Династия Романовых сама подписала себе смертный приговор, отступившись от наследства Петра Великого, они лишились своей спорной легитимности

Говоря об отмечающемся в эти дни четырехсотлетии воцарения Романовых на русском престоле, нужно прежде всего отметить, что собственно Романовых, именно как род, на наследственное правление никто не призывал. Если бы это было действительно так, то престол занял бы тот или иной старший представитель этого рода.

Например, Иван Никитич Романов, дядя Михаила и племянник царицы Анастасии, который прославился своими словами: «Тот есть князь Михайло Федорович еще млад и не вполне разуме», сказанными на соборе 1613 года, за которые он поплатился в будущем отстранением от всех значимых дел. Сам он выступал за кандидатуру Карла Филиппа (один из сыновей шведского короля Карла IX, герцог Сёдерманландский — прим. KM.RU).

То, что предложен на царство был малолетний Михаил, а не уже известный и влиятельный Иван, а также то, что последний был против данной кандидатуры, показывает, что Романовы как род на трон не призывались. На трон был именно избран конкретный представитель фамилии - Михаил, к этому моменту не являвшийся даже главой своей ветви рода.

То, что Романовы в последующем затвердили за собой право передавать престол в своем кругу первоначально вообще было неким не прописанным произволом, подкреплявшимся той или иной формой подобия избрания. Действительное право на передачу престола закрепляется за ними уже не в силу выбора 1613 года и не в силу традиции, а в силу того, что эта традиция оказалась превзойдена харизматической личностью Петра Первого.

Романовы как цари после Михаила всегда были немножко самозванцы. Романовы как императоры были уже не династией Романовых, а династией Петровичей. На престол они вступали не в силу родственных отношений с Михаилом Федоровичем, а в силу родственных отношений с Петром Великим. Недолгое правление другой ветви в 1730-40 годах было не только недолгим, но и неудачным и непопулярным. Да и оно основывалось на родстве Анны Иоанновны с Петром, как его племянницы.

Вспомним: Елизавета основывает свою претензию на престол (и Россия признает за ней это право) не как «правнучка призванного народом царя Михаила», а как «дщерь Петрова», и эти простые слова значат для нее, народа, русской гвардии, куда больше, чем хитросплетения прав иных претендентов. Павел Первый говорил о себе (в частности в свой смертный час, пытаясь остановить заговор) не как о «наследнике призванного народом Дома Романовых», но как о «правнуке Петра Великого». Екатерина Великая, не имея, в общем, просто никаких внятных прав на престол, утверждала их провозглашением преемственности своей политики с политикой Петра и выбиванием на основании памятника ему имевших силу закона слов «Петру Первому – Екатерина Вторая».

Династия русских императоров, таким образом, по сути своей была не династией Романовых, хотя таковой и считалась (хотя вопрос о Романовском происхождении самого Петра является не вполне однозначным), но династией Петровичей. Однако и здесь содержится неоднозначность: право на преемственность в этой династии давала не столько кровь Петра, сколько принадлежность его делу и его традиции. В частности – всему тому, что можно считать петровским вектором и петровским драйвом.

Легитимность династии русских императоров, да и в целом легитимность Романовых, оказывается соединением выбора, традиции и харизмы, но харизмы, принадлежность и соотнесение с которой само становится традицией. Как царь, Петр имел прав на престол меньше. чем его сводный брат Иван Алексеевич, полтора десятка лет считавшийся царствующим вместе с ним. Как Император, Петр, по сути, тоже был избран: формально – Сенатом, неформально – армией и народом. И этот выбор позже был подтвержден выбором Екатерины Первой, Елизаветы Петровны, Екатерины Второй и Александра Первого. Только выбирала уже, как и положено в Империи, гвардия, оказавшаяся в 18 веке главным инструментом гражданского общества в России.

