу того, что отношения будут ближе, чем у его предшественников. В отличие от Цзяна и Ху, у Си есть военный бэкграунд — он начал карьеру в аппарате ЦВС, был помощником министра обороны Гэн Бяо. Многие военные тепло относятся к Си Цзиньпину из-за высокой репутации в армии его покойного отца. Да и сам Си-младший, где бы он ни служил во время чиновничьей карьеры, всегда уделял большое внимание местным военным.

Наконец, в руках генсека еще один важный козырь — он женат на певице Пэн Лиюань (дама пик), кумире всей армии. Впрочем, автоматическое назначение Си Цзиньпина главой ЦВС вслед за получением поста генсека КПК не гарантировано. Это может дестабилизировать систему принятия военных решений в КНР в тот момент, когда из-за напряженности в отношениях с США и соседями цена любой ошибки может оказаться роковой.

Джокер Цзян Цзэминь

Цзян Цзэминь

Цзян Цзэминь, возглавивший партию вскоре после тяньаньмэньских событий, стал первым лидером КПК и КНР, не имевшим никакого военного опыта. Возможно, отчасти поэтому Цзян так старательно обхаживал армию. Именно при нем военные расходы начали увеличиваться опережающими рост ВВП темпами (сейчас тенденция сохраняется, в этом году экономика должна вырасти на 8%, а военный бюджет — на11,2%). Кроме того, за время руководства НОАК Цзян протежировал многих генералов, так что в армии есть люди, обязанные ему продвижением по службе (в их число, например, входит генерал Сюй Цилян).

Цзян Цзэминь также создал опасный прецедент в 2002 году, передав Ху Цзиньтао пост генсека КПК, но не отдав должности в армии. Военные решение восприняли неодобрительно. Официальная газета НОАК вышла со статьей, в которой анонимные военные говорили: "Подчинение одному центру — это лояльность, а наличие двух центров приводит к проблемам". В итоге через два года Цзян вынужден был передать свои должности Ху. Впрочем, по некоторым данным, после XVIII съезда сам Ху Цзиньтао хочет повторить тот же маневр, чтобы продлить свое влияние в партии и помочь комсомольцам укрепить позиции.

Туз Чан Ваньцюань

До недавних перестановок в вооруженных силах 63-летний Чан Ваньцюань на протяжении пяти лет возглавлял главное управление вооружений и военной техники НОАК. Одновременно с этим постом осенью 2007 года он получил погоны генерал-полковника, а также одно из 12 мест в ЦВС. Учитывая, что большинство входящих в нынешний состав совета генералов выйдут в отставку из-за возраста, именно Чан считается наиболее вероятным претендентом на должность заместителя главы будущего ЦВС — второго человека в вооруженных силах после гражданского главы совета. Этот пост автоматически гарантирует ему и одно из 25 кресел в политбюро ЦК партии.

Чан Ваньцюань считается человеком Ху Цзиньтао — военную карьеру он сделал в провинции Ганьсу, где в 1970-е работал и нынешний председатель. Карьера Чана резко ускорилась после того, как Ху стал генсеком — в 2002-м генерала избрали в ЦК партии, затем он был начальником штаба в столичном военном округе, а в 2004-2007 годах командовал Шэньянским военным округом — на границе с Дальним Востоком РФ. Хотя Чан выходец из пехоты, у него как у куратора госпрограммы вооружений есть опыт взаимодействия с другими родами войск — в частности, именно он руководил военной космической программой НОАК.

Король Сюй Цилян

Сюй Цилян

В будущем военном руководстве 62-летний генерал-полковник Сюй Цилян — вероятный кандидат на должность еще одного зампреда ЦВС и, соответственно, попадание в политбюро вместе с Чан Ваньцюанем. Но если Чан воспринимается как человек Ху Цзиньтао, то Сюй считается протеже Цзян Цзэминя — он служил в конце 1980-х начальником штаба ВВС в Шанхае, когда Цзян возглавлял горком. Экстраординарное продвижение Сюй Циляна в партии в 1990-е годы, когда генсеком КПК был Цзян, также свидетельствует об их близости. В 1992 году Сюй стал кандидатом в члены ЦК в чине генерал-майора. А через пять лет уже генерал-лейтенантом он вошел в состав ЦК.

Сюй Цилян может стать первым представителем ВВС, занявшим пост зампреда ЦВС. До октябрьских перестановок Сюй пять лет был главкомом ВВС, при нем Китай начал разрабатывать свои истребители пятого поколения. Не исключено, что теперь роль авиации и лоббирование ее финансовых интересов усилятся. Примечательно, что у Сюй Циляна тоже есть опыт службы вблизи границы РФ — в 2000-2007 годах он был начштаба ВВС в Ляонинском военном округе (из них три года служил вместе с Чан Ваньцюанем). А в 2007 году он командовал совместными с Россией учениями "Мирная миссия" в рамках ШОС.

Дама Пэн Лиюань

Пэн Лиюань

Пять лет назад большинство китайцев не знали, кто такой Си Цзиньпин. Зато его жену, красавицу Пэн Лиюань (ей сейчас 49), узнавали в лицо чуть не все граждане КНР. Пэн — одна из популярнейших в Китае певиц, регулярно поет в новогоднем шоу по центральным каналам. Выступает она в сопровождении военного хора и в генеральском мундире — Пэн Лиюань с 18 лет в рядах армии, сейчас носит чин генерал-майора и служит руководителем ансамбля песни и пляски главного политического управления НОАК.

Пэн родилась в простой семье, с детства увлекалась народными песнями, после попадания в армию быстро стала кумиром военных. В 1982 году дебютировала в новогоднем огоньке с песней "В полях надежды". Вскоре она познакомилась с Си Цзиньпином. Ее родители были поначалу против жениха, поскольку дети партийных начальников считались мажорами и коррупционерами, однако скромный обходительный Си покорил даже их. Они поженились в 1987 году и 20 лет, пока Си Цзиньпина не перевели в Пекин, жили раздельно, изредка встречаясь на выходных. "Звездная партия" с Пэн Лиюань поможет будущему генсеку укрепить и без того неплохие связи с военными, а Китаю этот брак принесет первую по-настоящему яркую первую леди.

Валет Фан Фэнхуэй

Фан Фэнхуэй

До своего октябрьского назначения главой генштаба НОАК 61-летний генерал-полковник Фан Фэнхуэй пять лет командовал столичным военным округом. Военную карьеру начинал в Синьцзян-Уйгурском автономном районе на границе с СССР, а затем служил в Ганьсу командиром 21-й армии (несколько лет служил в одном округе с Чан Ваньцюанем). Он считается протеже Ху Цзиньтао. В 2009 году Фан, как начальник Пекинского военного округа, руководил парадом в честь 60-летия основания КНР и произвел на генсека благоприятное впечатление.

Десятка Чжан Ян

Чжан Ян

Назначение 61-летнего Чжан Яна начальником главного политического управления НОАК, стало неожиданностью. Политическое управление — одно из ключевых подразделений в армии, которое среди прочего курирует работу внутриармейской спецслужбы. Между тем Чжана к числу восходящих звезд никто не относил. В его карьере не было чего-то особо выдающегося — к 2007 году он дослужился до поста политкомиссара Гуанчжоуского военного округа, звание генерал-полковника получил лишь в 2010 году. Зато Чжан Ян всегда следовал линии партии, старался не участвовать в политических разборках, чем, по слухам, и понравился Ху Цзиньтао. В Пекине уже поговаривают, что Чжан Ян получил столь высокий пост только ради того, чтобы он не достался гораздо более яркому генералу — Лю Юаню (шестерка).

Девятка Ма Сяотянь

Ма Сяотянь

Новый главком ВВС 63-летний генерал-полковник Ма Сяотянь — один из армейских принцев, его отец и тесть были генералами. Впрочем, военную карьеру Ма сделал не только благодаря покровительству родственников, но и благодаря собственным способностям. В свое время он считался одним из лучших асов китайских ВВС, многие до сих пор вспоминают, как в 1998 году на авиасалоне в Чжухае Ма Сяотянь показывал фигуры высшего пилотажа на Су-30. Ма служил на руководящих должностях по всей стране (в частности, командовал авиацией в Ланьчжоуском округе, когда там служил Чан Ваньцюань).

В 2006 году стал первым выходцем из ВВС, возглавившим Университет национальной обороны (головной вуз в системе НОАК). Через год он стал замначальника генштаба НОАК, курировавшим разведку и внешние связи, и в этом качестве широко известен за рубежом. Например, Ма руководил антитеррористическими учениями "Мирная миссия — 2009" в рамках ШОС, а также публично полемизировал с американскими военными, в том числе с шефом Пентагона Робертом Гейтсом.

Восьмерка Чжао Кэши

Чжао Кэши

65-летний Чжао Кэши — еще один генерал, получивший новое назначение в октябре. Бывший командующий Нанкинским военным округом стал начальником главного управления тыла НОАК, а вместе с этим — кандидатом с 100-процентной гарантией попадания в ЦВС. Чжао достанется крайне непростое хозяйство. Главное управление тыла курирует строительство, недвижимость, медицину и прочие направления, лакомые для жуликов любой армии. Весной этого года в управлении разгорелся коррупционный скандал — был снят с должности замначальника управления Гу Цзюньшань, превративший тыл в свою коррупционную империю. Гу настолько разбогател, помогая процессу перехода активов НОАК в частные руки, что отстроил себе роскошную виллу в Пекине и передвигался по стране частным бортом. Кстати, разоблачил его политкомиссар управления Лю Юань (шестерка треф).

