Конспирология о КГБ и развале Союза

Сегодня предлагаем познакомиться с текстом из книги Александра Петровича Шевякина “17 тайн Лубянки”, чтобы понять причину тяжелого состояния в правоохранительной страны России, о которой в интервью газете “Завтра” (“МЫ ВЫРВАЛИСЬ ИЗ ПЛЕНА!”) Владимир Васильевич говорит так: «Знаете, почему Медведев в самом начале своего президентства заявил о борьбе с коррупцией в правоохранительных органах? Ему потребовался правовой механизм, регулирующий отношения народа с властью и государством. Он понял, что у него такого механизма нет. Унаследованная им правоохранительная система давно вышла из-под контроля государства и живет своей собственной жизнью – коррупционной, клановой, карьеристской и прочей противозаконной.

Первое, что мне хотелось сказать журналистам, выйдя из тюрьмы: если власть не возьмется за исправление правоохранительной системы, все её попытки сделать что-либо обречены на провал. Сама себя эта система исправить уже не сможет: необходимо воздействие снаружи. В государстве есть только одна сила, способная исправить нынешние МВД, ФСБ, суды и всевозможные прокуратуры и следственные комитеты. Это – армия». Полковник Владимир Квачков имел возможность за три года, пока сидел в тюрьме, близко познакомиться с противозаконной деятельностью служителей закона по чубайсу.

1. Девятая тайна. Дихотомия: KGB против всех[1]

Секретно

Для того, чтобы потом украсть много, очень много, еще больше, и наконец-то все: всю страну, самую большую, наверное и самую богатую, для начала потребовалось кричать громче всех «Держи вора!!!» Почти как на базаре, когда стягивают какую-нибудь тряпку у зазевавшейся торговки. Как это удивительно: принципы одни и те же, а масштабы-то прямо-таки противоположные!

Никто не спорит, что партийно-советская бюрократия воровала, но до того, чтобы разворовать все, на это ума не хватало. И точкой уязвимости номер один для СССР стал компромат на чиновников. Ю. Андропов дал одному из своих генералов инструкцию: «Собирай по капельке все, что касается борьбы с коррупцией». Это только со стороны, непосвященным в замысел людям кажется, что они сделали какое-то благое дело, процесс с коррупцией был так далеко запущен ранее, что всякое мероприятие по его искоренению было обречено на гибель всего организма в це­лом: «Меня за руку как прокурора никто не хватал и не говорил…

Не все, конечно же, было так просто. У chekistov, которым дали команду «Фас!» были и противники, которые так просто не сдались: «На пути московских оперативно-следственных бригад намертво встали сросшиеся с мафией местные партийные и чекистские структуры. Местные чекисты боялись собственных вождей больше, чем московских, и Андропов вынужден был это признать. Далеко не все обстоятельства просчитали его аналитики. Посланные им туда чекисты сразу же вляпались в подстроенные ловушки. Одного «неожиданно» схватили в автомобиле, где у него в присутствии понятых был «обнаружен» «дипломат», набитый деньгами. Заявление от взяткодателя уже было готово. Другого обвинили в попытке изнасилования несовершеннолетней. Третьего – после какого-то обеда увезли в больницу, где едва откачали. А несколько следователей вообще пропали.

Высокие должностные лица, на которых рассчитывал Андропов в своей атаке на среднеазиатскую номенклатуру, расплываясь в елейных улыбках, демонстрируя полное непонимание того, чего от них хотят: разве мы не платим бакшиш в Москву «большому брату» точно и аккуратно? Или «большому брату» мало? Надо так и сказать, а не обижать высокочтимых людей разного рода подозрениями».

Как КПСС предавало СССР

Кое-кто поторопился. Председатель КГБ Узбекистана генерал Мелкумов выступил с развернутой информацией о коррупции на совещании еще в 1981 году. Однако, был вскоре отправлен в ЧССР, оттуда был переведен в Госкомгидромет. Помощник члена Политбюро Ю.В. Андропова А.Г. Сидоренко в своих воспоминаниях пишет, что одним из любимых выражений Председателя было «не сезон», что означало «надо подождать». (Кстати, такой тонкий политик, как Ришелье в своем знаменитом политическом завещании говорит о той большой опасности, что подстерегает политика, когда он совершает те или иные действия ранее, чем это нужно). Да, вся пресловутая борьба с коррупционерами началась позже – в 1981 году был еще действительно «не сезон».

А). Область специфических противоречий: межведомственная война

В нашей прошлой книге мы довольно подробно касались того, что ни за явление такое межведомственная война, приводили исторические примеры и рассказали как за годы перестройки при помощи этого метода был уничтожен политический информационно-управленческий центр Советского Союза. Но это не означает, что такое было только в совсем недалеком прошлом; стоит вспомнить и более отдаленные времена. Например, как сразу после революции государственные с институты были настроены против Русской Православной Церкви, и тогда на первом месте оказалась ЧК!

Считается, что общественная организация Всероссийский Комитет помощи голодающим был также уничтожен 28 августа 1921 г. как следствие несложившихся отношений к нему со стороны Лубянки. Как-то парадоксально, но и конец Советской власти охарактеризовался подобными явлениями. В настоящей книге нас интересует комплекс вопросов, связанный с КГБ и посему сейчас мы рассмотрим темы, как именно КГБ относился к другим партийным и государственным инструментам. КГБ оказался в центре нескольких противоречий со стороны остального государственного аппарата.

Когда говорят о разведке в целом – во всех странах и во все времена, – то знатоки этого вопроса выделяют, что происходят «Невидимые непосвященному жесточайшие противоречия, непрерывная конкуренция, непрекращающаяся борьба, плетущиеся интриги между различными структурными составляющими государственной машины проистекают на нескольких видимых уровнях, в числе которых: внешняя разведка – парламент; внешняя разведка – ведомство иностранных дел; внешняя разведка – средства массовой информации; внешняя разведка – военная разведка; внешняя разведка – орган технической разведки; внешняя разведка – контрразведка; разведка и контрразведка – политическая полиция.

Полный обзор преступлений Горбачева и его окружения

История спецслужб наполнена драматическими примерами открытых и подковерных конфликтов, завершившихся как поглощением одной спецслужбы другой, так и кровью их руководителей, внутриполитическими кризисами и скандалами в средствах массовой информации, как следствие выноса сора из избы.

Немецко-фашистские Абвер Канариса и внешнеполитическая разведка Шелленберга, израильские Моссад и Аман, советские КГБ и ГРУ, КГБ – МВД, американские ЦРУ и ФБР, английские МИ-5 и МИ-6... – одновременно партнеры и конкуренты в играх без правил.

Сколько времени и сил отрывается на борьбу друг с другом вместо взаимноскоординированной работы непосредственно по угрозам безопасности государства? И какой процент эта борьба занимает в общем объеме временных затрат спецслужб?

Между тем в основе своей эта конкуренция предполагает:

1). борьбу за монополию на информацию, поставляемую в высшие органы военно-политического руководства страны и принятие по этой информации политических решений; 2). ревностное соперничество между поставщиками информации; 3). удержание и сохранение своих ролевых функциональных позиций, формирование и закрепление значимости роли и места спецслужбы в системе государственного механизма как в глазах высших органов власти, так и общественного мнения; в какой-то мере это можно назвать и оправданием своего существования; 4). борьбу за финансирование».

