Кряшены – проживающий главным образом в Татарстане и исповедующий православие тюркоязычный народ. Республиканские власти и татарская научная общественность утверждают, что кряшены являются субконфессиональной общностью татар, однако большинство кряшен отстаивает свое право на этническую уникальность. В отличие от ситуации восьмилетней давности, политическое давление на этот небольшой народ со стороны казанского Кремля, похоже, снизилось. Но этническое самосознание самих кряшен не вполне четко, и при сохранении подобной ситуации это приведет их к достаточно скорому обрусению или отатариванию – кого к чему.

По итогам переписи 2002 года в Татарстане насчитали 18760 кряшен. «Это только те, которые „взяли за горло“ переписчика и заставили его написать в графе «национальность» — «кряшен», и не карандашом, а ручкой, — разъясняет один из кряшенов-радикалов (радикализм выражается в четкой идентификации кряшен как самостоятельного народа), директор набережночелнинского издательства «КряшИздат» Виталий Абрамов. — Ведь целые села писались «в карандаше», и как только машина с переписчиками выезжала за околицу, карандашные пометки исправлялись на «татары».

По данным кряшенских активистов, восемь лет назад проводивших в некоторых районах республики альтернативную перепись, численность кряшен была занижена почти в десять раз – например, в Нижнекамском районе официально набралось всего около 2 тысяч кряшен, тогда как в реальности их было порядка 15-16 тысяч. «Мы полагаем, что кряшен – в районе 250 тысяч человек на всю Россию», — считает Виталий Абрамов. Перепись 1926 года – последняя советская, в ходе которой кряшены учитывались как отдельный народ – дала 120 тысяч.

Лидер «официального» Форума кряшенской молодежи Александр Долгов, записавшийся «кряшеном-татарином», полагает, что по результатам нынешней переписи кряшен будет около 50 тысяч. Его проживающий в селе Колкомерка Пестречинского района РТ дедушка Иван, считающий, что «кряшены и татары – одного корня», в переписи назвал себя просто татарином, но не по принуждению, а по убеждению.

Об отсутствии давления говорит и глава Кряш-Сердинского сельского поселения, в которое входит Колкомерка, председатель Общественной организации кряшен Пестречинского района Петр Гаврилов. «Кто как хочет, так и записывается, — повествует он. – Я записался кряшеном, двое взрослых детей – тоже, а жена – татаркой». На вопрос, как же так получилось, пожимает плечами: что ж я, мол, буду настаивать, главное, что никакого давления нет. Кстати, по итогам прошлой переписи в Кряш-Серде отыскалось целых пять кряшен из примерно пятисот жителей.

Факт непринуждения в этноконфессиональном самоопределении поясняется и на других примерах. У Петра Гаврилова хорошие деловые отношения с главой района, этническим татарином Шайхуллой Насыбуллиным. Кряшенской общественной организации выделен кабинет в районной администрации, никакой исламизации, тем более насильственной, не происходит. Напомним, что в преддверие прошлой переписи в татароязычной прессе публиковались материалы, достаточно агрессивно призывавшие кряшен «вернуться» в ислам. Порой их без обиняков клеймили предателями, ведь в татарских националистических кругах бытует мнение, что кряшены – это татары, насильственно «загнанные в православие» после завоевания Казанского ханства Иваном Грозным. Впрочем, и совсем недавно, на августовском форуме татарской молодежи в Казани журналист радио «Азатлык» ( «Свобода») Рафис Земдихан «политкорректно» назвал кряшенский вопрос «хроническим аппендицитом»…

Слова сельского старосты подтверждают его односельчане. Ровесница Ивана Долгова Марина Волкова из Кряш-Серды записалась кряшенкой, проследив, чтобы переписчица внесла в соответствующую графу именно этот этноним. Ее сын Николай уже тридцать лет живет в Казани, и вся его семья также без всяких проблем была внесена в переписные листы как кряшены.

Настоятель кряш-сердинского храма святителя Николая иерей Димитрий (Сизов) записался кряшеном, указав родным языком русский. На него тоже никто не давил: «Переписчица – наша прихожанка», — улыбается священник. Будучи вне политики, он, тем не менее, убежден, что кряшены – самостоятельный народ, с чем в силу определенных политических императивов не хотят соглашаться республиканские элиты.