Семерка Чжан Юся

Чжан Юся

62-летний генерал-лейтенант Чжан Юся, возглавивший сейчас Главное управление вооружений и военной техники,— один из принцев в рядах китайской армии. Его отец Чжан Цзунсюнь (1908-1998) был генералом, героем гражданской войны и в 1970-е командовал тылом НОАК. Впрочем, сын старался делать военную карьеру самостоятельно, пройдя путь от рядового до генерала. Чжан-младший — один из немногих представителей новой военной элиты КНР, кто участвовал в войне с Вьетнамом в 1979 году. На свою нынешнюю должность он ушел после пяти лет командования Шэньянским военным округом близ границ РФ.

Шестерка Лю Юань

Лю Юань

Еще недавно 61-летний Лю Юань был одной из самых знаковых фигур в китайской военной элите. Внимание к Лю привлекает, прежде всего, его семейная история. Он сын Лю Шаоци (1898-1969), председателя КНР и одного из возможных преемников Мао Цзэдуна. Детство Лю прошло в Чжуннаньхае, где он подростком проходил военную подготовку вместе с детьми других членов политбюро, а в 15 лет нес знамя на параде на Тяньаньмэнь.

Во время "культурной революции" отец был брошен в тюрьму и замучен, старший брат покончил жизнь самоубийством, сам Лю Юань выжил чудом. Дела пошли в гору только после того, как к власти пришел Дэн Сяопин — один из ближайших сподвижников Лю-старшего. Молодой человек окончил университет, начал службу мелким чиновником, а к концу 1980-х дорос до вице-губернатора. В 1992 году председатель КНР генерал Ян Шанкунь убедил Лю вступить в армию. Он пошел служить в Вооруженную народную милицию (внутренние войска), затем перешел в НОАК и в 2010 году стал политкомиссаром главного управления тыла.

В юности Лю был хорошо знаком с Си Цзиньпином, их отцы дружили. Си вспоминал, что из детей больших начальников только он и Лю решили делать карьеру с низовых должностей. Лю Юань был близок к еще одному принцу — Бо Силаю. В результате все были убеждены, что именно Лю займет пост начальника главного политического управления НОАК. Однако после падения Бо дружба с опальным принцем стала препятствием и для карьеры Лю Юаня — теперь места в комиссии ему не видать.

Впрочем, Лю Юань все равно сохранит влияние, пусть не как военачальник, а как идеолог. В последние годы генерал много говорит о необходимости бороться с коррупцией, укреплять внутрипартийную демократию и поднимать боевой дух китайцев, чем уже снискал популярность многих сослуживцев и сограждан. Ведь смесь популизма и патриотизма — самый ходовой товар в китайском обществе, упорно ищущем национальную идею.

Поколение на вырост

Одним из уроков, который китайские правители вынесли из опыта СССР, стала необходимость готовить будущих руководителей заранее и выводить их на вершину властной пирамиды на пике управленческой формы. Среди причин развала Советского Союза китайцы всегда отмечали период, когда стареющее брежневское политбюро породило чреду умирающих друг за другом генсеков, а потом вдруг привело в Кремль молодого Михаила Горбачева.

Размышления над грустным опытом старших товарищей позволили Дэн Сяопину и его соратникам оформить китайскую модель передачи власти. Главные принципы этой модели — регулярная и обязательная смена поколений высшей бюрократии, коллективное руководство, а также долгосрочное планирование. Новое поколение лидеров формируется именно по этим принципам. Заканчивающийся на этой неделе XVIII съезд КПК должен не только утвердить новую команду "пятого поколения", но и сформировать ядро следующего, "шестого" — тех людей, кто придет на смену администрации Си Цзиньпина и Ли Кэцяна. Именно их мы объединили в бубновую масть.

На нынешнем съезде бубновые еще не смогут претендовать на кресла постоянных членов политбюро. Зато те из них, кто попадет в 25-местное политбюро, станут костяком новой команды. Получив повышение по партийной линии, в марте 2013 года на сессии Всекитайского собрания народных представителей они займут более важные должности в центральном аппарате или в региональной бюрократии. Через пять лет на XIX съезде КПК некоторые из них станут постоянными членами политбюро, а в 2022 году на XX съезде они займут руководящие позиции — точно так же, как поколение треф и черв.

Бубновых объединяет несколько черт, позволяющих говорить о них как о восходящих звездах КПК. Прежде всего — это возраст. Почти все будущие лидеры родились в 1960-е. Разница в возрасте с "пятым поколением" составляет всего десять лет, однако отличия в опыте и мировоззрении могут быть значительны. Прививка "культурной революции" — самый важный опыт у прежних поколений руководителей, воспоминания о ней служат страховкой того, что руководство не станет заигрывать с популизмом. У бубновых такая прививка если и есть, то крайне слабая.

Вторая черта бубновых — экстраординарные успехи по службе. Только лидеры, которые проходят карьерные ступеньки раньше сверстников, могут претендовать на попадание в высшие эшелоны партии. Наконец, бубновые прекрасно ориентируются в том, как работает бизнес — многие руководили госкорпорациями или крупными частными компаниями.

Примечательно, что среди бубновых нет "принцев" — нынешнее пятое поколение с доминированием треф может оказаться первым и последним, где потомки прежних руководителей играют столь заметную роль. Большинство новых "принцев" (детей "третьего и четвертого поколения") пока предпочитают командные посты в госсекторе или близком к государству бизнесе. Зато среди бубновых немало комсомольцев.

Будущее Китая пока скрыто в тумане экспертных прогнозов, так что не совсем ясно, какая страна достанется бубновым в 2022 году. Возможно, КНР к 2020 году обгонит США по размеру ВВП. Может быть, Китай, как и Япония десятилетиями раньше, угодит в ловушку среднего дохода и будет бороться со стагнацией. А может, страну и вовсе ждет масштабная политическая трансформация — как Южную Корею, только с более непредсказуемыми последствиями.

В этих условиях многие эксперты убеждены, что "шестому поколению" предстоит посвятить 2022-2032 годы налаживанию обратной связи с 1,34-миллиардным населением и политической реформе. Новое руководство может заменять региональные назначения прямыми выборами, чтобы выборная система дошла до уровня партсекретарей провинций (многие из которых по населению превосходят страны ЕС). В любом случае бубновым придется сочетать высокий уровень управленческих навыков с более либеральной повесткой. Тогда из нынешних лидеров КНР будет наиболее востребован опыт премьера Вэнь Цзябао (джокер).

Джокер Вэнь Цзябао

Вэнь Цзябао

70-летний премьер Вэнь Цзябао, по общему признанию, представляет собой именно тот тип лидера, который очень востребован в Китае, а потому его можно назвать образцом для подражания. Прежде всего Вэнь — образцовый технократ. Начав карьеру геологом в провинции Ганьсу (там он познакомился с Ху Цзиньтао), Вэнь Цзябао стал одним из наиболее авторитетных экономистов. За те десять лет, что он руководил госсоветом, экономика Китая увеличилась почти в четыре раза.

Во-вторых, Вэнь Цзябао был одним из первых, кто заговорил о необходимости менять модель развития экономики. Приоритетом его работы на посту премьера были не богатые приморские провинции, которые бурно развивались в 1990-е, а сельская глубинка. В последние годы премьер пытается снизить зависимость экономики КНР от экспорта и повысить долю внутреннего потребления в ВВП. Учитывая масштаб накопившихся проблем, работать над этими вопросами наверняка придется еще и бубнам.

Вэнь Цзябао — едва ли не единственный член политбюро, который похож на западного публичного политика. Премьер может говорить без бумажки, цитировать китайскую классику, отвечать на заранее не согласованные с пресс-службой вопросы журналистов. Вэнь постоянно твердит о необходимости демократических преобразований (он сопровождал генсека Чжао Цзыяна в 1989 году на площадь Тяньаньмэнь, но в отличие от шефа пережил чистку). Правда, критики премьера утверждают, что, несмотря на позитивные сдвиги, за прошедшие десять лет было больше болтовни, чем реформ. А значит, бубнам придется доделывать реформы, которые Вэнь не довел до конца.

Туз Ху Чуньхуа

Ху Чуньхуа

Прозвище 49-летнего Ху Чуньхуа — "маленький Ху Цзиньтао" — дано не только за близость к нынешнему генсеку, но и за поразительное сходство их карьерных путей. Ху Чуньхуа родился в бедной семье в провинции Хубэй. Школы в его деревне не было, а потому ему каждый день приходилось идти несколько километров до ближайшего крупного поселка.

Воспитанное бедностью упорство позволило Ху лучше всех в уезде сдать выпускные экзамены и поступить на филфак Пекинского университета. Окончив вуз, Ху Чуньхуа попросился на национальную окраину — в Тибет. Там он делал карьеру по комсомольской линии и познакомился с Ху Цзиньтао.

