В последнее время мы часто читаем об усилении корпоративной власти в сельском хозяйстве в связи с объединениям компаний ChemChina и Syngenta, Dow и DuPont, Bayer и Monsanto. Президент Союза национальных фермеров Роджер Джонсон выступил в Конгрессе, сказав, что эти слияния позволят всего трём корпорациям контролировать 80% американского рынка семян и 70% глобального рынка пестицидов. В результате этого у фермеров остаётся всё меньше и меньше свободы при выборе семян. Концентрация обработки и распределения продуктов тоже ограничивает возможности и ещё сильнее давит на фермеров, в то время как глобальные цены постоянно падают.

Это расширение корпоративной власти фиксируется в трёх договорах о международной торговле. Эти договоры и недавние слияния весьма далеки от интересов малых фермеров и разностороннего сельского хозяйства. Неудивительно, что корпорации, продающие семена и другие ГМ-продукты, усиливают давление по всем фронтам. Самый корпоративно зависимый договор - Union for the Protection of New Varieties of Plants (UPOV). Хотя ранние версии этого договора были более лояльны к малым фермерам и к свободе сохранения семян, версия 1991 года отказалась от этого либерализма. В соответствии с анализом Public Citizen иThird World Network (TWN), UPOV91 требует в течение 20-25 лет ввести патенты на все виды растений, запретив фермерам и селекционерам свободно обмениваться семенами, что было традиционной практикой ещё совсем недавно.

Соглашение Trans Pacific Partnership (TPP) требует от подписавших его стран ратифицировать UPOV91. Из стран TPP Бруней, Чили, Малайзия, Мексика и Новая Зеландия ещё не подписали UPOV91. Эти страны должны внести серьёзные изменения во внутренние законодательства и положения, которые защищали права фермеров в области сохранения семян и селекции. Страны, которые собираются присоединиться к TPP (Южная Корея, Индонезия, Филиппины и Тайвань), должны будут тоже принять UPOV91. Всё это поднимает серьёзные споры.

Конвенция ООН о биоразнообразии попыталась сбалансировать эту ситуацию Нагойским протоколом, который был составлен в 2010 году и введён в силу в октябре 2014 году. Этот протокол ратифицирован в 86 странах (исключая США). В этом протоколе установлены механизмы консультаций и выработки согласия по вопросам сохранения и распространения семян и культур. Этот протокол – шаг вперёд в деле защиты интересов развивающихся стран, но всё равно, он вызывает ещё много споров.

Аделита Сан-Висенте из мексиканской НПО Semillas de Vida и участница кампании Without Corn No Country (которая подала иск, блокирующий производство ГМ-кукурузы в Мексике) говорит, что Нагойский протокол, хотя и стал шагом вперёд, по сравнению с UPOV91, не защищает свободу распространения семян, рассматривая их как предметы потребления, а не как важные элементы культурного наследия человечества. В июне постановление Конституционного суда приостановило действие протокола в Гватемале, в основном, благодаря кампании национальных и фермерских организаций во главе с Red Nacional para la Defensa de la Soberania Alimentaria en Guatemala (Национальной сетью защиты продовольственного суверенитета Гватемалы). Они считают, что главной целью сельскохозяйственной политики должна стать защита биоразнообразия, а не коммерциализация.

Глобальные химическо-фермерские корпорации считают Нагойский протокол слишком сложным, обращаясь к третьим лицам. Международный договор о растительных генетических ресурсах для продовольствия и сельского хозяйства (также известный под названием Договор о семенах) был составлен в 2001 году. Договор о семенах регулирует доступ к семенам и генетическим ресурсам, включая банки семян, а также равноправное и совместное использование их.

Когда был составлен этот договор, многие организации похвалили его за «важный шаг вперед для интересов всех фермеров мира, улучшая доступ к семенам». Наиболее спорное условие гласит, что фермеры, исследователи и другие пользователи системы «не должны требовать интеллектуальных прав и других прав, которые обеспечивают облегчённый доступ к растительным генетическим ресурсам в продовольствии и сельском хозяйстве, или их генетических элементов или компонентов, в форме, полученной из многосторонней системы».

Принятый 139 странами, этот договор включает в себя условия о праве фермеров сохранять, использовать, продавать семена и свободно обмениваться ими. В 2001 году США отказались подписывать этот договор, но через год подписали его, хотя и не ратифицировали до сих пор. В мае этого года Комитет Сената по международным отношениям провёл слушания по поводу этого договора, убедив Сенат рассмотреть вопрос о ратификации.

На сенатских слушаниях Джон Шонекер, выступающий от имени Американской ассоциации по продаже семян (в руководство которой входят представители Bayer, Dupont и Syngenta) и Госдепартамента, призвал ратифицировать текст Договора о семенах, который не требует вносить изменения в американское законодательство и разрешает доступ к банкам семян. Эта ассоциация отправила письмо в адрес Комитета по международным отношениям, подписанное 80 корпоративными группировками, в котором говорится: «в настоящее время государственные и частные сельскохозяйственные сектора уязвимы перед Нагойским протоколом, который был составлен под покровительством Конвенции ООН о биоразнообразии и действует вне аграрного сектора. Нагойский протокол – менее благоприятный вариант для обмена генетическим материалом среди сельскохозяйственных исследователей и бизнесменов США, чем Договор о семенах».

http://antizoomby.livejournal.com/481571.html