Отсюда можно сделать вывод, что принадлежность к Петровичам (то есть наследникам «Дела Петрова») определяется не столько родством, сколько наследованием связи с харизмой и с новой традицией – традицией харизматичности и модернизаторства. И как только осознание этого обладателями престола теряется, как только они поворачиваются к антимодернизаторству, тут же теряется их связь с Петром, и теряется освящающая власть императорская легитимность.

Поворот от Петра осуществляется Александром Третьим. И он перестает быть Петровичем – он оказывается всего лишь Романовым, но, ко всему прочему - с мизерной долей собственно романовской крови. И он, и Николай Второй уже не Петровичи, уже не императоры – они просто Московские цари. Именно поэтому празднуется так пышно трехсотлетие Дома Романовых, что, перестав быть Петровичами, династия пытается утвердить себя как Романовых. Но лишившись Петровичей (а последние крупные имперские военные победы, как и последние значимые расширения империи связаны как раз с тем, кого можно считать на деле последним русским Императором – Александром Вторым), Россия уже не желала Романовых. Собственно, она не желала их уже более двухсот лет – с тех пор, как пошла за Петром, а не за правившей Софьей и старшим царем Иваном Пятым.

Перестав быть Петровичами, Романовы лишились своей спорной легитимности. Повернув с курса Петра Первого, Александр Третий по сути предрешил низложение Николая Второго. И в феврале 1917 года ключевую роль в низложении Николая сыграет именно тот институт, который возводил на престолы Петровичей (начиная с самого основателя) – созданная Петром Великим русская гвардия. А еще через несколько месяцев, в январе 1918 года, петровский гвардейский Семеновский полк, как и другие гвардейские полки, откажется признать претензии на власть Учредительного собрания и оставит его за системой Советов.

Романовы начали свое царствование с преступления – садистского убийства младенца, формально являвшегося малолетним царевичем Дмитрием Иоанновичем. О том, был он Рюриковичем или не был, мы знаем мало: исключительно со слов того предания, которое продиктовали получившие власть Романовы. Кстати, сами Романовы были как раз сторонниками партии «Тушинского вора» и никогда с ним не боролись. И победа сторонников Михаила на Земском Соборе была не победой представителей Ополчения, а победой этой, тушинской партии.

Только каковы бы ни были эти четырехсотлетней давности политические сплетения, но вешать на холоде трехлетнего ребенка только на случай, чтобы никто не смог при удаче ложно или истинно объявить его царем, как-то непристойно. Если Рюриковичем не был – к чему было вешать? Он себя сам таковым объявлять или не объявлять воли не имел. А раз повесили – ведь получается, что и впрямь был Рюриковичем и внуком Ивана Грозного… Тогда кто такие Романовы? Не то просто трусливые садисты и узурпаторы, не то – еще и цареубийцы.

Так или иначе – начали они с убийства маленького ребенка, в не затянувшейся петле несколько часов околевавшего на морозе. И кончили соответственно.

Накануне в Екатеринбурге начались торжества по поводу празднования 400-летия дома Романовых. Продвинутые политэксперты утверждают, что "событие носит патриотический характер". Празднования 400-летия династии Романовых стартовали 21 февраля с торжественного молебна, проведенного в Храме-на-Крови – месте гибели Николая II и его семьи.

Напомним, в Екатеринбурге последние несколько лет отмечаются так называемые "царские дни". Празднование проходит зачастую с участием первых лиц государства. При этом, на развитие и содержание инфраструктуры, связанной с поклонением семье Романовых, тратятся средства областного бюджета.

И с чего вдруг при активнейшем участии демократически избранной госвласти и РПЦ, немало потесненной теми же Романовыми в свое время, активно внедряется в сознание современных, совсем не монархично настроенных россиян, мысль о том, что династия Романовых для России была величайшим благом из всех возможных, чудо чудное, диво дивное и святость непорочная - хотелось бы понять.

Конечно, не признать, что отдельные правители из этой династии были более, чем достойными исторической доброй памяти царями - значит погрешить против истины.