В середине 90-х он на пару лет вернулся в Пекин, окончил Высшую партийную школу по специальности "мировая экономика", поработал секретарем в комитете комсомола КНР, а затем снова вернулся в Тибет. В отличие от многих китайцев, работающих на национальной окраине, Ху Чуньхуа превосходно выучил тибетский и старался находить общий язык с местными, хотя сепаратистские настроения жестко давил.

Поработав пару лет главой китайского комсомола, в 2008 году Ху стал губернатором провинции Хэбэй. Там ему неоднократно пришлось разруливать проблемы — от скандала с молочным порошком до взрывов метана на шахтах. В 2009 году его назначили партсекретарем во Внутреннюю Монголию. Тут Ху тоже пришлось столкнуться с кризисом — самыми мощными за 20 лет народными волнениями, вызванными растущим неравенством и этническими трениями. "Маленький Ху" решил вопрос — с одной стороны, он встречался с протестующими и занялся перераспределением доходов между богатыми и бедными регионами, а с другой — закрыл на время социальные сети и провел большую полицейскую операцию.

Все это позволяет Ху претендовать на место в политбюро и перевод в более важную провинцию, с тем чтобы стать претендентом на высший пост в партии. Если Ху Чуньхуа и вправду сможет стать преемником Си Цзиньпина в 2022 году, то сложится любопытная традиция, когда уходящий генсек назначает себе преемника через поколение (именно так Цзян Цзэминь выбрал Си).

Король Сунь Чжэнцай

Сунь Чжэнцай

Сунь Чжэнцай — еще одна восходящая звезда в партии наравне с Ху Чуньхуа (он младше Ху на полгода). У них немало общего. Сунь тоже родился в бедной крестьянской семье (в провинции Шаньдун), из его класса в вузы поступили всего четыре человека. Правда, в отличие от "маленького Ху", Сунь Чжэнцай долгое время являлся специалистом только в одной узкой отрасли — в сельском хозяйстве. Окончив Сельскохозяйственный институт в Пекине, Сунь защитил там кандидатскую, занимался селекцией различных сортов зерна, год стажировался в Великобритании и неплохо выучил английский.

В начале 2000-х он поработал в столичном горкоме партии, а в 2006 году его назначили министром сельского хозяйства. На этом посту Сунь запомнился умелыми действиями по борьбе с ростом цен на сельхозпродукцию, так что в 2009 году его отправили руководить парткомом в провинцию Цзилинь. В этом качестве Сунь возрождал сельское хозяйство и выступал за большую кооперацию с Дальним Востоком РФ, в том числе в области поставок российского зерна в Китай.

Считается, что Сунь Чжэнцаю покровительствует Вэнь Цзябао (есть слухи, что Сунь помогал в бизнесе его жене Чжан Бэйли, но доказательств нет) и в то же время он пользуется благосклонностью окружения Цзян Цзэминя. Это делает Сунь одним из кандидатов на попадание в политбюро, откуда он может пойти дальше либо по аграрной линии (в должности вице-премьера), либо набираться политического опыта в аппарате ЦК или другой провинции.

Дама Шэнь Юэюэ

Шэнь Юэюэ

55-летняя Шэнь Юэюэ родилась в портовом Нинбо, окончила местный педагогический вуз с дипломом преподавателя математики, а затем пошла по комсомольской линии, дослужившись до поста главы комсомольской организации в родной провинции Чжэцзян. В то же время Шэнь — принцесса, в китайской блогосфере ее называют дочкой бывшего чжэцзянского губернатора Шэнь Цзулуня (в официальных биографиях это не указано). Подняться на самый верх Шэнь Юэюэ помогли не только связи, но и личные качества — собранность, работоспособность, лояльность руководству и умение устанавливать личные отношения.

Именно поэтому ее активно двигает Ху Цзиньтао. С 2002 года Шэнь работает заместителем главы орготдела ЦК, а в 2007 году она стала первым заместителем главы этого ведомства, через которое проходят все кадры. В руках Шэнь огромная власть — она курирует назначение людей на уровне секретарей провинций, может предлагать кандидатов, а также занимается аттестацией. Именно она сыграла важную роль в том, что комсомольцы плотно контролируют региональную бюрократию. После съезда Шэнь прочат место в политбюро и кресло главы орготдела вместо ее нынешнего босса, Ли Юаньчао (король черв).

Валет Чжоу Цян

Чжоу Цян

52-летний партсекретарь провинции Хубэй — еще один выходец из комсомольцев. В середине 1990-х он сделал в комсомоле неплохую карьеру под началом Ли Кэцяна (туз черв), а в 1998 году стал его преемником на посту главы союза. До того Чжоу окончил юрфак в Чунцине и долгое время работал в китайском Минюсте, где дослужился до замначальника канцелярии. Покинув комсомол в 2006 году, Чжоу начал карьеру регионального бюрократа, которая и привела его в Хубэй. Чжоу — один из вероятных кандидатов на попадание в политбюро. Если следующим его назначением будет какое-то из силовых ведомств (учитывая юридический бэкграунд), то среди бубновых Чжоу сможет претендовать на роль куратора силовиков.

Десятка Лу Хао

Лу Хао

45-летний Лу Хао — один из самых многообещающих политиков в Китае. Выпускник экономфака Пекинского университета (писал работу у известного экономиста Ли Инина, который был научным руководителем у Ли Кэцяна и Ли Юаньчао), Лу стал первым председателем университетского студсовета, которого избрали прямым голосованием. Свои знания менеджмента Лу довольно скоро применил на практике, возглавив одну из убыточных ткацких фабрик в Пекине и превратив ее за пару лет в прибыльное предприятие.

Затем он руководил проектом "Чжунгуаньцунь" — китайским "Сколково", которое в отличие от российского аналога уже стало родиной крупных компаний вроде Lenovo. С 2003 по 2008 годы Лу был заммэром Пекина и курировал в том числе подготовку к Олимпиаде, а затем его отправили руководить комсомолом. Учитывая молодость и отсутствие опыта работы в регионах, Лу на этот раз не попадет в политбюро. Зато он вполне может получить назначение секретарем в одну из крупных провинций с перспективой войти в политбюро через пять лет.

Девятка Су Шулинь

Су Шулинь

50-летний Су Шулинь — яркий представителей плеяды глав госкорпораций, которые переходят в госаппарат. Один из семерых детей в крестьянской семье (отец умер, когда мальчику было 14), Су прошел путь от простого рабочего на месторождении Дацин до поста замглавы госкомпании CNPC (китайского "Газпрома"). В 2006 году он перешел в чиновники и стал начальником орготдела в провинции Ляонин — ей тогда как раз управлял будущий премьер Ли Кэцян, правой рукой которого стал Су.

Однако уже в следующем году его отправили руководить второй нефтегазовой компанией КНР Sinopec — прежний президент был пойман на взятках. В прошлом году Су вновь вернулся на госслужбу, но пошел на повышение — сейчас он губернатор в приморской Фуцзяни. Не исключено, что в ближайшие пять лет Су Шулинь может получить назначение в одну из важных провинций, а на следующем съезде — место в политбюро и кресло в центральном аппарате (например, вице-премьера). В "шестом поколении" опыт Су может пригодиться — ведь вопрос энергобезопасности будет стоять перед Китаем не менее остро, чем сейчас.

Восьмерка Чжан Цинвэй

Чжан Цинвэй

51-летний Чжан Цинвэй — еще один успешный пример перехода топ-менеджера госкомпании на госслужбу. Окончив Северо-Западный политех (также стажировался в Японии), Чжан долгие годы работал в не менее стратегической отрасли, чем Су Шулинь,— аэрокосмической. Прошел путь от простого ассистента инженера до главы созданной в 2008 году при его активном участии госкорпорации COMAC, которую Китай намерен через несколько лет превратить в конкурента Boeing и Airbus.

Чжан Цинвэй участвовал во всех громких успехах китайского авиапрома — от создания истребителя-бомбардировщика Xian JH-7 "Летающий леопард" до запуска человека в космос (был заместителем главы этого проекта). В 2011 году Чжан стал заместителем губернатора в провинции Хэбэй, а через год — губернатором. Его карьера в будущем может развиваться, как и у Су Шулиня — с перспективой стать вице-премьером. Учитывая темпы модернизации армии, Китаю скоро может понадобиться свой куратор ВПК.

Семерка Нур Бекри

Нур Бекри

49-летний Нур Бекри может стать единственным представителем нацменьшинств, сделавших в Китае успешную политическую карьеру. Бекри — чистокровный уйгур, вырос в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), где местное сепаратистское движение создает Пекину серьезные проблемы. Нур Бекри родился в Урумчи, окончил факультет политической теории в местном университете и дальше двигался по комсомольско-пропагандистской линии, так что его называют близким к Ху Цзиньтао и Ли Кэцяну.

Сейчас он служит главой правительства СУАР и считается одним из эффективных региональных руководителей — привлекает инвестиции, борется за экологию (на посту главы Урумчи получил прозвище "экомэр"). Впрочем, во время острых политических кризисов вроде волнений 2010 года Бекри встает на сторону партии — тогда он говорил, что к восстанию уйгуров подстрекают "агенты заграницы".

Учитывая возраст, неплохие достижения и обширные связи, Нур Бекри вскоре может двинуться в центр и даже, возможно, лет через пять-десять попасть в политбюро, если Пекину захочется иметь наглядное свидетельство дружбы народов КНР.

