Росстат обнародовал удручающие цифры, касающиеся массового сокращения работников среднего и младшего медицинского персонала. За I квартал 2016 года из российского здравоохранения ушли 50 тысяч санитарок и 16 тысяч медсестер и фельдшеров.

Однако «официальные» профсоюзы отрасли не принимают доводы о нищенской зарплате и делают вид, что дела в отрасли совсем не так плохи, что нет такого явления — начавшегося вынужденного массового бегства младшего и среднего персонала из своей профессии. Более того, исполнительный директор Ассоциации медицинских сестер России Ольга Фролова привела «Новой газете» аргумент, что по неким «дорожным картам» зарплата младшего медперсонала в стране вполне соотносится со средними показателями по регионам. Тем не менее, при рассмотрении конкретных примеров видно, что цифры отличаются кратно.

По сути же реальных денег, что зарабатывают медики, в глубинке хватает лишь на оплату услуг ЖКХ, приобретение еды, состоящей главным образом из хлеба и картофеля. В поселке Шудаяг (Республика Коми) в больнице организован интернат, где несколько классов подобраны почти полностью… из детей младших и средних медицинских работников.

Одна из новых тактик местных властей, которую иначе, как издевательством над людьми не назовешь (при этом не только над медиками, но и над пациентами) — проведение оптимизации, когда санитарок переводят в уборщиц. Естественно, с потерей в зарплате.

Что касается медсестер, то они (те, которые пока остаются работать по специальности) вынуждены брать по 1,5 — 2 ставки.

Еще одно свежее ухищрение «оптимизаторов» от здравоохранения — перевод медучреждений в крупных городах на аутсорсинг и соответствующее приобретение услуг клининговоых компаний, из-за чего аналогично падает и так низкий уровень доходов медиков. В больничном обиходе эта мера выливается в следующее: на смену санитаркам приходят специально обученные уборщики, не имеющие навыков ухаживать за пациентами, и неопытные учащиеся медицинских колледжей и училищ, еще не способные, да и не получившие прав работать в экстренных ситуациях с больными.

…Двумя месяцами назад, невеселой иллюстрацией, предвосхищавшей сводки Росстата, прозвучало сообщение из далеко не самой — заметим — захолустной на карте России Нижегородской области. Главный врач больницы поселка Пижма Тоншаевского района Александр Походенько объявил бессрочную голодовку, протестуя таким образом против острейшей нехватки средств на текущее содержание руководимого им медицинского учреждения. Коллектив больницы и местные жители, как подтверждает информацию портал NN.ru., неоднократно выражал тревогу, что по причине хронического недофинансирования ее могут вообще ликвидировать как лечебное заведение. Голодовку главврач проводил, как сообщает «Интерфакс», шесть суток находясь на своем рабочем месте.

В Уфе в сентябре 2014 года проходили три голодовки врачей единственной в городе станции скорой помощи. Требования касались соблюдения трудовых прав. Работники скорой помощи прекратили голодовку лишь после того, как конфликт вышел на федеральный уровень.

В сентябре 2015 года, вслед за тем, как в Забайкальском крае сотрудникам медицинских учреждений перестали платить заработную плату, врачи и остальные сотрудники медучреждений региона объявили, что готовы все уволиться, если они не получат своих заработанных денег. В предыстории акции любопытен и поучителен эпизод, как краевые власти в ответ на обоснованные вопросы врачей и медсестер бесхитростно отвечали им, что в региональном бюджете закончились деньги. Более того, минфин Забайкалья мотивировал навалившиеся проблемы… майскими (2012 года) указами Владимира Путина. Глава регионального министерства финансов Андрей Кефер не нашел ничего лучшего сообщить, как то, что в связи с обязательством исполнения майских указов Президента расходы регионального бюджета выросли на 8,9 млрд. рублей, а доходы краевой казны уменьшились на 1,5 млрд. рублей.

Странная позиция читинского чиновника особенно очевидна на фоне того, что увеличение зарплат бюджетникам входило в планы президента Владимира Путина, которые он и обозначил в своих майских указах. В 2015 году на финансирование повышения оплаты труда работникам бюджетной сферы было потрачено около 6,3 млрд. рублей; в 2016 году зарплатные расходы составят свыше 11 млрд. рублей. Отдельные вопросы, но уже именно к исполнителям указов в вертикали власти — куда пошли деньги и как они расходуются.