Но говорить о том, что все "помазанники божии" под фамилией Романовы были умилительно приятными людьми и достойными чуть не преклонения правителями - означает лишь очередное искажение исторической правды.

Раз уж почитатели царской фамилии столь рьяно кинулись отмечать 400-летие царской фамилии, то давайте разберемся - кто такие, собственно, "Романовы", и каким образом они оказались на российском царском троне. И никуда, конечно, не уйти от вопроса - почему, собственно, столь достойные носители фамилии почти сто лет назад были с этого трона при полном одобрении всего российского народа свергнуы? Но ответ на второй (коренной) вопрос - тема отдельных изысканий.

Итак, фамилия "Романовы" оказалась на российском царском троне в белокаменных палатах Кремля 400 лет назад.

"Фамилию я согласен наследственную принять"

Согласно родовому преданию, предки Романовых выехали на Русь "из Прусс" в начале XIV века. Первым достоверным предком Романовых и ряда других дворянских родов считается Андрей Иванович Кобыла — боярин московского князя Ивана Калиты. У Андрея Ивановича было пять сыновей: Семён Жеребец, Александр Ёлка, Василий Ивантей, Гавриил Гавша и Фёдор Кошка. Потомки Фёдора Кошки стали прозываться Кошкиными. Дети Захария Ивановича Кошкина стали Кошкиными-Захарьиными, а внуки — просто Захарьиными. От Юрия Захарьевича пошли Захарьины-Юрьевы, а от его брата Якова — Захарьины-Яковлевы.
Благодаря браку Ивана IV Грозного с Анастасией Романовной Захарьиной род Захарьиных-Юрьевых стал в XVI веке близким к царскому двору, а после пресечения московской ветви Рюриковичей начал претендовать на престол, и тогда же самоназвался Романовыми.

К слову, тут существует весьма пикантная деталь. Прозвание это не случайное. Зададимся простым вопросом - а почему, собственно – им было называться именно Романовыми, а не десятком других своих, гораздо более распространенных, имен и прозвищ? Да просто потому, что Никитичи решили зваться Римскими, с толстым намёком на свои политические и религиозные симпатии. Если проводить намекающие аналогии, то это примерно также, как ,если бы сегодня Путин сменил свою фамилию на Вашингтонского.

Но вернемся к датам и фактам. В 1613 году внучатый племянник Анастасии Михаил Фёдорович был избран на царство, и его потомство той или иной степени родства (которое традиционно называется "Дом Романовых") правило Россией до 1917 года.

Юридически члены царской, а затем императорской, семьи не носили вообще никаких фамилий ("царевич Иван Алексеевич", "великий князь Николай Николаевич" и т. п.). После брака Анны Петровны с герцогом Карлом Гольштейн-Готторпским род Романовых фактически перешёл в род Гольштейн-Готторпов. Таким образом, по генеалогическим правилам род именуется Гольштейн-Готторпские (Романовы), что и нашло отражение на родовом гербе Романовых и гербе Российской империи.

Но все это, так сказать, детали. Важнее - как юный годами, мало смышленый и не слишком грамотный Миша Романов оказался четыре столетия назад на российском троне. Ведь это важно именно для осознавания того, ЧТО, собственно, сегодня нам предлагают праздновать и какие исторические ценности почитать. А в воцарении Миши Романова наибольшую, первостепеннейшую роль сыграл, понятное дело, вовсе не он сам, а его батюшка – патриарх Филарет, личность в российской истории примечательная.

Итак, патриарх Филарет.

Родился Федор Никитич примерно в 1554 . В юности Фёдор Никитич был щёголем. Все московские франты брали его манеру одеваться за образец. Но не чурался Федор и знаний, особенно сильно упирая на изучение латыни, что для тех времен было весьма странно и необычно. Гораздо логичнее смотрелось бы, если б он изучал по традиции греческий, тем более, что книг на латыни было меньше, чем на греческом, а ввоз книг на латыни осуществлялся с территории Речи Посполитой – тогдашнего непримиримого и прямого врага России. То есть, как минимум, с самой юности, как сегодня бы выразились, Фёдор Никитич находился под идеологическим влиянием Запада.

