1979 год стал началом новой, суровой эпохи – хотя мир этого и не заметил. Весной 1979 была создана исламская республика Иран – первое из проявлений отторжения западного образа жизни и западного прогресса. В марте 1979 был подписан кэмп-дэвидский мирный договор.

Одним из непредвиденных следствий стало то, что традиционалисты и исламисты получили в свои руки новое оружие делегитимации самого мощного светского режима Ближнего Востока, режима Садата в Египте, который теперь можно было обвинить в сговоре с сионистским шайтаном. Новый, 1400 год по исламскому календарю ознаменовало восстание крайних исламистов в Саудовской Аравии и осада Великой Мечети в Мекке.

Вся мощь саудовского Франкенштейна, распухшего на нефтедолларах, не смогла справиться с несколькими сотнями фанатиков, захвативших главную святыню ислама, провозгласивших наступление новой эры, пришествие Махди и проклявших королевский режим. Саудам пришлось прибегнуть к помощи американских летчиков и французского спецназа ради того, чтобы подавить восстание, длившееся более месяца. Год завершился вводом советских войск в Афганистан. Сцена для следующего действия истории под названием “Вселенский Джихад” была готова, занавес поднят.

Кровавой манифестацией начала новой эры стало восстание в Мекке, которое возглавил отставной ефрейтор саудовской национальной гвардии Джухайман эль-Утейби. Странное имя (Джухайман – хмурый, мрачный дал ему родитель, заметивший , что младенец все время гримасничает). В течение нескольких лет Джухайман, 18 лет прослуживший водителем армейского водовоза, тщательно работал над созданием подпольной террористической секты , целью которой было свержение саудовской монархии и возвращение к первородному, “истинному исламу”. Джухайман вербовал сторонников среди членов своего племени утейби, среди студентов исламского университета Медины и среди своих бывших сослуживцев в национальной гвардии. Сторонники Джухаймана имели некое жутковатое сходство с хиппи – они не брили бород и не стригли волос, ходили в коротких бедуинских робах и жили в ожидании неминуемого и скорого явления мусульманского мессии – Махди.

Они вымарывали черными чернилами потрет саудовского короля на банкнотах, попадавших им в руки, соблюдая тем самым исламский запрет на изображение человека. Они также рвали в клочья саудовские удостоверения личности – символы принадлежности к ненавистному узурпаторскому режиму, посмевшему присвоить себе ислам.

Джухайман организовал несколько коммун – в Эр-Рияде, Мекке и Медине. Его люди жили и изучали исламскую доктрину вместе. Кампусы саудовских университетов в этот период наполнили студенты из различных арабских государств. Их привлекали щедрые правительственные стипендии и дух ваххабитского ислама. Среди них было много сочувствующих доктрине “Братьев-Мусульман” – египтян, йеменцев, сирийцев и кувейтцев. Многие стали членами секты Джухаймана.

Особенно много почитателей Джухаймана оказалось в кампусе исламского университета имама Мухаммеда бин Сауда в Эр-Рияде. Это учебное заведение специализировалось на подготовке проповедников и религиозных судей. Университет был настоящим питомником носителей наиболее экстремистской версии ваххабизма. Многие из них с ностальгией вспоминали о славной истории Ихван – бедуинского братства, с помощью которого клан эль-Сауд завоевал Аравийский полуостров, Мекку и Медину. Идеологией Ихван было уничтожение не только неверных, но и мусульман любой секты, чьи воззрения хотя бы немного отличались от их собственных пуританских взглядов. В марте 1929 Ихван, осмелившийся пойти наперекор воле основателя династии, ибн Сауда, был разгромлен в битве при Сбале. Ошметки Ихван были интегрированы в саудовскую национальную гвардию. Гвардия должна была поддерживать внутренний порядок в королевстве. На армию в этом деле ибн Сауд и его сыновья не полагались.

В университетском кампусе Эр-Рияда развились заслуживающие особого внимания отношения Джухаймана с молодым студентом по имени Мохаммед Абдалла эль-Кахтани. Мохаммед Абдалла был бледен, волосы его были прямы, а за мечтательным взглядом глаз цвета меда пряталась душа поэта. Он родился в маленьком бедуинском поселении в нищей южной провинции Асир. Чувствительный и стыдливый, Мухаммед Абдалла писал страстные стихи на классическом арабском. В отличие от Джухаймана, который посещал лекции, но в жизни не сдал ни одного формального экзамена, Мухаммед Абдалла должен был скоро закончить университет и получить ученую исламскую степень. Как и у многих других участников движения, у юного поэта были свои причины ненавидеть саудовское государство. До того, как записаться в университет, он работал в госпитале. Из сейфа в офисе госпиталя пропали деньги. Подозрение пало на Мухаммеда, и он был арестован. По чистой случайности настоящего преступника арестовали через несколько дней. Мухаммеда выпустили – но его ногти уже были вырваны в ходе “следствия”.