Конечно же, идеологам с их единственным в голове (или что у них там под шляпой?) подходом к противоречиям – классовым, – этого точно не понять. Но на Западе эти вопросы внимательно отслеживались людьми из разведок и «прослойки». Так, в специально изданной книге на тему внутренних противоречий в СССР [9.05], среди поиска противоречий между сформировавшимися лагерями аппаратчики (Party Apparatchiki); военные (Military); директорат (Indastrial Managers); экономисты (Economists); юристы (Jurists) и даже ...писатели (Writers), был выделен и лагерь чекистов (Security Police). При этом весьма толково выделены отношения КГБ с МВД, названные контрабалансированием (the Counterbalancing of MVD and KGB).

Однако, мы должны вернуться к нашей теме. У КГБ имелось несколько точек высоко вероятных конфликтов с другими участниками игры. Один круг противоречий: партия, которая имеет формальное право вмешиваться во многие дела chekistov; второй круг противоречий: сильная, хотя и недалекая армия, ряды которой будет в процессе перестройки смешаны так, что будут скованы направленность их действий и их мощь обернется против самих же обладателей; третий круг противоречий: националисты, сектанты и проч., литераторы и другие люди из искусства, церковь, диссидентствующая интеллигенция – их сильная сторона в том, что они являются властителями дум и чаяний народов, с помощью пятой линии они будут использованы и отброшены.

Объяснение данных таблицы
В статьях:

Сколько людей репрессировали при Сталине?
Сколько людей сидело в ГУЛАГе
Репрессии против кулаков
Каким был масштаб репрессий при Сталине

Есть и еще некие группировки, где КГБ тоже не жалуют: радиослушатели голосов – посредник Система глушения, но все понимают, что за ним стоит КГБ; отказники – посредник ОВИР МВД, но все понимают, что за ним стоит КГБ; пресса, жаждавшая свободы критики – им противостоят идеологи из партаппарата и цензура, но все понимают, что за ним стоит КГБ. Криминогенный мир сталкивается с МВД и Прокуратурой, но серьезными делами занимаются в КГБ. КГБ любит прятаться за посредниками, и старается их вовлечь в свои игры. И чем больше сталкивают советских граждан, тем лучше. Как внутри страны, так и за границей: как через разовые мероприятия, например, туристические и командировочные поездки, так и при постоянном пребывании: дипломаты, внешнеторговцы, строители и проч.

Было четыре основных конкурента: ЦК, МИД, МВД, ГРУ. ЦК –формально сильно, но если использовать методы вовлечения, успокоения, то при слабом контроле можно считать, что руки у тебя развязаны. МИД – противоречия могут быть за границей, но в каждом посольстве множество офицеров безопасности и резидентура, которые успевают присматривать за послами. МВД – конкурент номер один внутри страны, но на него идет постоянный сбор информации. ГРУ сильно ограничен во внутренних делах. Таковы на самом деле были позднесоветские «производственные силы и производственные отношения», если пользоваться коммунистическими штампами. Арбитраж в это дело не звали, да и вряд ли бы он помог.

Наконец в KGB появляется само опасное понятие «внутрення разведка», которое выдает то, что на свою же страну будут смотреть как на место пребывания. Спецслужба с такой установкой будет неминуемо чувствовать себя оторгнутой от остальной материнской системы, и заставит работать либо на внешний мир, либо на самое себя – что одинаково прискорбно. А учитывая масштаб деятельности – «При Андропове значительно расширились масштабы деятельности органов безопасности (...) Решения по вопросам, отнесенным к компетенции КГБ, стали обязательными для исполнения всеми учреждениями страны» – и вовсе прискорбно.

Вмешательство же во все дела было легко оправдано: существует возможность Запада через идеологическую диверсию проникнуть во внутренние дела СССР. «В связи с проблемой организации борьбы с идеологической диверсией хочу затронуть еще один вопрос, которому Ю.В. Андропов придавал большое значение. Он понимал, что под влиянием западной пропаганды, вследствие имевшихся различного рода внутренних неустроенностей (...) в отдельных слоях, группах общества могут возникать негативные социальные процессы.

Кое-кто считает, что такие процессы не являются предметом деятельности органов КГБ, ими должны заниматься соответствующие партийные, советские, профсоюзные и иные органы отраслевого государственного управления. С формальной точки зрения это, наверное, так и должно быть. Но, говорил Юрий Владимирович, мы должны в этом вопросе видеть и наш, чекистский аспект работы. (...) Достоверно установлено, что большой интерес проявляют к негативным социальным процессам спецслужбы противника, уже были факты, когда к таким процессам они подстраивались напрямую, пытаясь направить их в нужное для них русло. (...) На этот аспект деятельности Юрий Владимирович обращал внимание десятки и сотни раз. Он много говорил: мы все сидим в одной лодке, поэтому нельзя ее раскачивать, она может опрокинуться. (...)

Беседуя с руководителями местных органов КГБ, он всегда ставил перед ними задачу: посмотрите, что в вашей республике, крае, области делается в решении проблемы конверсии оборонных предприятий, какие новые товары потребления и конкретно на каких заводах, фабриках начали производить, как идут дела в строительстве жилья для народа, какие меры принимаются для повышения товаропроизводства в сельском хозяйстве…

Комитетчики старались выделиться и с высоты своего положения, задавать тон всей работе. Особенно это касалось т.н. смежников: милицию, ГРУ, военных, дипломатов, партийных. Всякий недостаток в Советской сверхцентрализованной системе использовался во вред ей, а в сумме относительно легко мог дать более легкий шанс опрокинуть систему в целом. И это настолько явно, что – дело неслыханное! – признается даже в литературе учебно-официальной: «Практика деятельности вновь созданных Управлений (3-го, 4-го, 6-го) показала, что во многих случаях они вместо сосредоточения своих основных усилий на контрразведывательной защите порученных объектов от шпионской и иной подрывной деятельности иностранных спецслужб и организаций занимались выявлением недостатков в их служебной деятельности, что подменяло функции других ведомств, снижало эфективность решения контрразведывательных задач».

В Советском же Союзе о межведомственных противоречиях не было ни слова. Наш «подкрышник» с горечью пишет о вражде между советскими организациями… «Мы должны использовать естественные противоречия, сложившиеся между ВААП, Госкомиздатом и издательствами для продвижения на советский книжный рынок таких американских авторов, которые окажут наиболее эффективное воздействие на советского читателя». Из всего этого видно, что в ЦРУ знают о «естественных противоречиях, складывающихся» между советскими ведомствами и о том, что их оказывается можно использовать и для успеха внешнего политического давления, а внутри СССР об этом ведать не ведали (извините за каламбур!)

Так что с изложенной точки зрения, вся перестройка – есть не что иное как межведомственная война по линии КГБ СССР – остальные союзные структуры, где победу одержал Комитет. [Ситуация усугубилась тем, что KGB являлся и является боевым подразделением мировой закулисы.] Так и произошло. Все были чужими, и со всеми расправились. Особенно с силовиками. Прежде всего с армией, которую постоянно подставляли, втягивали в глупые авантюры, а потом бросали; против нее шло формирование антивоенных структур типа комитета солдатских матерей и «Щит», выпуск «оборонническо-пацифистских» изданий. Поднятой волной вышибают всех.