Далее судьба оказалась тоже далеко не рядовая. Боярин и первый щеголь, двоюродный брат царя, плетет весьма искусные против него же - царя Бориса Гоуднова -интриги и заговоры, воспитывает самозванца и за это расплачивается пострижением в монахи. Монахом долго не пробыв, из рук самозванца получает Филарет сан митрополита, а из рук другого самозванца — патриаршее достоинство. А потом были девять лет пребывания у гостеприимных поляков, что никак не помешало избранию его сына на московский престол.

Если углубиться в исторические сведения, то обнаружим, что именно Романовы при активнейшем участии Федора Никитича во время тяжелого периода, когда в России после пяти подряд неурожаев (три - озимых, и два – яровых), начался голод, и, соответственно, брожение в народе, поставили немало палок в колеса правления Бориса Годунова. Еще одна прелюбопытная деталь - многие историки считают доказанным тот факт, что расстрига Гришка (Юшка) Отрепьев служил именно у бояр Романовых.

Уже потом в далекой Вене московские дипломаты назвали покровителя самозванца. Шуйский сообщал полякам, что Юшка Отрепьев "был в холопех у бояр Микитиных, детей Романовича, и у князя Бориса Черкасова, и заворовався, постригся в чернцы" – отсюда ясно, что Отрепьев был связан по крайней мере с двумя знатнейшими боярскими фамилиями - с Романовыми и Черкасскими. (К слову, термин "заворовался" по тогдашним временам наиболее применителен был к измене и заговорам и только потом, гораздо реже – к мелким прегрешениям вроде уголовных). Из патриаршей же грамоты следовало, что он постригся из-за преступлений, совершенных на службе у Романовых.

Вот такие вот интересные люди были на службе у Романовых. Но и это еще не всё.

Сами Захарьины-Юрьевы (Романовы) были обвинены Годуновым в заговоре и подвергнуты подлинному разгрому в Боярской думе. Братьев Романовых обвинили в тягчайшем государственном преступлении – покушении на жизнь царя. Наказанием за такое преступление могла быть только смертная казнь. Борис долго коле**лся, не зная, как ему поступить с Никитичами. Опальные оставались в столице в течение нескольких месяцев. Наконец их судьба решилась. Федора Романова постригли в монахи и заточили в отдаленный северный монастырь. Его младших братьев отправили в ссылку.

К слову о том, - как себя вёл Федор Никитич, а теперь уже инок Филарет в монастыре? Наверное, пребывал в полном благолепии и смирении? Уйдем от собственных комментариев, цитата:

"В нынешнем 7113 (1605) году марта в 16 день писал к нам Богдан Воейков , что февраля-де в 7 день, сказывал ему старец Илинарх да старец Леванид, февраля-де в 3 день в ночи старец Филарет его, старца Илинарха, лаял, и с посохом к нему прискакивал, и из кельи его выслал вон, и в келью ему, старцу Илинарху, к себе и за собою ходите никуды не велел. А живет-де старец Филарет бесчинством не по монашескому чину: всегда смеется неведомо чему и говорит про мирское житье, про птицы ловчия и про собаки, как он в мире жил, а к старцам жесток, и старцы приходят к нему, Богдану, на того старца Филарета всегда с жалобой, что лает их и бить хочет. А говорит-де старцам Филарет старец: увидят они, каков он вперед будет. А ныне-де и в великий пост у отца духовного тот старец Филарет не был, и к церкви и к тебе на прощенье не приходит, и на клиросе не стоит".

После скоропостижной смерти (другая версия - отравление) царя Бориса (13 апреля 1605 г.) Лжедмитрию не составило особого труда овладеть Москвой и свергнуть царя Федора Борисовича. Это свержение произошло 1 июня и 10 июня Федор был убит вместе с матерью. 20 июня 1605 года под всеобщее ликование самозванец торжественно вступил в Москву. 30 июля состоялось венчание Дмитрия на царство.