О полной свободе национального самоопределения говорят и в расположенном неподалеку от кряшенских Кряш-Серды и Колкомерки татарском селе Конь. «У нас в селе все татары, — рассказала улыбчивая завуч Конской средней школы имени Героя Советского Союза Петра Гаврилова, учительница татарского языка Венера Хусаинова. – Никогда тут не было такого, чтобы разделяли татар на крещеных и каких-то других — мы все татары. Не помню, чтобы у нас в Пестречинском районе вообще поднимался этот вопрос. Но как бы ни было, никакого давления нет, кто как хочет, так и записывается». Повествуя о национальном вопросе, она ни разу не произнесла слово «кряшен» — только «крещеный татарин». Вся наглядная агитация и инфомационные материалы в вестибюле школы – на татарском языке: в моноэтническом селе русский в быту практически не используется.

Герой обороны Брестской крепости Петр Гаврилов, имя которого с 2008 года носит школа в Коне – кряшен родом из соседнего села Альвидино. Учительница русского языка, преподающая в Конской школе, кряшенка Светлана Губаева создала музей героя на его родине, где сейчас нет ни школы, ни, практически, и собственного населения – одни старики. Большая экспозиция посвящена Гаврилову и в весьма богатом и с любовью собранном конском школьном музее.

Судьба героя была непростой – после возвращения из плена он прожил в родном селе только два года. Старики помнят, как травили его односельчане – ведь Петр Гаврилов, мужеством которого восхищались даже гитлеровцы, в бессознательном состоянии оказался в фашистском плену и всю войну провел в концентрационных лагерях, а в те годы это было несмываемым пятном… Он вынужден был покинуть Альвидино и всю жизнь прожил далеко за пределами Татарстана. К сожалению, создатели музея так и не смогли найти никого из его потомков, хотя ездили даже в Брест – Петр Гаврилов из Кряш-Серды герою только тезка. В Альвидино же расширяют страусиную ферму – это бизнес кряшенского мецената Николая Мухина, построившего церковь и дом священника в Кряш-Серде. Правда, на строительстве работают в основном татары.

Возвращаясь к переписи, нельзя не упомянуть и о ряде случаев противодействия попыткам записаться кряшенами. Представители этого народа, общающиеся в двух самых крупных и, конечно, оппозиционных друг другу группах вКонтакте – «официальной», так и называющейся – «Кряшены» (2642 участника) и условно-радикальной, объединяющей поклонников вышедших всего несколькими номерами «Кряшенских известий» Виталия Абрамова (857 членов), рассказывают, что, хотя большинство из них были без разговоров записаны кряшенами, некоторых пытались «внести в историю России» в качестве крещеных или даже обычных татар. Попадались переписчики, уверявшие, что этноним «кряшен» отсутствует в списке национальностей. Другие говорили, что нет и самой кряшенской нации, настойчиво предлагая записаться татарами.

Активист радикального крыла кряшенского движения из Набережных Челнов Евгений Иванов рассказал нам, как переписчица, услышав его ответ: «я – кряшен», покраснев, заявила, что такой национальности нет. Он, однако, настоял на своем, предложив или все же записать себя кряшеном, или пойти за двумя соседями-понятыми. «Нас всех учили, что вас все равно запишут татарами», — парировала переписчица. «В итоге я сам взял у нее ручку, лист и записал: „кряшен“, указав родной язык – «кряшенский», — говорит Евгений Иванов. По его данным, подобные нарушения имеют место не только в Челнах. Особенно много их в деревнях, в частности, Рыбно-Слободского района, и по отношению к пожилым и работающим гражданам. Так, в рыбнослободской школе только двоим из десяти учителей-кряшен дали записаться именно так. В 2002 году татарином по переписи оказался и сам Евгений Иванов.

По его мнению, в Татарстане проживает около 200 тысяч кряшен. Однако, полагает кряшенский активист, в итоге получатся 50 тысяч, о которых говорил Александр Долгов. «Это очень понятная цифра, — считает Иванов. – Говорить о 18 тысячах, когда только в Набережных Челнах около 40 тысяч жителей с русскими (кряшенскими) фамилиями, записанных татарами, уж совсем не получается. Для властей лучше «показать» 50 тысяч, чем реальные 200. Кроме того, эта цифра – повод для «ручных» кряшенских организаций докладывать, что «работа ведется, конструктивный диалог с властями налажен“ и так далее». С другой стороны, фиксация и такого количества кряшен пойдет во благо – они смогут претендовать на статус малочисленного народа со всеми вытекающими из этого привилегиями и льготами, финансируемыми, что немаловажно, из федерального бюджета, что уменьшит зависимость кряшенских общественников от «татарских хозяев».

