История Греции ХХ века полна страстей и драматических событий. Отчасти так случилось потому, что еще со времен борьбы греков за независимость 1820-х годов большую роль в политической жизни страны играла армия. Легальные и нелегальные офицерские организации, недовольные властью, неоднократно инициировали военные перевороты в стране, устанавливая собственную диктатуру или передавая власть верным им гражданским политикам. Но если в первой половине ХХ в., особенно в межвоенный период, такой путь политического развития вряд ли можно считать уникальным, то после Второй мировой войны военная диктатура стала встречаться в Европе гораздо реже.

После освобождения от нацистской оккупации в Греции разразилась гражданская война (1946-1949), в которой поддерживаемое США и Великобританией афинское правительство нанесло поражение коммунистам. Возникший тогда режим трудно назвать демократическим: коммунисты и им сочувствовавшие, а также славянское население подверглось жестоким преследованиям, многие эмигрировали или погибли в концлагерях. Компартия и другие левые организации были поставлены вне закона, правительство жестко контролировало СМИ. Послевоенный режим не смог обеспечить необходимых стране темпов экономического роста – Греция оставалась одной из беднейших стран Европы – и это, в свою очередь, вело к росту напряженности в обществе.

Острый политический кризис разразился в середине 1960-х гг., когда к власти пришло центристское правительство Георгиоса Папандреу (дедушки современного политика). Он стремился поддержать средние слои и ограничить роль иностранного капитала в национальной экономике. Конфликт между премьер-министром и королем, с одной стороны, и вмешательство ЦРУ, поддерживавшего интересы американского бизнеса, с другой, привели к падению правительства Папандреу, на смену которому пришли однодневки, своей политической борьбой подрывавшие авторитет парламентского строя.

В обществе крепло желание видеть у власти правительство «твердой руки».

Этим воспользовались члены тайного Священного союза греческих офицеров. 21 апреля 1967 г. они вывели войска на улицы Афин, распустили парламент и взяли власть в свои руки. Так была установлена последняя в греческой истории военная диктатура, лидерами которой стали полковники Георгиос Пападопулос, Стилианос Паттакос и Николаос Макарезос. По черной форме офицеров госбезопасности противники режима называли его диктатурой черных полковников или хунтой, в коммунистических кругах это правительство окрестили неофашистским.

В отличие от большинства других греческих диктатур ХХ в., часто не имевших ни собственной политической программы, ни идеологии, «черные полковники» создали и то, и другое. Это позволило им продержаться у власти семь лет (1967-1974) и за это время провести в стране ряд преобразований, которые благотворно сказались на национальной экономике и финансах, демографической ситуации, системе образования, церковно-государственных отношениях.

Идеология режима сочетала революционную риторику с традиционными ценностями.

События 21 апреля 1967 г. «полковники» называли революцией, себя – Национальным революционным правительством. Они всячески стремились подчеркнуть уникальность своей революции и одновременно – ее преемственность с национально-освободительной революцией 1821 года. Тогда греки получили государственную независимость. По мнению идеологов режима, 1821 год стал только началом освобождения греков, которое теперь предстояло завершить. Национальное возрождение должно было реализоваться в построении Великой Греции – экономически независимого и политически устойчивого государства, которое могло бы стать геополитическим центром не только для рассеянной по миру греческой диаспоры, но и для других народов и государств.

Для этого, прежде всего, было необходимо преодолеть глубокий духовный кризис греческой нации, вернуть утраченный греческий национальный дух. Сам Пападопулос и его единомышленники вполне ясно представляли себе его суть и стремились всеми средствами (СМИ, Церковь, система образования) донести ее до всех греков. Само понятие «национального духа» было заимствовано греческой общественной мыслью из европейской философии еще в эпоху романтизма, к началу ХХ в. греки уже понимали нацию вполне в европейском смысле, но все же подчеркивали ее уникальность: греческая нация существовала на стыке двух миров – Запада и Востока, не принадлежа ни к одному из них.

Во времена диктатуры Восток воспринимался враждебно и ассоциировался с коммунистическим СССР, Запад был олицетворением свободы, но не обладал достаточным потенциалом для всестороннего развития общества. Причина этого состояла в том, что Запад – наследник древнегреческой цивилизации – на самом деле, утратил многие ее ценности. Впрочем, прямой критики Запада греческая хунта избегала, опасаясь оказаться в изоляции.

Греческий национальный дух исключителен, поскольку основан на греко-христианском идеале. Этот идеал сочетает греческий образ мышления, связанный с ценностями древнегреческой цивилизации, с византийским православием. Греческому самосознанию приписывался патриотизм, скромность, уважение к законам, мужество и личная храбрость, гостеприимство и уважение к иностранцам. Главная социальная ценность греческого идеала – демократия. С точки зрения «полковников», Запад был демократичен только на словах: парламентская система защищает интересы отдельных групп, а не всего общества, частные интересы ставятся выше общественных.

Истинная демократия по своей природе консервативна, она призвана хранить традиции общества, а не разрушать их.

Идеологи режима объединяли всю греческую нацию во времени и пространстве: с доисторических времен до наших дней и во всех концах ойкумены. Они не отдавали предпочтения какой-то конкретной эпохе или государственному режиму. Естественно, отсутствовали и иностранные примеры для подражания. В этом «полковники» следовали традициям греческой консервативной общественной мысли, склонной идеализировать отдельных героев (Александр Македонский, Юстиниан), а не конкретные политические режимы.

Христианство внесло в греческий национальный идеал любовь к ближнему, милосердие, великодушие, воздержание. Западное общество, как полагали идеологи режима, утратило и эти ценности: существование западного человека превратилось в «сладкую жизнь», эгоистичное потребительство. Нетрудно заметить, что критика Запада греческими диктаторами, несмотря на их явный антикоммунизм, носила антибуржуазный характер. Возможно, на взгляды диктаторов повлияло и их происхождение – все они были выходцами из простого народа и сделали военную карьеру благодаря личным качествам.