[Вам понятно почему именно герой России полковник Главного Разведывательного Управления полковник Владимир Квачков был осчастливлен подставой в качестве террориста, который, якобы, организовал нападения, правда бездарно, на самую одиозную, в глазах миллионов Русского Народа, шестерку мировой закулисы Чубайса, но одного из главных перестойщиков в России?

Еще в 2005 году на сайте “Абхазия - страна души” (по источник “Военно-промышленный курьер”, 23-29 марта 2005. № 10) под заголовком: «НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ОСНОВНОЙ ЦЕЛЬЮ ТЕРАКТА БЛИЗ ПОДМОСКОВНЫХ ЖАВОРОНКОВ БЫЛ НЕ ГЛАВА РАО "ЕЭС РОССИИ", А ПОЛКОВНИК ВЛАДИМИР КВАЧКОВ» читаем текст: «Через несколько дней после ликвидации Аслана Масхадова, 11 марта с.г., агентство Интерфакс-АВН сообщило, что в российском военном руководстве прорабатывается вопрос о создании на основе частей спецназа нового рода войск - Сил (войск) специального назначения. Командование ССН планировалось напрямую подчинить руководству ВС РФ. Сообщалось, что вопрос о создании ССН будет рассмотрен на одном из ближайших заседаний Совета безопасности России. А уже 17 марта произошло покушение на Анатолия Чубайса, основным исполнителем которого был объявлен один из лучших специалистов в области диверсионных операций, бывший полковник спецназа ГРУ Владимир Квачков. Теперь вопрос создания Сил специального назначения может быть отложен. Вот такое стечение обстоятельств».

То есть в России должны были создаваться боеспособные части, которые не подчинялись бы ни KGB (а значит мировой закулисе), ни продажной армейской верхушке (а значит мировой закулисе). Потому так важно было мировой закулисе сломить именно полковника Владимира Квачкова.

Б). KGB против МВД

Особая война была развернута против МВД СССР – когда-то называемых «ближайшими смежниками». Сама атмосфера взаимоотношений между ними позволяла это сделать: «...кадровые работники КГБ хотя и знали оперативную работу и следствие, но воспитанные в пренебрежении к «быдлу» – милиции, они «укрепляли» ее, но, окунувшись в омут грязи, которую приходилось чистить милиции, да еще лишившись размеренной работы по выявлению шпионов «внутри» и пр., вынужденные на новой для них работе не сидеть, к чему они не привыкли, а набивая шишки на «плохой раскрываемости», они стремились побыстрее вернуться обратно...».

Когда Ю.В. Андропов стал как член Политбюро недосягаемым для критики и контроля, то из всего блока безопасности только еще МВД СССР было независимым, хотя и курировалось Отделом «В», но позволяло себе относиться к всемогущему Председателю ЧК строптиво. После смерти же Л.И. Брежнева первым делом оговорили министра генерал армии Н.А. Щелокова в коррупции и уволили, на него завели уголовное дело. Застрелился он сам или ему помогли из ГБ, в некоторых источниках говорится о том, что его в этот момент пришли арестовывать, точно неизвестно. В соответствии с –решением Политбюро ЦК КПСС (П90/105) от 27 декабря 1982 г. из КГБ на укрепление аппарата МВД СССР было откомандировано 100 офицеров «из числа опытных руководящих оперативных и следственных работников».

Приказом МВД №069/027 от 3 февраля 1983 г. «О порядке направления лиц офицерского состава КГБ в МВД» они распределялись на посты в министерстве. Но они же не приходили на новые места – они заменяли собой других, причем более опытных профессионалов. При этом увольнялись хорошие специалисты – например начальник ГУУР доктор наук И.И. Карпец вынужден был уйти в науку. Было создано и Управление особыми отделами КГБ по внутренним войскам МВД СССР. Вообще еще кадровые перетряски в милиции тех и последующих лет, резкий взлет преступности – тропа еще неторенная для исследователя, а последствия мы ощущаем до сих пор и продолжаться это будет долго.

На место Н.А. Щелокова отправили В.В. Федорчука, который зарекомендовал себя как редкий самодур-разрушитель еще на посту Председателя КГБ. Как вспоминает начальник информационно-аналитического управления ПГУ генерал Н.С. Леонов: «Эти месяцы стали настоящим испытанием разведки на выживаемость. Федорчук был воплощением солдафонского духа. Ничего не смысля в международных делах и не желая разбираться в них (ни разу не собрал специалистов и не попросил доклада ни по одному вопросу), он буквально терроризировал Первое главное управление. Его любимым был вопрос о сроках прохождения шифртелеграмм разведки с момента расшифровки до доклада председателю КГБ.

Это выматывала душу, и я обратился к начальнику разведки Крючкову с просьбой освободить меня от руководства информационно-аналитическим управлением. Владимир Александрович, читавший деловые бумаги, не поднимая головы, хитро сверкнул на меня глазами из-под очков и сказал: «Ладно, Леонов, потерпи, все уладится!»».

Что началось после перевода В.В. Федорчука в чужое хозяйство вообще не поддается никому описанию. Сама ситуация там изначально была непростой, даже сами руководители, погрязшие во внутренних склоках, были вынуждены поступать в ущерб себе и своей системе: «В свое время для армии, МВД, флота, МИДа и еще ряда министерств и ведомств обычным явлением было то, что в их структуре, даже плохо подчас замаскированные, сидели на разных должностях, преимущественно в кадровых аппаратах, сотрудники КГБ. Их дело было «блюсти политическую нравственность» сотрудников этих учреждений. Не знаю, как насчет нравственности, а насчет обстановки наушничества, в связи с этим было «все в порядке». Когда было воссоздано МВД СССР сотрудники КГБ остались только в войсках. В аппарате министерства их не стало. Это было странно, но факт.

Однако к концу 70-х гг. стали поговаривать в кулуарах о «восстановлении» этой службы во всей системе МВД. Долгое время разговоры оставались разговорами. Мы надеялись, зная о непростых отношениях между Ю.В. Андроповым и Н.А. Щелоковым, что этого не произойдет, ибо восстановление института официальных соглядатаев обострило бы и без того непростую обстановку внутри министерства. Могу лишь сказать, что официально, с нами, членами коллегии, ни министр, ни кто другой не советовались. Когда я спросил как-то об этом в административном отделе ЦК КПСС мне, как говорят, ответили уклончиво. Но дыма без огня не бывает. В этом мы скоро убедились.

Как-то на заседании коллегии министр, неожиданно для всех (или, во всяком случае, для большинства), поставил этот вопрос без всякой подготовки, на обсуждение. (...). Все были в крайнем недоумении. Начался весьма резкий обмен мнениями. Подавляющее число членов коллегии выступили против этого «нововведения», прямо указав на недопустимость возврата к методам 37-го года. Я был среди самых активных противников этой идеи, выступив первым. Оставшись в меньшинстве, министр отступил, отложив решение вопроса на неопределенное время. Однако победа тех, кто был действительно прогрессивен и действительно стоял за соблюдение законности, была временной.

