Кризис управления – удел не только США в эпоху администрации Барака Обамы. Лихорадит подобное состояние и Францию. Только если в случае США с кризисом пытаются бороться, то в Пятой республике его поощряют. Не само кризисное состояние, а всеобщую неопределенность, в которую оказалась погружена страна за время президентства Олланда. О причинах и последствиях этой затянувшейся неопределенности рассказывает наш новый автор, Елена Ханенкова.

«Сегодняшняя ситуация настолько же взрывоопасна, как и в 1789 году»,

– заявил Эрик Ансо, историк, преподаватель из Сорбонны. Французы, конечно, очень любят сгущать краски. Но доля правды в этом утверждении есть.

Франсуа Олланд – самый непопулярный президент Франции, которого только можно вспомнить, с рейтингом всего 13%. Ему легко удалось победить Саркози, благодаря обещаниям предоставить социальные гарантии во времена повсеместной экономии. Обещаний своих Олланд не выполнил. Некоторым это сходит с рук. Ему не сошло.

Безработица (11% населения), растущий государственный долг (2 триллиона евро), огромное количество обанкротившихся из-за непомерных налогов предприятий, неоднозначное отношение общества к гомосексуальным бракам, невнятная внешнеполитическая позиция – все это привело к жесткой критике президентского курса справа и слева. Обещания президента снизить уровень безработицы больше энтузиазма не вызывают. Скептично настроенные молодые люди утверждают, что «это случится только в одном случае – если молодежь массово покинет Францию».

Необходимость реформ очевидна уже всем. Во французской элите по этому поводу давно зрел серьёзный раскол, который затронул и ряды правящей Соцпартии.

Министр экономики Арно Монтебур осмелился фрондировать вслух:

«Франция остается в ловушке жесткой экономии, которую она распространила по всей Европе».

И буквально через день лишился своего поста.

Новым министром экономики в кабинете Мануэля Вальса стал Эмманюэль Макрон. Известно, что он близок к лидерам большого бизнеса и будет лоббировать их интересы. Участник Бильдербергского клуба[1], «мальчик Ротшильдов», женатый на дочери французского шоколадного короля, 36-летний Макрон – крупная политическая ставка США. Среди его первых инициатив – отмена 35 часовой рабочей недели и введение льгот для бизнеса за счет сокращения социальных выплат. Ему предстоит заставить французов затянуть ремни, отказаться от двухчасового обеденного перерыва и просто-напросто больше работать.

«Поздравляем, Месье Макрон, Вы начали именно с того, с чего нужно было»,

– пишет американское издание The Wall Street Journal.

Французские власти продолжают позволять США очень многое. Слежка американских спецслужб за гражданами Франции на ее же территории – это так, «мелочь». Гораздо существенней то, что США в любой момент могут начать массированную «атаку» на французские банки с целью заставить официальный Париж придерживаться американского курса на международной арене. Именно это произошло в ходе текущего украинского кризиса. Конфликт вокруг банка «БНП-Париба» и пресловутых «Мистралей» – наглядное тому подтверждение.

Как говорит бывшая гражданская жена Олланда, Сеголен Руаяль о своем отставном  спутнике жизни, «этот человек ничего не может довести до конца».

Можно банально списать это заявление на понятное специфическое отношение женщины к «бывшему». А можно посмотреть шире, и в итоге согласиться с дамой: французский политикум давно измельчал. Президент Олланд – плоть от плоти технократической элиты страны, элитист, плохо знающий жизнь за пределами престижных парижских районов. Ротация элит работает в этой стране из рук вон плохо: всесильная технократия, созданная в этом формате благодаря конституции 1958 года, в очередной раз доказала, что без меритократии аристократический компонент в обществе превращается из мотора развития в тормоз.

После алжирского кризиса Франция буквально умоляла генерала де Голля снова взять полноту власти в свои руки. Созданная де Голлем система Пятой республики в сути своей описывается формулой, что «президент – руководит, правительство – управляет, а парламент – законодательствует». Эта модель сменила дискредитированную за годы Третьей и Четвертой республики схему «парламентского абсолютизма» и возложила на главу страны беспримерные полномочия.

Теперь, похоже, пришла очередь кризиса системы де Голля: сильный институт президентства при слабых президентах и некомпетентной технократии порождает кризис за кризисом и усиливает внешнюю управляемость «объекта Франция» для США. И сегодня для того, чтобы контролировать Париж, достаточно манипулировать несколькими ключевыми министерствами и их руководителями.

Олланда, возможно, будут вспоминать как «гробовщика Пятой республики». Но что придет этому режиму на смену – вопрос пока открытый. Конституция 1958 года устарела, но того, кто готов предложить Франции новое политическое устройство – Шестую республику, отвечающую духу времени и глобальным вызовам времени, пока не нашлось.

На ниве реформаторства и борьбы против европейского ультралиберализма не покладая рук трудится один из ярчайших политиков Франции – Марин Ле Пен, которая гордо заявляет на весь мир:

«Я – французский Путин».

Ее партия, «Национальный фронт», националистическая и «ультраправая», одержала победу на выборах в Европейский парламент, набрав 25,4 % голосов избирателей. Это единственные в истории Франции выборы, на которых «ультраправые» заняли первое место. Их успех журналисты уже окрестили «политическим землетрясением».

Планы Марин поистине можно назвать наполеоновскими: это и дистанцирование от США и ЕС, и создание «внеблокового государства». Учитывая существующую в стране политическую конъюнктуру, у нее есть шанс возглавить Елисейский дворец в 2017 году. На данный момент ее готовы поддержать более половины граждан.

Однако, возможно, праворадикальной революции и изменения конституционного строя так быстро не произойдет, а французы вспомнят, что новое – это хорошо забытое старое. К тому же, многие получают выгоды от кризиса, и они сильны.

«Возвращение Саркози – неизбежно. И день, когда это произойдет, будет настоящим праздником демократии»,

– заявил на днях известный французский «философ» Бернар-Анри Леви. Этот «не-Хайдеггер» – важное звено в цепи «агентов хаоса», которым выгодна «продолжающаяся в бесконечность» агония Пятой республики.

Собственно говоря, именно Леви, как считается, уговорил Николя Саркози вторгнутся в Ливию. Именно он призывал начать операцию в Сирии против «кровавого режима Башара Асада» и выступал на сцене Киевского «Евромайдана». Французское правительство находит удобным не замечать и никак не комментировать действия международно признанного «интеллектуала».

Сейчас не вполне понятно, какая политическая модель будет установлена, и возможна ли перезагрузка существующей системы. Ясно одно – Франция на пороге либо больших перемен, либо углубляющейся стагнации.


[1] Неформальная всемирная конференция влиятельных людей

http://terra-america.ru/francia-shestaya-respublika.aspx