По свидетельствам очевидцев, Мухаммеда окружала некая специфическая аура, у окружающих создавалось впечатление, что он избран Аллахом для исполнения особой миссии. Он часто проповедовал в мечети Рувейли, привлекая толпы почитателей, среди которых были и его собственные братья – Саид и Саад. Мухаммед любил ставить под сомнение общепринятые исламские догмы, спрашивая : “Но где такое написано в хадис?”

Хадис – сложная и запутанная исламская теологическая дисциплина, посвященная коллекционированию изречений и толкований пророка Мухаммеда. Все они были собраны через много лет после его смерти. Хадисы делятся на четыре категории, согласно степени достоверности: “настоящие”, “правдоподобные”, “слабые” и “сфабрикованные”. Обучение искусству навигации через этот безумный лабиринт занимает долгие годы упорного труда и такой объем времени, которым Мухаммед Абдалла попросту не располагал. Он однако, все чаще исчезал в библиотеке, с тем, чтобы узнать истину хадис из “первоисточников”. Исламский истеблишмент подобных независимых исследований не одобрял, рассматривая их как вызов существующим религиозным властям.

Захваченная сторонниками Джахаймана мечеть Аль-Харам

Следует отметить, что в то время в Саудовской Аравии и окружающих арабских деспотиях возникли и развились два направления ваххбизма. Один, как это не парадоксально и дико звучит, можно назвать “умеренным”. В любом случае он представлял и представляет собой саудовский мэйнстрим, целью которого является хотя бы частичное примирение ваххабитских норм с реалиями современности. Именуется он “исламским пробуждением”, или просто “пробуждением” (Сахва). Параллельно развился другой, изоляционистский исламизм низших классов, начисто отвергающий современность и технологические достижения цивилизации. Это пуританское течение, развившееся в качестве реакции мусульманского общества на головокружительный темп прогресса и индустриализации иногда называют “нео-салафизмом”. В душе большинство представителей ваххабитского духовенства соглашались с адептами салафизма. На практике же они видели саудовскую монархию в качестве единственной реальной силы, способной защитить ваххабизм от бесчисленных внешних угроз – коммунизма, панарабизма, шиитской революции и разлагающего западного влияния.

Оба движения кровно связаны друг с другом, и их теоретические основания весьма близки, если не сказать тождественны. Разница начинается в практике. В то время как главной задачей имамов, принадлежащих к официальной саудовской теологической иерархии является защита, легитимация и оправдание деяний ваххабитского государства, воплощенного в облике короля, от которого они получают жирное жалованье, задачей революционных блюстителей чистоты ислама является реорганизация общества в соответствии с нормами, завещанными Пророком.

В 1978 Джухайман решил, что настала пора публиковать манифест своего движения. В это время он был в бегах, скрываясь от саудовской полиции в пустыне. Он надиктовывал свои религиозные размышления на магнитофон, и кассеты с его проповедями распространялись подпольно и пользовались популярностью. Ни одна из них не сохранилась. Он, а также его товарищи, прежде всего, Мухаммед Абдалла, писал “послания”. Всего таковых насчитывается 12. Сначала распространилось первое послание, потом еще семь, и потом еще четыре. “Семь посланий” считаются основным манифестом секты Джухаймана.

Напечатать его в Саудовской Аравии было невозможно, а посему манускрипт был контрабандой вывезен в Кувейт. Трактат назывался “Семь посланий. Грядущее явление Махди, второе пришествие Христа и Конец Света”. Ведущая кувейтская газета, al-Qabas, запросила за издание астрономическую сумму. Другие просто боялись портить отношения с могущественным саудовским соседом. По иронии судьбы, манифест Джухаймана опубликовала небольшая газета Dar al-Talia (Авангард), представлявшее малоизвестного обитателя ближневосточной кунсткамеры – саудовское крыло партии арабского социалистического возрождения (БААС). Саудовских диссидентов, мечтавших о счастливом слиянии с прочими арабскими народами, содержал Саддам Хуссейн.