Забегая вперед, скажу, что не так уж много времени спустя, без обсуждения, службу КГБвских соглядатаев восстановили уже в конце царствования Щелокова, а при Федорчуке это стало нормой, тем более, что началась охота на ведьм в рамках министерства. Любил получать информацию о других Чурбанов. Но против Чурбанова собирали информацию Федорчук, Ле-жепеков, начальник управления кадров генерал Мельник, тоже довольно мрачная фигура, работавший под простачка (как и его предшественник – выходец из КГБ Дроздецкий). Мельник, кстати, до этого поста был правой рукой Чурбанова в войсках МВД. А все они вместе и порознь собирали информацию на тех, кто им был неугоден».

После того, как В.В. Федорчук возглавил министерство, жизнь генералов превратилась в сущий ад. Заместитель министра И.Т. Богатырев предостерегал одного начальника УВД области: «Имей в виду, Федорчук на каждого из нас запросил материалы, а в бытность председателем КГБ СССР такие материалы, потребовал на первых лиц областей. (...) У меня в мое отсутствие проверяли несколько раз служебный сейф, ищут компроментирующие материалы. Я специально делаю заметки внутри сейфа, а затем проверяю, – они или нарушены, или уничтожены. Даже в моей приемной секретарь – агент КГБ, она постоянно следит за мной, работать стало невозмож­но...». В МВД были восстановлены политотделы.

А потом начались и трагедии. Заведующий сектором Отдела административных органов А.И. Иванов в начале 1980-х застрелился. Некоторые сомневаются, что им это было сделано добровольно. Троих заместителей начальника ГУУР МВД СССР уволили, группу лучших сыщиков страны – старших инспекторов по особо важным делам – ликвидировали; их начальник А.С. Муравьев и начальник одного из отделов ГУУР В.Н. Нечаев застрелились. Общее же число самоубийц в МВД за это время составило 160 человек. Чем ниже тогда тот или иной человек занимал пост, тем «дешевле» ему это обходилось. Будущий начальник МУРа Ю.Г. Федосеев по возвращении из Афганистана направлен в «убойный» отдел МУРа, а оттуда начальником горугро в... Петропавловск-Камчатский, вернули его из ссылки только через 3 года.

На Западе с восторгом встречали такие известия: «Поздней осенью 1986 г. в Союзе началась еще одна громкая кампания. Она имеет своей целью борьбу с незаконными действиями и злоупотреблением властью со стороны милиции. В печати появились неожиданные сообщения о гражданах, которые были задержаны больше установленного срока без предъявления обвинений, или были избиты, или подвергались грубым допросам в милиции, хотя ни в чем не были виновны или их вина не была доказана. Говорилось и о милицейской коррупции, поголовном взяточничестве. Буквально сразу же появилось очередное постановление, направленное на борьбу с нарушениями "социалистической законности".

Подлинное искоренение такой практики, основанное на законах и неподкупной власти, – и в самом деле существенно изменило бы советскую реальность. Ведь это именно та область жизни, которая затрагивает каждого и где человек, осмелившийся жаловаться, подвергает себя большому риску. Характерно, однако, что критике подверглись лишь милицейские структуры, а не КГБ.

В любом случае у нас пока нет оснований оценивать эти действия как серьезную реформу общественной жизни. Скорее всего речь идет лишь о попытке несколько ограничить произвол милиции, вызывающий слишком болезненную реакцию населения.

Тот факт, что критика (за одним исключением), ни меры по "укреплению законности" никак не затрагивают КГБ, интересен по многим причинам. Известно, что КГБ относится к другим службам безопасности как к своим конкурентам. Так что критика этих служб может быть объяснена именно конкуренцией. Если это верно, то слухи, будто Горбачев сталкивается с оппозицией КГБ, вряд ли обоснованы.

До сих пор у генерального секретаря и органов безопасности не было причин для взаимного недовольства. Чистки Горбачева затронули многие организации, но не КГБ. Со своей стороны аппарат службы безопасности выставляет Горбачева и его политику в самом благоприятном свете. Не надо забывать и того, что Горбачев – протеже Андропова. Как и его учитель, он нередко использует КГБ для борьбы с коррупцией и злоупотреблениями тех своих противников, которых он собирается сместить.

Есть основания думать, что Горбачев надеется на КГБ и в том случае, если его экономическая или международная политика породят серьезную оппозицию в военной среде или в оборонной промышленности. В Советском Союзе любят говорить, что КГБ и вооруженные силы – это щит и меч партии. Похоже, что шеф КГБ Чебриков выполняет функции "щита и меча" Горбачева. Не исключено, что это обстоятельство позволит генеральному секретарю, как нередко случалось в прошлом, победить в борьбе с политическими противниками».

Впрочем, сколько бы мы не говорили о противоборстве ведомств, классики остаются все равно предпочтительнее. Кто не помнит бессмертного «Золотого теленка»? – там концерн «Геркулес» во главе с т. Полыхаевым бились за свое помещение – бывшую гостиницу «Каир» с гостиничным трестом, что, собственно говоря, и составляло основную сферу их деятельности в описываемый в книжке период. Незаметно, правда, втерся начальник Черноморского отделения Арбатовской конторы по заготовке рогов и копыт. Последнее –шуточка Остапа Ибрагимовича Бендера, который создал из отделения себе «крышу», а на самом деле занялся сбором компромата на подпольного миллионера Корейко, что, согласитесь, относится к операциям разведывательного плана. Ох, и не даром на нашу общую беду любил это произведение Председатель Андропов...

В). KGB против аппарата

Многочисленные самоубийства, смертные приговоры, аресты и прочие коллизии, выпавшие на долю высокопоставленных партийных и государственных аппаратчиков, тяжким прессом прокатились по брежневской элите. Из публикаций в прессе мы помним немногих. Секретарь ЦК КП Узбекистана Р. Абдуллаева была освобождена от должности весной 1987 года, арестована 29 октября 1987 г. сразу по кончании сессии ВС УзССР. Помощник Генерального секретаря ЦК КПСС Б. Бровин осужден за взятки.

Председатель исполкома г. Сочи Краснодарского края В.А. Воронков приговорен к л/с на 13 лет, отбыл 7 лет 2 месяца 23 дня, освобожден определением Тагилстроевского районного суда от 23 июня 1986 г. Заместитель Председателя Совета Министров Молдавской ССР В.К. Вышку в 1986 году приговорен к 14 годам л/с с отбыванием в колонии усиленного режима. В 1990 году срок наказания снижен до 10 лет. Заместитель министра внутренних дел Узбекистана Г.И. Давыдов покончил с собой 16 мая 1985 г. Секретарь Навоиского обкома Есин получил 6 лет. Директор «Союзгосцирка» (любимец Л. Брежнева) А.А. Клеватов арестован 17 февраля 1982 г., были инкриминированы взятки, приговор – 13 лет л/с. Освобожден 21 марта 1988 г.