Несмотря на то, что большинство участников Интернет- обсуждений изначально собирались записаться кряшенами, среди них находились и те, кто планировал назвать себя татарином ( «мы – всего лишь этническая группа татар», «я душой русский, сердцем татарин»), крещеным татарином, татарином-кряшеном, а некоторые даже булгаром, причем без объяснения своей позиции. В росстатовском «алфавитном перечне возможных вариантов ответов населения для кодирования ответа на вопрос 7 Переписного листа формы Л Всероссийской переписи населения 2010 года» помимо кряшен перечислялись такие варианты ответов, как «крещеные татары», «кряшены-русские», «кряшены-татары», «крещенцы», «крещёны» и просто «крещеные», а также «татары крещеные» (булгарам также предлагается определиться среди восеми различных наименований).

Разнобой мнений в отношении того, кем записаться кряшену, не случаен. «Кряшенское руководство (национальные организации) не сделало ничего в плане просветительской и иной работы среди своего же народа», — констатирует Евгений Иванов. Действительно, никакой пропаганды по разъяснению того, как следует называть себя при переписи, не происходило, если не считать агитации в кряшенских группах в Интернете. Это, впрочем, тоже не стоит сбрасывать со счетов – другого общекряшенского СМИ, за исключением «официальной» газеты «Туганайлар», не существует. Может показаться странным, но, например, в Кряш-Серде, куда не заходит даже автобус, остановка которого находится в полутора километрах от околицы, у всех желающих есть «проводной» Интернет – скорость небыстрая, но для «Контакта» — в самый раз.

Появление множества вариаций на кряшенскую тему вызвало единодушное – правда, несколько запоздалое — возмущение татарских национальных организаций и государственных структур. Первые заявления в духе «запишись татарином!», если не считать обращения Всемирного форума татарской молодежи, сделанного еще в ноябре 2009 года, прозвучали лишь в начале сентября. Как отмечается в обращении к татарскому народу бюро исполкома Всемирного конгресса татар, во время предыдущей переписи предпринимались попытки  «политизировать её, исказить результаты», что выразилось «как в стремлении разбить татар на разные группы и народы, так и в намерениях переписывания татар представителями других этносов». «Однако и в преддверии новой переписи находятся деятели, навязывающие своё видение некоторых групп татар как отдельного народа», — предостерегают татарские националисты, призывая настаивать, чтобы в седьмой графе переписного листа «было четко написано „татарин/татарка“!».

За две недели до переписи с аналогичным обращением выступил Государственный совет РТ. «У татарского народа много древних этнических корней, по-разному могут называть себя отдельные группы татарских общин, — полагают депутаты законодательного органа. — Естественно, исторические, географические, социально-экономические особенности регионов, многовековые традиции межэтнического взаимодействия наложили свой отпечаток на образ их жизни, языковые, этнокультурные особенности. Однако это многообразие никогда не мешало им ощущать себя частью татарского народа. …Государственный Совет Республики Татарстан обращается ко всем татарам – активно участвовать во Всероссийской переписи населения 2010 года как единый народ».

За неделю до начала переписного марафона об этом еще раз напомнил председатель исполкома Всемирного конгресса татар Ринат Закиров, заявивший в интервью «Татар-информ», что «Госкомстатом РФ предложен совершенно искусственный длинный список субэтнических групп, якобы составляющих татарский народ». «Нам непонятно, почему национальность нашего народа нельзя было обозначить одним словом – татары», — недоумевает Закиров, в очередной раз призвавший соотечественников «не поддаваться на всевозможные варианты ответов и фиксировать свою национальность как татары». Объяснение всем этим призывам одно: татар должно быть много, и они обязаны продемонстрировать федеральному центру свое единство.

О том, насколько этот план удался, можно будет судить через полгода, когда подведут итоги переписи населения. Однако уже сейчас можно констатировать, что кряшенский народ стоит на пороге серьезных перемен. Настроения, согласно которым кряшены являются частью татарского народа, конечно, не преобладают, но наличествуют, что немаловажно, среди них самих. Даже радикальные кряшенские лидеры признают, что в условиях ассимиляционных процессов (идущих, как уже говорилось, в двух направлениях – обрусения и, в случае принятия ислама, татаризации), а также активной протатарской и происламской пропаганды кряшены через несколько десятилетий просто исчезнут. «Для сохранения кряшенской идентичности нужно быть православным», — убежден отец Димитрий Сизов. «Стержнем кряшенского народа является, конечно, православие, консолидирующую роль которого трудно преувеличить», — солидарен с ним Виталий Абрамов. Однако на весь Татарстан – всего пять действующих храмов, служба в которых ведется на церковнокряшенском языке, а Русская православная церковь оказывает кряшенам, по словам активистов национального движения, только моральную поддержку. Что будет с кряшенами завтра?

http://www.kazan-center.ru/osnovnye-razdely/14/479/