Шестерка Лян Вэньгэнь

Лян Вэньгэнь

Лян Вэньгэнь — единственный из бубен, кто никогда не был чиновником и даже не имеет отношения к госкорпорациям. Тем не менее на нынешнем съезде, как ожидается, он будет избран членом ЦК. Все объясняется тем, что 56-летний Лян — самый богатый человек материкового Китая по версии Forbes-2011 (в этом году Forbes переместил его на третью строку с оценкой состояния в $8,1 млрд). Лян Вэньгэнь является основателем группы Sany, которая входит в шестерку глобальных производителей промышленного оборудования.

Китайские олигархи, вырастившие свои корпорации в 1990-е благодаря реформам, воспользовались разрешением Цзян Цзэминя и с начала 2000-х повалили в партию, которая до того была "авангардом рабочих и крестьян". По мере срастания госаппарата с бизнесом главы частных компаний начинают играть все большую роль в принятии решений, в том числе и в партии. Например, на этом съезде у частного бизнеса 24 делегата из 2270 — почти как у военных. Так что такие люди, как Лян Вэньгэнь, могут оставаться и за пределами официальной чиновничьей системы, однако в полной мере быть руководителями страны.

Золотая молодежь

19 мая 2009 года в концертном зале города Чунцин прошел весьма необычный концерт — выступление "Хора потомков знаменитых генералов". Около 200 представителей семей старых революционеров, в том числе видных руководителей Компартии со слезами на глазах пели старые песни вроде "Алеет Восток, в Китае родился Мао Цзэдун...". Многие из собравшихся, несмотря на родство с историческими фигурами, были вполне обычными людьми, пожилыми представителями городского среднего класса. Но были среди них и банкиры, и главы крупнейших китайских госкомпаний, и видные политики. Тон мероприятию задавал его хозяин — глава горкома 30-миллионного Чунцина Бо Силай, сын знаменитого руководителя Бо Ибо и восходящая звезда "партии принцев" — одной из мощнейших группировок, борющихся за власть в КПК.

"Партией принца" (по-китайски — тайцзыдан) в императорском Китае называли наследника престола и группу его ближайших советников. Но в современной КНР этим словом принято обозначать представителей новой, красной аристократии — потомков руководителей партии и государства прежних лет. Разумеется, "партия принцев" вовсе не является монолитной группировкой — люди, которых принято называть принцами, гораздо менее сплочены, чем те же комсомольцы (червы), которых связывают патрон-клиентные отношения с Ху Цзиньтао. У принцев нет своего руководства, нет общей программы, а отношения между ними могут быть весьма напряженными — в том числе из-за конфликтов между их предками в далекие годы гражданской войны или "культурной революции".

Тем не менее у принцев есть немало общего. Прежде всего это огромные возможности, которые открывают для них связи их старших родственников. Кто-то использует их для продвижения по карьерной лестнице в партии. Кто-то — для успеха в бизнесе и создания огромных империй. Вопрос о том, являются ли дети номинальными держателями активов своих родителей, всегда остается открытым и не имеет однозначного решения.

Но вряд ли совпадениями является то, что, например, дети экс-премьера Ли Пэна контролируют крупные энергетические компании Huaneng Power Group и China Power International, а компания Nuctech во главе с Ху Хайфэном (старший сын Ху Цзиньтао) получила 90% подрядов на установку детекторов и сканнеров во всех китайских аэропортах в рамках программы по их переоборудованию после терактов 11 сентября. Таких успешных родственников имеют почти все китайские лидеры.

С другой стороны, старшее поколение не без оснований смотрит на принцев как на заинтересованных акционеров огромной корпорации, которой сегодня, по сути, является Китай. Выбор будущих лидеров из числа своих хотя бы отчасти может служить гарантией того, что постоянные антикоррупционные чистки не затронут ушедших на покой высокопоставленных бонз, официально живущих на госдачах на скромные пенсии. В этом смысле принцы действительно близки друг другу.

Считается, что в более или менее сплоченную группировку принцев смог собрать бывший вице-председатель Цзэн Цинхун (джокер в масти треф). Это получилось за счет альянса с "шанхайской группировкой" — выходцами из шанхайского горкома партии, который долгое время возглавлял экс-председатель Цзян Цзэминь. В 1990-е и начале 2000-х шанхайцы заправляли в КНР почти всем.

В Пекине была популярна горькая шутка, что представительство Шанхая в столице — это Чжуннаньхай, место обитания китайского руководства. Впрочем, после избрания Ху Цзиньтао генсеком КПК и председателем КНР мощь шанхайцев заметно сократилась. Особенно чувствительный удар был нанесен после ареста главы горкома Шанхая Чэнь Лянъюя в сентябре 2006 года, незадолго до XVII съезда партии. Чэнь открыто бросал вызов Ху и премьеру Вэнь Цзябао, за что и поплатился.

Так что существующий сейчас альянс принцев и шанхайцев — во многом тактическая коалиция, скрепленная личными связями между ее участниками. Статус принца далеко не гарантирует поддержку со стороны треф. Самый яркий пример тому — недавнее падение Бо Силая ("Власть" рассказывала об этом в статье "Разборки в большом городе" в N11 от 19 марта этого года), для спасения которого ни Си Цзиньпин, ни другие трефы ни ударили палец о палец.

Тем не менее перед лицом общего противника в лице комсомольцев трефы представляют мощную силу. А учитывая наличие такой сильной карты, как Си Цзиньпин и большое количество потенциальных кандидатов в постоянные члены политбюро, трефы в нынешнем раскладе — самая козырная масть.

Джокер. Цзэн Цинхун

Цзэн Цинхун

Бывший вице-председатель КНР Цзэн Цинхун, которому сейчас 73 года, оставил свой пост еще в марте 2008-го и сейчас почти не показывается на публике. Между тем в непубличной сфере этот человек — один из самых влиятельных людей в партии. Именно он стал архитектором коалиции между шанхайцами и принцами. Оно и неудивительно, ведь Цзэн является главным связующим звеном между двумя группировками. С одной стороны, в 1980-е он работал в шанхайском горкоме под началом Цзян Цзэминя. С другой стороны, сам Цзэн — цесаревич. Его отец Цзэн Шань (1904-1972) был одним из ветеранов гражданской войны в Китае, сподвижником Мао, а в 1960-1969 годах он возглавлял Министерство общественной безопасности.

Стремление наладить контакты между детьми видных партийцев Цзэн Цинхун мог унаследовать от матери, Дэн Люцзинь. В глухом районе Китая, где коммунисты под руководством Мао Цзэдуна укрывались в 1930-е во время гражданской войны, она основала школу для детей партийной номенклатуры. Затем эта школа переехала в Шанхай и стала самой элитной в городе. Сам Цзэн, правда, закончил еще более элитную пекинскую школу N101 — китайский Итон. Как и многие будущие лидеры Китая четвертого поколения, Цзэн получил техническое образование в Пекинском технологическом институте, который окончил в 1963 году (в партию вступил на втором курсе).

После вуза Цзэн Цинхун работал на младших технических должностях на различных оборонных предприятиях, в годы "культурной революции" был отправлен на трудовое перевоспитание на военные базы в провинциях Хунань и Гуандун, но вскоре вернулся в Пекин. В конце 1970-х и начале 1980-х Цзэн работал в нефтяной отрасли — Китай был тогда экспортером углеводородов и заключал договоры с иностранными компаниями, привлекая их к освоению шельфа. Цзэн Цинхун был на переднем крае, работая в отделе международных отношений Министерства нефтяной промышленности и нефтяной компании CNOOC.

Главный поворот в карьере Цзэн Цинхуна произошел в 1984 году, когда он переехал работать в Шанхай. В следующем году туда был назначен мэром и партсекретарем Цзян Цзэминь. Цзэн сначала возглавлял местный организационный отдел парткома — ключевое ведомство, через которое проходили все кадровые назначения, а с 1986 года стал заместителем Цзян Цзэминя. Когда в 1989 году после подавления волнений на площади Тяньаньмэнь Цзян Цзэминя неожиданно назначили генсеком КПК, он забрал с собой в Пекин Цзэн Цинхуна, где тот стал его правой рукой.

Сначала Цзэн возглавлял канцелярию ЦК КПК, которая обеспечивает работу китайских лидеров. На этом посту он помог шефу убрать соперников — генералов Ян Шанкуня (до 1993 года был председателем КНР) и его двоюродного брата Ян Байбина, а в 1995 году и главу пекинского горкома Чэнь Ситуна (посажен за коррупцию).

В 1999 году Цзэн Цинхун возглавил орготдел ЦК и начал расставлять членов "шанхайской клики" на ключевые должности в партии, госаппарате и на госпредприятиях. Именно благодаря ему Цзян Цзэминь, передав пост генсека Ху Цзиньтао, сохранил большинство в политбюро. Именно его Цзян поставил вице-председателем КНР — опекать нового лидера. Правда, в деле Чэнь Лянъюя товарищ Цзэн поддержал генсека и даже возглавил группу по расследованию коррупции в Шанхае.