Кроме того, христианство помогло окончательно оформить критерии самоидентификации греков, заложенные еще в античности. «Греками называются те, кто воспитан в нашей культуре», - сказал Исократ о Филиппе Македонском. Эта максима, закрепленная представлением о том, что «во Христе нет ни эллина, ни иудея», была прочно усвоена почти всеми направлениями греческой общественной мысли Нового времени. Расизм никогда не был популярен среди греков. «Полковники» не были исключением: они тоже полагали, что греком необязательно родиться. Им можно стать, усвоив греческий национальный идеал. Но верно и обратное: предатели национального идеала (например, коммунисты) автоматически вычеркивают себя из греческой нации.

Именно христианство придало греческому национальному идеалу принципиально новое качество. «Бог – филэллин», говорил Пападопулос. В его глазах христианские ценности были тесно связаны с православной Церковью, и он разделял представление некоторой части греческого духовенства о православии как национальной религии греков. Это представление никогда не формулировалось официально, но в действительности часть греческих священников и монахов уже в XIX в. считала, что истинное православие сохранилось только у греков, в то время как у остальных народов оно неправильное, искаженное.

Православие и Церковь вообще занимали большое место не только в идеологии режима, но и в его политической программе.

Церковь воспринималась как один из инструментов продвижения греко-христианского идеала, преодоления духовного кризиса и стала важным объектом государственных инвестиций: правительство не жалело денег на строительство церквей, особенно в приграничных районах со смешанным населением. В 1971 г., пышно отмечая 150-летний юбилей национально-освободительной революции, военный режим начал строительство храма Спасителя, который решили возвести еще в 1829 г. участники революции в благодарность Господу за свое освобождение. Однако 150 лет в казне не находилось денег для реализации этого проекта.

Режим «полковников» провел крупнейшую с 1830-х гг. реформу церковно-государственных отношений: духовенство получило статус государственных служащих, который давал гарантированное жалованье и социальный пакет. До этого доход священнослужителей складывался только из приношений столь же бедных прихожан.

Кроме того, диктатура укрепила и духовные основы Церкви.

К тому времени тон в греческом богословии задавали университеты, профессура которых находилась под большим влиянием западных конфессий. Положение стало меняться, когда военный режим поднял зарплаты в вузах и пригласил на кафедры специалистов из числа греков диаспоры. Тогда на богословские факультеты приехали преподаватели, воспитанные в традициях Русского богословского института в Париже. В свою очередь Церковь была вынуждена согласиться на ужесточение внутрицерковной дисциплины и усиление государственного вмешательства в ее дела. И все же, Пападопулос стал первым в истории премьер-министром, удостоенным высшей церковной награды – Креста Св. апостола Павла, основателя христианства в Греции.

«Полковники» пытались преодолеть духовный кризис не только с помощью Церкви, но и посредством реформирования СМИ и системы образования.

После гражданской войны деятельность греческих журналистов и так находилась под жестким контролем правительства. Военный режим потребовал от них прекратить распространять чуждые национальному идеалу западные ценности и воспитывать массы в греко-христианском духе.

Огромное внимание уделялось и системе образования, ее воспитательной роли. В школе, которая и ранее полностью контролировалась государством, были пересмотрены учебные программы по гуманитарным дисциплинам: история, география, родной язык и литература теперь преподавались в соответствии с идеологией режима. Появился специальный предмет, посвященный революции 21 апреля. Среди других мер военного режима – строительство новых школьных зданий и университетских городков, повышение зарплат учителям и преподавателям высших и средних специальных учебных заведений при одновременном снижении нагрузки, создание школ-интернатов для одаренных детей. Обучение в вузах стало бесплатным, как и учебники на всех ступенях образования. Эти реформы позволили решить остро стоявшую перед страной проблему нехватки собственных квалифицированных кадров, заложили основы ориентированного на государство среднего класса, который в будущем станет источником социальной стабильности в стране.

Несмотря на свою уникальность, идеология «черных полковников» была чем-то похожа на идеологии ряда других современных ей  авторитарных режимов.

Попытка освободиться от иностранного влияния перекликается с антиколониализмом Насера в Египте и джамахирией Каддафи в Ливии, опора на традиционные христианские ценности – с франкизмом в Испании и «новым государством» Салазара в Португалии. И все же, это был единственный случай не только в греческой, но и в целом – в европейской истории, когда военная диктатура строила свою идеологию, опираясь на православие.

США, которые в свое время способствовали военному перевороту в Греции, быстро разочаровались в «полковниках».

Вместо марионеток американцы получили самостоятельный политический режим, ориентированный на укрепление национального государства. Поэтому США инициировали международную кампанию против «полковников» и добились их международной изоляции. Затем при помощи Великобритании они спровоцировали политический кризис вокруг чрезвычайно болезненного для греков кипрского вопроса, что привело к падению диктатуры. Греция вернулась на либерально-демократический путь развития, получив в наследство от диктатуры окрепшую национальную валюту, существенно выросший уровень жизни населения, модернизированную транспортную инфраструктуру, современную систему образования. Из маргинальной нищенки Греция превращалась в респектабельную европейскую страну, которую можно было пустить в ЕЭС.

Лидеры же военной диктатуры были обвинены в государственной измене и оказались в тюрьме. Там Пападопулос, до конца дней сохранивший верность своим убеждениям, создал партию Национальный политический союз, в которой начинали свою карьеру будущие активисты современных ультра-правых сил.

http://politconservatism.ru/thinking/velikaya-gretsiya-chernykh-polkovnikov/