Кредитная политика – один из ключевых инструментов экономической стратегии КНР в Центральной Азии. В общей сложности к началу 2016 г. Китай предоставил в виде займов государствам ЦА около 30 млрд дол.

Свою кредитную деятельность Пекин активизировал в середине 2000-х гг. Первые шаги по данному направлению были сделаны под лозунгом инвестиционного сотрудничества в рамках ШОС. В 2004 г. на Ташкентском саммите организации Китай взял обязательство выделить ее участникам кредиты на сумму 900 млн дол. В 2009 г. на саммите ШОС в Екатеринбурге Китай заявил о готовности предоставить странам объединения уже 10 млрд  дол.

Для управления средствами китайская сторона настаивала на создании специального механизма, в частности  формировании Банка ШОС. Однако эта инициатива не получила поддержки у России, которая уже имела альтернативу в виде учрежденного в 2006 г. Евразийского банка развития. В этой связи Пекин приступил к распределению ресурсов из кредитной линии для государств ШОС путем заключения с ними двусторонних соглашений.

Закулисье китайской политики
объяснение в лицах и подводных течениях
в статье
Кто управляет Китаем?

Условия кредитования имели и имеют следующие общие особенности. Займы предоставляются под низкий процент (1,5-3%), на продолжительный срок (до 20 лет) и с учетом льготного периода, что делает их сверхпривлекательными для государств региона, доступ которых на западные финансовые рынки затруднен. Кредитная деятельность Китая имеет целевой характер и концентрируется на ограниченном спектре отраслей, как то: добыча и транспортировка нефти и газа, создание энергетических мощностей, строительство объектов инфраструктуры, горнодобывающая промышленность.

Предпочтение отдается проектам, способствующим расширению рынка сбыта китайской продукции (например, по обустройству ориентированной на СУАР КНР транспортной инфраструктуры), а также тем, которые открывают доступ компаниям из Китая к среднеазиатским месторождениям углеводородов и металлов. Деньги осваиваются преимущественно китайскими подрядчиками, часто с привлечением своей рабочей силы и с использованием китайского оборудования. Основные платежи по двусторонним соглашениям проводятся через Народный банк КитаяЭкспортно-импортный банк КНР (Эксимбанк) и Государственный банк развития КНР.

Самая высокая кредитная активность Китая наблюдается в Казахстане и Туркменистане, т.е. в странах с большими запасами минеральных ресурсов.

В феврале 2008 г. Госбанк развития Китая и Банк развития Казахстана подписали соглашение о выделении кредита в размере 100 млн дол. на финансирование инфраструктурных и энергетических проектов. К концу 2008 г. объем кредитных ресурсов был увеличен до 400 млн дол.  Самой масштабной стала открытая в 2010 г. кредитная линия на сумму 13 млрд дол. Ее первый транш в 5 млрд дол. был направлен на увеличение доли КНР и доли РК в секторе нефтедобычи Казахстана и пошел на финансирование сделки по поглощению компании Мангистаумунайгаз казахстанской госкорпорацией Казмунайгаз и китайской CNPC.

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

Другой транш в 5 млрд дол. был получен правительством республики для борьбы с последствиями мирового финансового кризиса (3,5 млрд дол. из них пришлись на связанный кредит на закупку китайского оборудования и техники). Последняя часть кредита в размере 3 млрд дол. при посредничестве Казахстана была предоставлена металлургической компанииКазахмыс на расширение добычи меди.  В 2015 г. Банком Развития КНР и Республикой Казахстан было достигнуто соглашение по открытию кредитной линии в 120 млн дол. для финансирования производства ветроэнергетических установок.

Туркменистан является еще одним крупным получателем китайских кредитных ресурсов в регионе. В 2007 г. Китай предоставил Туркмении 300 млн дол. на реконструкцию предприятияМарыазот и строительство стекольного комбината. Впоследствии КНР направил несколько крупных займов на обустройство группы газовых месторождений Галкыныш, сырье которых составляет основу экспортного потенциала республики. В этих целях Пекин согласовал с туркменской стороной выделение 4 млрд дол. в 2009 г., 4,1 млрд дол. в 2011 г. и нераскрытого кредита в 2013 г. Благодаря им Китай получил доступ к добыче газа на сухопутной территории Туркмении, предельно низкие закупочные цены и создал трубопроводную инфраструктуру для транспортировки среднеазиатского газа к своим западным границам.