По итогам XVII съезда Цзэн Цинхун покинул политбюро в силу возрастных ограничений. Но, как считается, именно он сыграл важную роль в том, что съезд, по сути, утвердил преемником Ху именно Си Цзиньпина, а не Ли Кэцяна. Вот и сейчас бывший вице-председатель использует все свое влияние, чтобы провести в политбюро как можно больше шанхайцев и принцев.

О личном состоянии Цзэн Цинхуна ничего не известно, хотя гонконгская пресса называет его теневым миллиардером, а его сына Цзэн Вэя — владельцем многих промышленных активов в КНР (доказательств никто никогда не представлял). В 2010 году стало известно, что Цзэн Вэй купил недвижимость в Сиднее на сумму около $30 млн — источник дохода так и не был назван. По слухам, после этой истории Цзэн-старший не общается с сыном.

Туз. Си Цзиньпин

Си Цзиньпин

Политическая звезда Си Цзиньпина взошла в октябре 2007 года, когда по итогам XVII съезда он стал одним из девяти постоянных членов политбюро, возглавил Высшую партийную школу (кузницу кадров китайского руководства). А в марте 2008 года он получил пост вице-председателя КНР. Заняв место зама Ху Цзиньтао в партии и государстве, Си стал ведущим кандидатом на то, чтобы возглавить Китай после 2012 года. Для многих резкий взлет Си Цзиньпина оказался неожиданностью — он не был особо близок ни Ху, ни Цзяну. Впрочем, если разобраться, ничего неожиданного в назначении Си наследным принцем нет.

Прежде всего в пользу Си говорит его происхождение. Он потомок одной из самых знатных номенклатурных семей. Его отец Си Чжунсюнь (1913-2000) — герой гражданской войны, близкий соратник Дэн Сяопина и один из "восьми бессмертных", наиболее уважаемых членов партии. Си-старший, бывший в 1980-е вице-премьером, в свое время помогал по службе Цзян Цзэминю. В то же время он поддерживал хорошие отношения и с тогдашним генсеком КПК Ху Яобаном — политическим патроном молодого Ху Цзиньтао. Таким образом, и нынешний, и прошлый генсеки лично обязаны Си Чжунсюню и потому ценят его сына.

Впрочем, карьеру будущий китайский лидер сделал не только благодаря папе. Си Цзиньпин родился в 1953 году в Пекине, когда отец был главой отдела пропаганды ЦК. Несмотря на блатное происхождение, со сверстниками он сходился тяжело — общению с ребятами предпочитал книги, рос замкнутым и нелюдимым. Когда мальчику было десять, папа попал в опалу и был отправлен рабочим на завод, а через пять лет брошен в тюрьму. Самого Си-младшего отправили в глухую деревню на трудовое перевоспитание. "Первый год я не мог прилечь ни минуты, был все время простужен.

В дождь и грозу я собирал траву, чтобы устроить ночлег в пещере, днем пас скот и таскал тяжести",— вспоминал он потом в одном из интервью. Воспитанное в ссылке упорство — одна из черт Си Цзиньпина, которые чаще всего упоминают его знакомые. "Это человек калибра Нельсона Манделы. Он обладает огромной эмоциональной устойчивостью, не позволяя личным неудачам влиять на свои решения",— отзывался о нем министр-наставник Сингапура Ли Куан Ю.

В 1975 году Си Цзиньпин вернулся в Пекин и по пролетарской квоте поступил в престижный университет Цинхуа (китайский аналог Массачусетского технологического института), который окончил с дипломом химика, его выпускником является и Ху Цзиньтао. Чиновничью карьеру Си начал в глухой провинции Хэбэй с мелкой должности, а затем медленно двигался по лестнице партийной бюрократии, дослужившись к 2000 году до губернатора приморской провинции Фуцзянь, отделенной от мятежного Тайваня узким проливом. Там он прослужил 17 лет и, как говорят, наладил неплохие отношения с тайваньцами, что дает надежды на диалог с Тайбэем в годы его правления.

Впрочем, там же карьера Си чуть не закончилась. В 1990-е Фуцзянь была одной из самых быстроразвивающихся и оттого коррумпированных провинций. В 2000-м разразился скандал вокруг контрабанды, полетели головы. Си был вызван в Пекин на разбирательство, его допрашивали лично Цзян Цзэминь, премьер Чжу Жунцзи и Ху Цзиньтао, но молодой губернатор доказал свою невиновность и был отпущен, а уже через два года пошел на повышение, возглавив богатую провинцию Чжэцзян.

Несмотря на общую коррумпированность китайской бюрократии, Си Цзиньпин считается одним из самых честных чиновников. Рассказывают, что, будучи недолгое время главой горкома в Шанхае в 2007 году, он отказался от роскошной резиденции, которую ему пытались предложить подчиненные, а также не стал ездить в соседний Ханчжоу на персональном поезде, выбрав обычный автомобиль. А дальние родственники, которые вели бизнес в Шанхае, поспешили продать его и уехать в соседнюю провинцию. Впрочем, не исключено, что эти истории придумали пиарщики. Одно можно сказать точно: ни Си Цзиньпин, ни члены его семьи не были вовлечены в громкие скандалы, которые мешали бы его продвижению.

За все годы своей работы Си Цзиньпин заработал репутацию весьма эффективного менеджера. Экс-глава казначейства США Генри Полсон описывает его управленческий стиль лаконично: "Этот парень знает, как добиваться поставленных целей". Характерный пример — его работа куратором нацпроекта "Олимпиада-2008".

К концу 2007 года многие сомневались, что все олимпийские объекты будут сданы вовремя: уровень коррупции на стройках зашкаливал. Но вице-председатель навел порядок, уволив проштрафившихся спортивных чиновников. В итоге Китай провел образцовую Олимпиаду и даже выиграл больше всех медалей. Теперь товарищ Си, активный футбольный болельщик, по слухам, намерен заняться вопросом, мучающим миллионы его сограждан: почему при своем огромном населении Китай никак не может собрать команду из 11 нормальных футболистов и хоть что-то выиграть?

О взглядах Си Цзиньпина на внутреннюю политику и экономику достоверно известно немного — как и положено наследному принцу, до времени своего воцарения он старается во всем следовать линии партии и своего начальства, к которому относится подчеркнуто уважительно. Большую часть карьеры Си провел в богатом приморье, но, вероятно, юношеский опыт будет залогом того, что он продолжит курс на поддержку деревни и социально незащищенных групп. Возлагать на Си надежды по демократизации Китая, которые Запад связывает чуть не с каждым новым лидером, вряд ли имеет смысл.

Внешняя политика — едва ли не единственная сфера, по которой Си Цзиньпин один раз высказался довольно откровенно. В феврале 2009 года в Мексике во время встречи с местной китайской диаспорой Си задали вопрос, почему Запад винит в кризисе КНР. "Есть просто зажравшиеся иностранцы, которые любят тыкать в Китай пальцем. Мы не экспортируем революцию, не экспортируем голод и бедность, не причиняем другим головную боль — и что им еще надо?" — взорвался Си. Это дало повод наблюдателям говорить о том, что будущий лидер придерживается националистических взглядов.

То же впечатление от общения с Си вынес и вице-президент США Джо Байден. Известно, что Си Цзиньпин близок с военными — чиновничью карьеру он начинал секретарем министра обороны Гэн Бяо, один из самых патриотично настроенных генералов Лю Юань (десятка пик) — его друг. Да и супруга Си Цзиньпина — генерал-майор НОАК Пэн Лиюань, солистка армейского ансамбля и одна из самых популярных певиц в стране. Правда, их единственный ребенок, дочь Си Минцзэ, в 2010 году поступила в Гарвард и учится там под вымышленным именем, так что ненавистником Америки будущего лидера Китая назвать нельзя.

К России Си Цзиньпин относится довольно тепло, это привито отцом, который был убежденным коммунистом и искренне восхищался СССР. В 2010 году во время первого и пока единственного визита в РФ Си Цзиньпин лично попросил Дмитрия Медведева провести ему экскурсию по Кремлю, долго осматривал комнаты, в которых работал Ленин, и, по отзывам сопровождавших его дипломатов, остался крайне доволен поездкой.

Король. Ван Цишань

Ван Цишань

64-летний Ван Цишань — главный финансовый гуру в руководстве КНР, один из архитекторов реформ последних 20 лет. При этом Ван Цишань не служил в шанхайском горкоме при Цзян Цзэмине, а родители его не воевали бок о бок с Мао Цзэдуном или Дэн Сяопином. Зато Вану повезло в браке, хотя свою будущую жену он встретил при крайне драматичных обстоятельствах.

Окончив школу в родном Циндао в 1969 году, Ван, как и миллионы подростков-сверстников, был отправлен на трудовое перевоспитание. Там он и познакомился с Яо Миншань — дочкой опального на тот момент партийного лидера Яо Илиня. Вскоре молодые люди поженились. Так что если Си Цзиньпина и других принцев относят к "группировке сынков и дочек", то Ван — типичный представитель "группировки зятьев". В то время брак с Яо вряд ли улучшал жизненные условия или стартовые позиции для начала политической карьеры (скорее, наоборот). Но Ван тогда и не хотел идти на госслужбу.

Окончив престижный Северо-Западный университет в древней императорской столице Сиань, Ван Цишань стал профессиональным историком, специализировался на истории 1930-х годов, в том числе изучал становление капитализма и банковской системы. Постепенно он начал доставать книги по макроэкономике и финансам и самостоятельно их штудировать.