Заместитель министра рыбного хозяйства Рытов приговорен к смертной казни. Секретарь Краснодарского крайкома А. Тарада умрет в камере СИЗО. Первый секретарь ЦК КП Узбекистана: И.Б. Усманходжаев (декабрь 1983 – 1988); был арестован по обвинению в получении взяток, приговорен к 12-ти годам заключения. Председатель Совета Министров Узбекской ССР в феврале 1971 – ноябре 1984 г. Н.Д. Худайбердыев будучи на пенсии (1928 года рождения), арестован 23 февраля 1987 г. 6 сентября 1989 г. – Верховным Судом СССР осужден на 9 л/с. Секретарь ЦК КП Грузии С. Хабеишвили после того, как ушел в отпуск, был вызван первым секретарем ЦК КП Грузии Д. Патиашвили и вторым секретарем Б. Никольским, которые велели написать заявление об уходе, тут же собрали Бюро, сняли с формулировкой: «за допущенные ошибки в подборе кадров».

Предыстория же всего этого скорее всего такова: в 1984 г. вскрылись хищения в Сигнагском районе. Первый секретарь Бучукури был замешан во взяточничестве. Тогда он силами местной прокуратуры и милиции стал «расследовать» дело о сборе 100 000 рублей для взятки Д. Патиашвили. Подлог был обнаружен и Бучукури был арестован. Через 6 месяцев отсидки в СИЗО КГБ, он дал показания против С. Хабеишвили, которому дали 15 лет. Он будет убит в 1990-ые. Первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник Ю.М. Чурбанов получил 13 лет. (Хотя иногда к большим срокам могли привести не «высокая политика», а обыкновенная бытовая разборка между высокими персонами. В одном интервью лучшая подруга Г.Л. Брежневой Мила Москалева рассказала и такую версию.

Галина Леонидовна встретила в холле дома по улице Щусева свою соседку – P.M. Горбачеву. Та сказала ей что-то язвительное, эмоциональная Брежнева послала первую леди подальше. С этого будто все и началось..., освобожден 30 июля 1993 г. Сам бывший министр внутренних дел СССР генерал армии Н.А. Щелоков пережил после снятия с поста целую эпопею: следствие, 19 февраля 1983 г. – самоубийство Светланы Владимировны Шелоковой; 6 ноября 1984 г. – лишение воинского звания генерал армии; 10 ноября (в день милиции!) – публикация об этом в «Правде»; 7 декабря – решением КПК при ЦК КПСС исключен из партии и 13 декабря он застрелился.

Все уцелевшие отбывали срока в колониях УЩ №349 – 13 (Нижний Тагил), ЛА №155 – 8 (пос. Заречный Алма-Атинской области) и №3 (Иркутская область). Что там были ни за люди, рассказывают те, кто там побывал – колонии были изначально предназначены для работников органов: в общие ИТК их не сажали – опасались, что они откроют наработки сыска.

Все же главным во всей этой истории было не немедленное снятие со всех постов ставленников Л.И. Брежнева – его свояк К.Н. Беляк министр машиностроения для животноводства и кормопроизводства СССР (с октября 1973 г.) – благополучно доработал до января 1986 г., а один из моментов психвойны против народа и против чиновников тоже: «Для общественной атмосферы тех лет было характерно, если не запамятовали, всеобщее возбуждение, вызванное многочисленными слухами о якобы страшной коррупции и воровстве в кругах советского руководства, в том числе в ближайшем окружении Брежнева. В своей основе все эти слухи строились по единой схеме. Будто бы КГБ и лично Андропов смело докладывают Брежневу неопровержимые денные о колоссальных взятках, полученных его родственниками, а генсек, впавший в маразм, не дает в обиду «своих».

Болтали, к примеру, будто бы спецоперация КГБ выявила, что Галина Леонидовна, дочь Брежнева, только за два года получила в виде взяток 3.1 млн. руб. и 600 тыс. долларов; его сын, Юрий Леонидович, соответственно – 3.4 млн. руб. и 450 тыс. долларов. Ну и так далее. Однако в дальнейшем, когда Брежнев был уже мертв, общественности не было предъявлено никаких доказательств, подтверждающих эти слухи. Поэтому не исключено, что все они вылетели (...) из лона КГБ»; «Тихое, мирное и богатое царствование Брежнева настолько лишило подвластный народ плохих новостей и публичных казней, что он немедленно проникся самыми дикими слухами о разврате, казнокрадстве и лихоимстве партийных бояр, что сочеталось с глубоким доверием к органам государственной безопасности.

Поэтому простолюдины встретили воцарение Андропова, известного своим председательством в КГБ, надеждой, что он «все про всех знает и всех посадит». (...) Андропов, заметив укоренившуюся в толпе страсть к диким домыслам, шагнул по течению: ничего не говоря прямо (дескать, факты так отвратительны и страшны, вы сами же понимаете, зачем позориться перед иностранцами) в толпу бросили сказки о грехах «брежневского семейства» – толпа радостно взвыла, получив подтверждение самым нелепым домыслам, а новый царь, насытив общественный гнев долгоиграющей жвачкой, сохранил неприкосновенными «основы»...».

Забегая несколько вперед, можно указать на тот особый шок в обществе, что вызвал удачный ход в антипартийной психвойне: накануне XIX Всесоюзной партконференции в журнале «Огонек» был дан материал, что среди делегатов конференции есть взяточники, всплыл вопрос: кто!? И потребовали дать ответ. Главный редактор журнала «Огонек» В. Коротич вышел к трибуне и отдал папку компромата М.С. Горбачеву. Все гадали чьи имена были в этой папке. Как потом уже выяснилось были данные на И.Д. Джаббарова – первого секретаря Бухарского обкома компартии Узбекистана и Н.Р. Раджабова – первого секретаря Андижанского обкома компартии Узбекистана (будут арестованы 19 октября 1988 г.), зав. сектором отдела организационно-партийной работы аппарата ЦК партии и бывшего 2-го секретаря ЦК КП Молдавии В.И. Смирнова (будет арестован 11 января 1989 г.), замзав отдела организационно-партийной работы аппарата ЦК КПСС и секретарь парторганизации аппарата ЦК К.Н. Могильченко.

Надо указать, что КГБ виртуозно использовал свое положение, и сражался с партийцами очень и очень умело. В частности, интересен случай, когда молодая КП РСФСР заимела не только свой аппарат ЦК, но и недурной «мозговой центр» при нем – Российский Социально-политический институт, который весьма продуктивно работал. Занимал он здание в центре Москвы, которое было решено из под него «выбить», сократив таким образом возможности Центра. Что и было сделано по одному только письму Председателя КГБ (Информация к размышлению №3/1).

Это были чистки по типу близкие к 1937 году. Только если те репрессии позволили в итоге выиграть войну, то эти загубили СССР, в них победили противники СССР. Эхо был их реванш и за проигрыш в 1937-м году, и за 1945-й!

* * *

Между тем подошло время и самой псевдоперестройки. Как известно, директору ЦРУ США А. Даллесу принадлежат знаменитые слова: «Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа...» Мы сегодня пытаемся реконструировать ход перестройки, тенденцию ослабления советской безопасности, отслеживаем – по мере возможности – участие КГБ в погроме, учиненном в собственном доме.