После захвата власти Лжедмитрием (лето 1605 года), опала с уцелевших Романовых была снята, а рядовому монаху Филарету расстрига-самозванец ничтоже сумняшеся даровал чин Митрополита, минуя все промежуточные ранги (числом 10!!). В силу того, что награда была воистину царской, то приходится сделать вывод, что награждать-таки было за что! Дал бы самозванец Филарету и Патриарший чин, да тот был занят иезуитом-греком Игнатием, который должен был привести Русскую Церковь к унии. Самого же Митрополита Кирилла Ростовского выгнали взашей. Помимо митрополичьего звания Лжедмитрий с барского плеча подарил Романовым Ипатьевский монастырь, который был родовым монастырём Годуновых со времен основателя монастыря далекого предка Годуновых ордынского мурзы Чета.

После свержения Лжедмитрия (В ночь с 16 на 17 мая 1606 года) царём избрали основного инициатора заговора против Лжедмитрия - Василия Ивановича Шуйского, а чтобы у Филарета не было возможности занять вакантный чин патриарха (иезуита Игнатия выперли за дичайшие нарушения обычаев и правил при венчании Лжедмитрия и Марины Мнишек) царь Василий послал Филарета за останками царевича Дмитрия в Углич. Пока Филарет отсутствовал, патриархом избрали митрополита казанского Гермогена (к слову, героический был муж и истиный патриот).

Но и после избрания Василия царём Филарет не изменил своим привычкам. И потому сноровисто перебрался в лагерь Лжедмитрия №2 – Тушинского вора (Объявился новый самозванец, вошедший в историю как Тушинский Вор (1607—1610)).

Стоит отметить, что Тушинский вор Лжедмитрий №2 (он же по версии многих историков - жидовин Богданко) продал Филарету должность Патриарха за 1 посох с драгоценным камнем (который, как отмечали свидетели, стоил как бочка золота).

Такие уж нравы были , что в Тушинском подворье, что в среде так называемой элиты тогда.

При Тушинском воре Филарет возглавил православное духовенство в русских землях, временно подчинявшихся самозванцу, в то время как патриарх Гермоген управлял Церковью на территориях, контролируемых администрацией В.И.Шуйского. Сам чин "нареченного", то есть, назначенного государем на еще занятую кафедру (или не посвященного в сан) патриарха, по справедливому замечанию митрополита Московского и Коломенского Макария, происходил из обычаев литовских, чуждых Русской православной церкви.

Наивно полагать, что Филаретом можно было манипулировать, как марионеткой, когда подавляющее большинство сторонников Лжедмитрия было православным. Никитич мог отказаться от предложенной ему роли и пострадать, подобно Феоктисту, Иосифу, множеству безвестных священнослужителей. Однако он пользовался по крайней мере видимыми почестями и властью и обменивался любезностями с Лжедмитрием.

Вот что пишет Р.Г.Скрынников о деятельности Филарета в этот период: "Фактическим главой тушинского правительства стал уже упоминавшийся ростовский митрополит Филарет, человек незаурядных способностей и сильной воли. В Тушино его привезли как пленника, но Лжедмитрий II предложил ему сан "патриарха всея Руси". И Филарет принял его, хотя ещё совсем недавно предавал анафеме нового „еретика и вора“, появившегося в Стародубе… Филарет с ещё большим усердием стал совершать молебствия во здравие „великого государя Дмитрия Ивановича и его благоверной супруги Марины Юрьевны".

Действия "нареченного" патриарха простирались даже на сбор даней с духовенства в пользу самозванца.

То есть работал Филарет на самозванца и, по сути, являлся тем, что позднее станет определяться иностранным словом "коллаборационист".