В начале 1980-х в Пекине в Академии общественных наук, где Ван работал научным сотрудником, сложился кружок молодых либеральных экономистов, которые вели теоретические дискуссии о возможности сочетания социализма с рынком. Ван быстро стал одним из лидеров кружка, члены которого начали активно печататься в научных журналах. В стране как раз назревали реформы Дэн Сяопина, но молодых экономистов катастрофически не хватало, так что Ван с его дипломом историка был для власти находкой. Вскоре он начал работать в группе по аграрной реформе при ЦК — одном из "мозговых центров" младореформаторов. Не последнюю роль в его назначении сыграло то, что тесть Вана Яо Илинь к тому моменту стал вице-премьером по финансам.

Ван Цишань стал автором реформ финансирования сельского хозяйства, в том числе он полностью преобразил Сельскохозяйственный банк Китая — один из четырех опорных госбанков КНР, IPO которого в 2010 году в Шанхае и Гонконге стало крупнейшим в истории на тот момент ($22,1 млрд).

С конца 1980-х Ван начал плотно работать с Чжу Жунцзи — выходцем из шанхайского горкома и будущим премьером, одним из главных архитекторов китайского экономического чуда в 1990-е. В частности, он два года проработал его заместителем в Народном банке Китая (Центробанк). Ван и Чжу очень близки. Например, Ван Цишань пролоббировал через Чжу создание суверенного фонда China Capital Corporation, а затем помог трудоустроиться туда сыну премьера Чжу Юньлаю (шестерка треф). Чжу Жунцзи хотел видеть Вана своим преемником, но выбор был сделан в пользу Вэнь Цзябао. Говорят, что Чжу не расстался со своей идеей и активно лоббирует кандидатуру Вана вместо Ли Кэцяна. Если этот маневр не удастся, Вану прочат пост главы ВСНП — высшего законодательного органа.

Впрочем, можно не сомневаться — Ван Цишань справится с любой работой, которую предложит ему партия. Недаром его прозвище — Пожарный (а в 2011 году, когда он посещал пожарный департамент Нью-Йорка, ему торжественно вручили пожарный шлем). С конца 1990-х Вана отправляли на задания, с которыми не мог справиться никто другой. В 1998 году в разгар Азиатского финансового кризиса он стал вице-губернатором южной провинции Гуандун, банки которой сильно пострадали. За два года он привел местный банковский сектор в порядок.

Следующее назначение — партсекретарь тропического острова Хайнань, где надулся опасный пузырь на рынке недвижимости. Ван сдул его за год (эти навыки пригодились во время кризиса 2008-2009 годов). Потом Ван Цишань стал мэром Пекина в разгар вируса атипичной пневмонии — его предшественник был уволен за попытку скрыть эпидемию — и быстро навел порядок в городе. Затем он помогал Си Цзиньпину разбираться с олимпийскими стройками, а в 2008 году стал вице-премьером по финансам и успешно провел китайскую экономику через кризис.

Помимо высокого профессионализма Ван Цишань — один из немногих руководителей КНР, которые прекрасно держатся на публике. Великолепный оратор, умеющий отвечать на вопросы без подготовки и свободно цитирующий древние тексты, Ван пользуется уважением как среди китайской элиты, так и за рубежом, где у него много друзей. Например, по некоторым данным, глава казначейства США Тимоти Гайтнер называет его "дядя Ван" — отец Гайтнера Питер работал с Ван Цишанем в Пекине в 1980-е. В целом, авторитет Вана среди мировых финансистов похож на репутацию Алексея Кудрина — разумеется, с поправкой на размер экономки.

В России Ван хорошо известен чиновникам: он был сопредседателем межправительственной комиссии. В частности, именно с ним Игорь Сечин договаривался о строительстве трубы в Китай и долгосрочном контракте, на котором "Роснефть" потом потеряла около $3,5 млрд, проиграв ценовой спор китайцам.

Дама. Дэн Нань

Дэн Нань

На XVIII съезде Дэн Нань не станет членом политбюро. Политическая карьера этой 66-летней дамы фактически прекратилась в 2004 году, когда она ушла с поста замминистра по науке и технологиям — вершины ее пути на госслужбе. Тем не менее среди всех принцев и принцесс именно Дэн Нань — одна из самых влиятельных фигур. Ведь она представляет едва ли не самую уважаемую в номенклатурной аристократии семью — родственников патриарха китайских реформ Дэн Сяопина.

Как и все потомки Дэна, его вторая дочь от третьей жены Дэн Нань — крайне непубличная фигура. После ухода с госслужбы она уже седьмой год трудится вице-председателем Ассоциации развития науки и технологий КНР, изредка появляясь на больших мероприятиях организации. В 2007 году по итогам съезда она стала членом ЦК, а потому раз в год участвует в пленумах.

Впрочем, реальная роль Дэн Нань и ее родственников в закулисной жизни партии куда больше, чем предполагает ее сравнительно скромная должность. Начать с того, что именно ей нынешний генсек Ху Цзиньтао в чем-то обязан своим возвышением. Дэн и Ху в начале 1980-х учились вместе в Высшей партийной школе в Пекине — главной кузнице кадров китайского руководства. Скромный молодой человек из бедной семьи, долго работавший в глубинке, произвел на девушку хорошее впечатление, и она представила его папе: по одной из распространенных версий, именно эта встреча с Дэн Сяопином стала определяющей в судьбе будущего генсека. Считается, что Дэн Нань и ее брат Дэн Пуфан имеют право голоса при неформальном обсуждении назначений будущих лидеров.

Дэн Нань — едва ли не самая заметная из пятерых детей отца китайских реформ. Впрочем, остальные четверо тоже вполне хорошо себя чувствуют. Помимо Дэн Нань самый известный его отпрыск — старший сын, 68-летний Дэн Пуфан. В годы "культурной революции" его искалечили хунвейбины, выбросив из окна третьего этажа. С тех пор Дэн Пуфан прикован к инвалидной коляске. Долгое время он возглавлял Ассоциацию инвалидов Китая, а сейчас Дэн — исполнительный директор Олимпийского комитета КНР, вице-председатель Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК, совещательный орган, объединяющий КПК и разрешенные в Китае демократические партии).

Кроме того, с 1985 года Дэн возглавляет созданный им Фонд помощи инвалидам, с которым связано немало коррупционных слухов. В частности, в конце 1980-х Дэн Пуфана обвиняли в незаконном финансировании через этот фонд девелоперской компании Kanghua, скандал удалось замять благодаря помощи Юй Чжэншэна (валет треф).

Удачливыми бизнесменами стали и другие представители семьи Дэна. Его младший сын 61-летний Дэн Чжифан занимается девелопментом в Южном Китае, дочь 62-летняя Дэн Жун — глава крупной корпорации Shenzhen Huayue. Лишь старшая дочь 71-летняя Дэн Линь не занимается бизнесом, а трудится зампредом Общества международной дружбы КНР (зато ее муж У Цзяньчан работал управляющим директором крупной металлургической компании China Non-ferrous Metals Industrial Corporation).

Валет. Юй Чжэншэн

Юй Чжэншэн

67-летний секретарь шанхайского горкома Юй Чжэншэн — один из самых возрастных претендентов на место в постоянном комитете политбюро. Согласно правилам, при назначении в политбюро претендент должен быть не старше 68 лет — то есть Юй всего на год младше установленного лимита. Тем не менее в пользу Юй Чжэншэна говорят сразу несколько факторов.

Во-первых, его происхождение. Юй — один из принцев. Его отец Юй Цивэй (известный также по подпольному имени Хуан Цзин) был одним из видных деятелей партии в период гражданской войны. Кстати, его первой боевой подругой была молодая Цзян Цин — впоследствии четвертая официальная жена Мао Цзэдуна и один из членов "банды четырех".

Во-вторых, в пользу Юй Чжэншэна работают его связи с Цзян Цзэминем. Юй — один из старейших членов шанхайской группировки. Впервые с Цзяном Юй пересекся по профессиональной линии. Выпускник Харбинского института военных инженеров, Юй Чжэншэн в 1982 году дослужился до начальника компьютерного управления в Министерстве электронной промышленности. В том же году новым главой этого ведомства стал Цзян Цзэминь. Они работали вместе до 1985 года, когда Цзян ушел на повышение и стал мэром Шанхая, а Юй пошел заместителем в только что созданный Фонд помощи инвалидам. Его главой был старший сын всесильного Дэн Сяопина Дэн Пуфан.

Близость к семье Дэна стала третьим фактором, который помогает Юй Чжэншэну оставаться на плаву и двигаться вверх по карьерной лестнице. Когда разразился скандал с фирмой Kanghua, именно Юй помог Дэн Пуфану выйти сухим из воды и не запятнать репутацию семьи. Потом уже семья Дэна помогла Юю. Дело в том, что в 1986 году в США сбежал его брат Юй Цяншэн — высокопоставленный офицер госбезопасности, сдавший американцам всю шпионскую сеть, в том числе одного из самых ценных агентов, внедрившихся в ЦРУ. Агент покончил жизнь самоубийством, а над головой Юй Чжэншэна сгустились тучи. Лишь заступничество Дэнов помогло ему тихо пересидеть бурю.