С публикацией “Семи посланий” связаны несколько анекдотов. По недосмотру печатников, на лицевом листе манифеста появилось имя издателя – сатанинского социалистического “Авангарда”. Его пришлось вырезать с каждого экземпляра манифеста ножницами. Трактат был послан на одобрение одному из высших авторитетов в саудовской теологической иерархии – шейху Бин Базу. Баз отказался рассматривать рукописный вариант, поэтому его одобрительный отзыв пришлось проштамповывать впоследствии, опять-таки, вручную, на каждом экземпляре.

Брошюрки Джухаймана были тайно завезены в Саудовскую Аравию в ноябре 1978 и распространялись среди паломников во время хаджа.

В своем произведении Джухайман сформулировал три основополагающих постулата истинной исламской веры, которым неукоснительно должны были следовать его адепты. Первым является создание “общины Ибрагима” – мусульманского сообщества, свободного от любой формы чужеродного влияния и нечистоты. Второй – клятва верности мусульман друг другу. Третий – полный разрыв мусульманской общины с неверными.

Как и большинство своих сограждан, Джухайман имел о внешнем мире представления самые туманные. Он знал о набиравшей силу волне исламского возрождения, о Аль-Гамаа аль-исламийя  в Египте, и о исламской революции, заглатывающей шахский режим в шиитском Иране. Джухайман, однако, никогда не смотрел телевизор и вряд ли читал газеты. Взращенный на исламских традициях, он был приучен искать ответы на все вопросы в славном прошлом, в подвигах Мухаммеда и его товарищей. Определяя дальнейшие цели своей организации, он все глубже и глубже погружался в хадис, и именно здесь он обнаружил увлекательную концепцию Махди, которая в точности соответствовала переживаемым мусульманским миром трудным временам.

Теория Махди воспламеняла воображение правоверных на протяжении столетий. В Коране о ней ничего не говорится. Но, согласно некоторым рассказчикам, однажды Аллах пришлет Избавителя – Махди. Махди, после апокалиптической битвы с силами зла, установит на Земле царство справедливости. Этого Махди нельзя было убить – по крайней мере, в первые семь лет его правления. Пророчество говорило: “Пробьет час, и Он наполнит Землю миром и справедливостью точно также, как сейчас она наполнена тиранией и несправедливостью”.

Мусульмане-шииты полагали, что Махди уже на Земле – в девятом веке, после чего скрылся, и его новое появление станет предвестником конца света. Среди суннитов также уже существовали несколько претендентов на роль Махди. Наиболее знаменитым был вождь суданских разбойников Мухаммед Ахмед Сайед Абдулла, взявший в 1886 Хартум и убивший британского генерала Гордона.

Джухайман посвятил неминуемому и скорому прибытию Махди первую и самую важную часть “Семи посланий”. До появления Махди “случится великий раздор, и мусульмане забудут о религии”. Джухайман полагал, что исполнение этого условия уже, совершенно очевидно, произошло. В момент, когда Махди предстанет перед правоверными, все они принесут ему клятву верности (байя), и отвергнут фиктивных земных властелинов – эмиров, королей и президентов. Армию противников Махди поглотит развернувшаяся между Меккой и Мединой земля.

После этого настанет час великого, решительного столкновения. Христианские империи, намертво застывшие в своих высокомерных заблуждениях и ненависти к истинной вере, пошлют в Аравию невиданную до того силу – 960 тысяч христианских наемников высадятся на полуострове, вместе со своими ужасными орудиями и намерением осквернить и разрушить святыни ислама.

Треть собранных мусульманских сил будет поражена страхом и обратится в паническое бегство. Эти люди обречены на проклятие и вечное горение в аду. Вторая треть падет в великой битве, кровью своей удобрив почвы родины Пророка. Но оставшуюся треть ожидает триумф и захват христианских городов под ликующие вопли “Аллах Акбар!”

Ликвидацией христианства дело не завершится. Именно в этот момент дьявол покажет свою отвратительную морду, послав на Землю Даджаля – колдуна и совратителя. В ожидании его прибытия Махди отправится в Иерусалим, в мечеть Аль-Акса, ради восстановления там ислама. Атрибутом Даджаля – исламского аналога Антихриста является отсутствие одного глаза. Даджаль, таким образом, в воспаленном воображении множества мусульман, ассоциируется с израильским генералом Моше Дайяном, захватившим Старый Город Иерусалима во время Шестидневной войны 1967 года. Еще одним напоминанием о печальных исламских современных обстоятельствах было пророчество о том, что Даджаль будет сопровождаться 70-тысячной еврейской армией.