Кстати, православные Ростовской и Ярославской митрополии, не подчинявшиеся Тушинскому вору Лжедмитрию II, не признавали над собой и власти Филарета.

После наступления войск Михаила Скопина-Шуйского Филарет пытался бежать вместе с Лжедмитрием №2, но был пойман, как нашкодивший кот, отрядом Григория Волуева – того, который застрелил самозванца Юшку Отрепьева.

Однако, Тушинская тусовка прекрасно себя чувствовала и в Москве, третируя царя Шуйского. После загадочной смерти Михаила Скопина-Шуйского, расшатавшаяся русская армия (командующий наемник на шведской службе де Ла Гарди) была рассеяна польскими гусарами под Клушино (24 июня 1610 года), а царь Василий обманом захвачен в плен Захаром Ляпуновым. Власть перешла к семибоярщине, в которой – а как же!! - активную роль играл Филарет и его родной брат Иван Никитыч.

В последующем Филарет был послан вместе с Василием Голицыным послом в Польшу к королю Сигизмунду для передачи приглашения королевичу Владиславу на русский трон. И такой факт исторический - призыв польского королевича в русские цари - сегодня как-то не то, что позабыт, а стеснительно не упоминается особо. Очень уж он неприглядно характеризует обычное для так называемой российской элиты поведение. Если, конечно, судить обо всем с позиций российского патриота.

Сын же Филарета - тот самый будущий родоначальник Романовых Михаил -остался в Кремле вместе с семьями остальных участников семиборящины – коллаборационистского правительства на службе оккупантов. Более того! Существует непреложный исторический факт – в момент, когда ополчение Минина и Пожарского принудило засевших в Кремле поляков к сдаче, из стен кремля вместе с поляками-католиками-оккупантами вышел юный Миша Романов вместе со своей матушкой!

Что там делал Миша - трактуется по-разному. Одни историки утверждают - состоял в партии коллаброционистов, другие - мол, в плену был.

Пребывание же Филарета в Польше во все эти насыщенные событиями времена – вообще очень и очень загадочная история.
Факт нахождения Филарета в почётных гостях польских сановников (а вовсе не в тюрьме) подтверждается отчётом русского посланника (царского гонца, но не посла) Афанасия Желябужского, который в 1613 году встретил Филарета не в тюрьме, а во дворце литовского гетмана Льва Сапеги. Во время переговоров Филарет ничтоже сумняшеся рубанул, что в обрыдлую ему Москву возвращаться категорически не желает, да и патриархом быть не очень-то надо. Желябужский честно зафиксировал это "особое мнение" Филарета. Зафиксировала это мнение и польская сторона. То есть – налицо факт: когда его позвали, возвращаться Филарет в Москву не захотел.

И только, когда в Речи Посполитой запахло жареным (началась 30-летняя война) Филарет предпочёл унести свою драгоценную особу в более безопасное место - обратно в Москву.

Подведем краткие итоги. Филарет, фактический (не юридический) основатель семейного клана, обозначающего себя как царская династия Романовых, имел прямое отношение к следующим историческим деяниям:

1. Воспитание самозванца №1 Юшки Отрепьева;
2. Заговор с целью захвата власти против законно избранного государя Бориса.
3. Несоблюдение православных обрядов и открытое глумление над оными.
4. Добровольный переход на сторону самозванца №2 - второго Лжедмитрия, Тушинского вора. Участие в оккупационном правительстве.
5. Участие в семибоярщине и приглашении на трон польского королевича.

И кого же тут почитать в смысле патриотического воспитания?

Впрочем, ничего удивительного – как говаривал Чжуан Цзы: "Украл рыболовный крючок – угодил на плаху, украл государство – стал государем".

http://www.km.ru/v-rossii/2013/02/26/istoriya-rossiiskoi-imperii/704842-dinastiya-romanovykh-sama-podpisala-sebe-smer

http://www.nakanune.ru/service/print.php?articles=7510

http://oper.ru/oforum/read.php?thread_id=1049588870