Объемы китайских кредитов, предоставляемых остальным странам региона, гораздо скромнее. В Таджикистане и Киргизии они широко используются для реконструкции энергосетей и дорог. Так, полученные Таджикистаном в 2006 г. 600 млн дол были направлены на возведение линии электропередачи Север – Юг, строительство автомагистрали Душанбе – Худжанд – Чанак и на финансирование тоннеля Шар-Шар. В 2014 г. между Министерством финансов Таджикистана и Эксимбанком были подписаны кредитные соглашения о строительстве участка Вахдат – Яван железной дороги Душанбе – Курган-Тюбе, второй очереди ТЭЦ Душанбе-2 и модернизации Таджикской алюминиевой компании. Общая сумма кредитов превысила 490 млн дол.

Отношение китайцев к нововведениям
в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

В 2006 г. Пекин заявил о готовности предоставить Киргизии 1,2 млрд дол. на строительство киргизского участка железной дороги Узбекистан – Киргизия – Китай при условии получения доступа к месторождениям природных ресурсов, расположенным вдоль магистрали. Предложение вызвало негативную реакцию в киргизском обществе и было «заморожено». В 2013 г. Эксимбанк предоставил правительству Киргизии 386 млн дол. на модернизацию тепловой электроцентрали Бишкека и 400 млн дол. на финансирование первой фазы строительства автодороги Север – Юг. Кредит на вторую фазу в размере 297 млн дол. Киргизия получила в 2015 г.

Кредитное сотрудничество КНР и Узбекистана характеризуется настойчивым стремлением Ташкента ориентировать китайский капитал на финансирование реального сектора. В 2011 г. доступ к кредитным линиям Китая на общую сумму 1,5 млрд дол. получили несколько госбанков Узбекистана. Эти средства они используют для кредитования узбекских предприятий при условии закупки последними китайского оборудования. В 2014 г. Государственный банк Китая предоставил Узбекистану заём в 100 млн дол. на строительство двух дожимных компрессорных станций в рамках обустройства газовых месторождений Алан и Шуртан. В 2015 г. Эксимбанквыделил правительству РУ 300 млн дол. на возведение химического комплекса по выпуску поливинилхлорида на базе ОАО Навоиазот.

В целом активная кредитная политика Китая в ЦА привела к быстрому росту долговых обязательств стран региона перед восточным соседом. Если раньше главными займодателями для них были международные финансовые институты, то теперь в числе ведущих кредиторов уверенно закрепился Китай и планомерно продолжает усиливать свои позиции. В 2015 г. доля КНР во внешнем государственном долге Таджикистана достигла 43% (0,9 млрд дол.), Киргизии – 35% (1,2 млрд), Казахстана – 8,5% (13,3 млрд). Кредиты государствам региона остаются основной финансовой политики КНР в ЦА. На этом фоне в ЦА растет и политический вес Поднебесной.

Положительным результатом китайских вложений является развитие отраслей и инфраструктуры ряда периферийных районов ЦА, удаленных от основных центров экономической жизни региона.

В ближайшие годы можно прогнозировать, что китайская кредитная политика в Центральной Азии не только продолжится, но и будет расширена. В ноябре 2014 г. председатель КНР Си Цзиньпин заявил о том, что Пекин дополнительно вложит 40 млрд дол. в специальный фонд, созданный для возрождения проходящего через ЦА экономического пояса Шелкового пути. Не исключено, что часть этих средств пойдет и на кредитование новых проектов в регионе.

Кроме того, Китай, очевидно, будет постепенно отступать от практики двусторонних кредитных соглашений в пользу большего использования вновь создаваемых им многосторонних финансовых институтов. В 2016 г. ожидается выделение первых кредитов Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, учрежденного по инициативе КНР. Тем самым будет реализовано давнее намерение Пекина, притворить которое не удалось в рамках ШОС.

Наконец, можно предположить, что кредитные механизмы будут чаще использоваться китайской стороной в целях расширения сферы юаня в ЦА. Отдельные шаги в этом направлении уже предпринимаются. К ним можно отнести подписанное в 2015 г. Нацбанком Таджикистана и Народным банком Китая соглашение о взаимном обмене валют по фиксированным курсам, которое предусматривает также поэтапное выделение 500 млн дол. таджикской стороне на поддержку курса сомони.

http://riss.ru/analitycs/26899/