В сцене, где разыгрывается эпизод первыйв «перестройке» это выглядит как смерть генерального секретаря ЦК КПСС К.У. Черненко (как это произошло мы уже рассказывали – [сотрудники KGB расчищали трон для своей шестерки Горбачева]), и возведение на освободившийся трон М.С. Горбачева (и об этом мы уже говорили). Но будем помнить – в самом первом эпизоде роль КГБ не просто исключительна, она вся тут...

Когда мы говорили о способностях КГБ, то упоминали о скорости прохождения информации, сообщения о смерти Л.И. Брежнева, что первыми в регионах об этом узнали начальники управлений КГБ; смерть К.У. Черненко не стала исключением. Так, например, Начальнику Генерального штаба ВС СССР Маршалу С.Ф. Ахромееву о смерти К.У. Черненко сообщил по телефону В.М. Чебриков, он же попросил сказать об этом министру обороны, которого не смог найти.

Если же говорить о чем-то новом при свежеизбранном генсеке, то работа центральных служб выглядит чем-то анекдотичным. Под охраной сотрудников 9-го управления состоялась поездка М. Горбачева на объекты Москвы, посещение ЗИЛа и одной больницы: «В те две или три палаты, куда генсеку было предложено зайти, как мне позже сказали люди из его охраны, лежали офицеры службы безопасности, этакие краснощекие коротко стриженные молодцы, которые тепло отзывались о персонале, харчах и затруднились дать четкий ответ только по поводу своих болезней. В этом они путались, отчего врачи бледнели, не зная чем это все может кончиться».

Первое время именно охране уделялось очень много внимания: «Для многочисленных поездок по стране, за рубеж, да и в пределах Москвы для супруги генсека потребовалась специальная охрана КГБ. Ей предлагали разные варианты, он они ее не удовлетворяли. (...) ей понадобилось кроме общей охраны адъютант, который был бы всегда при ней. То, что предлагалось, – не устраивало супругу генсека. Не сразу, но разыскали в Сочи симпатичного парня с высшим образованием. Однако продержался он всего несколько месяцев и был изгнан без объяснений – не угодил первой леди». Не стоит думать, что всех изгоняли, – некоторые и сами переводились, получая задания: найти в западных магазинах трусы-недельку для первой леди...

10. Десятая тайна. Операция KGB «Суфлер»: что бывает, когда хвост машет собакой?[3]

Совершенно секретно. Особой важности.

Лубянкой была проведена грандиозная, тонкая операция. За наиболее видными политиками погромной для Советского Союза эпохи была установлена chekistskaja опека. Каждого высокопоставленного чиновника охраняли. Но что такое охрана? – Она знает только то, что тот делал на виду и с кем встречается в формальной обстановке: «Привезешь шефа на работу и сидишь». А вот о чем говорят, что думают, что делают реально, какие бумаги читают и подписывают – это совсем другое дело. Полный контроль политика можно осуществлять только через его окружение: секретарей в первую голову. И тогда помимо официальной слежки со стороны охраны от 9-го управления КГБ СССР некие люди в их окружении постоянно советовали, направляли, диктовали волю Лубянки, словом всячески манипулировали, потом информировали свою штаб-квартиру и запрашивали советы для своих подопечных. Были образованы тандемы, иногда неразлучные, иногда chekisty подменяли друг друга. Вот их список, далеко не исчерпывающий.

А). Каждый высокопоставленный чиновник опекался высокопоставленным сотрудником KGB

Директор Института США и Канады Г.А. Арбатов – Заместитель директора института США и Канады и заместитель председателя Советского комитета защиты мира полковник Радомир Георгиевич Богданов.

Директор Историко-архивного института Ю.Н. Афанасьев – куратор института по должности.

Министр внутренних дел СССР В.В. Бакатин – полковник Владимир Арсеньевич Рубанов, когда первый в 1991 г. будет назначен Председателем, то В.А. Рубанов будет начальником Информационно-Аналитического Управления.

Заведующий Общим Отделом В.И. Болдин – первый заместитель Заведующего Общим Отделом Павел Павлович Лаптев. …[Далее приводится список высокопоставленных чиновников и их кураторов от КГБ. И хотя эту шпионскую сеть организовал KGB, сотрудники в этой сети могли быть и из КГБ. В этом плане интересна такая связка:

Председатель Ленинградского городского совета А.А. Собчак – советник полковник Владимир Владимирович Путин; Игорь Иванович Сечин. Кто такой Собчак, даже если предположить, что оставшийся в памяти о нем образ мерзавца-перестройщика – это только личина Патриота России, то посмотрев, чем занимается его доченька (это его плод!), можно однозначно сказать кто он. С кураторами все сложнее, в том числе и потому что они еще живы, а потому они еще могут отчетливо понять (если еще не поняли!), что «противление Богу неизбежно влечет за собой справедливое возмездие по закону Правды Божией»[4]. Понять, покаяться в совершенных преступлениях против России, Русского Народа, и принести достойные плоды покаяния.]

В связи с этим неизбежно возникает вопрос: кто у нас остался без внимания и были ли опекуны у Е.К. Лигачева? – Е.К. Лигачев категорически отверг возможность нахождения среди его помощников работников КГБ.

Таковы были оперативные агентурные позиции КГБ. Схожая картина была в столицах союзных республик, в областных, краевых, республиканских центрах. Все это очень похоже на шпионскую сеть. Только направлена она не во вне, а внутрь. Скажите лучше всего, господа chekisty: где вас вообще не было? Как сказал великий русский поэт «либо - мундир, либо - подкладка, в крайнем случае -заплатка». …

В общем, руководство они опутали по всем правилам – учить этому не надо было!

В более развернутом виде их попарное взаимодействие могло приобретать разные формы. В.Ф. Грушко, который также был задействован в такой операции, позже вспоминал: «Еще в январе 1991 года В. А. Крючков пригласил меня к себе для того, чтобы познакомиться по его словам с «весьма интересным собеседником». Им оказался Юрий Владимирович Скоков, являвшийся в то время первым заместителем Председателя Совета Министров России. Крючков представил нас друг другу и порекомендовал договориться о регулярных контактах. Из беседы я понял, что у Скокова были соответствующие полномочия от Председателя Верховного Совета Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина. Когда Скоков ушел, я поинтересовался у Крючкова, какими будут мои задачи. «Оставляю их на ваше с Скоковым усмотрение, – ответил Председатель КГБ. – Цель состоит в обмене мнениями для лучшего взаимопонимания. Контакт рассматривайте как рабочий, а меня информируйте лишь тогда, когда сочтете необходимым».

Мы встречались со Скоковым два-три раза в месяц, обычно вечером. Скоков произвел на меня впечатление достойного и озабоченного судьбами государства человека, хорошо разбиравшегося в вопросах внутренней и внешней политики, не говоря уже об экономике. Вскоре у нас сложились хорошие отношения, позволявшие отлично понимать друг друга. Это не только помогало нам обоим лучше представлять развитие обстановки в стране, но и имело практическое значение. Когда Российская Федерация начала проводить более самостоятельную, чем ранее, линию в области внешней торговли, я предложил Скокову снабжать российское руководство о возможностях и надежности западных партнеров. Соответствующие поручения были даны Первому главному (разведывательному) и Шестому (экономическому) управлениям КГБ СССР. Полагаю, что это было важным шагом, поскольку своего, республиканского Комитета у России, в отличие от других союзных республик, не было.

