Тема крымских татар предсказуемо становится инструментом антироссийских выпадов

В последнее время редкое международное мероприятие с участием российской делегации обходится без перформансов, которые устраивают представители Украины. Хотя глубокий символизм этих акций, как правило, понятен исключительно исполнителям, а практический эффект равен нулю, они будут продолжаться. Самые эффектные представления уже анонсируются заранее. Рефат Чубаров, глава националистической организации «Меджлис», анонсировал «тотальную обструкцию» и бойкот России на Постоянном форуме ООН по вопросам коренных народов 9–20 мая 2016 года. Как заявил сам Чубаров, это связано с практически неизбежным запретом деятельности «Меджлиса» на территории Крыма.

3 марта прокурор Крыма Наталья Поклонская представила в Верховном суде республики доказательства экстремистской и диверсионной деятельности «Меджлиса». Руководитель надзорного ведомства сообщила, какие именно эпизоды свидетельствуют о противоправной деятельности лидеров организации: это «их причастность к беспорядкам на государственной границе в мае 2014 года и диверсионная деятельность в ноябре 2015-го».

Лидеры «Меджлиса» Джемилев, Ислямов и Чубаров в сентябре 2015-го начали продовольственную блокаду Крыма. Совместно с боевиками запрещенной в России группировки «Правый сектор» они блокировали въезд грузовиков с украинскими товарами на территорию республики. Кроме того, экстремисты препятствовали ремонту опор ЛЭП в Херсонской области после того, как подорвали их в конце ноября, вызвав масштабный блэкаут на полуострове.

Союз гетмана и султана

Анонсированные «Меджлисом» демарши действительно могут состояться, хотя было бы наивно усматривать в этом отголоски неких межнациональных конфликтов на полуострове.

9 марта президент Украины Петр Порошенко прилетел в Турцию, где был радостно принят президентом Эрдоганом. В ходе переговоров Порошенко призвал Турцию признать депортацию крымских татар геноцидом, попросил Эрдогана не снижать накала в риторике по поводу «агрессии России», продолжать педалировать тему «возврата Крыма» и общей враждебности Москвы всему сущему.

Кроме того, Порошенко предложил Турции «участвовать в обсуждении вопроса о статусе Крыма». Эрдоган, в свою очередь, пожаловался на действия России в Сирии, почему-то усмотрев в этом некую аналогию с референдумом в Крыму, — и стороны, таким образом, пришли к взаимному согласию.

Спикер турецкого парламента Исмаил Кахраман подтвердил непризнание российского статуса Крыма и заверил Киев в дальнейшей всесторонней поддержке. Он также сообщил, что несколько дней назад в турецком парламенте была создана группа дружбы с Украиной — и дружить, как легко догадаться, будут главным образом против России.

Помимо этих симптоматических заявлений, Порошенко предложил Турции использовать украинские подземные хранилища газа — что вполне может стать началом очередной необычной транзитной логистики, планы которых Киев регулярно генерирует в последнее время.

Стоит отдельно отметить, что это первая попытка Анкары и Киева официально выработать единую антироссийскую и антикрымскую политику. Хотя негласно она существует достаточно давно — о чем зимой прямо заявили лидеры блокады Крыма, сообщив о формировании на турецкие деньги батальона крымских татар для будущей войны на полуострове.

Крымский этюд на турецкие деньги

Очевидно, что «крымскотатарская карта» будет активно разыгрываться в информационной войне против России. Даже песня, с которой Украина едет на Евровидение, называется «1944» и посвящена депортации крымских татар. Несмотря на то что правила конкурса запрещают исполнение произведений с политическим подтекстом, организаторы сочли ее подходящей по формату, что говорит о многом.

В украинское информационное поле массово внедряется тезис о крымских татарах как о «коренном народе Крыма», предпринимаются попытки транслировать его на международный уровень, а украинские аналитики предлагают различные форматы юридического использования этого тезиса.

Наиболее популярный вариант предлагает следующие действия: «ужать» в массовом информационном смысле Крым до одной единственной крымско-татарской национальности и представить его в виде некоего моноэтничного региона, игнорируя существование остального населения. После чего использовать самозваный «Меджлис» для оживления или инициации разных «переговоров» и усиления дипломатического давления на Россию, обоснования ввода санкций и т.д.

Существует достаточно свидетельств тому, что именно этот вариант выбран в качестве базового. Так, перед второй годовщиной воссоединения Крыма ответственные за информационно-пропагандистскую работу службы Украины проделали поистине титаническую работу по созданию симулякра «героического сопротивления Крыма» вхождению в состав РФ. Методические пособия для учебных учреждений, которые были разосланы на основе этой работы в середине февраля, фактически сводятся к возвеличиванию роли «Меджлиса» и подчеркиванию лояльности крымских татар Киеву.

Понятно, что реализация этого проекта не будет простой — хотя бы потому, что Крым смело может соперничать с Ближним Востоком по масштабу разных переселений народов и смены цивилизационных укладов. В силу чего определить, какой народ для Крыма является коренным — пришедшие с Ордой тюрки, греки Византии, римляне, скифы, славянские племена или германские готы, не считая печенегов и т.д., — весьма затруднительно. Кроме того, крымские татары, выступающие главным инструментом и мишенью этой информационной войны Киева и Анкары, составляют от 10 до 14% населения полуострова и доминирующей этнической группой не являются.

Реальный актив непризнанного «Меджлиса», позиционирующего себя как «представительский орган крымских татар», даже в самые благоприятные времена состоял из нескольких сотен активных радикалов и никак не мог считаться выразителем чаяний всех татар Крыма. Несоразмерную известность и общественное влияние среди татар организация получила благодаря факторам иного рода — обширному финансированию с Ближнего Востока, в особенности из Турции, и фактическому иммунитету от любого закона, поскольку в Киеве «Меджлис» воспринимался как ядро сопротивления русофильским настроениям на полуострове и любая его активность в этом смысле воспринималась строго положительно.

После выдворения лидеров «Меджлиса» за пределы Крыма вместе с представителями других экстремистских движений вроде «Хизб ут-Тахрир» уровень межнациональных конфликтов на полуострове резко пошел на спад. Что вполне логично: крымские татары, получив за два года в составе России больше «национальных» благ, чем за 23 года при Украине, особых причин для недовольства попросту не имеют, а иностранное влияние хоть и не было ликвидировано полностью, но заметно снизилось.

Можно не сомневаться, что сокращение возможности влиять на процессы в Крыму изнутри наши «партнеры» попытаются компенсировать усилением внешнеполитического и информационного давления. Правда, есть большие сомнения в том, что Крым надолго останется приоритетом как для Киева, так и для Анкары: по всем признакам, им скоро придется сосредоточиться на сугубо внутренних проблемах.

http://rusplt.ru/society/tatarskiy-djoker-informatsionnoy-voynyi-22037.html