Шайтанские силы одолеют Махди, и ему придется бежать в Дамаск, за толстыми стенами которого он укроется вместе с верными мусульманами. В этот суровый час Махди опустится на колени, и будет молить Аллаха о помощи. И помощь придет – в виде Иисуса Христа, коего на своих плечах принесут два белых ангела. В исламской традиции Христос -не Сын Божий, но Пророк, а большая часть христианских догматов рассматривается мусульманскими теологами в качестве искажения истинной веры.

Представ перед Махди, Христос его утешит, после чего возрадуется уничтожению христиан и примет на себя верховное командование по уничтожению глобального зла. Даджаль будет немедленно убит Иисусом – с помощью копья, которое ему любезно предоставят мусульмане. Посланник Диавола после этого растворится, как соль в воде, а евреи будут перебиты – точно также, как христиане до них. Джухайман мечтательно заканчивает сей пассаж: “Ни один из неверных не переживет дыхания Христа”.

Джухайман в своем труде представляет все известные хадисы о Махди, и связывает их с последними событиями в истории Аравийского полуострова. Он пишет: " Мы посвятили этому нелегкому труду последние 8 лет ”.

Великая Мечеть в Мекке

В конце 1978 Джухайман торжественно провозгласил, что во сне ему было открыто великое пророчество, а именно, что Махди – его ближайший друг и сподвижник, Мухаммед Абдалла аль-Кахтани. Джухайман перечислил несколько отличительных особенностей Мухаммеда и увязал их с атрибутами Махди из хадис. Во первых, аль-Кахтани звали Мухаммед бин Абдалла – как самого Пророка. Во-вторых, он якобы относился к ашраф – линии прямых потомков Пророка. В третьих, его физические свойства совпадали с теми, что были предсказаны в хадис. Он должен быть похож на Пророка – и Мухаммед, с точки зрения сторонников и обожателей, был похож. Он обладал высоким лбом, выдающимся носом и большой родинкой на щеке.

По другой версии, первой сон о Махди увидела сестра Мухаммеда Абдаллы (вскоре вышедшая замуж за Джухаймана). Вслед за сестрой, сотни сторонников Джухаймана стали видеть один и тот же живой, яркий сон: Махди-Мухаммед Абдалла принимает присягу верности от своих верных друзей у священного черного камня Кааба в главной святыне ислама – Великой Мечети в Мекке. Бойцы в далеком Ливане, в жизни не встречавшие Мухаммеда Абдаллу, утверждали, что видели подобный сон.

Для человека западной культуры подобный массовый психоз может показаться, по меньшей мере, странным. Для большинства правоверных, однако, не возникало никаких сомнений в том, что их ночные переживания – ясный сигнал Аллаха.

В исламе сны, да еще и коллективные, не считаются пустопорожними проявлениями бессознательного. Сам Пророк получил некоторые из откровений во сне, и придавал этим сообщениям огромное значение. Мухаммед якобы даже как-то сказал следующее: “Худшая ложь – это когда человек рассказывает сон, которого не видел”.

На лихорадочных встречах было решено, что сны – явный знак того, что Аллах требует немедленной насильственной акции. Джухайман провозгласил, что правоверные все вместе обрушатся на Великую Мечеть, и исполнят тем самым пророчество.

Захват мечети был намечен на первый день нового, пятнадцатого по исламскому календарю века. В исламском лунном календаре – 354 дня, и начинается от в 622 году от Рождества Христова – в день бегства Пророка Мухаммеда из Мекки в Медину и формирования мусульманской общины. 20 ноября 1979 года исполнялось 1400 лет этому знаменательному событию ( исламский календарь, в отличие от григорианского, характеризуется не 1000-летним, а 700-летним циклом). Как христианский мир был наполнен эсхатологическими ожиданиями и предсказаниями Апокалипсиса накануне 2000 года, точно также исламский мир бурлил в ожидании знамений конца света в 1979. Конец света не заставил себя ждать.

По материалам:

Yaroslav Trofimov. The Siege of Mecca: 1979 Uprising at Islam’s Holiest Shrine 2007
David Holden. House of Saud 1982 (перевод с английского)
Madawi Al-Rasheed. A History of Saudi Arabia 2002 (перевод с арабского)
Thomas Hegghammer and St´ephane Lacroix. Rejectionist islamism in Saudi Arabia – the story of Juhayman al-Utaybi revisited 2007 (перевод с английского)
Nasser Al-Huzeimi: My story with the so-called Mahdi (перевод с арабского)

http://mishmar.info/konec-sveta-%E2%80%93-1979.-grimasa-saudovskogo-efreietora.html