Наше взаимодействие продолжало укрепляться. Так, Скоков информировал меня о предстоящих поездках Ельцина и других российских руководителей в Кузбасс, Коми АССР и другие регионы. В соответствующие органы на местах сразу были отданы распоряжения о заблаговременной подготовке для приезжающих информационных материалов о насущных социально-экономических и политических проблемах соответствующих автономных республик, краев и областей России, а также об обеспечении безопасности и надежной связи в ходе поездок».

Внимательные исследователи, дотошно изучавшие кого-то только одного из деятелей «перестройки», а не всех скопом, добивались четких результатов, показывая всю непростую историю взаимоотношений ведущего и ведомого, которые со временем могли и поменяться местами, что и случилось с Б.Е. Немцовым: «На рубеже 80-90-х годов в штат Горьковского УКГБ был зачислен некий полковник Евгений Павлович Мартынов. Он курировал работу по линии 5-го управления КГБ СССР, которое, как известно, отвечало за борьбу с диссидентским движением. (...) В это время и познакомились Борис Ефимович и Евгений Павлович. Познакомились (не скажу – подружились) в такой степени, что Мартынов стал частенько наведываться к Немцову в гости. Говорили о важном иль просто чаи гоняли – Бог весть. Но когда об этом узнали сослуживцы полковника, были они немало поражены: они-то лучше других знали, что Мартынов не получал санкцию начальства, которую необходимо иметь для личных встреч с теми, на кого заведено оперативное дело. (...)

Заинтересованные оперативники принялись дотошно изучать послужной список присланного полковника. Выяснилось, что черновой оперативной работой Мартынов, по сути, никогда всерьез не занимался. Его служебные функции, как правило, ограничивались «общим руководством»: здесь политзанятия организовать, там всбучку устроить нерадивому. А офицер, тем не менее, рос и рос по служебной лестнице. Вот он уже начальник УКГБ в небольшом приволжском городке, затем еще выше – начальник госбезопасности в большом среднеазиатском городе, и, наконец, теплое полковничье место в Горьком. В чем секрет его карьеры?

И вскоре разобрались. Мартынов выполнял деликатные и ответственные поручения самого генерала Филиппа Денисовича Бобкова (...).

Примерно в середине 1990 года оперативное дело на Немцова закрыли, что по тем временам, как уверяли нас видавшие виды оперативники, было фактом исключительным. Произойти это могло только по распоряжению с самого верха.

Не беремся утверждать, что Немцов был секретным сорудником Бобкова, – нет документов. И как знать, кто кого мог использовать: 5-е Управление – Немцова или будущий губернатор – госбезопасность?

Немцов, став губернатором, приблизил к себе полковника, пригласив в свою администрацию. Мартынов верой и правдой служил ему какое-то время, а потом был вышвырнут без объяснений. Говорят, он опрометчиво пытался «влиять» на губернатора, намекая на то, что Ведомство «своих» людей так просто не отпускает, и... скоропостижно скончался». [Этот случай в очередной раз показывает, что служить мировой закулисе не имеет ни какого смысла, она своих слуг награждает смертью!]

Из этого особенно видно, что именно Лубянка контролировала всех первых лиц, а заодно и весь процесс перестройки. А кто же еще?

Вполне очевидно, что в функции надзирающих в обязательном порядке входило:

- подкладывать «нужные» документы, блокировать и не пропускать «ненужные» – то есть управлять информационными потоками – это делалось ими, хотя ныне они и пытаются свалить с больной головы на здоровую;

- подталкивать к тем или иным решениям;

-   отслеживать устойчивые связи и разовые контакты, разговоры и настроения объекта ведения;

-   мониторинг слов и действий дает возможность заполучить информацию о стиле и способе мышления, с тем, чтобы помогать психологам дать рекомендации по корректировке поведения подопечного в нужном направлении;

- поддерживать навязываемые со стороны правила игры;

-   добывать компроментирующие материалы, чтобы удерживать на крючке, для чего следить за счетами в западных банках (например, у той же P.M. Горбачевой);

-   учитывая чрезвычайно скоротечный характер происходящего иногда требовалось, что поднадзорный находился в пределах досягаемости для связи. (Такова общая картина для всех, но были еще и эсклюзивы: так заданием для людей вокруг Б. Ельцина иногда требовалось следить, чтобы подопечный был в кондиционном состоянии, а не «расслаблялся» накануне – или же в зависимости от необходимости – могло требоваться его неявление на людях – и тогда его «отключали»).

Нельзя не указать на то, что делалось это во многом в условиях очевидности и не сильно-то скрывалось от постороннего глаза. Второе. Этой системой пользовались и взаимно. Кое-что приходилось отдавать и на сторону: самим подопечным. Вот один пример, рисующий эти два положения. В начале марта 1991 г. начальник УКГБ по Приморскому краю генерал-лейтенант К. А. Григорьев был в Моск­ве и, как он вспоминает, «...я в очередной раз напросился на прием к шефу. Он принял меня, но оговорился, что располагает очень ограниченным временем – в пределах 5-7 минут. В этот момент раздался телефонный звонок. Из приветствия Крючкова: «Здравствуйте, Михаил Сергеевич!» – я понял кто был на втором аппарате и сразу же вскочил, намереваясь уйти. Владимир Александрович жестом усадил меня на место. Разговор был кратким: «особого нового ничего нет, ах, вы по нему... Принял укол, выпил стакан коньяку и готовится сейчас к выступлению. Хорошо... До встречи»»…

Б). Великий Комбинатор

Но из всего этого возникает естественный вопрос: здесь видна рука хорошего профессионала, который на манер обычной разведки сплел сеть агентуры вокруг нужных лиц, и стал ими манипулировать в процессе, который «пошел» и привел к тому, что Советскую систему «разнесло». И вот кто этот человек?

Ключевой информацией мы не располагаем. Объект нашего внимания ничем явным себя не проявил и провести его установку нам не удастся. Для того чтобы подойти к ответу (мы так и не придем к какой-то одной фигуре и не сможем ответить на вопрос: «Who is mister Великий Комбинатор»?), мы должны провести только перечисление. Это должен быть человек, который не входит в число вышеперечисленных лиц: все они были только пешками в большой оперативной игре. Это должен был человек не стоять на самом виду: там и без того хлопот хватает. Это мог быть человек от Андропова, который выявил и вылепил большинство своего окружения по образу и подобию своему. Этот человек мог и сам быть достаточно самостоятельной фигурой, и вступать в контакты и с Западом и с «нашей» элитой.

В любом случае – это один из тех великих (только с большим, самым большим знаком «минус»!) разведчиков, но выражению Директора Института Русской истории РГГУ А.И. Фурсова «о которых мы не узнаем именно потому, что их деятельность увенчалась полным успехом».

Такого рода координатором мог быть Г.А. Алиев. [Вспомним о нем новостное сообщение от 08.06.2008 «Почему в Америке по инициативе еврейской общины выпущена почтовая марка с портретом генерала КГБ?»]