Из-за этой истории Юй долго не попадал в политбюро, зато продолжал двигаться по административной линии: был мэром приморского Циндао, министром строительства, партийным секретарем в провинции Хубэй, а в 2007 году принял от Си Цзиньпина руководство Шанхаем. Управляя крупнейшим финансовым центром страны, Юй добился немалых успехов, в частности успешно провел Всемирную выставку Expo-2010. Правда, были и коррупционные скандалы, однако напрямую Юй скомпрометирован не был.

Не исключено, что в постоянный комитет политбюро этот "старший брат всех принцев" все же попадет. В таком случае в марте он вполне может претендовать на пост главы НПКСК.

Десятка. Чжан Дэцзян

Чжан Дэцзян

Известными в партии родителями Чжан Дэцзян похвастаться не может. Зато этот 65-летний партийный функционер известен весьма теплыми отношениями с шанхайской группировкой Цзян Цзэминя, именно ему он обязан своим карьерным возвышением.

Чжан родился на северо-востоке КНР в провинции Ляонин, а учился и делал первые шаги по службе в соседней провинции Цзилинь. Там он окончил университет, выучив корейский язык, а в конце 1970-х проходил двухлетнюю стажировку в Пхеньяне в университете Ким Ир Сена. Чжан Дэцзян очень медленно карабкался по службе, но знание корейского неожиданно помогло ему. В 1990 году он сопровождал в поездке по КНДР генсека Цзян Цзэминя. Молодой человек с великолепным корейским понравился высокому начальнику, и в том же году Чжан стал заместителем секретаря цзилиньского парткома, а затем и секретарем.

С 1998 года карьера Чжан Дэцзяна начала стремительно развиваться — с депрессивного северо-востока, граничащего с унылой Россией и пытавшегося выжить за счет приграничной торговли, его перебросили на процветающий юг. Чжан руководил провинциями Чжэцзян и Гуандун — главными локомотивами роста экономики КНР, и сумел не опустить планку (ВВП Чжэцзяна при нем рос в среднем на 12-14% в год, Гуандун отстал не сильно). Правда, в Гуандуне партсекретаря критиковали за неумелую борьбу с вирусом атипичной пневмонии. А в 2005 году там же случился первый за долгие годы расстрел крестьян, о котором стало известно СМИ. Сельские жители взбунтовались против местных чиновников, пытавшихся выгнать их с земли и отдать ее девелоперам. В столкновениях были убиты свыше 10 человек.

На карьерных перспективах Чжана эта история отразилась даже позитивно: он приобрел репутацию человека, который может действовать жестко и эффективно. В итоге в 2008 году он стал вице-премьером Госсовета, курирующим энергетику, транспорт и телеком (за время его руководства отраслями случилось несколько ЧП, в том числе прошлогодняя авария на высокоскоростной железной дороге). А в марте этого года, после падения Бо Силая его отправили партсекретарем в Чунцин — зачищать наследие "чунцинского эксперимента". Многим это напомнило ситуацию 2007 года, когда Си Цзиньпин был отправлен на зачистку Шанхая после ареста Чэнь Лянъюя, а вскоре стал постоянным членом политбюро. Не исключено, что сейчас Чжана ждет похожая судьба.

Девятка. Чжан Гаоли

Чжан Гаоли

65-летний Чжан Гаоли — один из самых закрытых китайских чиновников. Он почти не дает интервью и редко появляется на экранах. Два года назад, возглавляя горком приморского Тяньцзиня (этот 13-миллионный город считается отдельной провинцией), он вдруг решил дать онлайн-интервью пользователям интернета (эту моду на общение с народом в сети ввел Ху Цзиньтао), однако быстро выяснилось, что ответы за Чжана писали сотрудники его пресс-службы. На всех групповых фото Чжан Гаоли прячется за спинами товарищей. Сотрудники мэрии Тяньцзиня объясняют это "врожденной скромностью товарища Чжана", блогеры — наличием дефекта лица, который партсекретарь тщательно скрывает. Проверить истину не так просто — близко к себе фотокоров и операторов он не подпускает.

По степени закрытости Чжан во многом напоминает своего политического патрона — нынешнего постоянного члена политбюро 69-летнего Чжоу Юнкана, куратора китайских силовых структур. Выпустившись в 1970 году из престижного Сямэньского университета с дипломом экономиста, молодой Чжан пошел работать в нефтянку и прошел путь от простого грузчика до менеджера второй по размеру нефтяной госкомпании Sinopec в провинции Гуандун. По некоторым данным, именно тогда он познакомился с Чжоу Юнканом, который затем пошел на повышение (был главой CNPC, китайского "Газпрома", а также шефом КГБ), но своего знакомого из вида не упускал.

Чжан Гаоли продолжил работать на юге и к началу 2000-х возглавил Шэньчжэнь — одну из свободных экономических зон и один из наиболее динамичных городов Китая. По слухам, там он активно помогал развивать бизнес семье Ли Кашина — гонконгского миллиардера с превосходными связями в ЦК, самого богатого человека в Восточной Азии (девятый в глобальном рейтинге Forbes в марте 2012 года, личное состояние — $25,5 млрд). После этого Чжана перевели работать на север страны — сначала он возглавил провинцию Шаньдун и оказался крайне эффективным управленцем, а теперь развивает Тяньцзинь.

Поддержка со стороны Чжоу Юнкана, Цзян Цзэминя и семьи Ли Кашина плюс хорошие результаты работы — достаточная комбинация факторов, чтобы позволить Чжан Гаоли претендовать на место одного из девяти членов политбюро.

Восьмерка. Мэн Цзяньчжу

Мэн Цзяньчжу

Как и многие представители шанхайской группировки, 65-летний глава МВД Мэн Цзяньчжу — выходец из приморской провинции. Он родился в городе Сучжоу, в двух часах езды от Шанхая. С конца 1960-х и до 1986 он работал в одном и том же сельскохозяйственном предприятии (по сути, очень большом колхозе) под Шанхаем, пройдя путь от простого работника до начальника предприятия. Затем он попал в партийную школу в Шанхае и дальше делал карьеру уже в структурах горкома, был замом секретаря Хуан Цзюя. Когда шеф пошел на повышение и стал вице-премьером, Мэна отправили руководить провинцией Цзянси. В 2007 году он неожиданно возглавил МВД, судя по всему, ключевую роль сыграли его шанхайские покровители, желавшие иметь во главе одной из ключевых силовых структур послушного человека.

На своем месте Мэн Цзяньчжу мало чем отличился: он работал не лучше и не хуже многих своих предшественников. Впрочем, в заслугу ему можно поставить обеспечение безопасности всех крупных международных событий в Китае в последние годы (прежде всего, Олимпиады в Пекине и Expo в Шанхае), а также умелые действия милиции при волнениях во время кризиса, а также этнических восстаниях в Тибете и Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Несмотря на это, Мэн до недавнего времени вряд ли всерьез рассматривался в списке кандидатов на попадание на вершину властной пирамиды, если бы не дело Бо Силая. После падения главы чунцинского горкома, претендовавшего на контроль над силовым блоком, в Пекине заговорили о том, что Цзян Цзэминь и Цзэн Цинхун могут пролоббировать передачу этого портфеля верному человеку — Мэн Цзяньчжу.

Семерка. Чжоу Сяочуань

Чжоу Сяочуань

Чжоу Сяочуаня в западной прессе нередко называют образцовым бюрократом и "самым способным из китайских чиновников". Действительно, 64-летний глава Народного банка Китая, руководящий им уже десять лет, по авторитетности и степени влияния на макроэкономическую политику может поспорить с самим Ван Цишанем. Впрочем, спорить им особо не приходится — обе звезды китайских финансов относятся к шанхайской группировке, тесно связаны с экс-премьером Чжу Жунцзи. Наконец, как и Ван, товарищ Чжоу — один из наиболее влиятельных принцев. Его отец, уважаемый революционер Чжоу Цзяньнань (1917-1995) был не столь влиятельным, как отец Си Цзиньпина или тесть Ван Цишаня. Зато он был предшественником Цзян Цзэминя на посту министра электронной промышленности и в начале 1980-х протежировал будущего генсека. Это во многом определило и блестящую судьбу Чжоу Сяочуаня.

В 1980-х он работал в структурах Госсовета и был одним из сподвижников снятого после событий на Тяньаньмэнь генсека Чжао Цзыяна — там он познакомился с секретарем Чжао, будущим премьером Вэнь Цзябао. В 1990-е годы Чжоу занимал топ-менеджерские позиции в различных госбанках, плотно работая с Чжу Жунцзи и Ван Цишанем, а до своего назначения главой ЦБ он руководил Комиссией по ценным бумагам и был одним из архитекторов фондового рынка в КНР.

В своей нынешней должности Чжоу отвечает за одну из самых болезненных тем для американо-китайских отношений — обменный курс юаня. Именно Чжоу Сяочуань так жестко отстаивает низкий курс, но в то же время именно он является автором амбициозной идеи по превращению юаня в мировую резервную валюту: если все будет благополучно, это может произойти к 2022 году, концу полномочий "пятого поколения" руководителей. Несмотря на политику, вызывающую нарекания Вашингтона, на Западе Чжоу крайне уважают — журнал Foreign Policy в 2010 году поставил его на четвертое место в список 100 великих мыслителей, а Bloomberg два года подряд включает его в список 50 наиболее влиятельных экономистов. Кстати, крайне влиятельна и супруга Чжоу Ли Лин, возглавляющая департамент международных договоров в Минторге КНР. Именно она курирует со стороны Пекина юридические войны США и КНР в ВТО.