Социальная уязвимость медиков проявляется еще и в том, что они, — причем не только младший и средний состав, но и высококвалифицированные врачи, — по свидетельству Национального бюро кредитных историй (НБКИ), являются наиболее обремененными в плане кредитной задолженности. НБКИ сделало анализ данных 3700 тысяч российских кредиторов, включая банки, микрофинансовые организации и потребкооперативы, и пришло к заключению: самая высокая текущая нагрузка - отношение ежемесячных платежей по кредитам к ежемесячному доходу (payment to income — PTI) — у медиков.

— Ситуация со здравоохранением в регионах, — в частности с выплатами в бюджетной сфере, — просто катастрофическая, — делает оценку ведущий научный сотрудник Института социологии РАН, кандидат экономических наук Леонтий Бызов.

— Это касается, правда, не всех регионов, но большей их части в РФ, которые являются дотационными. Что тревожит — их количество, по мере углубления негативных явлений в экономике, будет только расти. На данный момент, это в первую очередь субъекты федерации центральной России и русского Севера.

Характерная черта ситуации: в то время как в крупных городах по-прежнему люди не очень-то замечают кризис, а управленцы мегаполисов (в подтверждение возьмите сегодняшнюю Москву) и вовсе продолжают тратить бюджетные деньги на бессмысленное украшательство, во многих регионах постоянно возникают критические ситуации. Экономить там приходится на копейках, то есть на выплатах самым бедным категориям работников, которые и без того традиционно относились к наименее обеспеченным гражданам. Кстати, не секрет, что еще в советское время у младшего медперсонала было, пожалуй, самое плохое материальное положение.

Сегодня же все чаще люди, занятые в отрасли, оказываются на грани, а подчас и за гранью, выживания. До кризиса они, имея нищенскую зарплату, тем не менее, имели своего рода «подушки безопасности» — в виде нечастых, но периодических доплат и компенсаций. Сегодня все эти дополнительные начисления повсеместно и стремительно отменяются. В итоге для людей работа, оплачиваемая соответствующим образом, теряет не то что какую-то выгоду, но и всякий смысл, что предопределяет их фактический уход из профессии, причем заменить их на конкретных местах просто некому. А уволившиеся медсестры и санитарки предпочитают сидеть дома, заниматься личным хозяйством. Тем более в малых городах и сельской местности население выручает, - а подчас и просто спасает, — приусадебное хозяйство.

«СП»: — Есть ли, на взгляд социолога, определение тому процессу, который наполнен фактами из разных концов большой страны — по теме медицины, которая, в общем-то, как система в нашей стране, на сегодня сама серьезно больна?

— Этот процесс — ничто иное, как происходящий развал бюджетной сферы. Идет он, обратите внимание, в то время, когда государство находит и тратит огромные деньги на непонятно что, но при этом работники важнейшей, с точки зрения социальной значимости, профессии бедствуют. К тому же не надо забывать, что по цепной реакции беды неизбежно возникают у всего остального населения, обращающегося в государственные лечебные учреждения, — когда доходит до того, что иной раз (явно не в столичной поликлинике) не находится рядом никого из персонала, кто мог бы сделать укол или сделать перевязку.

— Чтобы понимать подлинные причины столь плачевного положения в здравоохранении, нужно учитывать, что в реальном значении оно недофинансируется 4-й год подряд, — указывает депутат Госдумы РФ, доктор экономических наук Оксана Дмитриева.

— На сегодня оно составляет половину, если брать федеральный бюджет, от расходов 2012 года. При этом сокращение расходов федерального бюджета ничем не компенсируется. Более того, из Фонда ОМС (обязательного медицинского страхования) забирается 200 млрд. рублей на покрытие дефицита федерального бюджета. Это — прямое изъятие жизненно необходимых для населения средств. То есть, помимо того, что идет сокращение расходов по федеральному бюджету, сокращаются расходы еще и медицинского страхования. Ситуация в здравоохранении катастрофическая. Пресловутая «одноканальная» система, которая была введена в 2010 году, еще больше забирает средств, так как до нее половина средств прокачивалась через страховые компании, а теперь - весь их объем.

«СП»: — Оксана Генриховна, а как же сочетается подобная практика с концепцией и конкретными мерами майских указов президента?

— По факту они, конечно, не выполняются. Указ обязывал строго контролировать уровень зарплат врачей и среднего медицинского персонала. Но руководящие отраслью, чтобы сохранить хорошую статистику, идут на уловки (нечто похожее творится сейчас и в образовании). Сплошь и рядом переводят на нижестоящие должности специалистов, — врачей оформляют фельдшерами, медсестер — санитарками, санитарок — уборщицами. Разумеется, с издержками материального плана для людей, — не говоря уже о моральном.

http://svpressa.ru/economy/article/153456/