Он всегда был достаточно на верху, но в тоже время рядом. Член Политбюро и заместитель Председателя Совета министров СССР – посты высокие, но не так уж и публичные. Он ушел на пенсию и в тоже время остался в Москве – на ключевом месте, в 1987 - 1988 гг. он был Государственным советником при Совете Министров СССР. Да и зять Махмуд, полковник КГБ, всегда под рукой для мелких поручений. К нему вполне могли заходить все, кто был нужен. Алиев сидя в Москве выжидал, пока в Баку себе поломают себе рога конкуренты, проигрывая войну в Карабахе. Потом он переместился в Нахичевань, а оттуда – в Баку. Не позже, но и не раньше... Его не обманули – ему досталась целая нефтеносная республика. Но в 1990 г. он переезжает из Москвы и кому-то же надо «оставаться на хозяйстве»? – Здесь возможна и передача функций для последующих дел кому-то еще.

Е.П. Питовранов? – Да, очень мог быть...

Может быть и Ф.Д. Бобков, но вот то, что А.В. Коржаков позволяет себе уже после перестройки положить бойцов из его секьюрити мордой в снег, то есть в любом случае «наезжать» (простите за специфический сленг последних лет) явно говорит о равном статусе, а такого рода фигура была бы неприкосновенной.

Если он из разведки, то он мог носить весьма высокий ранг. Но он в таком случае – есть продукт розыгрыша внешних сил. И на сегодня хорошо известно, как это делается. По крайней мере, хорошо прописан один пример когда при помощи извне делается лифт для успешной карьеры: «Возвышение (...) произошло не без скрытой помощи англичан, которые не давали виз нашим сотрудникам, выезжавшим в Лондон. Руководство отдела вполне резонно стало посылать в Лондон свои собственные кадры, а не опираться на чужие отделы, где работали "чужаки". Гордиевский только начал изучать английский, Англию он совершенно не знал, но все же его решили "попробовать на визу", не особенно рассчитывая на успех. Гордиевский сам мне говорил, что не питает никаких надежд на успех (это лишний раз доказывает его хитрость и умение вести двойную жизнь), однако, к превеликому удивлению всех, эту визу он получил.

Я лично и другие сотрудники объясняли это тем, что, не зная английского, с американцами и англичанами в Дании он не встречался и потому не "засветился", кроме того как вербовщик и оперативный работник Гордиевский у нас не котировался, его "коньком" было умение "писать информацию", особенно с использованием газет. В отделе объясняли получение визы таким образом: англичане не могут всем отказывать в визе бесконечно, видимо, они решили, что, слабо зная английский язык, страну, Гордиевский принесет меньше вреда, чем эксперт по Англии. Кроме того, мы блокировали визу английскому дипломату, собиравшемуся в Москву, и дали понять, что отказ Гордиевскому автоматически повлечет за собой за собой ответный удар.

(...) Отметим, что английская разведка, дабы обеспечить доступ Гордиевскому к более широкому спектру секретной информации, начала аккуратно прокладывать ему путь наверх, постепенно выгоняя из страны всех его руководителей, и в конце концов Москва оказалась перед дилеммой: либо снова пуститься в бесконечную визовую войну с англичанами, пробивая на место резидента новые кадры, либо утвердить в этой должности Гордиевского. Последнее одержало верх».

Сколько раз и кому именно вражеские разведки аккуратно прокладывали путь наверх точно не известно, и можно только предполагать, что нашему герою помогли также.

Можно предположить, что именно о нем рассказывают в недавно изданной книге. Начальник легальной резидентуры ПГУ в Канаде полковник В. Меднис получил информацию от одного из своих надежных источников о том, что в окружении Председателя КГБ действует особо ценный агент западной спецслужбы. Более того, агент является не только источником информации, но еще и имеет возможность производить кадровые назначения. Он завербован одной из разведок стран НАТО, и те, несмотря на то, что ЦРУ, естественно, заинтересовано в том, чтобы проводить свою агентуру на высокие посты в разведке, не передает его в ведение Америки, а использует само – давая, довольно дозировано, получаемую информацию.

По получении такой горячей информации, резидент немедленно убыл в Москву. Встреча с Председателем не могла состояться на-прямую официально: «крот» явно узнал бы об этой аудиенции. Пришлось действовать в обход – через знакомого члена Политбюро ЦК КПСС А.Я. Пельше. И вот в 19.00 22 ноября 1973 г. полковник встретился со своим высшим начальником. Когда он изложил сведения и выдвинул предположение, что под эту категорию подходят всего лишь два человека – их фамилии он указал на листочке бумаги. Реакция же была очевидной: Андропов помолчал, глядя перед собой в одну точку. Потом положил бумажку в карман, так и не взглянув в нее. Задал кое-какие вопросы о ситуации в главке и лишь на прощание сказал: «Да, нелегко вам придется...»

Сообщают также, что источник через три дня был уже уничтожен, а резидент переведен замначальником научно-исследовательского отдела в Краснознаменный Институт. Значит, раз источник был уничтожен – то тогда получается, что Ю.В. Андропов, получив такую информацию, приказал немедленно убрать агента? Тут возникает еще вопрос: сделал он это через свои возможности, или же оперативно по своим каналам связался с западными коллегами?

Таковы собственно наши попытки разгадать: а кто же собственно говоря мог им быть? Великий Комбинатор не поддается четкой идентификации. По крайней мере мне и сегодня. Его никто не ищет. Нет его портретов на стендах «Их разыскивает милиция» и т.д. Где он? – уехал с «холода», или так и не был отозван и остался в Москве? Что именно и сколько он получил за свою работу? Был изначально свободен в своем выборе или же был все же элемент давления? Может быть он был ликвидирован или уже умер своей смертью?

Роль же Председателя КГБ была в таком случае чисто декоративной – его власть не выходила за пределы здания на Лубянке или еще меньше того: за пределы собственного кабинета. А если использовали максиму английской разведки: «Это дело настолько важное, что его нужно поручить рядовому сотруднику», то дело его вычисления вообще безнадежное: может оказаться, что его фамилия никогда не появлялась в открытых источниках... И сколько бы мы сегодня не бились над вопросом: «Who is мистер координатор?» мы не сможем ответить на этот вопрос, потому что не хватает информации. Пока он останется в нашей памяти как неизвестный по фамилии-имени-отчеству: Икс-Игрек-Зетович.

http://www.ic-xc-nika.ru/texts/2008/jun/n220.html

Опубликовано 01 Июн 2017 в 17:00. Рубрика: История. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

  • Костик

    То есть какой вывод можно сделать, что чекисты вместо защиты Родины её предали и разграбили, попутно убив и искалечив жизни 10-20 миллионам, в основном русских. Сейчас июнь 2017 год, никто как бы никого не убивает, дружба народов, но грабеж уже экономический продолжается. Люди подсознательно не хотят трудиться на этот мерзкий, скользкий, лживый, отвратительный СПРУТ. Никакие СМС из Сбербанка не заставят меня, например, взять там кредит под грабительский процент, я ничего не заработаю работая руками. НЕ БУДУТ ОНИ ВКУСНО ЖРАТЬ ЗА МОЙ СЧЕТ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЯ.
    p.s. Поклон им до земли за пенсию в 65 лет, надеюсь я не доживу до нее. Моя накопительная часть пенсии за 13 лет стажа 85.000 рублей, отдайте мне её немедленно.