В этом или следующем году Чжоу Сяочуань должен покинуть пост главы ЦБ. Не исключено, что он обменяет его на кресло Ван Цишаня в качестве финансового вице-премьера, которое ему прочили еще в 2007 году.

Шестерка. Чжу Юньлай

Чжу Юньлай

Сын экс-премьера Чжу Жунцзи 55-летний Чжу Юньлай (также известный по своему западному имени Левин Чжу) — совершенно новая генерация китайских принцев. Несмотря на не самую существенную разницу в возрасте с Си Цзиньпином, они олицетворяют два принципиально разных пути, которые выбирают в Китае принцы. Если Си избрал для себя чиновничью карьеру, то Чжу, как и многие другие отпрыски больших начальников, пошел по коммерческой линии.

У Чжу-младшего превосходное образование: он изучал атмосферные явления в Нанкине, затем уехал учиться в США — в университет Висконсина, а докторскую степень получил в чикагском DePaul University. После этого он работал на Arthur Andersen и Credit Suisse First Boston, пока в 1998 году КПК не запретила детям высокопоставленных чиновников работать за рубежом на иностранные фирмы. Чжу вернулся на родину, а затем с помощью Ван Цишаня возглавил инвестиционное подразделение China Investment Corporation (CIC), которым руководит до сих пор. Сейчас госкомпания, которую возглавляет Чжу, фактически монополизировала рынок государственных инвестиций, а саму CIC называют вотчиной семьи Чжу Жунцзи.

Работа на госкомпанию — лишь один из возможных путей монетизации своих родственных связей. Другой путь, который выбирают многие принцы,— устройство на работу в одну из глобальных компаний, работающих на китайском рынке. Предпочтение отдается инвестбанкам. Например, дочка бывшего генсека Ху Яобана, выпускница Кембриджа Дженис Ху является одним из ведущих менеджеров китайского отделения Credit Suisse — по удивительному совпадению, в последние годы банк стабильно получает мандаты на IPO китайских госкомпаний. Иностранные компании составляют картотеки принцев и стараются трудоустроить самых перспективных в самом начале карьеры, ведь возможность сделать нужный звонок или простой обмен визитными карточками очень многое решают в условиях "социалистической рыночной экономики с китайской спецификой".

Китайская Компартия доложила расстановку

В Китае оформилось новое руководство, которое возглавит страну на десять лет, чтобы привести ее к статусу крупнейшей экономики мира. Лидером КНР стал Си Цзиньпин, занявший высшие посты в партии и армии. Ушедший на пенсию Ху Цзиньтао потерпел поражение — большинство в политбюро получили выдвиженцы экс-генсека Цзян Цзэминя. Не исключено, что борьба за власть продолжится и в рядах нового поколения лидеров, и это сделает руководство важнейшего соседа и крупнейшего партнера РФ менее стабильным. С подробностями из Пекина — корреспондент "Ъ" АЛЕКСАНДР ГАБУЕВ.

Прошедший вчера первый пленум нового ЦК, избранного XVIII съездом Компартии Китая (КПК) стал самым важным этапом смены власти в стране. Окончательно процесс завершится в марте 2013 года, когда новые лидеры партии получат госпосты по итогам заседания Всекитайской сессии народных представителей (ВСНП) — высшего законодательного органа. Однако ключевые кадровые решения, по которым можно судить о расстановке сил в руководстве второй державы мира, были обнародованы уже вчера.

У Китая появился новый лидер. Как и ожидалось, пленум избрал генсеком ЦК КПК 59-летнего Си Цзиньпина. Он стал преемником Ху Цзиньтао еще в 2007 году и пять лет уверенно шел к высшему посту в партийной иерархии. Будущей весной товарищ Ху передаст ему и должность председателя КНР, после чего Си Цзиньпин будет возглавлять страну десять лет.

Но еще большее значение имеет избранный вчера состав постоянного комитета (ПК) политбюро. В Китае генсек является лишь первым среди равных в своеобразном "совете директоров" КНР — чтобы избежать ситуации, когда страной правит стареющий больной лидер, засидевшийся наверху властной вертикали. Поэтому фигуры постоянных членов политбюро играют не меньшую роль, чем личность генсека.

Накануне XVIII съезда за места в политбюро развернулась борьба между выдвиженцами Ху Цзиньтао, которые работали с ним в комсомоле, и сторонниками его 86-летнего предшественника Цзян Цзэминя, опирающегося на потомков прежних лидеров КНР ("принцев") и выходцев из шанхайского горкома партии (см. "Ъ" от 8 ноября). Вчерашний пленум показал, что товарищ Цзян одержал победу. Количество постоянных членов политбюро сокращено с девяти до семи, из них "комсомольцев" — двое.

Это второй номер в партии и вероятный будущий премьер 57-летний Ли Кэцян и пятый номер, 65-летний Лю Юньшань, который возглавлял в ЦК департамент пропаганды и будет курировать эту сферу в новом политбюро. Остальные пятеро — люди Цзяна. Помимо Си Цзиньпина, это 65-летний вице-премьер госсовета Чжан Дэцзян, 67-летний глава шанхайского горкома Юй Чжэншэн, 64-летний вице-премьер Ван Цишань и 65-летний глава горкома 13-милионного Тяньцзиня Чжан Гаоли (биографии и историю взаимоотношений постоянных членов политбюро см. в проекте журнала "Власть" "Четыре масти китайской власти" на http://www.kommersant.ru/doc/2061371).

Вице-премьер Ван Цишань, главный финансовый гуру КНР и сопредседатель межправкомиссии с Россией, неожиданно возглавил комиссию ЦК по проверке дисциплины — грозную внутрипартийную спецслужбу по борьбе с коррупцией. Чжан Дэцзян может претендовать на пост главы ВСНП, а Юй Чжэншэн — возглавить Народный политический консультативный совет, аналог Общественной палаты, на платформе которого КПК общается с разрешенными партиями и профсоюзами.

За бортом ПК политбюро остался видный "комсомолец" 61-летний Ли Юаньчао, который возглавляет орготдел ЦК (через него проходят все кадры), хотя его избрание считалось вопросом почти решенным. Ли вошел лишь в расширенный 25-местный состав политбюро и является претендентом на должность вице-председателя КНР. В любом случае, "комсомольцам" (в расширенном политбюро их тоже меньше, чем предполагалось) в управлении страной будет отведена более скромная роль.

Аппаратное поражение Ху Цзиньтао закрепило третье важнейшее решение пленума. Товарищ Ху передал Си Цзиньпину руководство центральным военным советом ЦК КПК — высшим органом принятия решений в сфере обороны. Еще недавно обсуждался вариант, при котором Ху Цзиньтао оставил бы пост главнокомандующего за собой на пару лет, как сделал это Цзян Цзэминь. Теперь же сочетание верховных постов в армии и партии в руках Си Цзиньпина позволит новому генсеку быстрее консолидировать власть. "Военными" замами товарища Си в совете стали генералы — 65-летний Фань Чанлун и 62-летний Сюй Цилян, также близкие Цзян Цзэминю.

Утешением для Ху может стать то, что в 25-местное политбюро попал его однофамилец и давний протеже 49-летний Ху Чуньхуа, который возглавляет партком во Внутренней Монголии. Он и его ровесник, секретарь парткома в провинции Цзилинь Сунь Чжэнцай — единственные члены политбюро моложе 50. Именно они могут составить ядро "шестого поколения руководителей", которое будет править в 2022-2032 годах.

Новый расклад сил может стать источником нестабильности руководства Китая, поскольку поддерживавшийся предыдущие десять лет баланс между сторонниками Цзяна и Ху теперь нарушен. Ключевой вопрос — сложится ли у Си Цзиньпина такой же тандем с Ли Кэцяном, какой был у Ху Цзиньтао с Вэнь Цзябао. О личных отношениях двух первых лиц (кроме того что оба боролись за право стать наследниками трона, и Си вышел победителем), мало что известно.

По данным WikiLeaks, Цзян Цзэминь и его соратники предлагали не делать Ли премьером, отдав ему церемониальный пост главы ВСНП. Если эти настроения сохранились, ближайшие пять лет до очередного съезда китайское руководство может посвятить не решению растущих проблем и превращению КНР в супердержаву (как завещал в прощальном докладе съезду товарищ Ху), а внутренним разборкам.

Такой исход не исключают и в китайской элите. Во всяком случае, как рассказали "Ъ" работающие в Китае инвестбанкиры, многие "комсомольцы" и близкие к ним бизнесмены начали выводить активы из КНР и даже переправлять за рубеж семьи, опасаясь чисток. Такой сценарий не сулит ничего хорошего ни Китаю, ни его соседям, включая Россию.

http://www.kommersant.ru/doc/2067496

http://www.kommersant.ru/doc/2046240

http://www.kommersant.ru/doc/2064368

http://www.kommersant.ru/doc/2059907

http://www.kommersant.ru/doc/2054067

http://www.kommersant.ru/doc/2047342